Последний крик лета

Макс остановил автобус вдоль лесополосы. Мужчины перетащили труп водителя под сосну и накрыли его все тем же пледом, чтобы не ночевать с ним в одном автобусе. Макс в компании с Дмитрием отправились вглубь леса на поиски места, похожего на опушку, где можно было развернуть временный лагерь. Анжелика, тем временем, принялась спрашивать у кого сколько с собой еды. А доктор начал расспрашивать людей на наличие лекарств. Я сделала вид, что у меня нет с собой никаких медикаментов, иначе мой внушительный чемоданчик вызвал бы много вопросов.

Стас в это время вытаскивал из багажного отсека чемоданы и сумки, чтобы люди смогли достать медикаменты и еду. Но, увидев меня, тут же расплылся в самодовольной улыбке и хмыкнул.

– Дай угадаю. Ты передумала и пришла возвращать свой должок?

Я театрально закатила глаза.

– Воскресенский, вы худший экстрасенс на этой неделе. Почему ты мотал головой, когда Дмитрий задал мне вопрос по поводу Макса? Ты что-то знаешь о нем?

Стас громко выдохнул, и его привычная самодовольная улыбка тут же исчезла. Он мягко взял меня за локоть и отвел в сторону, подальше от багажного отсека, и людей, разбирающих сумки. Воскресенский достал из кармана сигарету и зажигалку. Сделал первую долгожданную затяжку и устремил взгляд вглубь леса.

– Я постоянно сидел позади него. И как-то увидел, как он открыл кейс с ножами. Разных форм и размеров. Вряд ли он их коллекционирует. И не зря он спросил у тебя про Макса, а потом вызвался помочь ему найти место для лагеря, – сообщил парень и подозрительно сощурился, взглянув на меня с сомнением. – Лично я бы с ним не связывался. Мутный он какой-то.

Я смутилась, но виду не подала.

– Еще скажи он на Чикатило похож.

– Дело твое, блонди, но я бы не хотел, чтобы мы остались без единственного человека, который может сдвинуть с места автобус.

Он бросил окурок на землю, мельком затушил его подошвой и отправился к багажному отсеку.

– Серьезно? Кто-то взял с собой два ведра картошки? – удивилась Анжелика, взглянув на крупные клубни картофеля бордового оттенка.

– О, дорогуша, это я сестре везла, – отозвалась Софья Дмитриевна, поспешив к девушке. – Я захотела угостить ее своим урожаем. Этот сорт картофеля называется королевский. Просто пальчики оближешь! К тому же, я взяла с собой большой пакет огурцов, редиски и болгарского перца. А еще в подарок ей взяла антипригарную сковороду и кастрюлю с очаровательным дизайном. Я еще сомневалась брать или не брать, но сейчас думаю, что сделала правильный выбор.

– Вот и отлично, бабуль, ближайшие несколько дней с голоду точно не сдохнем, – с ухмылкой произнес Стас, продолжив разгружать чемоданы и сумки.

– Еще раз меня так назовешь, я дам тебе подзатыльник, – предупредила Софья Дмитриевна, но ее голос прозвучал по-матерински добро.

Ближайшие полчаса я помогала Анжелике подсчитывать еду и записывала в блокнот каждую «позицию», параллельно помогая маме с малышом. Мы развернули у обочины все чемоданы и дорожные сумки, которые принадлежали присутствующим. Оставалось узнать какие именно сумки Макса и Дмитрия.

Их не было примерно час, и я уже начинала нервничать. Вдруг Дмитрий и вправду мутный тип и Воскресенский окажется прав? Когда меня начали посещать мысли пойти за ними, мужчины вдруг вышли из леса, каждый держа за уши по одному зайцу-русаку.

– А вот и ужин! – протянул Стас то ли удивленно, то ли восторженно.

– Нет! Они же такие милые! – с досадой воскликнула Настасья, внучка Софьи Дмитриевны. И тут же испуганно отвернулась от новоиспеченных охотников.

– Были, – добавил Воскресенский, внимательно рассматривая добычу ребят. – Посмотрим на тебя как ты будешь их называть, когда жрать захочешь.

– Настасья, посиди пока в автобусе, – мягко произнесла Софья Дмитриевна, похлопав девочку по спине.

– Кру-у-у-то, – протянула пятилетняя Амалия, поближе взглянув на зайцев. Чем смутила не только меня, но и остальных женщин, которые находились поблизости. – А можно посмотреть, как их будут резать?

– Вы поэтому были так долго? – спросила я, подойдя к охотникам.

У обоих зайцев была перерезана шея. Кровь стекала по русой шкуре, а в глазах навсегда застыл животный страх. Один заяц был крупнее другого, как минимум килограмма на три. Наверное, это были мать и детеныш.

– Мы нашли небольшую опушку в пятистах метрах отсюда, где можно разбить лагерь, – сообщил Макс, уложив зайца на землю. – Но Дима увидел зайцев, и нам пришлось преследовать их еще около километра. Повезло, что он взял с собой складной нож. Благодаря ему у нас сегодня есть ужин. Что у нас по запасам?

– На пару-тройку дней хватит, – рассказала я, кивнув на чемодан, который мы выделили для еды. – Двадцать бутылок воды по 0,5 и литру, овощи, немного яблок, семь штук вареных яиц, снеки, пять банок тушенки, четыре банки рыбной консервы, шоколадные батончики, мармелад, конфеты и три пачки чипсов.

– Не хило, но хотя бы что-то, – сказал Макс, оглядев запасы. – А что по нашей переписи населения?

– Девятнадцать человек, не считая двух годовалых детей, – отчиталась я, взглянув на парня.

Он благодарно кивнул и задумался на некоторое время.

– У нас есть сковорода и кастрюля? – удивился Дмитрий, разглядывая вещи. – Нам очень повезло, я вам скажу. Ну что, кто будет разделывать нашу добычу?

Последние пару часов мы разбивали лагерь на ближайшей лесной опушке. Макс развел огонь, а Дмитрий предоставил на всеобщее пользование свой кейс с ножами, в котором были шесть ножей разных форм и даже шесть металлических вилок. Мы со Стасом переглянулись в тот момент, но не сказали ни слова. Софья Дмитриевна принялась разделывать зайцев и обжаривать их на сковороде, а мы с Анжеликой и двумя покрытыми сестрами подсобили ей с нарезкой свежих овощей и в приготовлении картошки в мундире.

Параллельно я помогала маме с малышом. Кастрюля с бутилированной водой быстро подогрелась, и я налила в термос кипятка для приготовления смеси.

– Алиса, – тихо произнесла мама, взглянув на меня обеспокоенно. – Я переживаю, что Игнат…

– А я переживаю, что у нас скоро закончатся пачка подгузников и влажных салфеток, – отстраненно сказала я, разложив коляску, которую Макс помог нам дотащить до лагеря. – Он не знает, где мы находимся. Здесь нет связи. Так что ничего не сможет нам сделать.

Я попыталась изобразить улыбку, но не думаю, что она вышла правдоподобной. Не хотела показывать ей холодный липкий страх и ожидание неизвестного.

– И, мам, для всех мы будем называть его Ярославом, – предупредила я ее как можно тише.

Мама взглянула на меня обеспокоенно недоуменно.

– Но мы же договорились…

– Лишние вопросы нам ни к чему, – сказала я и аккуратно положила ребенка в коляску, прикрыв хлопковой пеленкой.

Благо у нас хватило ума взять с собой пять чистых хлопковых пеленок. Думаю, они пригодятся нам, когда закончатся подгузники.

– А этот зайчик ничего так… – вприкуску поделился Стас. – В меру мягкий и в меру жестковатый. Ни разу не ел их.

– Ты серьезно? Да его есть невозможно, – брезгливо отозвалась Агния, пытаясь пережевать кусок мяса. Из-за набитого рта ее речь прозвучала еще более невнятно чем обычно, а на ее передних кривоватых зубах я уловила кусочки застрявшей еды. – Амалия, хватит ныть, нет у нас здесь макарон. Ешь то, что лежит перед тобой.

Мы уютно расположились вокруг костра на пледах, взятых из автобуса. Дело шло к вечеру, солнце уже село, и жара потихоньку спадала. Ярик сладно спал в коляске, а Мирослава удобно устроилась у Даши на руках, засыпая и время от времени просыпаясь. Ужин омрачал раздражающий писк комаров и удручающая ситуация, в которой мы оказались.

– Вы сейчас едите деликатесное мясо. По полезным свойствам оно богаче, чем мясо домашних животных. Заяц более мягкий и жирный, – рассказал Дмитрий, доедая картофель в мундире со струящимся паром. Зайчатина имеет сладковатый привкус и специфический запах дичи. Чувствуете? На моем опыте была кабанятина, косуля, кролик, дикая утка, молодой барашек и старый, медвежатина и даже конина. В целом, кабанятина, медвежатина и конина в чем-то схожи с говядиной. Но из перечисленных конина намного вкуснее. У дикой утки мясо жесткое, много волокон, поэтому маринад нужен хороший для всей дичи в принципе. А мясо косули на первый взгляд схоже с говядиной, но по мягкости после приготовления похожа на свинину или курицу. А вкус ее в чем-то совмещен и со свининой, и с бараниной, и с говядиной.

– А ты охотник, да? – с долей сомнения спросил Воскресенский, взглянув на мужчину лет сорока пяти. – Выглядишь так, будто сейчас возьмешь ружье и на кабана пойдешь. И эта коллекция ножей…

Дмитрий едва заметно подавил смешок.

– Я как раз направлялся на охоту к другу на недельку. Поэтому взял все необходимое. Даже спрей от комаров. А вообще я работаю дальнобойщиком.

– Да нам повезло, – с сардонической усмешкой добавил Стас.

– Думаю, нам пора познакомиться, – предложил Макс, допивая бутылку с водой. – Понимаю, все сейчас потеряны и напуганы. Неизвестно сколько нам суждено провести время вместе. Поэтому узнать друг друга будет не лишним. Если кто еще не знает, меня зовут Макс Янковский, мне тридцать пять и…

– Дай угадаю, – перебил Стас, задумчиво прищурившись, – ты как-то связан с ментами?

Янковский дружелюбно улыбнулся.

– А что, так похож? Нет, я работаю юристом в известной айти компании. Моя сфера деятельности здесь не особо пригодится, но помогу чем смогу.

– Серьезно? – удивилась Анжелика, откусывая помидор. – А замашки у тебя совсем не юриста…

– Просто у тебя стереотипное мышление о юристах, – произнес парень с ухмылкой.

Беляева удивленно приподняла брови, словно по-новому взглянула на Макса.

Я всю свою жизнь работала поваром, сообщила Софья Дмитриевна, оглянув всех со сдержанной улыбкой. Поэтому можете доверить мне все, что касается готовки.

– Моя супруга Ясмин и ее сестра тоже могут помочь вам с готовкой и уборкой, – вдруг отозвался молчаливый Амир. Они втроем пришли относительно недавно, какое-то время проводили в автобусе. – Я работаю сварщиком, но не боюсь любой мужской работы.

Уловив раздражающее жужжание над ухом, я тут же хлопнула себя по щеке.

– Я сижу в декрете вот уже девятый месяц, – рассказала Дарья, убаюкивая малышку. – Но до этого работала на молочном заводе. Конечно, помогу, чем смогу, но дочь у меня очень ручная, да и куда она без моей груди.

– Мы с Дашей договорились, что она будет кормить моего сына, – сообщила я, оглянув всех присутствующих. – По этой причине, думаю, мы не будем нагружать ее работой.

Ребята молча согласились, и следующие пару минут мы провели в тишине за едой, пока ее не нарушил Воскресенский.

– Ну, а ты, Чингисхан, что умеешь делать? – спросил с ухмылкой Стас, кивнув на Алмаза.

От неожиданности он молча вскинул взгляд на Воскресенского, держа в руках кусок зайчатины. А после тыльной стороной ладони поправил очки с прямоугольными стеклами, и ответил не громко:

– Вообще-то, меня зовут Алмаз, и я казах. А Чингисхан был монголом. По образованию я химик-технолог и работаю на предприятии, которое выпускает нефтепродукты. Но… постараюсь быть полезным.

– Да ладно тебе, не душни, – отозвался Стас с усмешкой.

– А я работаю воспитателем в детском саду. Тоже помогу чем смогу, Иншалла, – скромно призналась Ясмин тонким голоском, после чего встретилась с сердитым взглядом мужа. – Моя сестра Амина только окончила школу и нигде не работает, но никогда не откажет в помощи.

– А ты, блонди, – вдруг раздался громкий голос Стаса. Его любопытный изучающий взгляд устремился в мою сторону. К нему присоединились еще Макс, Анжелика, Дмитрий и Кира.

Я нервно сглотнула кусок огурца, опустив взгляд на землю. У меня было три секунды, чтобы придумать нечто правдоподобное.

– Я работаю в бьюти-сфере, – соврала как можно уверенней, взглянув на Стаса. – Могу ресницы нарастить, ламинирование сделать, брови в порядок привести. А ты надеялся, что мои навыки тебе пригодятся?

Воскресенский довольно улыбнулся. Надеюсь, больше вопросов у них не возникнет.

– Я работаю парикмахером, – призналась моя мама, вежливо улыбнувшись. Вероятно, с намерением перетащить все внимание на себя. – Постараюсь помочь по хозяйственной части и с детьми.

Кто-то из ребят кивнул, а Ясмин и ее сестренка Амина слабо улыбнулись в ответ.

– Отлично, вокруг нас одни мастера красоты, – с усмешкой подметил Воскресенский. – Я уже говорил, но повторюсь. Я работаю в строительстве в техническом отделе. А ты, девчонка с гитарой?

Кира едва не поперхнулась водой, когда Стас задал ей вопрос. До этого она перекинулась с нами лишь парочкой фраз. Глаза с карим отливом испуганно забегали сначала по присутствующим, а после по веткам под ногами.

– Я только окончила в школу и собиралась поступать, – призналась она, так и не взглянув никому в глаза. А после поправила выбившуюся прядь за ухо. Кончики волос шоколадного оттенка слегка завились, то ли от влажности, то ли, потому что были подстрижены под каре. – Ехала на отчетный концерт.

– Сыграешь нам как-нибудь? – осторожно спросил Янковский, и в его глазах цвета свежескошенного газона сверкнула улыбка. – Я бы и сам сыграл что-нибудь, чтобы развеять обстановку. Конечно, если ты не против.

Кира осторожно кивнула, а после опустила встревоженный взгляд, продолжив удерживать бутылку с водой.

– Полагаю, вы все в курсе, но я тоже могу рассказать немного о себе, – отозвался доктор Белозеров с куском недоеденного зайца. – Я анестезиолог, работаю в заведующим реанимации государственной больницы Лигамска. Как говорится, буду рад помочь. Если будет что-то беспокоить, обращайтесь.

– Но водителю вы не смогли помочь, – шепеляво заметила Агния, пережевывая картошку в мундире.

Взгляд ее светло-зеленых хищных глаз пару минут гипнотизировал доктора. Крючковатый орлиный нос – в точности такой же, как у евреев – в тот момент будто опустился еще ниже, а неухоженные заросшие брови в форме домика, на переносице образовавшие одну сплошную, с вызовом метнулись вверх.

Мы с Анжеликой молча переглянулись, и на ее лице я прочитала раздражение к беременной особе. В этом я была с ней солидарна.

– Боюсь, моя помощь ему была уже не нужна, – деликатно ответил анестезиолог Сергей, проведя рукой по темным коротко постриженным волнистым волосам.

– Нам действительно повезло, что среди нас оказался доктор, – подметил Макс, вежливо кивнув в сторону Сергея Александровича.

– А толку-то? – раздался очередной упрек Агнии. Она продолжала доедать бог знает какой по счету картофель.

– Ну, а ты кем работаешь? – вмешался Стас, с вызовом вздернув бровь. – Дай угадаю, сидишь в поликлинике в регистратуре и гавкаешь на пациентов?

Я, Анжелика и Даша подавили едва уловимые смешки.

– Не твое собачье дело. Я не обязана ни перед кем здесь отчитываться, – грубо бросила Агния, с трудом встав с земли. Ее руки – больная и здоровая—обхватили живот как спасательный круг. – Амалия, ты поела? Пошли в автобус. Тебе пора спать.

– Ну, мам, я хотела еще поиграть с Настасьей, – жалобно промяукала пятилетняя девочка, доедая печенье с ароматизатором лука.

–Какие игры, Амалия? Я сказала: тебе пора спать! – повторила женщина строго и медленно, но от этого ее голос не стал звучать мелодичнее и менее раздражительнее. – Кто поможет донести наш багаж до автобуса?

Макс тут же соскочил с места, отряхнув руки с остатками еды. Я молча проводила их взглядом, наблюдая за хромающей походкой Агнии.

– Она ненормальная, говорю вам, – сообщил Стас, оглядывая всех присутствующих, и принялся тушить костер.

– Согласна. Эта больная еще доставит нам хлопот, – бросила Анжелика, начав упаковывать остатки еды. – И чего только Макс ей постоянно помогает?

– Может, они были знакомы? – предположила Даша, отпив воду из бутылки.

– Вряд ли. Максим просто хороший парень, готов помочь каждому, – отозвалась Софья Дмитриевна, поглаживая внучку по волосам. – Мне и Алисе помогал неоднократно.

Я молча кивнула, подтвердив ее слова.

– Думаю, всем очевидно, что Агния больной человек, – вмешалась моя мама, все еще глядя вслед ушедшим. – Не стоит обращать внимания на ее выходки. Тем более она беременна.

– Ладно вам обсуждать человека, – устало произнес Дмитрий, вытирая ножи сухими салфетками. – Завтра утром попытаемся найти заправку, которую проезжали два раза. Давайте лучше как можно скорее приберем все и пойдем в автобус. Уже темнеет. Кто знает, что скрывается за темнотой этого леса.

Глава 5

На улице едва смеркалось. Но из-за нашего нахождения в лесополосе, казалось, что беспроглядная ночь уже вот-вот наступала на пятки. Неподалеку убаюкивающе стрекотали сверчки, временами над головой пролетали птицы, переговаривающиеся и будто рявкающие друг с другом, а нас преследовали беспощадные самки комаров, жаждущие свежей крови.

Разместились в автобусе пока не стемнело. Решено было не заводить двигатель и не включать свет, чтобы не тратить попусту топливо и аккумулятор. Дмитрий вызвался быть дежурным и единственным не спящим, чтобы контролировать ситуацию и охранять беззащитных спящих. Он с уставшим вздохом плюхнулся в кресло водителя, опустив рядом с собой чемоданчик с ножами.

– Если кто-то будет храпеть, это не я. Сразу предупреждаю, – раздался громкий и насмешливый голос Стаса с середины автобуса.

Пару человек в ответ тихонько посмеялись.

– Можно потише? Тут люди спят уже вообще-то, – отозвалась Агния, проскрипев как скрипка.

– И тебе спокойной ночи, Агния Барто, – все в том же насмешливом тоне ответил Воскресенский.

Мы с мамой устроились на тех же местах, на которых ехали через ряд позади от водителя. Я сменила малышу подгузник и сделала смесь, а мама покормила его и уложила спать на руках, прикрыв своим пледом. Я откинула спинку сидения назад, громко выдохнула и попыталась настроиться на сон. Но сон по понятным причинам не шел. Достав из кармана телефон, включила его и наткнулась на полное отсутствие связи. На самом деле не знала, как реагировать на развернувшуюся ситуацию: нервничать или расслабиться и плыть по течению?

– Все нормально? – вдруг раздался негромкий голос Янковского. Он сел в кресло напротив нашего на том же ряду. Сквозь едва уловимый сумеречный свет, его глаза, схожие с цветом свежескошенного газона, в тот момент казались более темными. – Ждешь важное сообщение или звонок?

Я нервно сглотнула и натянула рукава розовой толстовки с белой надписью «Барби». Ее и голубые рваные джинсы достала еще вечером из багажа. Прохладный лес с кучей комаров в придачу попросту не оставляли шансов на выживание в одном топике и шортах.

– В это время я уже давно должна была быть в теплой кровати, не беспокоясь о безопасности и еде, – честно прошептала я, взглянув ему в глаза. – Люди, с которыми я договорилась встретиться, наверное, потеряли нас.

Его лицо озарила уставшая, но такая добрая улыбка с искренней поддержкой. В тот момент я уловила его аромат. Не знала, что это были за духи, но мои обонятельные рецепторы были в восторге. От него веяло субботним утром, крепким черным чаем с кислинкой лимона, постиранным постельным бельем с морозной свежестью и нотками только что распакованной пачки сигарет.

– Уверен, ты нашла много минусов в этой ситуации, но стоит задуматься и о плюсах, – произнес он едва слышно, еще больше наклонившись ко мне.

Поймала себя на мысли, что на мгновение затаила дыхание. А после на его шее вдруг заприметила толстую золотую цепь с якорным плетением, скрытое содержимое которой находилось за футболкой никелевого цвета и едва слышно звякнуло, когда он наклонился.

– Не думаю, что мы задержимся здесь надолго. Но опыт, который мы получим, будет нам необходим в дальнейшем. А люди, с которыми мы оказались в одной лодке, возможно, не просто так попались нам на пути. Спокойной ночи, тебе стоит поспать. Твоему ребенку нужна здоровая мама. А о безопасности не беспокойся.

Не знаю какую магию вне Хогвартса он использовал, но его слова чудесным образом подействовали успокаивающе. Лучше транквилизаторов, вне всякого сомнения.

Раздался резкий и громкий стук в дверь автобуса, а после и по окну.

Я испуганно подскочила с места, обнаружив, что все вокруг еще спали, а за окном уже вовсю щебетали ранние утренние пташки. Мама крепко спала с ребенком на руках. Макс тоже безмятежно спал. Беременная Агния, обняв живот, похрапывала во сне, и даже Дмитрий развалился на водительском сидении и уснул, положив руки и голову на руль, словно школьник на парту.

Яростные удары в дверь усилились до такой степени, что казалось, будто весь автобус начал дрожать вместе со мной.

Дмитрий? Просыпайтесь! крикнула я, не решаясь подойти к дверям. А после подскочила к Максу, который спал на полу откинутом кресле со сложенными руками на груди. Макс, эй, проснись! Стас, ты спишь?! Проснитесь, кто-нибудь!

Я с отчаянием прокричала слова в воздух, но никто так и не шелохнулся. А после подпрыгнула от испуга, словно загнанный заяц, когда уловила громкий треск стекла. Обернувшись, застыла на ватных ногах как вкопанная, когда увидела, как разъяренный Игнат пробрался на переднее пассажирское сидение, шагая по звенящим крошечным осколкам стекла. Его тонкие губы исказились в злобной гримасе, челюсть была крепко сжата, толстые темные брови яростно сошлись на переносице в двух мелких межбровных морщинках.

От испуга я забыла, как дышать и как двигаться. Видела только его разъяренные глаза, залитые кровью, и то, как он за одно мгновение оказался рядом. Ледяные руки, по локоть в крови от осколков, в одночасье обхватили мою шею в мертвой хватке. Я машинально схватилась за его руки, хоть и прекрасно осознавала, что не смогу их разнять. Только лишь жадно хватала ртом воздух и беззащитно выпучила глаза от дикого животного страха.

Ты опоздала! яростно прокричал он мне в лицо. Ты опоздала! Опоздала…

Ты опоздала! Ясмин, как ты могла? О, Аллах, уже рассвет! в полудреме раздался сердитый голос Амира. Где мой молитвенный коврик?! Да убери ты воду, мы уже совершили омовение!

Он был в черной сумке, ответила Ясмин тоненьким тихим голосом. Бисмиллях… Вот он!

Я резко подалась вперед, от чего болезненно впечаталась впередистоящее сидение. Руки молниеносно обхватили горло, а жадный глоток воздуха вышел слишком громким и болезненным. Схватившись за лоб, зажмурилась, подождав, когда глаза после сна окончательно привыкнут к солнечному свету. Пару минут приходила в себя, осознавая, что это был всего лишь сон. Очередной кошмар. Шея и спина тут же отозвались тупой болью в мышцах от неправильного положения во время сна.

Что происходит? спросила я охрипшим голосом у Макса, который, судя по рассеянному хмурому взгляду он тоже недавно проснулся.

Кажется, они пропустили утренний намаз, сообщил он, оглянувшись на копошившихся ребят позади. А после его обеспокоенный взгляд скользнул по моему лицу. Все нормально? Ты как будто хрипела во сне.

Обычный кошмар, призналась я, смутившись, а после откинулась на спинку сидения.

Неужели я так громко хрипела во сне? Боже, как стыдно.

Сбоку закряхтел Ярик, и мама тихонько ткнула меня локтем в бок. Я тут же подскочила и по привычке сделала смесь, пока она меняла подгузник. Едва малыш присосался к бутылочке, к моему плечу осторожно прикоснулись.

Извините, можно я помолюсь у вас в проходе? скромно спросила Амина, младшая сестра Ясмин. Это всего на пять минут.

Ее большие карие глаза с зеленоватым оттенком застенчиво бегали по моим кроссовкам, не решаясь встретиться с моими. А в руках она удерживала небольшой молитвенный коврик с нарядной золотистой исламской вышивкой.