Сол. Книга первая. Кроваво-красный кристалл

ГЛАВА 0

И пламя мир сожжёт,

Коль много будет солнца.

И холод мир пожрёт,

Коль мало будет солнца.

В начале не было ничего, кроме Хаоса – безграничного и тёмного. Эта неупорядоченная и разрушительная энергия стала источником и началом жизни. Из Небытия произошло всё Мироздание, а на ветвях этого могучего древа, словно листочки, распустились гармоничные миры. У всего живого есть своя душа. Так и у Бытия есть душа, и мы называем её Сол.

Солнце клонилось к закату. Кругом поле, поросшее высокой, почти по пояс, травой, будто бы золотом переливающейся под последними лучами заходящего солнца. Цвет у него сегодня особенный, не просто оранжевый, а такой нежный. Персиковый. И, несмотря на осеннее время, столько тепла. Смотришь на край неба, и будто через глаза ласковая теплота проникает в тело и плавно растекается до кончиков пальцев, растапливая подступающий извне лёд, аурой окутывающий тебя, и маня вслед за собой.

Сколько не пытаешься уйти с одной дороги, вторая оказывается лживой, несмотря на все их уговоры и обещания, несмотря на всё, что сделано для них, и не принимает, а первая идёт за тобой по пятам, защищая, но проливая реки крови.

И остаётся только выбрать: тоже пролить реки чужой крови или ручей собственной в последнем бою

Думаешь, освободился?

Он зажмуривает глаза. Я выпускаю из рук клинки. Позолоченные осенью колосья окропляются багровыми каплями крови.

Тьма

Передо мной чёрное существо, но бестелесное. Сквозь него слабо различается местность, где мы находимся – полыхающий каменный город. Отовсюду доносятся людские крики. Едва различимые, тёмно-серые глаза без зрачков впились в меня. Оскалившись, существо идёт в мою сторону, замахиваясь рукой, имеющей вместо пальцев когти. Блокирую удар мечом, не чувствуя страха. Обращаю внимание на руки, что сжимают рукоять клинка. Не мои. В два раза больше и более грубые.

Может, я всё ещё жив? И мне снится кошмар?

Чёрная земля. Запах гари. Едкий дым. Ещё какое-то время я чувствую то, как слёзы наполняют мои глаза, застилая пеленой, и нещадно льются по щекам. Резко мой нос и глаза прекращает разъедать дымом. Впереди фигура с едва различимыми чертами тела горит в сером пламени. Когда его безумный крик стихает, я понимаю, что он мёртв. Я разворачиваюсь и иду прочь от этого места. Я не ощущаю шагов. Я опускаю взгляд вниз и вижу, как кусты проходят сквозь моё тело. Я вижу, как хрупкие женские руки убирают тонкий клинок в ножны.

Кто же я?

Уверенным, энергичным шагом я иду по лесной дорожке. Краем глаза вижу, что на ветру, дующего мне в спину, развиваются чёрные волосы, спадающие ниже плеч. Однако я не ощущаю тёплый ветер или холодный. Я вообще не ощущаю температуру окружающей среды. Зато отчётливо слышу. Слышу пение птиц, стрёкот кузнечиков. Слышу, как с ветки на ветку перепрыгивает белка, будто у меня под ухом. Доносится тихое рычание дикого зверя. Прямо передо мной картинка меняется: в воздухе появляется серый круг выше моего роста. Но он меня не останавливает – я продолжаю решительно идти вперёд. Пройдя сквозь него, я оказываюсь в непривычном мне мире. Я вижу дома, построенные на парящих в воздухе скалах.

Где я?

Я нахожусь в центре воронки. Жар. Гарь. Треск горящего дерева. Достаточно поднять глаза вверх, дабы узреть картину, объятую пламенем. Сколько раз уже видел подобное? Даже не удивлён. Ощущаю боль в разных частях тела, особенно в руках. Представляю, как искривилась моя мордашка. И не от боли, а скорее от недовольства. Усмехнувшись, смотрю на свои руки. Они больше всего пострадали. Через секунду их охватило золотое пламя, и раны затянулись. То же самое проделываю с ранами на левом боку, на ноге, ключице и с прочими мелкими царапинами и ссадинами. Не спеша выбираюсь из воронки. Обернувшись, бросаю в неё созданный в руке шар того же золотого пламени. Огонь распространяется по яме, и та вновь заполняется землёй, а на ней прорастают трава и полевые цветы. Пламя тем временем продвигается дальше на горящие деревья и, соприкасаясь с обычным огнём, обращает его в себе подобное – золотое. Деревья восстанавливаются, поваленные поднимаются на свои места. Этот клочок земли оживает. Пламя стихает. Работа здесь окончена: можно отправляться домой.

Сколько прошло времени?

Я открываю глаза и вижу перед собой светло-серое небо с серым диском, объятым золотыми языками пламени. Я знаю, где я нахожусь. Это Сол. Найти границы этого измерения? Их нет. Добраться до светила? Ещё ни у кого не получилось, оно будто везде и нигде одновременно.

Краем глаза вижу свои длинные чёрные волосы, слегка волнистые. Их кончики клубятся по бокам, словно дым.

Я поднимаю перед собой руку и перебираю пальцами. Полупрозрачные – физическое тело в этом мире уничтожается жаром. Я знаю. Я ведь всё знаю. Я помню свои прежние человеческие жизни. Я помню жизни Первого Поколения. Я способен провести границу между ними и мной.

Добро пожаловать

в мир Покровителей Солнца.

Меня зовут Ра. И сейчас я – единственный Покровитель. Но Они не будут ждать. У меня есть вечность. И у меня нет времени. Мне нужны Воины. Пора нащупать землю под ногами, научиться ходить и покинуть свою тёплую колыбель.

И взошло Солнце в зенит!

Каждую жизнь я жил в борьбе. В борьбе с врагами, в борьбе с самим собой. Я считаю, что проиграл последнюю битву. Я сдался. И этот проигрыш будет последним. Я обещаю это сам себе.

Теперь мне придётся провести в борьбе Вечность. Вечная война с Ними.

И Я иду за Вами!

ГЛАВА 1

Удобно устроившись на земле, Шань сидел, облокотившись спиной о ствол дерева, и наблюдал, как его близнец веселился, бегая по крохотной поляне. Парни как две капли воды – тонкие азиатские черты лица, средний рост – за исключением цвета волос и глаз, как чернеющее бездонное небо и белоснежный свет далёких звёзд. Так они выглядели в первой своей инкарнации – так выглядят и их души, так воссозданы тела. Вместе родились, вместе начали свой путь, вместе и продолжат его.

Тэ резвился, бегая по поляне то из стороны в сторону, то кругами, распугивая пчёл – бедствие в виде альбиноса, чей звонкий смех и какие-то редкие реплики разносились по всей округе, ворвалось в их размеренную жизнь. То поймав бабочку, то сняв с плеча божью коровку, блондин летел к брату, дабы похвастаться своей добычей, на что Шань лишь улыбался по-доброму и просил отпустить пленников. А порой по своей какой-то детской неуклюжести Тэкео прилетал на землю. Резко вскакивая, отряхивал чёрный, длинный, расстёгнутый плащ и брюки с рубашкой, и нёсся дальше.

Сидя в тени деревьев, укрывающих от палящего, полуденного солнца, Шань прикрыл глаза, подрёмывая в ожидании. Лёгкое дуновение ветра, едва уловимый ухом шелест листьев, отдалённое, мелодичное пение соловья ещё больше убаюкивали.

ГЛАВА 2

В этот мир Покровитель вернулся, дабы найти несколько единственных родных ему людей, но в этом мире ощущались только двое – Тэкео и Ан. Неважно, что последующие жизни разделили их, разбросав по разным частям света и даже мирам. Это единственные близкие души в столь огромной вселенной, и он найдёт их.

На чёрном полотне поблёскивали крохотные огоньки. Главенствовала над сверкающим парадом полная луна, настолько приблизившаяся к земле, что казалась больше обычного и желтее, будто обычный фонарь или ночник. Но стоит приглядеться и разглядеть золотистый лик царицы ночи, невольно передёргиваешься под её внимательным взором, прокрадывающимся прямо в душу. Многие магазины уже погасили свет и закрыли двери. Посреди небольшой площади находился фонтан с цветочным орнаментом. С одной стороны от него в воздухе появилось персиковое свечение. Оно быстро расширялось, а внутри образовывалось серое пятно, цветное сияние оставалось лишь по краям. Достигнув в диаметре двух метров, замерев на секунду, портал быстро уменьшился, вспыхнув на мгновение ещё ярче, и потух.

Две девушки, сидевшие напротив, с другой стороны фонтана на бортике, обернулись.

– А? Вспышка? Кто-то фотографируется? – но в полутьме, скрытую за фонтаном и брызгами фигуру толком не разглядели. Не разглядели клубящиеся, словно дым, волосы, сложно было увидеть полупрозрачность существа. Только силуэт. И обе развернулись обратно.

Создание, пока тело становилось материальным, огляделось по сторонам, не узнавая родные места. Всё другое: странные постройки с огромными прозрачными окнами, фонари выше его роста, да и глаза пришельца внутри смогли разглядеть не зажжённую свечу, а нечто ему незнакомое. Взгляд упал под ноги. Юноша носком провёл по земле. Отнюдь не земля, а плиты с рисунком. Редкость во времена прежней инкарнации, встретишь разве что в императорском дворце.

Брюнет обернулся и увидел, что в той стороне света больше, да и до уха доносилась речь двух девушек. Парень не сразу начал вслушиваться, но частично он не понимал слова, поэтому посчитал, что, быть может, шум воды искажает слова, что странно, ведь его слух мог уловить гораздо больше, чем человеческий.

Обогнув фонтан, он увидел, что в одной из таких построек слева горит свет, а внутри женщина моет полы. Рядом стоял небольшой фургончик, на котором красовались надписи из знакомых букв.

– Чай и…? – прошептал парень себе под нос. Про себя он смог прочитать и кофе, но так и не понял, что это. Никогда раньше не слышал это слово.

– Опять историческую дораму у нас снимают? – спросила одна девушка у другой, когда юноша в чёрном ханбоке с длинными свободными рукавами у рубашки и чёрно-красном чонбоке прошёл мимо них. Парень чуть обернулся, не забыв сделать глаза человеческими, взглянув на девушек. Да, одеты они совсем иначе. Перевёл взгляд на неживых людей за стеклом, где женщина мыла полы, а Шань-то уж видел наверняка, где живые, а где нет, и разглядел одежду с ног до головы. Хотя… Да ну, не собирается он этот головной убор с длинным козырьком носить!

Пройдя к фургончику, парень взглянул на картинки с мелкими надписями на стене позади девушки, протирающей столешницу.

– Добрый вечер. Хотите что-нибудь заказать? – добродушно улыбнувшись, поинтересовалась бариста. По правде говоря, она уже собиралась закрываться, но народу и так немного.

– Добрый вечер. Да, кофе, – юноша вовсе не собирался ничего заказывать и пробовать. Слово кофе вообще произнёс с акцентом. Наверно, ещё и иностранец, а не только актёр, подумала девушка.

Шань достал из-за пазухи мелочь – круглые монетки с квадратной дыркой посередине. Глядя на рассыпанные монеты на ладонь, юноша изобразил задумчивость на лице.

– Реквизит со съёмок фильма? – взглянув на деньги, спросила девушка и улыбнулась.

– Да, – правда, парень так и не понял значения слов «съёмок» и «фильма». Да и «реквизита» тоже. – Пойду лучше вернусь обратно.

Однако далеко Покровитель уходить не собирался, краем глаза увидев, какую штуку девушка закрыла. Он не знал для денег она или нет, может с её помощью кофе делают? Но обыскать надо всё.

Как только юноша свернул за угол той постройки, где горел свет, его одежды сверкнув золотым свечением, изменились на те самые, что надеты на кукле с человеческий рост. Джинсы, футболка и кроссовки. Сойдёт на первое время.

Из-за угла дома, Шань наблюдал и ждал, когда девушка из фургончика, стоявшего впритык к дому, уйдёт. Сразу после её ухода стихли и голоса юных особ, сидящих у фонтана: ждали, когда закончится смена подруги.

Выждав ещё пару минут, парень подошёл к фургончику и, став нематериальным, зашёл, пройдя сквозь дверь. Там, где витрина, тоже всё наглухо закрыто, темно – выколи глаз. В воздухе загорелась пара огоньков. Подойдя к той штуке, которую открывала и закрывала девушка при нём, применив немного магии, юноша заставил открыться кассовый аппарат.

– Отлично, – юноша сначала произнёс радостно, а потом несколько огорчённо добавил: – Просто отлично.

– А побольше придумать слабо было? – рассматривая внимательно каждую бумажную купюру, каждую монету и материализовывая копии на столе, огрызнулся парень.

– Куда столько? Разберись теперь со всем! – вот во времена его молодости! То есть во времена прошлой жизни использовались медные и бронзовые монеты или слитки золота и серебра. А тут!

ГЛАВА 3

В этом современном мире Шань освоился быстро, смекнув сразу, что лучше прикинуться, будто ты ничего не помнишь, а не пялиться так откровенно то на человека, то на смартфон в его руках, и спрашивать «что это»? Поначалу он шарахался и от машин, вопрошая, что за хрень, а вовсе не из-за страха. Позже, будто во сне, всплывали воспоминания Первого Поколения – воспоминания, аккуратно разложенные по ящичкам и сложенные по разным углам, оставленные пылиться до лучших времён. Правда, там машинки были покруче. Шань и на дорогу выныривал без задней мысли на красный свет. И лишь заботливая рука внимательного незнакомца хватала за плечо и тянула назад.

Языковой барьер отсутствовал, ведь Шань отправился прямиком туда, где находился в последний раз. Его родной язык претерпел мало изменений, появились новые слова – заимствованные или обозначающие новые реалии. Как и в его время, так и сейчас книги являлись хорошим источником знаний. А исторические помогли найти времена тех людей, с которыми он был знаком в прошлом, и прикинуть, сколько времени прошло. Порядка четырёх столетий. Глаз Сола позволял считывать информацию быстро, а мозг парня запоминал её не хуже современных этих штук. Как их там? Точно, компьютеры. Другой вопрос: как долго Ра захочет её помнить?

Шань помнил ещё один язык из своей второй инкарнации – русский. А вот он претерпел ряд изменений и в произношении, и в написании, да и в грамматике тоже. Некоторые слова потеряли свои значения, некоторые обрели при этом новое, а у других развилась многозначность. Но проблема, маленькая такая загвоздочка, для того, у кого в одном месте не одно шило, состояла в том, что мировым языком считался совершенно иной.

Около месяца Шаню пришлось убить на изучение этого языка. Часть времени он потратил на грамматику и пополнение словарного запаса, часть – на просмотр фильмов на этом языке, дабы услышать произношение, часть – на перевод текстов. Как и в последней человеческой жизни ему пришлось фехтованию и стрельбе из лука учиться самому, так и сейчас Шань отдавал предпочтение самостоятельному обучению. Это качество делать всё самому и идеально работало не всегда, но сейчас выплёскивалось через край.

Путешествовать по незнакомому миру гораздо проще, когда есть проводник, знающий его от и до. Шань точно не мог сказать в каком конкретном месте, где его брат, но мог указать направление.

ГЛАВА 4

Сакура уже давно отцвела, и оставалось любоваться только вечереющим небом. Сумрак начинал сгущаться, и загорались первые звёзды. Город ещё не спал – этот город спать и не будет. Жизнь в нём кипит, бурлит. Суетливая столица, что с неё взять. За высокими домами да в свете зажжённых фонарей люди и не замечают прелести ни сумрака, ни ночи. А этот парень шёл, высоко задрав голову, не отрывая глаз от молодого месяца, ещё едва заметного. Шань не врезался в прохожих лишь потому, что те сами обходили его стороной. Про таких говорят «ворон считает» – врежется и только тогда столб перед собой заметит. А он считал звёзды, ведь он видел куда больше ярких огоньков на небосводе, нежели прочие люди.

Так же вглядываясь в ночное небо, погрузившись в свои размышления, на мосту, возвышающимся дугой над узенькой речкой, стояла девушка. В какой-то момент её взгляд упал на водоём, где под мостом проплыла пёстрая рыбка, отбившаяся от стаи.

– И мне пора плыть, – шумно выдохнула девушка. Вот только плыть хотелось в ином направлении. Закинув обратно за спину выпавшие вперёд волосы, шатенка не торопясь направилась домой, постукивая каблучками по асфальту.

Каждый вечер после работы, да и в любой выходной, девушка приходила на этот мост и любовалась лотосами, искусственно высаженными. Они будто о чём-то хотели рассказать, но она их не могла услышать. Они будто что-то хотели показать, но она не могла увидеть. Они будто хотели о чём-то напомнить, но она не могла вспомнить.

И каждый раз она нехотя возвращалась в пустую квартиру. А душа рвалась прочь из душного места, заставляющего испытывать одиночество, день за днём всё сильнее прожигающего душу. И рано или поздно оно оставит после себя пустоту.

Девушка постоянно переезжала то в один город на учёбу, то в другой за хорошей работой. То одну квартиру снимала, то другую. Так и бежала, сама не зная, куда и зачем.

Эти вечерние размышления на мосту стали уже традицией. Но не так давно опять давящей волной нахлынуло желание вновь сорваться с места. Прочь! Подальше от всех. Но не торопилась, не в силах пойти наперерез внезапно вспыхнувшей слабой искоркой надежде.

Скоро всё изменится.

Не то невзначай, не то доверяя своей интуиции, юноша завернул на мостик. Взглянув на пару секунд на дорогу перед собой, брюнет снова поднял глаза к небу. В отличие от него девушка уже вернулась в эту реальность, и ей пришлось обогнуть парня, чтобы не врезаться. Его чёрные волнистые волосы, спадающие ниже талии, заставили шатенку на мгновение задуматься, парня она только что видела, или нет? А впрочем, уже не удивляет, поэтому она даже не обернулась. Поэтому она и не увидела, что Шань, сделав ещё один шаг вперёд, остановился.

Нашёл.

Ему не нужно было видеть её лица, чтобы найти когда-то потом, или красться незаметно, как можно ближе, чтобы не упустить из виду, ведь по энергетическому следу найдёт.

Впрочем, даже если бы очень хотел, Шань не смог бы потерять шатенку. Она шла медленно, слишком медленно. Девушка не видела, что происходило за её спиной. То парень завернёт за угол, а потом вернётся обратно – «ой, не туда свернул». То сядет, затем и ляжет на лавочку, болтая ногами, потому что от неизвестности, сколько ещё идти, терпение улетучивалось, как пыль под ураганным ветром. То юноша запрётся на газон и начнёт ветки пинать, будто ему пять лет, и он с мамой возвращается из детского сада. Вряд ли бы девушка услышала его шаги. И не только потому, что он отличается: в их совместном прошлом он был тенью и появлялся крайне внезапно. А вот услышать скачущий за спиной камень, ласково пнутый носком кроссовка, девушке мешали наушники.

– Наконец, дошли, – едва слышно протянул Шань, наблюдая, как знакомая незнакомка заходит в подъезд. Как тогда, так и сейчас закрытая железная дверь и отсутствие ключа не стали помехой, чтобы зайти внутрь. Парень считал энергетику вокруг: никого. Тело юноши стало нематериальным, полупрозрачным, и с лёгкостью прошло сквозь дверь. Преграда преодолена, поэтому незачем более оставаться в таком виде и пугать до полусмерти людей, кои внезапно могут выйти в подъезд.

Ступая по энергетическому следу, парень пешком поднялся на нужный этаж – зачем ему лифт, старик, что ли, немощный? Остановившись у квартиры, нажал на звонок.

– Кто там? – сразу же раздался женский голос, однако милое личико исказила недовольная гримаса, к счастью, скрытая надёжной дверью. Девушка всё ещё стояла посреди коридора в одной туфле. Не успела даже разуться, как кого-то принесло.

– Сосед сверху, – незамедлительно последовал ответ за дверью. Это было первое, что пришло в голову.

Вдруг действительно что-то важное, поэтому девушка открыла дверь и вежливо улыбнулась, как это было принято в обществе.

– Доброй ночи. Извините за столь поздний визит, – мило и одновременно виновато улыбнулся Шань.

Девушке настолько поскорее хотелось избавиться от незваного гостя, что она смотрела будто сквозь парня, а не на него, поэтому и не признала сразу, что видела его сегодня на мосту.

– Тут такая ситуация. Прихожу я домой после работы, а та-а-ам – потоп в ванной. Трубу прорвало, – парень с такой лёгкостью лгал о потопе, да ещё так, будто это каждодневное дело – соседей заливать. – Ну, я перекрыл всё, воду с пола убрал, только у Вас тоже, наверно, водопад в ванной. Помочь?

Девушка дальше уже и слушать не хотела, как можно скорее пытаясь скинуть вторую туфлю на застёжке, дабы быстрее добежать до ванны, а одна туфля усложняла дело, и оценить масштаб бедствия. Наличие проблемы делает своё дело. И шатенке уже неважно, что видит сегодня этого парня впервые, что знает соседей сверху – семейную пару в возрасте с ребёнком, заканчивающим школу. Квартира ведь съёмная! С хорошим ремонтом. Была, по крайне мере в ванной.

– Не-не-не, – хватая сумку, в ней лежал телефон, побежала к ванной, по пути пытаясь вытащить мобильный. Нужно срочно позвонить хозяину квартиры. Влетев в ванную, взглянув, что всё сухо и в полном порядке, облегчённо выдохнула. Если воды было много, то здесь действительно должен был быть водопад, ну или хотя бы ручеёк. Или он ей соврал?

Девушка резко развернулась, собираясь так же быстро вернуться обратно к входной двери, ведь ещё и вспомнила, что видела сегодня на мосту парня с такими же длинными волосами, и получила в лоб. По правде говоря, Шаню всего лишь нужно было прикоснуться указательным и средним пальцами ко лбу девушки, а вот стукнуть получилось случайно.

От одного касания грань между этой жизнью и прошлыми стёрлась. Воспоминания вырвались из плена. Закружились вихрем ярких картинок перед глазами, сменявших одна другую. Лицо стоявшего перед ней парня отличалось от известного ей, поэтому в вереницу её собственных воспоминаний вплелись и его, рассказывающие, кто он.

Убрав руку от лица шатенки, Шань выдавил настолько милую улыбку, насколько мог. Как и всегда, он ведь на неё и палец не поднимет, а вот ему от неё огребать придётся, а не хотелось. В прошлом его улыбка была редкостью и дорогого стоила. Но не прокатило. Ведь и раньше никто никому не говорил о своих проблемах и делах, чтобы не вовлекать второго и попытаться уберечь. Кто-то постоянно куда-то уходил, а другому приходилось вытаскивать пятую точку первого из приключений и лап самой смерти. А вредности и вспыльчивости Ан было не занимать. Разговаривать умели, но не друг с другом.

– Ты, – Шаню показалось, или он действительно сейчас услышал шипение? – Зараза.

Секундная пауза. Затишье перед бурей.

– Как ты мог умереть раньше меня? – чеканя каждый слог, Ан попутно била парня сумкой.

Спустя какое-то время, Шань с холодным спокойствием уплетал пирожные и пил чай, совершенно не обращая внимания на два тёмно-карих глаза, пытавшихся просверлить его насквозь. Ещё не успокоилась. Подождём.

ГЛАВА 5

– Стой! – внезапный возглас с пассажирского сидения чуть не заставил Ан нажать на педаль тормоза посреди дороги. Но вовремя сообразив, съехала на обочину и плавно остановилась. В её немом взгляде читался вопрос «ЧТО»? Только не говори…

– Нам туда, – не сводя глаз с девушки, Шань рукой махнул в правую сторону, а там за полем – лес.

Ан уже со счёту сбилась, сколько времени они уже в пути. Она только и слышит нам туда, нам туда, нам туда. Повезёт, ночевать будут в нормальном отеле в крупном городе, нет – в мотеле, нет – в машине или в палатке. Правда она, валяющаяся в багажнике, уже была завалена поверх шмотками, и в основном одеждой не Ан. Если они останавливались в большом городе, то, как правило, проводили там несколько дней – «ой, давай сюда сходим», «и сюда тоже», «смотри какая футболочка», «и эту куртку я тоже хочу». А первое, что он купил в совместных прогулках по магазинам – это платье для Ан. Прямо посреди зала Шань пытался нацепить платье на девушку, спасибо, что поверх одежды, за что в очередной раз огрёб сумкой по плечу и словил косые взгляды посетителей и продавцов. Что поделать, парень себе вещи покупал, когда ещё один по миру блуждал, ничего не мерил – брал, расплачивался и уходил. Ан даже спрашивать не хотела, откуда Шань деньги берёт. Особенно этого делать не хотелось, когда парень гасил кредит за её машину. Если он банк ограбил, девушка точно этого знать не желала.