Сокровище генерала Сан Ялина

Глава 2

– Простите, генерал, – едва оставивший нас Йетэмек появился на пороге. – Я знаю, как помочь выяснить, кто эта дева. И найти её близких, которые помогут ей вспомнить о том, кто она.

– Говори, – кивнул Урус, хоть лицо его выражало сильное недовольство внезапным возвращением лекаря.

– Мы совершенно забыли о самом простом и быстром способе вычислить личность девушки. – Йетэмек подошёл ко мне, а я снова машинально отступила, пугаясь его дикого маниакального взгляда.

– Не томи, Йетэмек, говори уже, – поторопил лекаря Змей. Мне тоже было крайне любопытно, как этот врач планировал идентифицировать мою личность. Ещё и легко и быстро, как он сказал.

– Кровь, – улыбнувшись, ответил лекарь. И в его улыбке я увидела хищный оскал. – Я возьму её кровь и сверюсь с базой данных.

От слов лекаря меня охватил леденящий ужас. Перед мысленным взором тут же возникли картинки тёмного подземелья, где на стенах развешаны пыточные инструменты, кругом кровь и капает неопознанной природы вода. В углу пищат ждущие своего куска добычи голодные крысы, где-то позвякивают кандалы несчастных жертв. И холодный каменный жертвенник с желобками для стекания крови.

Кажется, ужас, который меня охватил, отразился в моих глазах. Потому что Урус вдруг улыбнулся и подошёл ко мне, снова взял за руку чуть выше локтя, на этот раз гораздо нежнее, чем в прошлый, и, склонив голову, прошептал мне на ухо:

– Боишься, что я наконец узнаю твой секрет, красавица?

Я упрямо сжала губы. Нет, я боялась совершенно не этого. Хотя после слов Уруса в душе шевельнулось сомнение. А вдруг бывшая владелица этого тела была личностью с… сомнительными убеждениями и моральными устоями? Вдруг она действительно собиралась убить генерала, но я помешала ей, заняв её тело?

Голова снова закружилась, то ли от переживаний, то ли от того, что мы с этим телом не сроднились до конца.

– Как быстро ты сможешь дать ответ по её личности? – отвернувшись от меня, Урус обратился к лекарю. Тот что-то прикинул в уме и ответил:

– Через полчаса. Если она есть в базе данных, через полчаса мы будем знать, кто эта дева.

Я вздрогнула. В моём понимании очень плохо сочетались это место и слова о базе данных. Сложно было связать воедино эту по виду древнюю культуру и современные слова. Какая тут могла быть база данных? Да ещё и основанная на крови, что даже в наш век высоких технологий весьма сомнительно для реализации.

Лишь одно могло объяснить столь совершенную поисковую систему в таком мире – магия.

Я мысленно ударила себя по иллюзорным рукам. Снова некстати включился внутренний писатель, вытеснив из головы обычную женщину Викторию, которой полагалось бояться, нервничать и вообще всячески паниковать.

А я тут теории строить вздумала вместо того, чтобы порядочно упасть в обморок или слечь с сердечным приступом.

– Тогда приступай, – дал своё разрешение Урус, но продолжал держать меня за руку, словно подозревал, что я могу сбежать в момент, когда лекарь подойдёт ко мне со своими инструментами.

Кстати, о них. Я всё ещё не видела при мужчине никаких чемоданчиков, сумочек или хотя бы пояса с кармашками. Чем он собирался протыкать мои пальцы с венами и куда сцедит мою кровь?

– Одну минуту, Великий Крылатый Змей, – с поклоном ответил лекарь, впервые при мне назвав Уруса его забавным прозвищем. – Сейчас я позову помощницу.

«Так вот оно что, – подумала я, несколько расслабившись. – По крайней мере, меня не будут кусать и пить мою кровь, словно вампир, сверяя с какой-то там мифической базой данных».

Урус отвёл меня к невысокому пуфику, насильно усадил на него и отошёл ко мне за спину. Спасибо, я и так уже поняла, что избежать процедуры не получится, но к чему все эти предосторожности? Разве он не понимал, что делал только хуже, не успокаивая меня, а заставляя нервничать ещё сильнее?

Хотя… какое ему дело до моих чувств? Наверняка генерал думал лишь о том, чтобы поскорее узнать, что за наглая девица посмела к нему заявиться, испортив очередное утро. Да ещё перед принцем скомпрометировала.

Прошло меньше минуты, как в покои Уруса с поклоном вошла девушка в узком, закрытом от шеи до пят, платье. Не в пример предыдущей служанке, эта была одета слишком скромно, словно послушница при монастыре.

Хотя взглянув на приближающегося ко мне Йетэмека, я поняла, почему девушка не хотела выглядеть сколь-нибудь сексуально в обществе этой мумии. Не дай бог приглянуться такому!

– Дай руку, – сказал лекарь мне, и я с неохотой подчинилась. Никогда не любила сдавать кровь, редко кто мог всё сделать быстро и безболезненно. В умении лысой мумии я сильно сомневалась.

Холодные пальцы коснулись моего запястья. Мужчина покрутил мою руку, словно выбирая, где лучше всего делать разрез-укол, и после, взяв с подноса служанки тонкий скальпель, полоснул мне по коже чуть выше ладони. Варварский, бездумный и совершенно самоубийственный метод!

– Я не хочу умирать! – воскликнула я, глядя, как лекарь поднёс прозрачный пузырёк к моей ране, стал наполнять его тёмной кровью.

– Не бойся, ты не умрёшь, – с коварной улыбкой ответил Йетэмек, закрывая пузырёк крышкой. Отставив его на поднос, где уже лежало окровавленное лезвие, мужчина повернулся ко мне. Продолжая удерживать мою руку так, чтобы видеть внутреннюю сторону запястья, он занёс над раной ладонь и что-то зашептал. Уже знакомое мерцающее желе потянулось от пальцев лекаря к моей коже, и буквально на моих глазах порез затянулся, не осталось даже следа!

– Вот и всё, а ты боялась, – сказал он, отпуская мою руку.

– Жду ответа через полчаса, Йетэмек. И напоминаю – никому. Ты понял?

– Конечно, генерал сан Ялин. Я всё понимаю.

Глубоко поклонившись, лекарь попятился к дверям и вскоре исчез вместе со своей помощницей.

А я так и сидела, пестуя внешне абсолютно здоровую руку и думая о том, что через каких-то тридцать минут я узнаю, кто я. Точнее, кто я теперь. И чем это мне грозит.

– Воды? – спросил Урус, снова удивив меня резкой переменой настроения.

– Да, б-благодарю, – запнулась я, пытаясь разгадать, что же творилось в голове этого мужчины. То он меня желал испепелить на месте колдовской лазурью своих глаз, то в его жестах и словах проскакивали нотки какой-то отеческой заботы. Будто он сам не мог определиться, как ко мне относиться и что со мной дальше делать.

Хотя, вероятно, так оно и было. Он просто боялся выказать мне излишнее благодушие, ведь я действительно могла оказаться подосланным убийцей. Тогда будет ой как неловко, когда после всего доброго отношения придётся отдать меня палачам.

Я передёрнула плечами. Нет, такой сценарий мне не по душе. Я же автор любовного фэнтези! Где мои милые драконы, спасающие даму от опасностей? Где восторженные взгляды, полные безграничной любви и обожания? Где, в конце концов, рояли? Так дела не делаются…

Я приняла бокал с чистой водой и сделала глоток. После всех переживаний, визитов «мумий» и кофе вода оказалась очень кстати. Я даже снова преисполнилась благодарностью к Змею.

Вот и зачем он так себя вёл, раскачивая мои нестабильные эмоциональные качели? Так и до истерики допровоцироваться недолго.

Кстати, истерика была бы вполне успешным способом отвлечь Уруса, если тот всё же решит передать меня своим палачам.

И снова мои мысли утекли в не самое приятное русло. Паниковать раньше времени всё же не стоило. Вдруг мы (я и моё тело) вообще окажемся принцессами?

«Ха! – подумала я с сарказмом. – Это даже для моих книг было бы слишком очевидным подыгрыванием героям».

Я боялась, что Урус продолжит свой бесполезный допрос, но тот, видимо, понял, что большей, чем уже дала, я информации ему не скажу, как бы он ни пытал меня.

Великий Крылатый отошёл к шторкам, закрывающим выход на террасу, и задумчиво уставился вдаль, сдвинув тонкий шёлк в сторону.

Хоть картину пиши! Ну невозможно быть настолько идеальным!

За моим шпионским созерцанием и его задумчивым разглядыванием пейзажей по ту сторону спальни мы и провели остаток времени до возвращения лекаря.

– Генерал сан Ялин, позвольте… – с порога заговорил Йетэмек, но Урус прервал его взмахом руки.

– Говори, что смог узнать.

– Мы выяснили личность этой девы! – оскалился в широкой улыбке лекарь.

– Не томи уже, говори, кто она?

– Девицу зовут Айин Махри-Гьюль Дерезинэ. Я выяснил, что в прошлом году она потеряла всех близких при пожаре. Осталась без средств к существованию, была отдана в храм Великой Богини-матери, под защиту служителей, до времени, когда ей будет определён муж…

На этом месте лекарь запнулся и внезапно замолчал. Ну да, если вспомнить, в каком виде он меня увидел и, самое главное – где, на ум приходили весьма пикантные мысли.

– Значит, Дерезинэ. – Урус как-то странно посмотрел на меня. – А не те ли это Дерезинэ, которых лет пять назад обвинили в измене, а после оправдали?

Ох ты ж, ёжик, как запомнить такое имя-то? И… кажется, я попала…

– Те самые, – кивнул лекарь. – И оправдал их сам повелитель. Лично. Довольно тёмная история, мало кто знает подробности…

И тут они оба уставились на меня так, будто я вот прямо сейчас должна была выложить им эти самые тайные подробности.

Эй, мужчины, а вы не забыли, что у нас тут вообще-то потеря памяти?

Первым до этой простой истины дошёл, как ни странно, Урус. Вздохнув так, словно я уже год минимум испытываю его терпение и нервы на прочность, он обратился к лекарю:

– Йетэмек, спасибо за информацию. Дальше я разберусь со всем сам.

– Как скажете, генерал, – поклонился лысый. – Только… позволено ли мне будет напомнить про узлы… Девушка может лишиться своей магии.

– Я разберусь, – несколько грубовато отрезал Урус и кивнул в сторону двери. – Спасибо, Йетэмек.

Ну тут только дурак не понял бы жирного намёка. Йетэмек явно дураком не был, поэтому, ещё раз откланявшись, привычно попятился к дверям.

У меня на языке вертелся вопрос, как же генерал планировал решить мою проблему, но я заставила себя молчать. Хватит, и без этого много лишнего ляпнуть успела.

С уходом лекаря в покоях Уруса снова стало напряжённо тихо. Я бы с радостью замаскировалась под один из пуфиков и переждала намечающуюся грозу в уголочке, но это было невозможно. Тем более взгляд генерала буквально прикипел ко мне – в какой-то момент я даже подумала, что тот и вовсе перестал моргать.

– М-м-м, – промычала я, чтобы уже хоть как-то спровоцировать Уруса на беседу. Неопределённость моего положения давила на плечи, подобно тяжёлой бетонной плите.

– Что-то хочешь сказать? – вскинул брови Урус. – Или, может, вспомнила то, зачем ты пробралась в мою спальню, Айин Махри-Гьюль Дерезинэ?

Вот и как он запомнил сразу все эти имена? Но спасибо, что озвучил.

– Можно просто Айин, – улыбнулась я, пытаясь вызвать у застывшего истуканом мужчины ответную реакцию. Но тот не поддался моим чарам, что ввергло меня в ещё большее уныние. Ну как, как можно не реагировать на столь очаровательное создание, которым я стала?

– Ханым Айин, я уже порядком устал за это утро от твоих игр.

– Я не играю! – воскликнула я, поднимаясь с пуфа. – Я действительно ничего не помню!

– Очень удобно, – хмыкнул Урус. – Вот только у меня нет ни времени, ни желания тратить весь день на выяснение правды. Куда проще доверить это Йетэмеку. Я заметил, что ты прониклась к нему уважением.

Вот гад! Явно же видел, как я боялась и насколько неприятен мне был этот лысый лекарь! Он точно специально это сказал, чтобы позлить меня.

– Сожалею, что не могу ответить на все ваши вопросы, генерал сан Ялин, – ответила я, молясь, чтобы моё произношение его имени оказалось верным. – Но я знаю, что не могла бы даже помыслить о том, чтобы причинить вам вред.

– И откуда эта уверенность, прелесть моя? – усмехнулся Урус. – Ты же утверждаешь, что ничего не помнишь.

– Да, я не помню ничего из своего прошлого, – кивнула я, – не помню, кто я и зачем здесь. Но чувствую, что неспособна на коварство. И вы…

– Опустим момент про коварство, – криво улыбнулся генерал. – Что там про меня?

– Вы мне нравитесь, – опустив взгляд в пол, тихо ответила я.

– Даже так? – Тёмные брови взметнулись вверх. – То есть ты хочешь сказать, что проникла в мою спальню, чтобы стать моей айалой?

– Айалой? – переспросила я, гадая, что же значило это слово. – Это кто?

– И этого не помнишь? – Теперь удивление Уруса было лишено уже привычного сарказма. – Любовница. Ты хочешь стать моей любовницей, ханым Айин?

Ох, бог мой. Вот и что отвечать? С одной стороны, лучше увести его подозрения от политических причин в сторону банальной романтики, но…

Вдруг он прямо сразу решит воспользоваться предложением? Не то чтобы я была против отношений с таким красивым мужчиной, но…

Вот это самое но и было причиной того, что я в свои тридцать шесть жила одна с котом Барсиком и целым гаремом вымышленных мужчин, один идеальнее другого. Я не могла с лёгкостью перейти в горизонтальную плоскость отношений с первым встречным, будь он даже живым воплощением всех женских сексуальных фантазий.

– Я… не знаю, – ответила я.

– Что же мне с тобой делать, ханым? – задумчиво спросил Урус, поглаживая свой подбородок.

«Любить, кормить и баловать!» – хотела бы ответить я, перефразировав одного рыжего киношного кота, но промолчала. Эту шутку юмора генерал сан Ялин мог не оценить.

– Видимо, придётся пока оставить во дворце. Пока мы не сможем выяснить, зачем ты это всё устроила.

– Во дворце? – Я огляделась, словно впервые замечая и колонны, и роскошные ткани. – Но… они же говорили, что вы – генерал, а не…

– Не принц? – заломив бровь, уточнил Урус. А я лишь стыдливо кивнула. Ну да, не принц. Хотя я бы без раздумий отдала ему королевский венец. – Принца Маккады ты имела удовольствие видеть утром, когда он пришёл пожелать мне доброго утра.

– Так значит, он всё же принц? – переспросила я, делая в уме галочку держаться от монаршей особы подальше. Он как-то сразу мне не понравился. Не генерал совсем, не генерал.

– Что, сразу заинтересовалась Хаином? Хотя для тебя он Хаин-Нежис инс Худай, кронпринц Маккады, Великолепный и Справедливый Змей Красной Пустыни.

– Не крылатый? – уточнила я, вспоминая обращение к самому Урусу, чем вызвала очередное недовольство генерала.

– Крылатый. Он так же принадлежит роду драконов, но… да что я тебе объясняю. Строишь из себя дурочку, а сама наверняка всё прекрасно помнишь.

– Не помню, – я развела руками. – А можно мне…

– Что? – рявкнул Урус, очевидно, потеряв всякое терпение.

– Посмотреть, – тихо ответила я, желая уменьшиться и спрятаться в воображаемую раковину от сурового взгляда лазурных глаз генерала.

– Боги! – воскликнул Урус. – На что ещё ты хочешь посмотреть?

Я внезапно вспыхнула, по крайней мере, почувствовала, как лицо буквально загорелось от прилива крови к щекам. Эта реакция была мне несвойственна, скорее всего, досталась вместе с молодым неискушённым телом. Невольно перед мысленным взором возникли картинки нашего совместного пробуждения в одной постели. И это тело… Такое совершенное, такое скульптурное, такое притягательное…

– В-вашего дракона, – промямлила я, уже жалея о своей несдержанности. Ну откуда ему было знать, что писатель-фэнтезист просто хотел использовать по максимуму своё попадание и успеть посмотреть диво дивное. Вдруг вся эта история окажется всего лишь красочным сном? Мне всякое, бывало, снилось, и я частенько брала какие-то элементы из своих ночных грёз в книги, несколько видоизменив их под удобоваримое фэнтези.

Сейчас же я хотела взять от «сна» всё. Надо было успеть посмотреть самое интересное до пробуждения!

Но я снова, кажется, допустила какую-то бестактность. Потому что, помимо удивления, на лице Уруса начали появляться признаки раздражения и даже гнева.

– Моего дракона?! – переспросил он угрожающе тихо. У меня аж мурашки заплясали по спине, вот только они были совсем не похожи на те, приятные, которые раньше вызывал его чудесный глубокий бархатистый голос или его тело. Нет.

Сейчас мне вдруг стало по-настоящему страшно. Нельзя вечно дёргать кота за хвост и надеяться, что тебя не поцарапают.

– Ну или не нужно, – пробормотала я. – Прошу прощения, если моя просьба вас задела и как-то оскорбила…

– Не нужно, – сквозь зубы подтвердил Урус. – И больше никогда никого не проси показать своего дракона. Только мужа, если среди драконов найдётся слабоумный, который возьмёт тебя в жёны.

– А вот это было обидно, – ответила я. – Я вам ничего плохого не сделала, за что вы меня так обижаете?

– Не сделала? – Тёмные брови генерала снова удивлённо приподнялись. – Или, может, не успела сделать?

Я не удержалась и повторила знаменитый скептический усталый взгляд гения, миллионера, плейбоя и филантропа. Скрестив руки на груди, закатила глаза и демонстративно вздохнула.

Ну действительно, сколько можно уже топтаться на месте и убеждать меня в том, что я – преступница, по счастливой случайности не успевшая совершить преступление?

– Я больше не могу тратить на тебя своё время, – вдруг сказал Урус, снова взглянув в сторону окна. – Но и отпустить тоже не могу. Пока не выясню все твои мотивы.

– И что же будете делать? – спросила я, даже не пытаясь угадать, куда заведёт генерала его причудливое мышление.

– Здесь тебя оставлять было бы верхом глупости и беспечности, – словно размышляя вслух, сказал Урус. Я могла с ним только согласиться – объективно оставлять в своей личной спальне человека, которого видишь впервые, – верх безрассудства.

– Пока побудешь в женской части дворца. Там за тобой присмотрят, а заодно и помогут разобраться с магией. Раз уж ты пока под моей защитой, я обязан проследить, чтобы указания лекаря выполнялись как следует. Но если выяснится, что ты пришла ко мне с дурными намерениями, ты пожалеешь о моей доброте. Я тебе гарантирую.

Я не знала, что отвечать на столь эмоциональную речь, поэтому просто кивнула. Из всего сказанного генералом я поняла одно – меня определят в какую-то женскую часть дворца. И почему-то сразу вспомнились гаремы падишахов.

И я взмолилась местным божествам, чтобы мои опасения не оправдались. Мне хватило книг по истории, чтобы понять: гарем – это последнее место, где бы я захотела жить.

Глава 3

Пока я размышляла о превратностях судьбы, в покои Уруса снова постучали. На этот раз на пороге появилась женщина в летах, в строгом закрытом платье, с платком на голове. Она мне напомнила суровых надсмотрщиц гаремов. Я даже поёжилась от неприятного предчувствия.

– Меркези Саа́ри, – обратился к ней Урус. – Поручаю эту ханым вам. Выделите ей комнату в гареме и проследите, чтобы она ни в чём не нуждалась.

– Как прикажете, господин генерал, – женщина глубоко поклонилась. – Могу ли я поинтересоваться, повелитель знает о вашей… ханым?

– Как раз сейчас отправляюсь к нему, – сообщил Урус. – А пока для меня главное – безопасность и контроль над ханым. Она не должна покидать стен гарема, это понятно? Приставьте к ней одну из служанок, чтобы всегда была рядом.

– Может, будет лучше, если контролировать сохранность ханым будет не только калфа, но и ага?

– Евнух? – задумчиво произнёс Урус и сам же себе ответил: – Да, пожалуй, так будет лучше.

– Будет исполнено, господин генерал.

Женщина, которую Урус назвал Меркези Саари, снова склонилась в глубоком поклоне, а потом так зыркнула на меня, что мне поплохело. Её чёрные, демонические глаза словно прожгли на моей душе отметину – клеймо, превращая в очередную рабыню местного гарема.

– Идём, ханым, – сказала она мне, протягивая худую руку в сторону выхода. – Я помогу тебе устроиться во дворце.

Уходить не хотелось. Я нутром чувствовала, что стоит нам выйти из покоев генерала, как от уважительного обращения ко мне не останется ни следа. Может, ещё и палками подгонять будет, кто знает?

Я бросила на Уруса взгляд, полный мольбы, но тот даже не посмотрел на меня. Махнул рукой, выпроваживая из спальни, – то ли меня, то ли Меркези, то ли нас обеих.

Гад.

А ведь обещал заботиться до выяснения обстоятельств! Такая себе забота – спихнуть на руке старой ведьме!

Мы вышли из покоев генерала, и я впервые смогла оценить устройство дворца изнутри.

Длинные коридоры, устланные узорчатыми коврами, с зажжёнными у потолка настенными канделябрами. Бесконечные, похожие на змеиный лабиринт, с постоянными ответвлениями то вправо, то влево, и множеством одинаковых дверей. Да я уже через минуту забыла дорогу в спальню Великого Змея!

И мне стало страшно. Вот так заведут в какой-нибудь глухой угол, оставят – и даже руки марать убийством не понадобится. Сама высохну, так и не найдя дорогу к воде, еде и свежему воздуху.

– Сюда, – скрипуче позвала Меркези, и я вздрогнула. Ну вот – то, чего я боялась. Исчезли из её речей и намёк на уважительное обращение, и вообще всякая благожелательность. Сухой приказной тон, которого захочешь – не ослушаешься.

Я вошла в открытую дверь и почувствовала запах сырости. Словно попала в старый чулан. Вокруг было темно, а воздух насквозь пропитался запахомом мокрых стен.