Когда земли окутает мрак
- -
- 100%
- +
Внезапно Йэол замер и пристально пригляделся. Ему что-то почудилось в полумраке. Сердце его помимо воли сжал страх. Но вокруг были только льды, величественные, безмолвные, точно могучие великаны, заколдованные чьим-то темным волшебством.
Подумалось: «Наверное, это ветер налетел, сбил с уступа сыпучий снег». Йэол вздохнул, развернулся и заспешил вслед за Роргом. И не увидел уже, как за его спиной, словно бы из ниоткуда, бесшумно возникла чья-то огромная серая тень.
* * *Очередной проход оказался настолько широким, что все трое: Гэдор, Хейта и Мар – могли свободно идти по нему рядом, а не друг за другом, как прежде. Сумрак густел. Льды дышали холодом и равнодушием.
Хейту мучило неведомое дотоле чувство собственной бесполезности и беспомощности. У нее не было острого зрения, нюха, слуха или охотничьего чутья, как у ее спутников. Потому она просто шагала, уныло взирая по сторонам. Однако вскоре прежние чувства отступили, сердце затрепетало от волнения. Необъяснимая, гнетущая тревога обуяла всё ее существо.
Сперва Хейта подумала: это место так подействовало на нее, его цепенящий холод и грозные нагромождения изо льда. Но потом поняла, дело вовсе не в этом. Воздух вокруг вдруг налился немой угрозой. И без того тягостная тишина сделалась мучительной. А каждое движение, казалось, давалось невыносимым, нечеловеческим трудом.
Прекрасно осознавая, что должна что-нибудь сказать, Хейта резко остановилась и выдохнула:
– Что-то не так. Здесь что-то не так.
Гэдор устремил на нее озабоченный взгляд.
– О чем это ты?
– Не знаю, – в сомнении ответила Хейта, но почти тут же решительно добавила: – Опасность. Нам всем угрожает опасность.
Мар и Гэдор разом подобрались. Упырь покрутил головой и принюхался.
– Как-то странно тут пахнет, – пробормотал он. – Вроде как…
– Кровью, – закончил за него Гэдор.
Мар и Хейта разом посмотрели на следопыта. Гэдор же мрачно глядел себе под ноги. Последний след, оставленный им, был угрожающе красным. Под тонким слоем снега темнела заледенелая кровь. И тут мертвенную тишину разорвал истошный вопль.
Путники буквально онемели. Он прокатился по округе, разбиваясь о льды: неистовый, утробный, обезумевший, – а потом оборвался. И снова стало угрожающе тихо.
Все трое точно очнулись ото сна и, не сговариваясь, разом бросились назад.
Они вылетели на широкий ледяной проулок одновременно. С одной стороны Гэдор, Хейта и Мар, с другой – Угой, Харпа и Брон. И тут же встали как вкопанные. Хейта истошно вскрикнула. На лицах остальных явно читался невыразимый ужас.
На льду во весь исполинский рост растянулся Рорг. Могучее тело его было почти разорвано надвое. Местами торчали раздробленные кости. И повсюду, куда ни глянь, – кровь. Густая, бурая, она залила светлую оленью шкуру и теперь медленно расползалась в стороны, яростно вгрызаясь в белоснежный лед.
Внезапно несчастный издал слабый, протяжный стон. Все разом подались вперед.
– Он еще жив! – воскликнул Гэдор. – Хейта, сможешь ему помочь?
Бледная как смерть девушка неуверенно приблизилась к оборотню.
– Боюсь… я тут ничем… уже не смогу… – сбивчиво проговорила она.
Мар схватился за голову, его изумрудные глаза переполнились отчаянием.
– Может… хотя бы попытаешься? – выдавил он.
Хейта приблизилась к Роргу, опустилась на лед. Лицо оборотня было совсем белым, застывшие глаза бессмысленно глядели в пустоту. Девушка воздела над ним дрожащие ладони и настороженно замерла. Вдруг жесткие пальцы оборотня, мокрые и липкие от крови, впились ей в руку. Бледные губы пошевелились.
– Зод… гурох, – хрипло выдохнул он.
Пальцы его разжались, безвольно повисла могучая рука, и навеки застыли цепкие черные глаза. Оборотень Рорг был мертв.
Какое-то время царила оцепенелая тишина. Потом Хейта пошевелилась и медленно поднялась с колен. В глазах ее стояли слезы и боль.
– Что он сказал? – спросил Гэдор.
– Зод гурох, – точно во сне повторила она.
– Но что это значит? – нетерпеливо воскликнул Мар.
– Белый ужас, – внезапно ответил за Хейту Угой.
– И что это значит? – оглядел спутников Брон.
Все молчали, мрачно потупив взоры.
– Спросим в деревне, когда вернемся, – рассудила Харпа.
Угой вдруг вскинулся, закрутился на месте и отчаянно вскричал:
– Йэол! Где Йэол?
Остальные тоже ищуще огляделись. Глаза всех были полны безотчетной тревоги. Молодого номаэта нигде не было.
– Это ведь он кричал, а не Рорг, – тихо заметил Брон.
– Знаю! – яростно огрызнулся Угой.
Они бросились врассыпную с криками:
– Йэол! Йэол!
Но ответом им была тишина. А потом вдруг раздался надтреснутый голос Гэдора:
– Сюда!
Путники бросились проулком и, вылетев на широкую проплешину, тотчас замерли, словно пораженные громом. На ней не оказалось ничего, кроме крови. Огромной темной лужи крови, точно здесь распотрошили свинью. Местами она уже успела заледенеть.
Угой шагнул вперед, пошатнулся и хрипло выдохнул:
– Нет… нет, нет, нет!
Номаэт рухнул на колени, точно подстреленный. На лицо его было страшно смотреть. Его исказила гримаса ужаса и муки.
Как блаженный, Угой припал к окровавленному льду и принялся лихорадочно ощупывать его пальцами, не переставая шептать:
– Нет, не может быть. Не может…
Внезапно он с отчаянной надеждой поглядел на спутников.
– Вдруг это вовсе не его кровь? А того, кто напал на них? Какого-нибудь зверя.
Мар приблизился, опустился на лед, принюхался и вздохнул, избегая глядеть Угою в глаза.
– Это несомненно кровь человека.
Что сделалось с Угоем при этих словах! Он схватился за голову, потом закрыл ладонями лицо и затих. Только плечи время от времени вздрагивали. Суровый номаэт горько плакал.
Брон подошел к Гэдору и тихо проговорил:
– Мы знать не знаем, что за чудовище сотворило такое. И понятия не имеем, как его одолеть. Нам надо убираться отсюда, пока оно не вернулось.
Гэдор кивнул:
– Правда твоя. Но сперва надо забрать тело Рорга.
Мар с жалостью покосился на Угоя, прошептал:
– А с ним что делать будем?
Хейта положила руку упырю на плечо.
– Я о нем позабочусь.
Мар недоверчиво прищурился.
– Что ты задумала?
– Ничего такого, – ответила девушка. – Немного волшебства – боль на время унять, немного слов – разум утешить. А вы идите, позаботьтесь лучше… – голос ее предательски дрогнул, – о Рорге.
Путники нырнули в ледяной коридор один за другим. Напоследок Гэдор оглянулся. Хейта сидела подле безутешного Угоя на коленях, рука ее лежала на плече номаэта, совсем как давеча – на плече Мара. Но в этот раз она слабо светилась.
Снег уже начал присыпать тело Рорга, точно торопясь скрыть следы недавнего злодеяния. Путники сгрудились рядом с ним в мрачном молчании.
– Но как мы его заберем? – выразил общую мысль Мар.
– Не имею понятия, – покачал головой Гэдор.
– Мы с Маром понесем его по очереди, – решительно сказал Брон.
Упырь в сомнении сдвинул брови.
– Ну-у не знаю. Рорг даже по меркам медведей-оборотней был великаном.
– Ничего, – невозмутимо отозвался Брон. – Я оборотень, ты упырь, авось пупки не развяжутся.
Мар вздохнул.
– Но должен же быть еще способ…
– Соорудим носилки, – прозвучало у них за спиной.
Путники разом обернулись. Угой был всё еще мрачен, как небо перед проливным дождем, но безумие и отчаяние в его глазах немного развеялись. В руках его был тяжелый мешок, который давеча нашел Брон.
– Тут все для этого есть. – Угой бросил мешок на лед. – Шкуры, веревки. – Он извлек из-за спины сперва свое копье, потом то, что откопал Брон. – Свяжем копья, застелем шкурами, вот носилки и готовы.
Гэдор мельком глянул на Хейту, стоявшую в сторонке, и незаметно кивнул ей в знак одобрения.
– Дело говоришь, – сказал он. – За работу!
Все засуетились. Трудились не покладая рук. Никто не горел желанием дождаться возвращения неведомого чудовища. И вскоре носилки были готовы. Брон и Мар водрузили на них тело Рорга. Харпа прикрыла его оленьей шкурой. И путники спешно двинулись вперед.
VI
У деревни их высматривала белокурая девчонка, дочь Берога. Едва завидев их, она стрелой помчалась домой – доложить. И, когда путники вошли в деревню, им навстречу уже шел сам Берог. Приметив носилки, глава оборотней тяжело вздохнул:
– Выходит, я был прав. И люди замерзли.
– Это… не один из моих людей, – с трудом проговорил Угой.
Берог недоуменно поглядел на него, силясь уразуметь смысл сказанных слов. Резко шагнул к носилкам и отогнул край оленьей шкуры. Он не издал ни звука, только лицо его стало еще бледнее обычного, а черные глаза, напротив, потемнели.
– Как это произошло? – хрипло прошептал он.
Но ответить ему Угой не успел. Из снежного дома вынырнула Варга. Губы ее растянулись в широкой улыбке.
– Ро-орг! Наконец-то! Я уж заждалась… – Не приметив мужа, она замерла и недоуменно сдвинула брови. – А где Рорг?
Путники ей не ответили. Они стояли, потупив мрачные взоры. И тогда Варга увидела носилки. Она бросила вопросительный взгляд на Берога, прочла немой ответ в его глазах и сипло выдохнула:
– Нет!
В два счета оказавшись подле носилок, Варга сорвала шкуру и застыла, точно статуя изо льда. Лицо ее медленно наливалось краской, а обсидиановые глаза разгорались диким огнем. Вскинув голову, она яростно прошипела:
– Я знала, что вам нельзя доверять! – Крепкие пальцы Варги вмиг обзавелись острыми когтями. – Кто сделал это? Кто?! – Яростно взревев, она бросилась прямо на Угоя.
Но путь ей неожиданно преградила Харпа. Глаза рыси-оборотня тоже горели ярым, истинно звериным огнем.
– Мы Рорга и пальцем не касались, – сурово сказал Гэдор. – И потеряли не только его. – Он тяжко вздохнул. – Погиб Йэол. Только мы не смогли принести назад даже тела, чтобы похоронить его.
– Что же, проглоти меня кит, там произошло?! – теряя терпение, воскликнул Берог.
– На нас напали, – ответил Гэдор.
– Кто?!
– Этого мы не знаем, – следопыт печально качнул головой. – Мы надеялись что-нибудь разузнать у вас.
– Ну а нам-то откуда знать? – свирепо прошипела Варга.
– Перед тем как умереть, – Хейта невольно шагнула вперед, – Рорг произнес два слова: «зод гурох», или на всеобщем – белый ужас. Вы знаете, что это значит?
Берог и Варга переглянулись. Глава оборотней недоверчиво поглядел на Хейту.
– Ты уверена, что он сказал именно это?
– Как и в том, что на небе сейчас нет солнца, – ответила та.
– Идемте в дом, – произнес Берог, сделавшись еще мрачнее. – Так просто про это не расскажешь.
– Тело Рорга тоже несите внутрь, – наказала Варга.
Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Могучая девушка из медведей-оборотней вновь овладела собой. И только блики пламени в обсидиановых глазах невольно выдавали ее внутреннюю муку.
Красавица Рейга, заслышав о гибели Рорга, ахнула, прикрыв ладонью рот. Но вскорости, также овладев собой, подозвала встревоженных детей и тихо поведала им обо всем. Те помрачнели и опечаленно склонили белокурые головы.
Хейту удивила такая прямота. Но она рассудила, что медведи-оборотни, привыкшие не бояться смерти, верно, так и учились бесстрашно глядеть той в лицо – с раннего детства.
Варга велела положить носилки с телом Рорга на пол, а после путники и медведи-оборотни заняли места за столом. Лица всех были пасмурны.
– Зод Гурох, – мрачно проронил Берог. – Я слышал эти слова в детстве, когда отец объяснял мне и Роргу, отчего нам не следовало убегать далеко от дома. «Во льдах вас может подстерегать много опасностей, – говорил он. – Но страшнее всех – Зод Гурох. Существо это выше самых высоких льдов. И цвета такого же, как они. У него нет ни глаз, ни ушей. Только нос и огромная пасть. Зод Гурох одиноко бродит, выискивая жертву. Но он не чувствует запах тела. Он чувствует страх! Завидев его, отринь все свои страхи. А если не выходит, беги и прячься. Ибо в одиночку его не одолеть. Зод Гурох не знает пощады. Он растерзает и проглотит тебя в мгновение ока. И тут же пойдет искать новую жертву. Ибо голод не покидает его никогда».
Берог кончил рассказ, и на некоторое время в снежном доме воцарилась мертвая тишина.
– Но никто из ныне живущих не видел этого существа, – нарушила всеобщее молчание Рейга. – Память о нем жила лишь в наших преданиях.
– Лучше б она там и оставалась, – тяжко вздохнул Гэдор.
Брон сдвинул брови.
– Но отчего Зод Гурох оставил тело Рорга?
– Быть может, Рорг ранил его? – предположила Харпа.
– Или мы его спугнули, – вставил Мар.
– Скорее он бросился на эту тварь, отринув страх, а когда пал, та не смогла его почуять, – отозвалась Варга.
– Верней всего, так и было, – кивнул Угой. – Бесстрашию твоего мужа мог позавидовать любой из нас.
Варга кивнула, в ее взгляде боль смешалась с гордостью.
– Выходит, вот что случилось с теми номаэтами, – тихо проговорила Хейта.
– Выходит, так, – ответил Угой. – Верней всего, Зод Гурох напал на них на побережье, прежде разогнав всю живность, вот почему мы никого не увидели. Они попытались укрыться во льдах, но он настиг их и там.
– И что будем делать? – спросил Мар.
– В одиночку его не одолеть, – заметил Брон.
– Не беда, – отозвался Гэдор. – Нас много.
– Тогда пойдем и прикончим его, – вдруг решительно произнес Берог, устремив на следопыта тяжелый взор. – Я отправлюсь с вами.
– Я тоже! – воскликнула Варга.
Берог покачал головой.
– Ты останешься здесь.
– Вот уж нет! – прорычала та. – Ты уже раз воспретил мне идти. В этот раз не выйдет. Я пойду и утоплю когти в горячей крови Зод Гуроха!
– Ты останешься здесь, – тихо, но веско повторил Берог. – Потому что деревня наша мала. А тех, кто может защитить ее при случае, можно пересчитать по пальцам. Если в схватке с Зод Гурохом мы потерпим неудачу, он может прийти сюда. – Оборотень перевел взгляд на Рейгу. – Я соберу всех и предупрежу. Но если дела будут совсем плохи, уводи их в Серебряный лес.
Та молча кивнула. Варга же скрежетнула зубами, но промолчала.
– А сейчас, – сказал Берог, – вам всем нужно поужинать и как следует отдохнуть. А я, – через силу добавил он, – распоряжусь, чтобы готовили погребальный костер.
Ужин удался на славу. Путников потчевали горячей мясной похлебкой, а Мар жадно уплетал строганину. Пламя светильников наполняло снежное жилище мягким лучистым светом. И горькая печаль, сковавшая сердца хозяев и гостей, на время разжала свои железные тиски.
После Рейга и Варга устроили на полу теплые постели. Утомленные долгим странствием, путники забрались под толстые шкуры и немедля уснули.
Хейте не спалось. Она думала обо всем, что случилось накануне. И сердце ее сжималось от боли при мысли о Рорге, Йэоле и номаэтах.
Очередные жертвы, очередные жизни, которые ей не удалось спасти. Гэдор говорил тогда, в Диких землях, что это неизбежно. Невозможно спасти всех. «Но, светлые звезды, – подумалось ей, – как же это тяжело!»
Внезапно снаружи послышалось пение. Голос был чистым, чарующим и при этом очень печальным. Хейта осторожно выбралась из постели, миновала длинный ход и выглянула наружу.
Меж снежными домами пылал костер. Погребальный костер. Медведи-оборотни сгрудились вокруг него в совершенном молчании. Только статная Рейга стояла впереди всех. Прекрасная дева с волосами белее снега пела тихую прощальную песнь. Она пела о Рорге, о том, каким он был, о жизни и смерти, о звездах и луне.
Звезды, серебро небес,Тихо спит волшебный лес.Спишь и ты, уснул навек,Не медведь, не человек.Подберу тебе звезду,Чтоб хранила жизнь твою.Рано ты ушел от нас,В неспокойный, темный час.Пусто место за столом,Небеса теперь твой дом.Дух твой свет Луны хранит,Песнь прощальная звенит…Потом она стала петь и о Йэоле, отважном муже из людей Севера.
Хейта слушала ее, затаив дыхание. Сзади неслышно подошел Угой.
– Красиво поет, – проговорил он.
Хейта кивнула.
– Не то слово. – Она задумчиво сдвинула брови. – Не знала, что белые медведи-оборотни хоронят мертвых так быстро.
– Они верят, что дух погибшего с огнем возносится к звездам, – ответил Угой. – И чем быстрее сгорит тело, тем быстрее дух обретет покой. А песня помогает… – Обветренные губы номаэта тронула тень улыбки. – Йэол всегда говорил, что хочет повидать звезды. Узнать, какие они вблизи. И пусть его тела нет здесь сейчас, все равно с этой прощальной песней его мечта вроде как сбылась…
Хейта поглядела на Угоя.
– Мне очень жаль, – тихо прошептала она. – Я знала Йэола недолго. Но даже за это короткое время успела понять, что он был отважным и добрым. И очень любил тебя.
– Лучше бы он этого не делал, – горько ответил Угой. – Тогда бы он сейчас был жив.
Хейта не нашлась, что ответить. Ей очень хотелось снова забрать его боль, как пришлось тогда, во льдах. Но она знала, делать этого было нельзя. Скорбь нужна. Без скорби человек не справится с потерей, не залечит свежую рану. Хейта не могла лишить Угоя возможности исцелиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Поветрие – хворь, болезнь, которая, по мнению людей, распространяется по ветру; также – жуткое существо, воплощение Первородной Тьмы. – Здесь и далее прим. автора.
2
Мы не желаем зла.
3
Мы простые странники.
4
Блага и процветания вашему народу.
5
Люди! Пришли люди! Бежим, Ахтыр!
6
Отец! Отец! Пришли люди!
7
Я вижу.
8
Бегите отсюда.