Спасая пламя души

Здесь тише, лишь гудели лампы дневного света и где-то далеко, за стенами пожарной части, Лос-Анджелес готовился к вечным вечерним пробкам. Солнце косо било в окна, пыль танцевала в лучах свой причудливый танец, который так любила Райли, придумывая милые, по-детски, истории.

Штанга лежала на стойке. Холодный гриф, черные блины на разный вес. Парни, видимо, снова дурачились, повторяя глупые тренды из социальных сетей. Подавив раздражение, снял ненужный вес. Руки действовали на автомате, беря привычные тяжелые блины и нанизывая их на гриф. Ладони больше не дрожали, но где-то внутри еще помнилось то гадкое ощущение, всплывшее этим утром.

Первый вызов.

«Нет. Не буду вспоминать. Не буду.»

Ложусь на скамью, морщась от холодного соприкосновения (кондиционер делал свое дело), даже через футболку. Хват. Гриф в ладонях холодный и тяжелый. Кожа на руках давно стерлась в мозоли, но сегодня, сам не знаю почему, я чувствовал каждый миллиметр металла.

Снял. Опустил. Выдохнул. Еще раз.

Грудные мышцы наполнила приятна теплота, трицепс натягивался струной. Мысленно считал, следя за техникой, чтобы все было правильно. Три. Четыре. Пять. Концентрация на происходящем сейчас помогала не думать. Восемь. Девять. Десять.

На одиннадцатом я замер.

Штанга застыла в воздухе, на полпути к груди. Руки задрожали, не от усталости. Взглядом я уперся в потолок, в одну точку, в ту самую трещину в белоснежной краске. Дышал, так как когда-то советовал психолог.

«Черт. Давно мне эти идиотские дыхательные упражнения не были нужны, я справлялся. Справ…»

Я снова там, на утреннем вызове. Старый давно заброшенный склад (один из множества) на окраине города, небольшое возгорание, крики женщины и слезы. Я на мгновение замер, словно не прошло одиннадцать лет и не было никакой терапии. Дым. Черный, густой словно смола, он лез в глаза, в горло, в легкие. Запах. Тот самый, который не вытравить ни потом, ни мылом, ни временем.

Руки дрогнули, штанга качнулась. Я не удержал. Гриф с грохотом упал на стойки. Металл о металл оглушительным звоном, эхом заметался, отскакивая от стены к стене, стихнув, когда позади скрипнула дверь.

Я резко сел, свесив голову меж коленей. Дышал. Вдох – раз, два, три. Задержка дыхания. Выдох – раз, два, три. Прямо как на учениях, как настаивал психолог. Так, как я порой сам учил пострадавших, когда вытаскивал их из искореженных машин или горящих зданий.

Чья-то рука коснулась спины, слегка похлопывая. Я не слышал, как ко мне подошли. Так незаметно подкрасться мог только один человек. Подняв голову, встретился с настороженным взглядом карих глаз. Калеб молча протянул мне бутылку с водой, убрав ладонь со спины.

— Спасибо, — глухо сказал я, забрав бутылку, даже не думая открывать.

Он ничего не сказал в ответ. Сел на соседний тренажер, явно изучая меня, ждал. Калеб знал меня лучше, чем я сам. Мы дружим лет девять, почти десять, с учебки. Я был свидетелем всех важных событий его жизни: беременность Лили, покупка дома, УЗИ и новость о том, что у них будет дочка, рождение Райли и смерть Лили (роды были тяжелые, она попросту не справилась). Я был рядом. Моя семья помогала ему со всем. Работа помогала Калебу не сдаваться, а Райли стала причиной продолжить жить. Первое слово, шаги… Всему этому я был свидетель. Калеб и Райли часть моей семьи, опора в самые тяжелые моменты, особенно когда я вспоминал Мили. Друг поддерживал меня молча, зная, мне не было необходимо выговориться, наоборот, мне нужна была тишина.

— Джас, — тихо позвал Калеб. — Может поговорим?

— Об этом я поговорю с психологом. Сам знаешь, скоро плановый прием, — отмахнулся, не желая сваливать на друга еще больше проблем.

На деле я просто не хотел об этом говорить, как всегда. Не хотел признавать, что на мгновение, во время утреннего вызова, вспомнил Мили, наш разговор с ней накануне и тот злополучный день. Для меня главное, что я не впал в ступор, не запаниковал. Я выполнил свою работу как полагается, пожар был ликвидирован без жертв.

Иронично, конечно, что этой ночью мне снился тот день. Сны как таковые я видел редко, а события того злополучного дня не снились мне уже лет девять, если не больше. Спустя столько лет нюансы и детали позабылись, особенно как выглядел тот человек. Но я отчетливо помнил запах гари, жар огня, биение собственного сердца и ту ухмылку.

— Да ладно тебе, Джас. Я не возьму с тебя денег за прием, — попытался пошутить Калеб. — Да и… Слушай, я видел твой взгляд. Ты замешкался на пару секунд, прежде чем начал выполнять приказ Кэпа. Он беспокоится… — друг замялся, чуть наклонившись ко мне ближе, будто кто-то мог услышать. — Мы все беспокоимся за тебя.

— Монро, — устало, на выдохе, тихо простонал я. Называть его по фамилии привычка, особенно во время работы. Я посмотрел прямо ему в глаза. — Я в порядке. Правда. Столько лет прошло…

— Вот именно, — перебил меня Калеб. — Столько лет прошло, Джас, а ты до сих пор не даешь себе нормально жить.

— Обоснуй, — нахмурившись, потребовал я, невольно сильнее сжав бутылку. Пластик жалобно скрипнул. — Как связана моя заминка с «нормально жить»?

— Начнем с банального? — Монро сел ровно, загнув один палец на правой руке. — Ты избегаешь разговоров об отношениях, как и само это «явление» как таковое. Говоришь, что единичных встреч с сексом как бонус тебе достаточно.

— Ты звучишь сейчас прямо как моя мать.

— О, Миссис Дэвис говорит с тобой о сексе? Не знал, что вы так близки, — подмигнув, с улыбкой отметил он, внезапно став серьезным. — Твоя мать беспокоится о тебе. Прошло одиннадцать лет, ты один и избегаешь отношений как чумы.

— Я не избегаю, — тяжело вздохнув, бросил, отведя взгляд.

— Да, ладно? — громко воскликнул Калеб. Посмотрев на него встретился с наигранным удивлением и улыбкой. — Себе-то не ври. Мы оба прекрасно знаем, что ты избегаешь отношений. Только секс и никаких обязательств.

— Я не избегаю. Просто нет…

— Нет чего, Джас? — снова перебил меня он. — Нет притяжения? Желания не только заняться сексом, но и обнять девушку после? Чего нет? Сам ты хотя бы знаешь? Или нет волшебной той самой? — не унимался Калеб. — Если скажешь на последнее «да», я запрещу тебе проводить время с Райли. Ее мультики с этой истинной любовью слишком плохо на тебя влияют, — немного разрядив атмосферу шуткой, добавил друг.

— Всего и сразу, — резко ответил я, поставив бутылку на пол. — Слушай, я не могу просто взять и начать отношения с первой встречной. Для меня это сложно, и ты, как никто другой знаешь причины.

Невольно я снова оказался в том времени, когда глаза Калеба потухли после смерти Лили. Он постоянно носил на руках Райли, боясь, что и она исчезнет, стоит ему ненадолго отвернуться. Его мать приехала издалека, заставив Монро пойти к психологу, в надежде, что тот вставит сыну мозги на место. Не помогло, терапия не всегда работала как надо. Помогли долгие разговоры с моими родителями, что приняли Калеба и Райли как родных, время и работа над собой. Родители и сейчас с удовольствием берут Райли на выходные к себе, давая нам отдохнуть и как говорила мама: «быть молодыми, пока есть возможность».

— Знаю, — тихо сказал Калеб. — Поэтому и беспокоюсь за тебя, — в его голосе промелькнула странная нотка.

— Почему я чувствую подвох? — посмотрев ему в глаза, поинтересовался я.

— Джас, подвоха нет. Я… — он потер шею, шумно вздохнув. — Я встретил девушку…

— Ты что? — оживившись, перебил его я. — Разбитое сердце Калеба Монро может биться не только из-за прелестной улыбки Райли?

Калеб заметно смутился, легонько толкнув меня в плечо.

— Представь себе, — пытаясь скрыть улыбку, сказал друг. — Мое сердце не только забилось быстрее, но и тут, — он положил ладонь рядом с сердцем. — Стало так хорошо, тепло и воодушевленно. Я хочу тебя с ней познакомить…

— Дай угадаю, — сощурив взгляд, не дал ему договорить я. — У твоей избранницы есть красивая подружка, с которой ты ну очень хочешь меня познакомить, чтобы мы ходили на парные сведения? — я даже не пытался скрыть в голосе нотку задорной издевки.

— Нет. Мое беспокойство за твое одиночество никак не связано с моей девушкой. Просто, — он замялся, уведя взгляд в сторону.

— Просто что, Монро?

— Просто, я подумал… Может увидев, как она действует на меня, ты перестанешь избегать даже мысли, чтобы у тебя кто-то появился. Может встретив кого-то, кто заставит твое сердце биться чаще, как бы это розово и сказочно не звучало, то ты… ну… дашь себе шанс на счастье. Ту самую возможность жить, а не выживать, прикрываясь словами: «все отлично». Я не настаиваю, правда, — поспешил сказать друг, заметив, как изменилось мое лицо, став более суровым. — Просто прошу тебя подумать о моих словах, и, если вдруг что-то подобное произойдет, дай себе шанс просто попробовать.

Будет ложью, если я скажу, что его слова не попали в цель. Калеб слишком хорошо меня знал, даже в тех областях, которые мы никогда не обсуждали. Нужно быть идиотом, чтобы врать самому себе, что все и правда отлично. В целом я не жаловался, меня устраивало как все шло в моей жизни, но иногда… мне не хватало тепла рядом и возможности просто обнять, взять за руку.

— Ладно, но ничего не обещаю, — бросил я, отгоняя подальше все мысли.

— Надеюсь, ты не забыл, что завтра у Каса день рождения?

— Помню. В девять в клубе, — отозвался я, подняв с пола бутылку.

— Верно, — друг уже поднялся с места, двинувшись к выходу, замер рядом со мной. — Чуть не забыл. В конце недели какой-то актер устраивает вечеринку, мы приглашены, моя девушка постаралась. Как раз познакомлю тебя с Эйви. В пользу положительного ответа отмечу, выпивка и закуски бесплатные. А еще, там будет много симпатичных дам.

— Ты невыносим, Монро. Заливал мне тут что-то про отношения, а сейчас говоришь: «симпатичных дам». Хитрый ты лис, — смеясь, сказал я. — Я согласен.

Калеб, подмигнув, улыбнулся, направившись к выходу.

— До завтра.

После его ухода в зале наступила тишина, сквозь которую пытались пробиваться навязчивые мысли. Знал бы Калеб, сколько раз я пытался. Смотрел на девушек с мыслью: «Может, она та самая». Но стоило им начать говорить о всякой ерунде, мне становилось скучно. Особенно с теми девушками, с которыми мать устраивала «свидания-смотрины».

В кармане завибрировал телефон прежде, чем послышалась мелодия звонка. Вытащив смартфон из кармана, ухмыльнулся. Звонила мама, словно чувствуя, о чем я думал.

— Привет, мам, — приняв вызов и приложив телефон к уху, начал я. — Прости, сегодня я к вам не смогу заехать. Устал и еще на работе.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, и я допустил мысль, что Монро сдал меня, рассказав ей об утреннем вызове.

— Ничего. С чего такие мысли? — лишь спросил я, веря в принципы друга. — Много вызовов сегодня было и после смены решил зайти в зал, потягать железо.

— Ох, милый. Ну если ты устал, зачем себя еще больше нагружать? — причитала мама, заметно облегченно вздохнув. — Лучше бы поехал домой, принял душ или ванну. Отдохнул бы.

— Мам, я успею отдохнуть, не переживай. Лучше скажи, как вы там? Как отец?

— Да у нас все в порядке, правда сейчас звонила Глория, — услышав имя маминой знакомой из книжного клуба, я прикрыл глаза, тихо выругавшись под нос. — Милый, почему ты отменил встречу с ее дочерью? Ника хорошая девочка…

— Мам, — перебил ее я. — Я устал от этих смотрин «невест» и хороших девочек, как ты говоришь. Если говорить честно, подобные встречи ничего кроме потери времени и головной боли не приносят.

— Почему ты не говорил об этом раньше? — ее голос дрогнул, и я прикусил внутреннюю часть щеки. Мама расстроилась. — Если бы ты сказал, я бы не настаивала.

— Не знаю, мам. Не хотел тебя обижать, думал так тебе спокойнее. Думал, пару таких встреч и все, а у тебя оказалось слишком много знакомых с дочерьми, — услышав смешок, я немного расслабился. — Прости. Нужно было сказать раньше.

— Нужно было. Но это не значит, что я не буду тебя просить встретиться с…

— Ма-а-ам, — простонал я.

— Ладно, не буду тебя отвлекать. Заканчивай свое свидание с железками и отдыхай, — шутливо сказала мама.

— Люблю тебя, мам.

— И я тебя, милый.

Вызов завершился. Я убрал мобильный в карман, открыл бутылку и сделал глоток воды. Солнце начало заходить. Как бы хотелось сейчас быть на пляже, наслаждаясь уходящим солнечным теплом этого дня и красотой заката. Было бы еще лучше разделить этот момент с кем-то особенным.

«Черт, мультики Райли и правда действовали на меня неправильно».

Глава 2

Джаспер Дэвис

Виски наконец-то сделало свое дело. Мир перестал быть острым, края сгладились, гул в голове совпадал с музыкой. Или не совпадал. Какая разница?

Перед глазами слегка плыло золотое марево. Смотря в стакан, видел, как преломлялся свет в остатках льда. Красиво. Надо запомнить. Или не надо. Я здесь, потому что надо. Потому что парни ждали. Потому что у Каса день рождения. Поэтому здесь. Сижу в углу, как экспонат. Улыбался, когда кто-то ловил мой взгляд. Кивал головой, смеялся.

Ребята гудели, голоса выше на пару тонов, нежели вне клуба. Необходимость. Здесь долбила музыка. Кас сидел во главе, рассказывал какую-то историю (я не слышал, хотя честно и не хотел). Он размахивал руками, его ладонь то и дело шлепала по столу.

Бах. Бах. Бах.

Звук как от пощечины, правда его почти сразу заглушала музыка.

Девушка (имени которой я не запомнил) рядом с Касом хохотала, запрокидывая голову назад, открывая шею. Красивую. Пьяный мозг зачем-то помечал эти детали как красную тряпку, поэтому я старался не смотреть. Не в моих правилах подкатывать к занятым девушкам, особенно как бы хреново в моменте мне ни было бы.

Лео (друг детства Каса) взял бутылку шампанского, что-то весело рассказывая. Пробка полетела куда-то в сторону. Кто-то весело завизжал. Радость, мать ее.

От себя же тошно. Настроение отвратительное. Если бы не знал, как Кассиану важно в этот день видеть близких (в том числе меня), не пришел бы. Отделался бы поздравлением, подарком в крупную сумму и отмазкой: «Прости, кажется подхватил вирус». Но я не мог. Чертовы принципы.

Сделав глоток из бокала, где медленно таял лед, повернулся к бару. Фил, лысый бармен с татуировками мешал очередной коктейль. Смотрел на меня? Нет, показалось. Около стойки полно девушек, что не упускали возможность пофлиртовать с ним ради скидки или может бесплатного коктейля.

В углу, где заканчивалась барная стойка, сидела девушка. Она пила «Негрони», смотря в никуда. Интересно, она тоже здесь, потому что надо? Или пришла сюда с подругой, а та бросила ее ради какого-то красивого парня?

— Джас, все в порядке? — тихо, чтобы не услышали остальные, спросил Калеб. Его дыхание опалило кожу шеи.

— Просто задумался, — посмотрев на него, сказал я, поставив стакан на столик.

Монро пил безалкогольное пиво. Он вообще пил редко, особенно в клубе. Предпочитал контролировать себя и окружение, на случай если что-то пойдет не так. Да и кто-то же должен быть голосом разума, проконтролировать нас после и отвести самых пьяных по домам.

— Джас, — нахмурившись, тихо начал друг. Я легким движением руки отмахнулся, дав понять, что не готов к разговору сейчас. — Ладно, потом поговорим.

Я не заметил, как друзья Каса и та девушка куда-то подевались. За столиком осталась лишь наша небольшая привычная компания. Мой взгляд остановился на Матео, что, улыбаясь смотрел в свой телефон, вероятно переписываясь со своей девушкой.

— Как там Элизабет? — поинтересовался я.

Конечно с Элизабет я виделся вчера утром, помогая Картеру и Кейт с буйным подростком (явно залезшим в запасы алкоголя родителей) с открытым переломом ноги. При встрече Элизабет выглядела прекрасно, даже несмотря на усталость.

— О, она в порядке, — придвинувшись ближе, громко сказал Матео. — Мне наконец-то удалось забронировать столик в ресторане, о котором она мне говорила, наверное, уже месяца три, если не больше.

— Тот самый? — удивленно спросил Кас. Матео кивнул. — Ого. Какой-то особенный повод или ты просто хочешь порадовать ее?

Матео, загадочно улыбаясь, сделал глоток безалкогольного пива. По его взгляду стало ясно, повод точно был. Мы оживленно «загудели».

— Выкладывай! — за всех нас потребовал Элайджа.

— Я планирую сделать Элизабет предложение. Мы давно вместе, да и в последнее время часто говорим о детях…

— О-о, — протянул Кас, поднимая бокал с коктейлем. — Наш парнишка повзрослел и готов стать папочкой!

— Да ну тебя, — покраснев, бросил Матео.

Поднявшись, он направился в сторону туалетов, явно не желая продолжать этот разговор из-за сильного смущения.

— Рад за них, — улыбаясь, сказал Кас, подсев к нам поближе. — Они столько лет вместе, пора уже переходить на новый «уровень».

— Думаю, они будут прекрасными родителями, — отметил Калеб.

— Джас, мне вот интересно, твоя мама продолжает устраивать свидания с дочурками знакомых? — поинтересовался Элайджа, сделав глоток пива.

Тело в мгновение напряглось. Парни смотрели на меня, особенно Монро. Я попытался сделать самое безмятежное выражение лица, которое только мог. Калеб заметно напрягся, явно уловив что-то нехорошее.

— Да, но последнее свидание я отменил. Устал искать причины не уйти сразу. Знаете, девушки ведь не виноваты и обижать мне их не хочется, — я лже-расслабленно улыбнулся.

— А ты с мамой об этом говорил? — не унимался Элайджа. Я лишь кивнул. — И? Вы в таких хороших отношениях. Не поверю, что Миссис Дэвис совершенно непреклонна в данном вопросе.

— Не знаю насколько она непреклонна. Мы вчера говорили об этом. Может, конечно, на какое-то время она станет менее навязчивой в данном вопросе, но сомневаюсь, что перестанет вообще, — я глянул на бокал, где тающий лед смешивался с остатками виски. — Пожалуй, я прогуляюсь до бара.

— Может тебе хватит? — осторожно поинтересовался Калеб, сжав мое запястье и не дав встать.

— Все под контролем, — уверенно заявил я, осторожно убрав его ладонь. — Свою норму я знаю, не переживай, папочка. Буянить и приставать к дамам не планирую.

Бас пульсировал не в ушах, а где-то в грудной клетке. Не громкий, скорее навязчивый. Под глухой ритм невольно подстраивалось сердце. Протискиваясь сквозь толпу, старался не думать. Только у прилипчивых мыслей свои планы.

Как бы мне сейчас хотелось, чтобы дома меня кто-то ждал. Как Райли ждала Калеба, желая поскорее рассказать о пройденном дне. Как Элизабет ждала Матео, обязательно приготовив что-то вкусное к его приходу. Остальных уверен дома тоже кто-то ждал, посылая сообщения с приписками: «Скучаю».

Мать его, я завидовал и от этого мне хотелось еще больше выпить.

Алкоголь. Точно. Все дело в алкоголе. Я так загоняюсь именно из-за виски. Только из-за этого чувствую себя одиноким. Точно! У меня в жизни все прекрасно, просто алкоголь провоцировал дурные мысли. Именно!

Протиснувшись сквозь шумную толпу, добрался до бара, остановившись напротив Фила.

— Еще виски, — наклонившись, пытаясь перекричать музыку, сказал я.

Фил сразу же принялся выполнять заказ. Отвернувшись, облокотился о барную стойку. Локоть скользнул по холодному и гладкому мрамору, приятно остужая кожу через ткань клетчатой рубашки.

Передо мной танцпол, залитый розовым неоном, где тела незнакомцев переплетались и дергались в подобии танца. Девушки в платьях короче, чем моя совесть, терлись о парней в пиджаках с закатанными рукавами. Пот блестел на ключицах, в глазах пустота пополам с надеждой. Каждый искал кого-то. Или что-то. Или просто искал, давно забыв, что именно и зачем.

Над танцполом висели эти дурацкие лампочки, вплавленные в стеклянные шары. Они вращались медленно, разбрасывая по залу серебряные и золотые блики, разбавляя розовый неон. Блики ползли по лицам, голым плечам, по стенам… по всему здесь. Красиво. Дорого. Пошло.

Взгляд скользил дальше. По диванчикам вдоль стен. По второму ярусу, откуда вниз бросали взгляды незнакомцы в дорогих нарядах, держа бокалы с пафосными напитками. По лестнице, ведущей на балкон, где курили, пуская дым прямо в вечернее небо Лос-Анджелеса.

В последний раз обвел взглядом зал, без интереса. Просто чтобы занять глаза. Чтобы не думать и не смотреть внутрь себя. Там сегодня особенно погано.

И вдруг, стоп. Взгляд зацепился. Как заусенец на гладкой ткани.

Биение сердца отдавалось в ушах. Замерло на пару секунд и снова забилось.

Она стояла у колонны, справа от сцены, где сейчас никого нет. Одна, хотя вокруг толпа незнакомцев. Стояла, смотря куда-то в сторону, словно ожидая кого-то.

Свет от ламп падал на нее сбоку, подсвечивая профиль.

Внутри все оборвалось.

Я перестал дышать. На несколько секунд, показавшихся вечностью. Я просто стоял, вцепившись пальцами в край стойки.

Это она.

Нет. Этого не может быть!

Но этот профиль, изгиб шеи, то как она чуть склонила голову набок, вчитываясь в сообщение в телефоне. Линия скул, мягкий свет на светло-рыжих волосах, собранных в небрежный пучок, из которых выбивалась волнистая пара прядей.

«Мили!» — застыло где-то в горле.

Сердце пропустило удар. Еще один. Начало колотиться где-то в горле, заглушая музыку… Заглушая все.

Я моргал. Тер глаза тыльной стороной ладони. Виски. Блядь, проклятое виски. Допился до галлюцинаций.

Она не исчезла.

Незнакомка повернулась чуть больше, осматривая зал. Теперь я видел ее лицо полностью. Мягкие черты лица, нос чуть вздернутый как у нее. Губы полные, но не надутые. Естественные, свои. Глаза… Отсюда я не видел глаз, слишком далеко. Слишком много народа между нами.

Нет, это не могла быть она.

Мозг лихорадочно искал отличия, причины, по которым это не могла быть она. Платье. Точно. Мили бы никогда не надела столь закрытое платье. Она любила что-то более откровенное. Выше колен, руки полностью открыты. Иногда даже спина была открыта настолько, что я еле сдерживался, чтобы не целовать ее при свидетелях. Мили всегда привлекала к себе внимание. Дерзкая, яркая…

Незнакомка же выглядела нежно. Словно попала сюда случайно. Легкое платье больше подходило для похода в кафе или на пляж. Нежная ткань скрывала руки, а длина полностью скрывала колени. Девушка похожа на загадку, к которой так и тянуло.

— Черт возьми, — прошептал я, сделав шаг вперед.

Мир поглотила тьма, как только столкнулся с незнакомым парнем, сразу осыпавшим меня грязным потоком слов. Взгляд всего на мгновение потерял из виду ее, как в груди тоскливо заныло.

— Извините, — прошептал я, вернувшись к стойке.

Вновь найдя девушку взглядом, окончательно понял, что это не могла быть она. Но незнакомка чертовски похожа на нее, как сестра-близнец, которой у Мили никогда не было.

— Джаспер, твой виски, — окликнул меня Фил.

Слегка покачал головой, отгоняя навязчивые мысли. Руки на автомате положили купюру на стойку, бокал обдал холодом кожу, чуть притупляя внутренний пожар. Виски плескался, лениво касаясь стенок. Янтарный. В свете барных ламп он казался жидким золотом.

Я смотрел на стакан, потому что боялся поднять глаза и снова увидеть ее там, в толпе. Или не увидеть. И то, и другое сейчас морально убьет.

Вдох. Выдох.

Подношу стакан к лицу. Запах ударяет в нос – торфяной, дымный, с нотками ванили, которая пыталась притвориться сладостью, но меня ей не обмануть. Я знал эту «игру». Виски всегда так. Сначала тепло и уютно, а потом он раздевал душу догола, оставляя дрожать на ветру мыслей.

Сделал глоток.

Обожгло. Не горло, нет. Губы, кончик языка. Спиртовой удар, который всегда приходил неожиданно, даже когда ожидал. Организм дернулся, хотел отторгнуть, выплюнуть, защититься. Но я держал.

Потом тепло.

Оно разлилось по языку, заполняя рот и спускаясь ниже по пищеводу, оставляя за собой древесный шлейф, чуть сладковатый, с горчинкой где-то глубоко на корне.