Проделки богини, или Невесту заказывали?

Переход от ужина к танцам помню смутно. К счастью, после того как Риан пригласил меня на танец, а я на нем благополучно весь танец и провисела – ну, голова у девушки закружилась, с кем не бывает, – больше никто пригласить меня танцевать так и не рискнул.

Риан вывел меня даже в сад проветриться. Я сказала, что хочу воды, и он с сомнением меня оставил. Правильно, кстати, сомневался. Как только он ушел, я вошла в дом с другой стороны и проскользнула на кухню, где потребовала вина. От моей наглости ошалели и выдали две бутылки. Я не стала глаза мозолить и скрылась со своей добычей.

Что было потом, помню смутно… Кажется, выпив первую бутылку, Остапа понесло… да не куда-нибудь, а в конюшню! Там я приказала седлать мне лошадь. Конюхи, чтобы понаблюдать за моим взаимодействием с этой самой лошадью, оную оседлали. Даже подсадили меня, когда мне это не удалось сделать самой и с пятой попытки. И я поехала. В лес. И чего меня туда понесло?! Да еще на лошади!

А-а-а, вспомнила, у меня в душе накипело и срочно захотелось пообщаться с богиней о жизни. Как я до храма добралась – ума не приложу. Я и днем дорогу не очень хорошо помнила, а уж ночью?!

Зато четко помню, как сижу на алтаре и открываю бутылку. Кстати, как это я ее в сохранности довезла-то, да по дороге не потеряла? В процессе открытия пролила немного на алтарь. Все бы ничего, но передо мной появилась эфемерная белокурая девушка в легком платье. С такой изящной внешностью ну никак не сочетался грубый вопрос: «Чего надо?»

– Выпей со мной! – попросила я.

По ее лицу было видно, что мое предложение очень неожиданное, но довольно приятное. Она взяла бутылку и основательно так отхлебнула – наш человек!

– Тебя как зовут-то? – поинтересовалась я.

– Веста.

– А я Ася, – вздохнула я.

– Я знаю.

– За знакомство?

Мы отхлебнули по очереди из бутылки.

– И не скучно тебе здесь, Веста? – поинтересовалась я.

Она бросила на меня тяжелый взгляд и надолго так приложилась к бутылке. Эк ее проняло.

– У тебя хоть подруги есть, ик? – жалостливо спросила я.

На свой вопрос я получила еще один тяжелый взгляд, и операция с бутылкой повторилась.

– А хочешь, давай дружить? – предложила я. Все мои подруги остались дома, а тут даже поговорить не с кем было.

– А как это? – не поняла Веста.

Эх, что с нее взять, с богини-то. Я хоть и пьяная была, но сразу это поняла. Да кто еще в такое время будет на развалинах храма шастать?

– Хорошая подруга очень важна. С ней можно на любую тему поговорить, ик… она тебя всегда выслушает и поддержит… и не предаст. – Тут я некстати вспомнила, как три года назад Светка у меня парня увела, с которым я месяц встречалась, но кто сказал, что она хорошая подруга? Пришлось послать и Светку, и парня. Потеря Светки, кстати, была больнее, чем потеря кавалера, я с ней намного дольше дружила.

Мое предложение было принято благосклонно, и мы выпили за дружбу. Потом, видно, не у одной меня в душе накипело, и предложение поговорить пришлось кстати – я узнала много интересного о Весте. Она сравнительно молодая богиня, триста с чем-то лет, еще дитя по их меркам. Как она старалась на благо населения, только вот население неблагодарное и не ценит ее. Всем постоянно что-то надо, просят, умоляют, и вообще, я первая, кто пришел с предложением дружбы.

К слову, и предка Ульриха вспомнила, который храм разрушил, после чего она вообще ушла. Кто ж виноват, что у нее дар и она видит, кто кому подходит. А предку Ульриха она симпатизировала и даже хорошую девушку из другого мира ему перенесла. И где благодарность?! Прибежал ругаться и оскорблять. Пришлось пообещать забрать, а как забрала, так опять прибежал с воплями: «Верни!» Нет, ну где последовательность?! И почему она должна подчиняться? Она же богиня, а не служанка!

– Так он храм разрушил! – жаловалась Веста.

И мне за нее стало так обидно, что я ее даже обняла и по голове погладила, а потом мы еще выпили.

Вопрос, почему она меня сюда перенесла, я тактично не поднимала ввиду недавно обретенной дружбы. Разберемся потом, в сравнении с ее проблемами это не к спеху. Веста рассказала еще много чего, ведь жизнь у богини длинная. У нас даже вино неожиданно закончилось. Но бонус от того, что пьешь с богиней, в том, что она просто щелкнула пальцами, и бутылка тут же оказалась полной. Мне этот фокус пришелся по вкусу настолько, что даже пришлось эту самую бутылку быстро допить, чтобы повторить его на бис.

– А тебе Дориан понравился? – неожиданно спросила Веста.

– Да нервный он какой-то, – со вздохом ответила я.

– Неужели совсем никак? – с сожалением спросила она.

– Целуется хорошо, – призналась я, чтобы ее не расстраивать.

Это известие Весту немного взбодрило.

– Ты не волнуйся, если он тебе совсем никак, я тебя через месяц верну, – успокоила она меня. – Раньше не могу, извини, наши миры только раз в месяц соприкасаются.

– Да ладно уж, – благосклонно сказала я. А что? Перед глазами все так успокаивающе покачивалось. – Вот только что мне здесь целый месяц делать? – грустно вздохнула я.

– К оракулу сходи, он здесь хороший, – посоветовала Веста. – Может, и посоветует на будущее что-то стоящее, но говорит туманно, гад!

– Неужели и ты к нему ходила? – удивилась я.

– Ходила, – вздохнула Веста, – я же насчет себя и своего будущего ничего не вижу.

– И что сказал?

– Сказал, чтобы шла за своим сердцем и верила в себя, тогда и жизнь моя изменится.

– А ты уверена, что он оракул? – усомнилась я. – Больше на ответ шарлатана похоже.

– В этом уверена, – грустно ответила Веста.

– Да… – задумчиво сказала я.

– Я же поэтому просьбу Дориана выполнила и тебя перенесла, – призналась она. – Жалко мне его стало, да и просил за стерву глупую, а я ему вон какую…

То, что я «вон какая» мне понравилось, со «стервой глупой» была согласна, и мы за это выпили.

– А хочешь, драконов посети! – предложила она. – Знаешь, как у них красиво?!

– Да как-то неудобно без приглашения, – отнекивалась я.

– А я тебе к ним поручение дам, – оживилась Веста. – У их правителя жена сбежала – поругались они. Она же беременная, нервная, а он допек своей заботой. Так он места себе не находит и не знает, к кому обратиться, чтобы найти. Я напишу, где она находится. А то ей рожать скоро, пора им уже мириться.

Повод оказался весомый, и я согласилась. Мы еще немного поговорили, но ночь уже близилась к концу, да и я зевать стала. Представив, что придется весь путь обратно проделать на лошади, я загрустила.

– А давай я тебя в замок перенесу? – предложила Веста. – Тем более что твоя лошадь уже давно в конюшню вернулась.

«Вот же неблагодарная скотина! – обиделась я на лошадь. – А я с ней всю дорогу так душевно разговаривала».

Я согласилась и не успела оглянуться, как оказалась в постели. Я блаженно вытянулась и закрыла глаза, но что-то меня смутило. Приоткрыв один глаз, я поняла, что комната не моя. Потом мой взгляд наткнулся на знакомую рубашку, брошенную на спинку стула. «Комната Риана», – догадалась я.

– Сводня, – беззлобно сказала я и услышала в ответ смех. Двигаться сил не было, и я уснула.

Дориан устало потер глаза. Ну вот где она может быть? Ведь оставил-то на пять минут, не больше!

Поиски длились всю ночь. Как только Дориан обнаружил пропажу Аси, сразу же поднял всех слуг на ее поиски, но они не дали результатов. Из кухни сообщили, что она была там и взяла две бутылки вина.

«Пить ей захотелось! Водички! – скривился Дориан, вспоминая ее слова. – Лично убью стерву!»

Когда Асю искали вокруг дома и в доме, он не беспокоился. Мало ли что, ну не выдержал хрупкий женский организм таких активных возлияний и пошел баиньки. Но когда из конюшни сообщили, что она взяла лошадь и уехала, то Дориан лично выбил зубы конюхам, которые отпустили ее в таком состоянии.

«Это сколько же надо было выпить, чтобы забыть про свой страх перед лошадьми?!» – ужаснулся он.

А когда лошадь вернулась без Аси, его удар хватил. Тут же организовали полномасштабные поиски, хорошо хоть, маги были и освещали дорогу.

«Неужели лошадь взбрыкнула?» – гадал Дориан. За каждым кустом ему чудилось ее бездыханное тело, со свернутой шеей. Он даже радовался, что ее еще не нашли, так хоть оставалась надежда, что она жива.

«Ася, где же тебя черти носят?» – устало подумал он.

– Дориан, – подъехал к нему Ульрих, – тебе надо отдохнуть.

– Я не понимаю, почему поисковые заклятия ничего не дают? У нее же нет амулетов, – в его словах сквозило отчаяние.

Ульрих отметил, что, даже когда сбежала Мариса, его друг был в лучшем состоянии, чем сейчас.

– Маги не понимают, в чем дело, все их поиски как будто на стену натыкаются. А не могла она в свой мир вернуться? – предположил он.

– Ульрих, для этого нужно как минимум в храм попасть, а она в таком состоянии далеко уехать не могла, – раздраженно ответил Дориан. – Да она раньше и на лошади-то не ездила! Вот чего ее понесло?!

– Послушай, все устали и еле держатся на ногах. Поблизости мы уже все прочесали. Я не знаю, что еще можно сделать. Утром я организую своих людей, и они все прочешут. Посмотри, даже лошадям нужен отдых.

– Ты не понимаешь! Я за нее отвечал и не уберег. А если ей плохо и нужна помощь?

– Дориан, тебе самому помощь нужна, – попытался Ульрих образумить друга. – Посмотри на себя – ты же весь мокрый после того, как залез в болото. Ему, видите ли, показалось, что вдалеке что-то белеет.

– Я продолжу поиски!

– Хотя бы переоденься, – вздохнул Ульрих, – и смени лошадь.

– Мы возвращаемся! – Дориан дал отмашку людям и развернул коня.

Дориан вошел в свою комнату и стремительно прошел в душ. Он быстро разделся и ополоснулся. Вода освежила его и придала сил, но даже это не избавило от тяжелых мыслей, самой главной из которых была: «Зачем же я ее оставил?» Он же интуитивно чувствовал: что-то не так в ее просьбе. Ну какая может быть водичка, когда она спиртное весь вечер хлестала?

«И ведь повелся, как наивный идиот!» – заскрипел Дориан зубами.

Он вышел из ванной комнаты и двинулся к гардеробной, когда взгляд случайно скользнул по кровати. Вот тут Дориан и понял выражение: «Застыл как громом пораженный». Он и застыл. Потом пару раз моргнул и осознал, что ему не чудится. На его постели, обняв его подушку, безмятежно спала ОНА.

Никогда еще за все годы жизни Дориана не обуревали столь противоречивые желания, как в тот момент. Ему хотелось немедленно разбудить Асю и наорать на нее и в то же время взять на руки и крепко обнять. Последнее желание было самым неожиданным и нелогичным.

Проявив выдержку, он выбрал третий вариант – оделся и вышел из комнаты.

Дориан без труда нашел Ульриха – тот отдавал своим людям распоряжения на завтра, вернее, уже на сегодня.

– Ульрих, отбой, – сказал Дориант.

– Что? – удивился граф. – Дориан, не теряй надежды!

– Она нашлась.

– Как? Где? – не мог поверить друг.

– Спит в комнате, как сурок.

Ульрих выругался и отпустил людей. Все с облегчением разошлись, что и неудивительно – ночь выдалась нелегкая.

– Завтра я лично выпорю слуг! Как они могли ее не заметить?! Думаешь, она все время там была?

– Оставь. Сегодня и так все набегались. Подождем до утра, может, она расскажет, где ее носило.

– Я пошлю к ней служанку, пусть останется в ее комнате, чтобы она опять не пропала.

– Нет! – резко воскликнул Дориан, а потом постарался взять себя в руки. – Никого не надо. Я сам прослежу. Не забывай, что она моя… – и так и не закончил предложение, не зная, как ее назвать. Слово «моя» так и повисло в воздухе. – Давай отдыхать, до завтра! – продолжил он. – И… никаких служанок с утра, пока я первый с ней не поговорю!

Дориан развернулся и пошел к себе, а Ульрих проводил его задумчивым взглядом.

Это что за барабаны бьют? Убрать немедленно! Это же садизм – с утра такой шум устраивать. Почему же так плохо?! А это точно моя голова или ее пожевали, а потом мне вернули?

Я с трудом разлепила глаза и тут же зажмурила – дневной свет резал их нещадно. А потом в мою туманную голову просочилась некоторая информация, и я тут же снова их распахнула. А-а-а! Где я?! Чье это?

Я лежала на боку, положив голову на чью-то грудь. А грудь ничего так, красивая…

Оторвав бренную голову от сего великолепия, я поняла, что никаких барабанов нет – это я слышала биение сердца. Ничего, это ненадолго, так как если на мне не обнаружится платья, то я лично его вырву и съем! А что? Мне сейчас так плохо, что проснулись кровожадные инстинкты. Оглядев себя, я все же обнаружила платье. Ладно – живи, а вот ногу, которую я на этого субъекта закинула, убрала.

Я приподнялась и посмотрела выше груди. О нет! Риан?! Хотя кого я хотела там обнаружить? Черт, почему хотела? Никого не хотела… Мысли путались, а головная боль уж никак не способствовала мыслительному процессу.

Надо же, глазки открыты, да и блестят так – просто загляденье. А чего такой недовольный?! Вид мой не нравится? Так не всем же с утра красавицами быть. И вот нефиг на меня так смотреть, а то сейчас как дыхну – Змей Горыныч отдыхает!

На меня вдруг накатила волна головной боли и я со стоном вернулась в исходное положение – на грудь родимую. Хотя почему родимую-то? «На грудь красивую», – решила я. Такое определение внутренних протестов не вызывало.

– Что ты здесь делаешь? – решила поинтересоваться я.

– Я?!

– Ну не я же? – удивилась я. Кто-то усиленно задышал. – Вот не надо так делать – укачивает, – со стоном сообщила я.

Риан глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Ладно, это терпимо, и возмущаться не буду.

– Риан, в качестве подушки ты неплох, но не помню, чтобы я на такой замене настаивала.

«Ведь я бы помнила, если бы настаивала?» – задумалась я, а думать ох как не хотелось. Так бы и лежала в прострации.

Кто-то опять попытался усиленно задышать, но я застонала, и это безобразие тут же прекратилось.

– Ты где была? – ласково так спросил Риан.

– Пила, – призналась я.

– Это я понял, – он аккуратненько так вздохнул. – А теперь расскажи все с того момента, как я тебя оставил. – И тихо так попросил, проникновенно…

«Может, и правда рассказать?» – подумала я.

– Все я не помню, – решила предупредить заранее, чтобы не обижался на провалы в рассказе.

– Расскажи, что помнишь. – И тон, главное, такой приятный.

– Ну… – глубокомысленно начала я, – тебя долго не было, а пить хотелось, и я пошла на кухню.

– Пить ей хотелось… – пробормотал Риан.

– Что?

– Ничего, продолжай, – попросил он. – А почему на кухню, а не в зал?

– Так там гостей полно, все с вопросами пристают.

– Понятно.

Решив пропустить рассказ о том, что вместо воды я попросила вина, продолжила:

– После кухни, я пошла на конюшню.

– Зачем?!

– Вот не надо так кричать, – я поморщилась.

– Прости, – извинился он. – Продолжай.

– Ну, мне было так плохо, и я решила к богине поехать, поговорить.

– И…

– Ты представляешь, – решила я поделиться вспыхнувшей в душе обидой, – меня лошадь бросила, а я ведь так с ней душевно разговаривала. А она… Вот не зря я их не люблю! А где же верность и преданность, которые им приписывают? Врут! – заключила я.

– И где она тебя бросила? – тихо так спросил Риан.

– Как – где? – удивилась я. – В лесу. Пока я с богиней общалась, лошадь ушла. Что, подождать не могла?! – возмутилась я.

– В лесу… с богиней?! – бормотал он. – Так ты в храме была?!

– Ну да.

– А как ты туда попала?

Нет, у кого из нас с мыслительными процессами туго?! Или он тоже пил?

– Что значит – как? Я же сказала – на лошади!

Риан опять глубоко вздохнул и выдохнул.

– А богиня, знаешь, какая классная?! – решила я поделиться с ним впечатлениями. – Мы с ней подружились, – призналась я.

– С кем?

– Ну не с лошадью же, – обиделась я на его непонятливость. – Ее Вестой зовут, и она супер!

– Кто?

– Богиня! – рыкнула в сердцах. Вот же тугодум!

– И что же вы с ней делали? – спросил Риан после долгого молчания, за время которого я уж решила немного вздремнуть.

Блин, признаваться в том, что пили, было неудобно. Задумавшись, как бы охарактеризовать наше общение, я начала водить пальчиком по кубикам его пресса, пересчитывая их. Кубики тут же напряглись, а Риан возмущенно зашипел, но меня это мало озаботило.

– Так как же ты с ней познакомилась? – хрипло спросил он.

– Как-как, – пробурчала я, недовольная, что он отвлекает меня от такого увлекательного занятия. Я уже успела пять кубиков пальчиком обвести, а он меня прервал. Мне теперь что, заново начинать? – Я пришла к храму, познакомилась с Вестой, мы поговорили о жизни и решили дружить, – выдала я сокращенную версию событий. – А как у тебя вечер прошел?

Повисло напряженное молчание.

– Да вот гулял… на свежем воздухе… всю ночь, – сообщил он.

– На свежем воздухе хорошо… – мечтательно подтвердила я, вспомнив, как здорово вчера мы с Вестой посидели.

Риан издал непонятный всхлип и глубоко задышал.

Блин, как же голова болит! И зачем мы вчера столько пили?

– А богиня сказала, зачем она тебя перенесла? – спросил Риан, после того как закончил непонятные дыхательные упражнения.

Сказать-то она сказала, но мне было неудобно говорить о «вот какой» себе и о «стерве глупой» сбежавшей.

– Сказала, – кратко ответила я.

– И?

– И мы этот вопрос между нами, девочками, утрясли. Не переживай, вернет она меня через месяц, раньше никак, – зевнула я.

– Почему – никак?

– Наши миры раз в месяц соприкасаются, – просветила я его. – Ладно, Риан, давай немного спокойно полежим, а то мне еще к драконам надо… – вздохнула я. Хотя, судя по состоянию, вряд ли я даже к вечеру с места сдвинусь.

– Зачем к драконам?! – воскликнул он.

Ну вот зачем так кричать?

– Поручение у меня к ним… Все, помолчи, – попросила я и попыталась задремать. Наивная. Теперь понимаю, почему говорят, что с мужчинами не поспишь. Действительно не поспишь – вопросами замучают.

– Ася…

– Мм…

– Ася, а как ты из леса сюда попала? – осторожно спросил Риан.

– Меня Веста перенесла, – сонно пробормотала я.

– А почему ко мне в комнату?

Это он сейчас на что намекает?

– Перепутала, – буркнула я и поинтересовалась: – А ты как здесь оказался?

– Вообще-то это моя комната, – со смешком ответил Риан.

Это да, это не поспоришь…

А потом у меня начался активный мыслительный процесс, чтоб его! На тему математической операции 1+1. Как я здесь оказалась было понятно, как Риан – тоже, а вот почему вместе проснулись – вопрос!