Моя невыносимая

4.

Валерия

Наш мужской клуб – это элитное заведение. Членство в нем стоит для его клиентов многих нолей. И поэтому приходится держать марку. А для этого необходимо держать сотрудников в ежовых рукавицах. В нашем штате их чуть больше сотни, начиная охранниками, заканчивая садовником. Я всегда стараюсь руководить по принципу «хорошо работаем – хорошо зарабатываем». А то, что нас с первого раза не учит – бьет по карману. Возможно, это немного жестко, но зато честно и справедливо.

Когда на кухне появляется наш шеф-повар Аркадий Викторович, он же «Пестик» – это его так ласково прозвали подчиненные – начинается настоящий разбор полетов. Все одновременно замолкают и усердно слушают замечания. Каждый в свой адрес.

– Виталик, – окликаю помощника нашего Пестика. – Подойди сюда.

Парень нехотя переставляет ноги.

– Это что? – Показываю на засохший жир.

– Вытяжка, – устало вздыхает он.

Он что, издевается надо мной?

– Я понимаю. Рядом что? – Тычу пальцем на пятно.

– Сейчас вытру. – И со скорбью всего еврейского народа на своем лице он разворачивается и идет за тряпкой.

Что за люди? Пока пальцем не ткнешь, ничего делать не хотят. Проверяю плиту. Замечаю, что за ней валяется силиконовая лопатка. Наклоняюсь и тянусь рукой. Хочу достать ее.

– Вот это станок, – слышу голос Эльдара за своей, кхм, спиной. Я, конечно, понимаю, что сейчас нахожусь в пикантной позе и станок у меня ничего, но это не дает ему никакого права говорить об этом так громко. Тем более что он далеко не в лучшем положении здесь.

Щеки заливает краской. Понимаю, что это слышала почти вся кухня. Поднимаюсь и разворачиваюсь к Амирову. Он довольно лыбится во все тридцать два.

– Подними. – Киваю в сторону плиты. Если это вызов, то я его принимаю.

– Что? – Брови Эльдара взлетают. Он каждым своим взглядом и жестом пытается показать мне, что я для него – ничто. Пыль под его дизайнерскими туфлями.

– Наклонись и подними. – Показываю на лопатку.

На мое удивление, он присаживается. Смотрит на меня снизу вверх. Это выглядело бы очень сексуально, если бы только не ненависть в его глазах. Засовывает руку между стеной и плитой и двумя пальцами поддевает спатулу. Затем поднимается и равняется со мной взглядом.

– Все? – Качает лопаткой перед моим лицом.

– Нет. Не все. – Я вырываю ее у него из руки и швыряю на столешницу. – Иди в холодную комнату и пересчитай там все мясные заготовки. – Я решаю отыграться на нем по полной.

– Для этого есть работники кухни, – недовольно отвечает он.

– А я хочу, чтобы это сделал именно ты. – Облизываю нижнюю губу и веду своим наманикюренным пальчиком по его груди.

– Но… – пытается возразить, но я не позволяю:

– Больше дела и меньше слов, мальчик! – Смахиваю невидимую пылинку с лацкана его клетчатого пиджака, надетого поверх молочного поло. – Холодная комната тебя ждет. И это… можешь взять себе помощника, Виталика например. – Решаю сменить тактику. Дрессировщики львов и тигров приручают этих больших кошаков исключительно лаской. Но при этом всегда остаются на чеку. Я буду делать так же.

Проходит чуть больше часа, когда ко мне подходит Ольга.

– Валерия Андреевна, там это… – невнятно лепечет она. – Там обнаружилась большая недостача мраморной говядины, – чуть не плачет она. – Вас просят подойти и разобраться.

Черт! Этого только мне не хватало.

– Как? И много пропало? – Меня передергивает внутри.

– Примерно недельный запас. – Ее нижняя губа ходит ходуном, когда она озвучивает количество мяса. – Это теперь на нас повесят? Вы с нас высчитаете за него? – Из ее глаз начинают бежать слезы.

– Да не плачь ты. – У меня под рукой пустой стакан. Я наливаю в него воду и протягиваю ей. – Вот. Успокойся.

Она принимает его дрожащими руками.

– Для начала мы его поищем.

Подхожу к Пестику, беру его под руку и отвожу в сторону:

– Аркадий Викторович, кажется, у нас проблемы.

– Что случилось? – спрашивает мужчина, внешне смахивающий на колобка.

– У нас недостача. Большая. – Он ниже меня ростом, и поэтому мне приходится к нему наклониться.

– Не может быть, – отвечает он и поправляет на голове немного съехавший в сторону колпак.

– Сама не верю, – говорю тихо, чтобы не сеять панику раньше времени. – Я сейчас сбегаю и сама все перепроверю. Возможно, что-то перепутали. А там уж будем разбираться. Так сказать, отталкиваться от обстоятельств.

5.

Валерия

Что-то слишком много «каки» происходит в последнее время. Надо будет купить упаковочку гидазепама, а то валерьянка на меня уже не действует. Я смирилась с тем, что сегодняшний день давно пошел по одному месту. Но ведь не может быть все так плохо?! В конце концов, черная полоса не на всю жизнь – пытаюсь успокоить саму себя, когда подхожу к холодильной комнате. Возле двери встречаю Виталика с загадочным выражением лица.

– Давай, выкладывай, что случилось?

– Что-что, мяса не хватает, – бурчит он, глядя себе под ноги.

Смотрю поверх его плеча и вижу силуэт Эльдара, который проскальзывает к выходу из склада.

– Ану стоять! – громко говорю ему в спину. Парень останавливается. – Виталик, свободен, – отпускаю сотрудника, который, пользуясь случаем, тут же ретируется.

– Я весь внимание, – отвечает Эльдар и прячет руки в карманы. Меня начинает раздражать его наглая физиономия.

– Пошли. – Беру два набора одноразовых халатов с шапочками и бахилами. Второй передаю Амирову. – Надевай.

– Зачем? Я только что там был.

– Побываешь еще раз. Надевай, – отмахиваюсь от него и открываю дверь холодильника, из-за которой по ногам сразу же пробегает холод. Нахожу сбоку тумблер и включаю свет. – Ну где ты там? – окликаю парня.

– Дамы вперед. – Эльдар поджимает губы и указывает рукой на дверь.

Сейчас в этом халате и шапке он похож на медбрата.

– Спасибо, конечно, но не в этом случает. Заходи, будешь показывать, где вы недосчитались говядины. – Киваю на открытую дверь.

Эльдар обходит меня и заходит внутрь. Я же следую за ним. Перед нами на крюках висят большие свиные окороки. Прохладно тут. Изо рта появляется белый парок. Прохожу в конец, к стеллажам, где хранится мясная вырезка.

Разворачиваюсь к парню лицом и слышу щелчок там, откуда мы только что пришли. Эльдар смотрит на меня, а я на него. Округляю глаза, и меня осеняет страшная догадка:

– Это что сейчас было? Нас что, закрыли?

Амиров прикладывается рукой к стеллажу и, отводя взгляд к двери, тихо произносит:

– Вот идиот…

– Кто? – моментально вспыхиваю я.

– Никто, – рявкает в ответ Эльдар и размашисто шагает к двери. Он надавливает на ее и толкает, но, к моему ужасу, она не поддается.

– Черт! – выкрикивает парень и пинает ногой стоящий на полу ящик.

– Эй, казенное имущества портить запрещаю! – зло отрезаю я. – А теперь объясни мне, что здесь происходит?

Эльдар молчит.

– Ах вы ж сволочи! – Ставлю руки на поясницу. – Закрыть меня здесь решили, да? – Бросаю взгляд на ящик, где лежат герметически упакованные стейки.

– Это не то, что вы подумали. – Парень делает шаг назад, а я беру один из этих мясных кусков. – Валерия Андреевна, прошу вас, возьмите себя в руки. – Лыбясь, он все так же отступает к противоположной стене и выставляет вперед ладонь.

– Мясо, говорите, пропало? – Я заношу руку, и первый кусок летит ему в грудь.

– Успокойтесь! – кричит Амиров, ловит этот кусок и отбрасывает его на стеллаж, а я беру второй.

С такими, как этот мерзавец, надо только так. Замахиваюсь, парень уворачивается, но я все же попадаю ему в бок.

– Закрыть меня здесь решили?! – Хватаю третий стейк и снова швыряю прямо в него.

– Нет. Не закрыть. Не закрыть! – Парень поднимает мясо с пола и снова бросает на стеллаж. – Оставить ненадолго, охладиться, – добавляет он и лыбится, когда я уже готова подвесить его на тот самый крюк, где висит свиная тушка.

– Гад! Это называется «не рой другому яму, иначе сам в нее свалишься»! – Возвращаюсь к двери и начинаю со всей дури лупить по ней руками. – Эй! Выпустите нас! – Кричу во весь голос и понимаю, что вряд ли меня кто-то услышит.

– Бесполезно, – заявляет он. – Там слышимость нулевая.

– Ты откуда знаешь? – Стреляю глазами в его сторону и продолжаю стучать. Мои ноги, обутые в туфли, начинают конкретно подмерзать.

– Пробовал. Мы с Виталиком…

– Ах вы с Виталиком… – перебиваю его я. – Вы с Виталиком – два неблагодарных австралопитека, – шиплю, раздувая ноздри, и поправляю рукой сползающую на лоб шапочку.

– Ты тоже не ангел мира, – усмехается Эльдар себе под нос. – Отравить меня решила?

– Не отравить, а наказать. – Игнорирую его переход на «ты». – Ты бы не умер от слабительного. А теперь мы тут из-за тебя имеем все шансы замерзнуть насмерть! – Чувствую, как холод пробирается выше колен. – Или как минимум что-нибудь отморозить. Когда он нас откроет?

– Он не откроет, – констатирует мой новоиспеченный помощник.

– Что значит – не откроет?

– Я должен был это сделать спустя десять минут после того, как ты зайдешь в эту дверь.

– Елки-палки… – беспомощно роняю лицо в ладони, осознавая весь кретинизм сложившейся ситуации. – И что ты прикажешь теперь делать? – Поднимаю на него взгляд и чуть ли не плачу от досады. В душе зарождается крохотная надежда на спасение, и я сразу ее озвучиваю: – Может, позвонить кому-нибудь?

Он достает из кармана телефон и смотрит на экран:

– Здесь связь не ловит.

– Это все какой-то страшный сюр, – дергается мой голос, а сердце в этот момент обливается кровью. От холода я начинаю перетаптываться с ноги на ногу.

Эльдар опускает взгляд и зависает на моих ногах. Затем снимает с себя халат, а за ним пиджак, и набрасывает его мне на плечи.

– Так будет теплее.

У него что, совесть проснулась?

– Замерзнешь, – бурчу в ответ вместо благодарности.

– Значит, так мне и надо, – спокойно отвечает парень, подходит к двери и начинает в нее стучать. Так проходит еще минут пять.

Я понимаю, что все это безнадежно. Если мы не умрем здесь, то точно получим воспаление легких. Я снимаю с себя пиджак и протягиваю его парню:

– Вот. Возьми. Будем греться по очереди.

– Не надо, – говорит он. А я смотрю на его подкачанные бицепсы, на которых умеренно выпирают голубые вены.

– У тебя вон руки голые.

– А у тебя ноги… – не поворачивая головы, отвечает он.

– Что ноги?

– Красивые. – Эльдар бросает на меня мимолетный взгляд, а я ошарашенно гляжу на него.

Возможно, будь я помоложе, то, наверное, и обратила бы на него внимание. Но точно не в моем возрасте. Меня дети уже давно не интересуют.

– Спасибо, – отвечаю я и отдаю ему пиджак.

– Валерия Андреевна… – Смотрит так, словно я голая перед ним стою.

– У-у-у? – Ловлю на себе иго изучающий взгляд.

– Я знаю, как нам согреться, – ухмыляется парень.

– Совсем обалдел? – взрываюсь я в праведном гневе.

– Да я не о том, о чем вы только что подумали, – хмыкает он. – Можно просто обняться. И будет теплее.

– Обняться? – Задумываюсь над рациональностью его слов.

– Ага. – Парень разводит руки в стороны и ожидающе смотрит мне в глаза.

– Ладно.

Неуверенно подхожу к нему, и Эльдар заключает меня в сильные мужские объятия.

– Обнимите меня в ответ, – требует он. – Так, чтобы ваши руки оказались под пиджаком. Будет теплее.

Послушно запускаю руки куда велено. Сквозь поло чувствую под ладонями рельеф твердых мышц. Мне хочется погладить их, но я сдерживаю этот порыв, боясь оказаться неверно понятой.

Эльдар подбородком упирается мне в макушку, и мне действительно становится теплее.

6.

Валерия

– Если ты еще хоть на сантиметр опустишь свою ладонь, то я клянусь, что откушу тебе ее. – Смотрю в глаза этому нахалу, который бесстыже лыбится на все свои идеально выбеленные тридцать два. Подумать только, у него еще хватает наглости улыбаться.

– Слушаюсь.

Чувствую, как его мускулистая рука медленно ползет вверх по позвоночнику. Прохладный шелк блузки касается моей кожи.

– Ты можешь вообще не шевелить руками? – Бью его ладонью по плечу, и парень замирает.

– Я могу даже не дышать, ради вас, – ехидно произносит Эльдар над моим затылком. Господи, где их таких наглых только делают? Пропащее поколение.

– Ну что ты. Я не нуждаюсь в таких жертвах с твоей стороны, – иронично отвечаю я и прячу руки обратно под его пиджак. Мои ноги начинают постепенно коченеть, а зубы – отбивать дробь. Надо что-то делать. Черт! Я не хочу замерзнуть здесь насмерть. Страх в моей душе начинает постепенно приобретать очертания паники. Перебираю в голове все предметы, которыми возможно выбить эту чертову дверь. Ящики не подойдут. Стеллажи тоже – они привинчены к полу. Взгляд натыкается на тесак, который кто-то случайно оставил в куске мяса. Вот тесак, наверное, как-то да подойдет… Грешным делом, перевожу взгляд на Амирова и тут же отгоняю от себя плохие мысли. Тесак, конечно, вещь хорошая, но вряд ли пробьет дыру в металлической двери. Что же делать?

– Нам надо отсюда как-то выбираться. – Мой голос начинает нервно дергаться, а зубы во всю цокотать от холода.

– Как? – спрашивает парень. А меня от его вопроса разрывает на молекулы.

– Может, это ты мне скажешь как? Из-за тебя мы здесь застряли, – зло огрызаюсь в ответ и в этот самый момент слышу щелчок замка с той стороны.

Дверь открывается, и первое, что я вижу, это заплаканное лицо Ольги.

– Ой! Извините. – Она бросает на нас взгляд и быстро отворачивается.

Господи! Эта девочка теперь подумает невесть что.

– Оля… – Отталкиваю от себя Эльдара и бросаюсь к ней. Меня обволакивает спасительным теплом. – Спасибо. – Благодарно заключаю ее в объятия и облегченно выдыхаю. – Ты спасла нас.

– Я? – Непонимающе хлопает на меня припухшими глазами. Она явно не ожидала от меня такого порыва человечности.

– Да, ты, – киваю я и отстраняюсь от девушки. – Нас здесь случайно закрыли. – Бросаю злой взгляд в сторону Эльдара. Парень недовольно закатывает глаза и отворачивается в сторону.

– Я не знала. – Сдвигает острые плечики. – Я просто хотела узнать, нашлась ли недостача, – бормочет она.

– В любом случае, ты молодец, – улыбаюсь ей в ответ. – А мясо нашлось. Ничего не пропало. – И снова гневно смотрю на Амирова. Придушить гада хочется. Придурочный!

– Какое счастье, – лепечет Оля, шмыгает носом и поправляет поварскую шапку на голове. По-моему, она больше рада тому, что ей не придется компенсировать недостачу, чем спасению жизни своей начальницы. Ну да ладно. Меня это никак не обижает.

– Пожалуйста, скажи кому-нибудь на баре, пусть сделают мне горячий чай и принесут его в кабинет. А еще пусть захватят туда теплый плед. – Потираю руки, потому что пальцы все еще сводит от холода. Мне надо согреться.

Девушка кивает и выскакивает в коридор, а мы выходим за ней следом. Я иду впереди. Эльдар отстает буквально на пару шагов.

– Извини меня, – раздается грубый голос за моей спиной. – Признаю, что перегнул.

– Перегнул? – Останавливаюсь и, в ту же секунду развернувшись на каблуках, врезаюсь в него взглядом. – Да ты чуть не погубил нас! Сколько бы мы там выдержали, если бы не эта девочка? У? – Если бы взглядом можно было убить, то я бы это сделала без особого сожаления. – У тебя вообще мозги есть? Или они давно утекли в ширинку? – зло шиплю ему прямо в лицо. Мне сейчас так хочется вцепиться пальцами в его эту черную шевелюру и отодрать оттуда несколько пучков волос. Все это время парень просто молча смотрит на меня. И правильно, между прочим, делает. В таком состоянии со мной лучше не спорить. – Молчишь? – С трудом тушу в себе вспышку злости. – Правильно, молчи! – Снова разворачиваюсь и продолжаю свой путь в сторону кабинета. – Другу своему передашь, что он уволен. А его месячная зарплата – это моя моральная компенсация.

– Это все распоряжения? – летит мне в спину.

– Да. – Останавливаюсь перед дверью. – На сегодня ты свободен. Завтра ровно в девять жду тебя на рабочем месте!

Толкаю дверь и захожу в свой кабинет.

Как вы думаете, что делают грозные начальницы, когда за ними закрывается дверь кабинета? Правильно. Они сбрасывают невидимую броню и позволяют себе расслабиться. Чтобы хоть на минуту вновь почувствовать себя слабой и уязвимой женщиной. Устало прикрываю глаза и опираюсь спиной на дверь. У меня уже попросту нет сил, чтобы на кого-то сердиться. Последние из меня высосал этот нахальный засранец. Отлипаю от двери, подхожу к шкафчику и открываю нижнюю дверцу. Там у меня хранится бутылка спиртного, как раз для таких случаев. Достаю бокал и наливаю пятьдесят грамм коньяку. Перед этим шумно выдохнув, я выпиваю содержимое залпом и со звуком ставлю бокал на стол. Этот мир становится немножечко светлее, а на душе чуть-чуть теплее. Я плавно опускаюсь в кресло и сбрасываю туфли, которые с грохотом падают на пол. Откидываюсь на спинку кресла и думаю лишь о том, чтобы скорее наступил вечер и этот ужасный день наконец-то закончился. Но в дверь снова настойчиво постучали.

– Да, – отвечаю я и заставляю себя вернуться в реальность. В дверях появляется Ольга с подносом в руках и стеганым пледом под мышкой. – Спасибо, – киваю ей.

Она ставит поднос на стол, кладет на диван плед и незаметно выходит из кабинета. На столе начинает вибрировать мой телефон. Не глядя на экран, я скольжу пальцем и принимаю входящий вызов:

– Слушаю.

– Лерусик, привет, – слышу знакомый голос на том конце.

– Привет, Танюш!

– Какие планы на вечер? – щебечет тонким голосом подруга.

– Закрыться в квартире и спрятаться в шкафу в надежде попасть в Нарнию. А что? – Тяну к себе заварник и чашку.

– Есть предложение. Давай девичник устроим. Посидим. Посплетничаем, – тараторит она.

– Я не против. – Наливаю полную чашку чая и бросаю туда несколько кусочков сахара.

– Договорились, – слышу в голосе улыбку. – Тогда в восемь я у тебя.

– С вином и роллами, – уточняю.

– Обижаешь! – Посылает мне громкий чмок и сбрасывает вызов.

Откладываю смартфон в сторону и делаю глоток горячего напитка. Вот теперь совсем хорошо. Поднимаюсь и вместе с чашкой подхожу к дивану. Сажусь на не него, подмяв под себя ноги, и кутаюсь в плед. А сегодня вечером я пройду моральную перезагрузку. Для того чтобы с утра можно было снова двигаться в заданном направлении.

Эльдар

Все женщины хотят брюлики, шубы, тачки, дорогие рестораны и отдых на островах. Но есть и те, которые просто хотят. Их неудовлетворенность всегда выражается в социальном поведении. Такие женщины практически всегда всем недовольны и постоянно находятся в каком-то напряжении. Они злятся, беснуются и раздражаются по любому, даже самому незначительному поводу. И все это сказывается на их привлекательности. В итоге они теряют взаимный интерес противоположного пола просто потому, что перестают быть женственными. Решение этой проблемы, на самом деле, очень простое. И находится оно на поверхности. Весь фокус в том, что для исцеления необходим все тот же чудодейственный мужик, который возьмет и выебет ее хорошенько. Чтобы то, что она собирается выкричать днем, выстонала ночью. И после этого, как по взмаху волшебной палочки, она снова стала нормальной женщиной. Мягкой и податливой. Нежной и ласковой. Но вот беда, что эти самые дамы никогда в жизни не признаются в этом даже сами себе. Почему? Да все просто: феминизм, или, проще говоря, их так желанное равноправие, заставили их поверить в свою самостоятельность и независимость. Они считают, что на равных могут тянуть все, что тянет мужчина. Решают проблемы, которые должен решать мужчина. Они прут против природы, поэтому глубоко несчастны. Пашут на работах, чувствуют себя сильными мужиками, а хотят, чтобы к ним относились как к слабым женщинам. Но тут извините. Мужику в доме не нужен второй мужик. В доме должна быть заботливая женщина.

К виду данных особей можно отнести и Валерию. Вроде и ухоженная, и симпатичная, и фигура что надо. Но вот что-то в ней отталкивает. Мое впечатление о ней? Неприступная скала. Озлобленная самовлюбленная стерва. Правильней сказать – чертовски сексуальная озлобленная и самовлюбленная стерва. Иногда с психопатическими припадками. Желанием которой является моральная доминация над мужчинами. Боюсь, что если я не поимею ее в ближайшее время, то она будет трахать мне мозг каждый день. Ее надо красиво выебать. Затрахать, чтобы это было ярко, незабываемо и сильно. Так, чтобы она после этого еще несколько дней сидеть не могла. Но из вышесказанного вытекают две проблемы. Первая – она моя начальница. Вторая – Валерия протеже Громова, которого отец уважает до мозга костей.

Согласен. Сегодня я некрасиво поступил по отношению к ней. Но она сама виновата. Я уверен, что это она пробила колеса на моей тачке. А затем насыпала мне какой-то заразы в кофе. Да я чуть не сдох в уборной. Мне после этого еще должен был скакать перед ней? Ну померзла она чуток, ничего страшного. Зато хоть потерлась о нормальное мужское тело. Даже жалко ее стало. Из-за чего моя совесть заставила меня извиниться перед ней.

Там, в холодильнике, мне так хотелось нагнуть ее, сжать задницу руками и всунуть по самые яйца. Особенно в тот момент, когда она тискалась ко мне. Я даже несколько раз пытался скользнуть ладонью чуть ниже поясницы, чтобы почувствовать в руках ее упругие ягодицы. Готов поспорить, что в сексе она дикая львица.

Эх… Достаю телефон и вызываю службу помощи на дорогах. Спустя буквально минут сорок у моего «мерина» новые колеса. Сажусь в тачку и снова невольно вспоминаю свою начальницу. Фантазия начинает транслировать мне пошлые картинки, и я представляю Валерию. Как она стоит в позе догги на кожаном сиденье. Смотрит на меня своими голодными глазами снизу вверх. Мне прям скулы сводит от желания и возбуждения. В висках лупит пульс. В трусах становится тесно. Онанировать на начальницу? Ну уж нет. Это она должна меня удовлетворить, тем самым языком, который только и умеет, что кричать и язвить. А затем послушно раздвинуть свои стройные ножки и умолять меня, чтобы я взял и выебал ее как в последний раз.

Слышу стук в стекло. Поворачиваю голову и вижу охранника. Опускаю окно:

– Чего тебе?

– Валерия Андреевна просила передать, что завтра вам на работу к восьми, – бурчит двухметровая лысая детина.

– Почему так рано?

– Без понятия, – отвечает охранник. – И не опаздывайте, – пренебрежительно добавляет. Вообще потерянный. Не понимает, с кем он разговаривает.

– Постараюсь, – бросаю в ответ и нажимаю кнопку. Стекло едет вверх, отрезая меня от этого внешнего раздражителя.

На следующий день приехать вовремя у меня не получается. Ну извините, час пик на дорогах. Когда я появляюсь в клубе, то на пороге встречаю Валерию.