Огонь его сердца. Королевская Академия

© Вулф Алекса

© ИДДК

Пролог

В клубах горячего пара вырисовывался силуэт обнажённого мужчины. Он стоял ко мне спиной, но даже этого было достаточно, чтобы по достоинству оценить его идеальную подтянутую фигуру. Широкие плечи, фактурно вылепленные мышцы рук, тонкая талия, крепкие ягодицы… Я облизнула пересохшие губы и мысленно вознесла благодарственную молитву богам сна за то, что подарили мне такое волшебное кино для ночного просмотра.

В том, что это был сон, я не сомневалась, даже находясь, собственно, в этом самом сне. Иначе откуда в моей скромной однушке взяться этому эталонному образцу мужественности? Лица незнакомца я не видела, но интуитивно верила, что обладатель подобного тела просто не имел права оказаться некрасивым.

– Хочешь к нему? – спросил меня вдруг раздавшийся из ниоткуда мягкий голос. Я не смогла определить, кому он принадлежал – мужчине или женщине, но это и не было важно.

– Хочу, – ответила я, не засомневавшись ни на миг, и даже кивнула для верности. Ну а что? Кто откажется от подобного предложения? Уж точно не я, студентка второго курса журфака, которая вместо нормальных отношений с противоположным полом всё своё свободное время тратит на книги и зубрёжку. Не так-то просто удержать стипендию в самом престижном вузе страны, если не обладаешь связями и протекцией власть имущих.

– Так тому и быть, – слишком патетично для сложившейся ситуации возвестил голос, и что-то коварное почудилось мне в его тоне. Будто я дала согласие на моментальную транспортировку моей грешной души в адский котёл.

Собственно, моя фантазия оказалась не так уж далека от реальности, которая обрушилась на меня сразу после слов неизвестного голоса. Потому что стоило ему замолчать, как волшебная картинка с незнакомцем подёрнулась рябью и исчезла, а вместо неё я очутилась в кромешной тьме и в полной невесомости.

Если бы я знала, что в эту ночь со мной играли иномирные боги, дала бы я согласие на столь безумную авантюру?

Наверное, нет.

Точно нет.

Но я не знала.

А теперь передо мной открывался новый неизведанный мир, полный волшебства и магии.

Глава 1

Сначала я услышала щебет птиц и переливчатые трели какого-то насекомого, а после открыла глаза и замерла, боясь вздохнуть.

Я очутилась на небольшой полянке с изумрудной сочной травой, которая бывает лишь в рекламе свежего молока с альпийских лугов.

«Сон, – подумала я, поднимаясь с травы. – Какой странный сон. Так хорошо начинался, и на те. Птица обломинго прилетела откуда не ждали».

Я поморщилась, ослеплённая солнечными лучами, которые пробивались сквозь густую листву деревьев, окружающих мою полянку.

Дышалось здесь легко и приятно, и если бы не голый красавчик, которого у меня так бессовестно украли, я бы даже обрадовалась подобному сну. Хотя бы здесь, в придуманном моим сознанием мирке, отдохнуть от учёбы и бесконечных конспектов. Не в реальности, так во сне.

От вялотекущих мыслей меня отвлёк внезапный плеск. Неужели здесь спряталось озеро?

Любопытство погнало меня в сторону звуков, а воображение уже нарисовало идиллическую картинку чистейшего прозрачного прудика в окружении белого мрамора скульптур. И меня совершенно не заботил тот факт, что в лесу обустроенных парков не бывает – мой сон. Как хочу, так и будет!

Вот только меня снова обманули. Хотя на этот раз я была даже рада этому обману. Обойдя несколько деревьев, я вдруг оказалась на берегу большого озера.

Озера, в котором спиной ко мне купался тот самый мужчина из моего сна.

Ну что ж, голос не обманул. А то, что вокруг пели птички и звенел свежестью волшебный воздух, а не клубился пар неизвестной душевой, так это даже бонус.

– Кто ты? И зачем подглядывала за мной? – наклонив голову, но даже не обернувшись, спросил мужчина. Ух, какой у него был голос! Слушала бы его и слушала ночами напролёт вместо колыбельной.

– О… – Я хотела произнести своё имя, но меня будто кто заткнул незримым кляпом. Испугаться я не успела. В моей голове зазвучал всё тот же странный голос.

– Забудь о том, кем ты была. Отныне ты – дитя нашего мира.

Возразить или ответить мне не дали. На меня обрушился информационный поток из чужих воспоминаний, будто я в ускоренном режиме просмотрела многочасовую автобиографическую эпопею. Я и не думала, что всё запомню, но неожиданно для самой себя вдруг поняла, что я – то есть та девушка, про которую мне показали это «кино» – Оливия Сириус, ученица второго курса магической академии, сирота… Стоп. Что?! Магическая академия?

Где-то вдалеке зазвенел мелодичный смех голоса-предателя.

– Итак? Ты ответишь, или мне применить магию? – спросил мужчина, поворачиваясь ко мне лицом. К счастью (или нет?), вода доходила ему до пупка, скрывая от меня самые интимные места, поэтому краснеть нам с Оливией не пришлось. Со мной и раньше случались сны, когда я «примеряла» на себя чужие тела и личины, поэтому особо переживать в этот раз не стала.

– Оливия Сириус, – ответила я, с трудом удержав ноги от поклона. Это ещё что за коварная память тела? Причудливый сон всё больше напрягал меня своей фэнтезийностью, которая по ощущениям была уж как-то слишком реальной.

– Оливия Сириус, – повторил за мной мужчина, словно пробуя моё имя на вкус. – Ах да, вспомнил. Переведена из Академии имени Авелина V месяц назад. Кажется, факультет целительства и алхимии…

Я вздохнула. Нет чтоб какой-нибудь боевой магии или что-нибудь с волшебными животными, моему аватару выпала скучнейшая специальность целителя. Или алхимика. Со школы не любила химию и не понимала её.

– Итак, я жду. – Он явно не собирался представляться сам, но ждал ответов от меня. А мне очень хотелось понимать, кем в моём сне являлся этот красавчик. Пришлось напрячь память «аватара», чтобы поискать нужную информацию самой. Вышло, прямо скажу, плохо. Даже виски заболели. То ли они с Оливией не встречались раньше, то ли она просто забыла его. Хотя как можно забыть такого мужчину, я не понимала. Разве что здесь все эталонные модели.

– Я заблудилась, – ляпнула первое, что пришло в голову. Чуть не сказала: «Прыгала на батуте и потерялась», как в известной кавээновской шутке, но вовремя заткнула себя.

Вместо ответа мой загадочный незнакомец сексуально заломил бровь, демонстрируя явное сомнение.

– И… ничего не помню, – добавила я, широко распахнув глаза, подражая неповторимому взгляду одного рыжего кота в сапогах.

– Верится с трудом, – покачал головой мужчина. – Отвернись. Провожу тебя в целительский корпус. И уж поверь, если ты мне хоть в чём-то солгала, ты об этом пожалеешь.

Я хмыкнула. Пожалею я, угу. Я пожалею, если не увижу пресс этого красавчика, украшенный капельками озёрной воды. Но…

Вздохнув, отвернулась. То ли это была память тела, то ли интуитивный страх перед мужской силой, но я решила раньше времени норов не показывать.

– Идём, – раздался строгий приказ. Я повернулась и с сожалением отметила, что мой конвоир уже был полностью собран. И как он умудрился так быстро одеться? Лишь с запозданием отметила, что сама одежда мужчины была несколько старомодной. Удлинённый пиджак с едва заметной вышивкой по краю рукавов и ворота, странная брошь или значок с эмблемой, которую я не успела как следует рассмотреть, брюки с крупными пуговицами на высокой талии. Словно кто-то взял лондонского денди и, мазнув волшебной кистью, придал его облику немного фэнтезийной изюминки.

За рассматриванием непривычной для меня одежды я и не заметила, как мы покинули дикий лесочек и оказались на дорожке из гравия. Перед нами выросло огромное здание, устремляющееся высокими узкими башнями в самое небо. Будто кто-то скрестил старинный средневековый собор с университетом Кембриджа.

Возможно, это архитектурное чудо и всплывало в том «кино», которое мне показал голос, но за обилием информации я не обратила на это внимание. Теперь же я стояла перед центральной лестницей входа в главный корпус академии и пребывала в благоговейном оцепенении.

– Ну? – нетерпеливо окликнул меня мой суровый конвоир. – Чего застыла? Целители ждут.

Вздохнув, я поднялась по лестнице, дав себе обещание позже рассмотреть всё детально. Не каждый день выпадает возможность прогуляться по живому аналогу Хогвартса!

Меня повели по красивой огромной лестнице на второй этаж. Мы шли мимо стаек студентов, которые поглядывали на нас с едва заметным любопытством. И то скорее интересовались не мной, а мужчиной, вышагивающим впереди.

Я краем глаз отметила, что все студенты были одеты в довольно симпатичную форму, отличавшуюся лишь цветом и нашивками. Судя по всему, здесь, как и в моём родном вузе, как и в тысяче тысяч других учебных заведений, потоки были разделены на факультеты. И каждый факультет имел свой цвет и эмблему.

– Пришли, – сообщил мне мужчина из моего сна и открыл дверь, пропуская меня в один из кабинетов.

Я вошла и невольно быстро заморгала. Из огромных арочных окон яркий свет ослеплял, заливая собой всё помещение. Светлые стены, нежно-кремовые шторы, собранные по краям окон, светлая мебель и несколько коек, огороженных тканевыми перегородками. И этот неповторимый запах медикаментов. неужели даже в выдуманном мире от медкабинета должно пахнуть именно так? Уж лучше бы травками… ромашкой там… зверобоем…

– Позови профессора Азалию, – то ли попросил, то ли приказал мой суровый страж девушке, которая тут же вскочила со стула при нашем появлении. А я мысленно повторила имя профессора и ехидно подумала: «Цветочек. Профессор Цветочек».

– Сию минуту, магистр Катори, – с едва заметным полупоклоном отозвалась девушка и моментально испарилась в нише, скрывающей дверь в соседнее помещение.

Значит, магистр Катори. Я скользнула по застывшему в позе ожидания мужчине изучающим взглядом. Не слишком ли молод для подобной должности? Хотя… пусть будет магистр. Так даже интереснее.

Я всё еще была уверена, что находилась в увлекательном сне, даже не подозревая, что сон этот отныне стал моей реальностью.

Спустя минуту ожидания к нам вышла высокая стройная женщина в светлом халате. Блондинка, со строгим пучком на затылке и выразительными глазами, изящная и хрупкая. Красавица, одним словом. Я даже несколько смутилась. Что за место такое, где все обитатели способны заткнуть за пояс самых красивых фотомоделей?

– Дрейк, какими судьбами? – широко улыбнувшись магистру Катори, спросила Азалия. Не знаю, почему меня так разозлила улыбка Азалии Дрейку (а ничего так имя, мне понравилось), но хотелось язвить и сарказмировать. На ровном месте. Не сразу она заметила меня, а когда обратила внимание, улыбка её потускнела.

– Да вот, привёл лернанта Сириус на обследование. Жалуется на потерю памяти и дезориентацию в пространстве.

«Лернант – ученик академии», – щёлкнул у меня в голове внутренний переводчик.

– Травмы? – почему-то не у меня, а у Катори, строго спросила Азалия.

– Не знаю, – пожал плечами Дрейк. – Осмотрите девушку, пожалуйста, и сообщите мне результаты. Буду ждать за дверью.

Он слишком быстро вышел, оставив меня с профессором. Мне моментально стало неуютно. Будто из безобидного садового цветочка Азалия превратилась в хищную росянку.

– Значит, потеря памяти, лернант Сириус? Если это неудачный розыгрыш, даю вам шанс сейчас признаться и не заходить ещё глубже в дебри обмана. Я не магистр Катори, на меня женские штучки не действуют.

Я тяжело сглотнула. Как тут проверяют наличие потери памяти, я не знала. Вдруг какой-то мегакрутой волшебный сканер, который никак не обмануть?

– Итак? – Профессор ждала моего чистосердечного признания. А я решила играть до конца. Ну если раскроют мой маленький секрет, ничего страшного. Не убьют же меня за маленькую ложь?

– Я не помню, как оказалась в том лесу, – сказала я, ничуть не кривя душой. Потому что я действительно не знала, как Оливия оказалась возле этого пруда, где купался красавчик преподаватель.

– В лесу? – Изящные брови подскочили вверх, демонстрируя искреннее удивление.

– Ну, не в лесу, – проворчала я. – Парк, озеро. Я не помню…

Я потёрла виски, и даже не для достоверности образа. Голова вдруг закружилась, и меня охватила странная слабость. Будто только сейчас долетел «откат» от нервного потрясения.

Сделав шаг назад, я будто в пропасть провалилась. Мгновенно наступившая темнота не дала возможности даже испугаться. Я просто отключилась.

Очнулась на одной из больничных коек. В первый момент мне показалось, что я проснулась у себя дома, потом – что меня положили в больничку, потому как добрые соседи вызвали скорую, когда я упала и стукнулась головой. Иначе откуда такие красочные сны?

Но всё оказалось куда прозаичнее. Стоило мне вздохнуть, как рядом очутилась та самая девушка, которую магистр Катори просил позвать профессора Цветочка.

«Какой долгий сон», – подумала я и, игнорируя вопросы встревоженной девушки, прикрыла глаза. В голове раздался тот самый голос, который услужливо пригласил меня в это странное место.

– Это не сон. Отныне это – твоя реальность. И чем быстрее ты это поймёшь и смиришься, тем лучше для тебя. Мы свою задачу выполнили, теперь дело за тобой. Спаси себя. Спаси его. И в награду получишь то, о чём даже не мечтала.

Выдав эту вдохновенную белиберду, голос исчез, а на меня обрушились звуки реального мира.

Реального? Я вздрогнула. Неужели всё это правда? И я теперь… Оливия? Совершенно чужой мне человек. Как мы вообще теперь выглядим?

Скачок адреналина буквально выдернул меня из койки, но я напоролась на хрупкие и внезапно оказавшиеся довольно сильными руки медсестры.

– Присядьте. Сейчас я позову профессора Штайн.

Я присела. Голова больше не кружилась, но в мыслях царил полный кавардак. Часть сознания смирилась с новой реальностью, другая же откровенно сбоила, не в силах принять настолько невозможный сценарий.

Профессор Цветочек пришла довольно быстро. Я не успела продумать стратегию дальнейшего поведения, когда Азалия, придирчиво осмотрев меня с ног до головы, сказала:

– Что ж, проблема у вас есть. Пока вы были без сознания, мы обследовали ваше тело. Есть проблемы в зоне кратковременной памяти и затемнения в некоторых областях долговременной. Будем работать. Результаты обследования были сообщены магистру Катори, он доведёт информацию до декана вашего факультета. А пока выпейте это.

Мне протянули фарфоровую чашку с каким-то травяным настоем. Невольно втянула носом аромат, а в голове тут же возникли неясные образы соцветий и листиков. Кажется, память Оливии, ведь она училась на факультете целительства и алхимии. Потому что я сама к ботанике никогда не питала интереса.

Мозг не подал сигнала об опасности, и я всё же выпила отвар. По телу моментально растеклось приятное тепло, а в голове прояснилось.

– Это успокоит вас. Слишком много стресса вредит восстановлению. Пожалуй, придётся вам пропить курс не меньше недели, чтобы успокоить расшатавшуюся нервную систему.

– Хорошо, – кивнула я, возвращая пустую чашку профессору.

– Мелани проводит вас до лернантского домика, а завтра после занятий я вас жду у себя. Будем работать с вашей памятью.

Я снова кивнула, хотя многое хотелось уточнить и переспросить. Нельзя приковывать к себе ещё больше внимания, чем уже невольно получилось. Правду говорил голос в моей голове или ложь, а действовать опрометчиво было чревато последствиями. Поэтому я выбрала самую логичную стратегию – плыть по течению и осматриваться, внимательно приглядываясь к людям вокруг.

Когда мы вышли из целительского корпуса, на выходе из здания на меня буквально накинулась девушка с белоснежными волосами.

– Оливия! Я уже всю академию вверх дном поставила в поисках твоей по… ой, здравствуйте, – заметив мою сопровождающую, девушка осеклась и замолчала. Но ненадолго. – Ты была в целительском? Что-то случилось?

– Я в…порядке, – осторожно ответила я, борясь с головокружением. Это в мой мозг снова ворвался поток неконтролируемой информации. Словно кто-то насильно подключил меня к мощному компьютеру и за считаные секунды закачал в моё сознание биографию этой девушки. Как оказалось, встретила меня подруга Оливии, Рея. Девушки жили в одном домике и были весьма близки несмотря на то, что учились на разных факультетах. Рея, к моему искреннему удивлению, выбрала своей основной специализацией некромантию. Уж чего-чего, а заподозрить в этом светлом одуванчике магичку, прыгающую по кладбищу, было сложно.

– Потом расскажешь, – не поверив моим слабым заверениям, отозвалась Рея и обратилась к медсестре, сопровождавшей меня: – Я провожу Оливию. Спасибо.

Наверное, та и без того хотела поскорее отделаться от меня, поэтому с лёгкостью согласилась передать меня из рук в руки. А я даже немного расслабилась. Всё же соглядатаи профессора Цветочка меня напрягали.

– Сейчас вернемся домой, и ты мне всё расскажешь! – прошептала мне на ухо Рея. – Получилось? Ты его нашла?

Как я ни напрягала нашу общую с Оливией память, вспомнить, о чём спрашивала Рея, так и не смогла. Потерев виски, я с сожалением покачала головой:

– Прости, я ничего не помню…

Полный скепсиса и недоверия взгляд был мне ответом.

– Как можно было забыть про охоту на кучина? Ты же готовилась к этому несколько месяцев!

Перед моим мысленным взором возникли страницы какой-то толстой энциклопедии. Под жирным шрифтом «Катулус-кайки (кучин)» было изображение огромного пушистого кота. Я бы сказала, что это была помесь перса и мейн-куна. Только, разве что, глаза были крупнее привычных и будто бы отражали целый космос.

Вместе с информацией о том, как выглядит этот милый зверёк, в моей голове услужливо всплыли данные про то, что этот самый кучин – существо весьма редкое, магическое и крайне полезное для своего мага. Всех свойств кучина книга не перечисляла, но можно было догадаться, что это был этакий аналог навороченного фамильяра. И вот этого самого фамильяра Оливия и собиралась найти в том лесу, где я очутилась.

– Получается, зря ходила. – Я развела руками. – Никакого кучина я не нашла.

– Скорее увидела Дрейка Катори и забыла о том, зачем пришла, – хихикнула Рея. – Не делай такие круглые глаза. Вас видели, когда вы возвращались в академию. Расскажешь, чем занималась с магистром наедине?

Я невольно закатила глаза. Миры разные, а намёки у юных девушек одни и те же.

– Нет, – возразила я, видя, что Рея ждала моего ответа. – Я не занималась с ним ничем таким, о чём ты подумала.

– А откуда знаешь, о чём я подумала? – выразительно поиграла бровями Рея. – Значит, и сама не прочь? Да?

Отвечать я не стала. К счастью, в этот момент мы подошли к небольшому двухэтажному домику. Вспоминать чужую жизнь с каждым разом становилось всё легче. Рассматривая дом, я уже понимала, что это тот самый лернантский домик, о котором говорила профессор Цветочек. Здесь жили те счастливчики, которым удалось избежать суетливой жизни в общежитии.

Мы вошли внутрь, и Рея, оглядевшись по сторонам, снова обратилась ко мне:

– Мы одни, ребята по своим делам ушли. Теперь можешь рассказывать. Что там случилось?

На этот раз девушка не подшучивала, не издевалась, а говорила серьёзно. Я чувствовала в её голосе искреннее беспокойство за меня. Ну, то есть за Оливию.

– Я не помню, – вздохнула я. – Может, что-то по голове ударило, не знаю… Всё, что я помню – я вышла на полянку с озером, где и увидела Др… магистра Катори. Он и привёл меня в мед… целительский.

Я едва успела прикусить язык и не сморозить типично земное «медкабинет». Стоило получше контролировать свои мысли, чтобы не выдать себя с потрохами.

– Значит, кучина так и не встретила? – совсем уж опечалилась Рея. Я пожала плечами. Кто знает, видела ли настоящая Оливия это существо до того, как освободила место в теле под мою душу. При мне точно ни одного кошачьего мимо не пробегало.

– Не встретила, – отозвалась я, машинально двигаясь по лестнице на второй этаж. Сама не заметила, как ноги подвели меня к одной из дверей. Рука дёрнулась к деревянной поверхности, и дверь отозвалась едва заметным мягким свечением. «Защита от посторонних», – подумала я, отмечая для себя необычную деталь этого мира. Здесь все так или иначе было завязано на магии, и мне предстояло к этому привыкнуть.

– Ты точно в порядке? Может, мне посидеть с тобой? – застыв на пороге комнаты напротив, спросила Рея.

– Всё хорошо. – Я слабо улыбнулась. – Мне просто нужно немного отдохнуть.

– Ну хорошо, если что, зови, – кивнула Рея. – Ужин через час. Так и быть, подменю тебя сегодня, раз вышла такая неприятная ситуация. Потом отработаешь за меня.

– Спасибо, – кивнула я и вошла в свою комнату. Под отработкой Рея имела в виду то, что в домике был свой график дежурства на кухне. И сегодня, судя по всему, была очередь Оливии готовить ужин на всех жителей домика. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, на несколько мгновений прикрыв глаза.

До сих пор было сложно смириться, что это всё – не сон. Что я попала в другой мир, совершенно не похожий на привычный мне, и украла чьё-то тело.

Кстати о птичках. Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Красивые тонкие пальцы, изящные кисти. Кажется, пришла пора познакомиться со своим отражением?

Но увидеть свой новый облик я так и не успела, потому что от размышлений о бренном теле меня отвлёк недовольный, даже ворчливый голос.

– Сколько будешь торчать на пороге? Кормить собираешься, или решила голодом уморить святого меня?

Глава 2

Я забегала взглядом по комнате, уже не обращая внимания ни на сложенные стопкой на краю стола книги по магии, ни на разбросанные в беспорядке листы с конспектами, ни на шкаф с приоткрытой дверцей, откуда торчал край то ли платья, то ли юбки, – всё это перестало иметь хоть какое-либо значение. Потому что в моей комнате, доступ в которую был лишь у меня (точнее, у Оливии) и у ректора академии, кто-то был. И это точно был не ректор, вряд ли тот стал бы в столь грубой форме настаивать на том, чтобы я его покормила.

– Чего рыщешь, совесть потерянную найти стараешься? – снова подал голос таинственный невидимка. – Не пытайся, нет её у тебя. Иначе не заставила бы столь редкое и ценное существо умирать от голода!

Вдох, два-три. Я прикрыла глаза, силясь успокоить участившееся сердцебиение. Судя по всему, обладатель голоса не собирался меня убивать сиюминутно, а значит, у меня было время выяснить, кто пробрался в мою комнату.

– Прошу прощения, – начала было я, но была тут же перебита заносчивым и презрительным:

– Неужели? – А потом голос добавил ноток снисхождения в свой тон: – Прощу, если перестанешь таращиться в стену и наконец принесёшь мне еды и воды. И хватит бесцельно шарить по потолку и полу, я на подоконнике.

Мой взгляд острой стрелой метнулся к окну, и я беззвучно ахнула. Где-то в глубине души я уже начала подозревать, с кем имела несчастье вести диалог, но тот, кто сидел на широком подоконнике, напоминал существо с картинки лишь отдалённо. Никакой роскошной шерсти, ни огромного пушистого хвоста. Этот кот, а сомнений в принадлежности к семейству кошачьих не было никаких, – был похож на мейн-куна, которого нерадивая хозяйка обрила налысо, оставив зачем-то немного шерсти на голове и передних лапах, а после облила густой чёрной жижей, вязкой, словно мазут. Кожа животного была покрыта подобием мелкой чешуи, но я не могла быть уверена наверняка, слишком шокированная открывшимся мне образом. Поэтому я решила отложить изучение неведомой зверушки на потом и задала вполне логичный вопрос:

– А ты, собственно, кто?

Кот закатил свои янтарно-жёлтые глаза и совсем по-человечески вздохнул.

– Катулус-кайки, подвид дракардис. Угораздило же связаться с невеждой. Такое сокровище – и в такие неблагодарные руки! О боги, за что вы отвернулись от меня?

– Но погоди. – Я даже опасаться его перестала, чувствуя волну возмущения. Если я и была несведуща в вопросах этого мира, то Оливия здесь как рыба в воде, и уж если девушка чего-то не знала, значит, это за пределами её возможностей. А потому оскорблять нас с Олив я не дала. – Я видела изображения кучинов. Ты не похож на те картинки!

– Боги, боги, что за изощрённая пытка быть связанным с… – кот окатил меня волной презрения из своих янтарных очей. – такой глупой магичкой.

– Если ты прекратишь меня оскорблять и перейдёшь к конструктивному диалогу, возможно, добьёшься большего, – ответила я, теряя терпение.

– Умные слова не сделают умной тебя саму, – философски заявил кот, поднимаясь на лапы. Он лениво потянулся, выгибая спину высокой дугой, широко зевнул и снова сел, демонстрируя идеальную грацию, присущую всем кошачьим. – Я уже ответил. В ваших книжонках обо мне ты не найдёшь никакой информации. По крайней мере, в тех книгах, которые доступны простым лернантам.