Дональд Трамп и Америка. Станет ли Трамп великим Президентом?
- -
- 100%
- +
Политические зондирования на волне славы.
Успех «Ученика» сделал Трампа не просто богачом, а любимцем массовой культуры. Это дало ему беспрецедентную платформу для политических экспериментов.
Выборы 2000 года: Пользуясь популярностью, он даже предпринял попытку баллотироваться в президенты. Он выдвигался от Партии реформ (наследницы движения Росса Перо). Его кампания была эксцентричной (он нанял промоутера борцовского реслинга), но позволила ему протестировать основные темы: борьба с коррупцией, нечестные торговые сделки, критика политического истеблишмента. Он даже участвовал в праймериз, выиграв в Калифорнии и Мичигане, но в итоге свернул кампанию, сославшись на конфликты в правилах голосования. Это был полноценный «stress-test» американской политической системы, который показал Трампу её уязвимости.
«Рождение» обвинения против Обамы: В 2011 году Трамп, будучи ведущим медийной фигурой, стал одним из самых заметных пропагандистов теории «биртизм» о том, что Барак Обама родился не в США и, следовательно, занимал пост президента незаконно. Несмотря на то, что в 2011 году Обама представил полное свидетельство о рождении, Трамп продолжил настаивать на этой теме, заявив в интервью ABC: «Его люди в прессе заставили меня остановиться. Я сделал большую услугу стране, подняв этот вопрос». Этот эпизод стал прологом к его будущей политике: использование маргинальной, но эмоционально заряженной теории для мобилизации своей базы и дискредитации оппонента, а также демонстрация того, что факты можно игнорировать, если они противоречат выгодному нарративу.
Формирование связи с электоратом: язык и стиль.
Телевизионный Трамп говорил простым, прямым, иногда грубым языком. Он не боялся оскорблений и гипербол. Этот стиль, неприемлемый для традиционных политиков, находил отклик у части избирателей, которая воспринимала его как «честного», «говорящего как мы» человека, в противовес отточенным, но пустым речам карьерных политиков. Он интуитивно понял силу социальных медиа задолго до их доминирования, но именно телевидение дало ему общенациональную узнаваемость и легитимацию.
Вывод для главы 7.
Шоу «Ученик» не просто реабилитировало бренд Трампа после банкротств — оно перекодировало его из бизнесмена в архетип авторитарного, но эффективного лидера, которого жаждала значительная часть Америки. Это был 14-серийный в год аудиовизуальный мем, который убедил миллионы людей в двух вещах: 1) Дональд Трамп — гениальный переговорщик и управленец, и 2) Он умеет жёстко, но справедливо наводить порядок. Когда в 2015 году он спустился по эскалатору Trump Tower, он спускался не как политик-любитель, а как готовый телевизионный персонаж, которого публика уже 11 лет «голосовала» у экранов. Его не было в политическом аппарате, потому что весь его аппарат состоял из камер, сценаристов и монтажёров, создавших идеального, по их мнению, президента для реалити-шоу под названием «Американская политика». Его целью было не освоить систему, а взорвать её изнутри, используя инструменты, которые он отточил на телевидении: упрощение, драматизация, личный бренд и культ решительности.
Источники и цитаты:
Bill Carter, «The Apprentice: How Trump Won TV», The New York Times, 25 апреля 2004. Анализ феномена шоу и его влияния на имидж Трампа.
Документы судебного дела по поводу Trump University (например, иск от 2013 года, поданный в Южном округе Нью-Йорка). Показывают механику лицензирования имени и обещаний успеха.
Транскрипт интервью Дональда Трампа программе «Good Morning America» (ABC), 6 апреля 2011 года. Цитата: «I have a great relationship with the blacks. I’ve always had a great relationship with the blacks. … I was the one who got him to give the birth certificate. … I am so proud of myself because I was able to get him to do something that nobody else was able to get him to do».
Robert Speel, «The 2000 Presidential Election: The Candidates and the Campaign», Penn State University Press. Анализ кампании Трамка от Партии реформ.
Глава 8. Семейный круг: Иванка, Дональд-младший, Эрик, Тиффани. Динамика клана.
Семья всегда была центральным элементом жизни и бизнеса Дональда Трампа, следуя заветам его отца Фреда. Однако в политической карьере Трампа семья приобрела беспрецедентную для современной американской политики роль. Его взрослые дети и супруга не просто поддерживали его на публике, но и стали неофициальными, но могущественными советниками, нарушая традиционные границы между семьей и государством. Эта глава исследует, как каждый из членов семьи внёс свой вклад в создание политического феномена Трампа и как клановая динамика предопределила его стиль управления.
Дети от первого брака: Иванка, Дональд-младший и Эрик.
Иванка Трамп (р. 1981) — дочь от брака с Иваной Трамп. Иванка была наиболее близка к политическим амбициям отца. Образованная, элегантная и медийная, она стала своего рода «послом» для тех избирателей, которых отталкивала грубость Трампа. Она сыграла ключевую роль в смягчении его имиджа, особенно среди женщин и умеренных избирателей. Во время президентской кампании 2016 года она выступала с речами, подчеркивающими роль отца как сторонника работающих женщин и семей. Однако её влияние было не только символическим. В Белом доме она заняла официальную должность советника президента, хотя и без зарплаты, что вызвало этические вопросы о семейственности (непотизме). Иванка участвовала в разработке политики, например, в области профессионального образования и поддержки малого бизнеса. Её присутствие в Белом доме было уникальным: она не была избрана, не проходила традиционных проверок, но имела прямой доступ к президенту. Это отражало трамповский подход к власти: доверять только самым близким, игнорируя институциональные барьеры.
Дональд Трамп-младший (р. 1977) — старший сын, унаследовавший имя и страсть отца к публичным выступлениям и охоте. Во время кампании 2016 года он стал одним из самых энергичных сторонников отца, выступая на митингах и давая интервью. Его роль усилилась после избрания, когда он вместе с братом Эриком взял на себя управление семейным бизнесом. Однако его политическая деятельность не прекратилась. Он стал связующим звеном между отцом и консервативной базой, особенно с радикальными группами. Дональд-младший активно использовал социальные медиа для продвижения консервативных идей и атак на оппонентов. Его участие в скандале вокруг встречи с российским юристом в 2016 году (которая была представлена как часть кампании по получению компрометирующей информации на Хиллари Клинтон) показало, как семейные связи могут вовлекаться в потенциально опасные международные интриги. Для Дональда-старшего сын стал доверенным лицом в мире политики, который он не полностью понимал, но где нужна была абсолютная лояльность.
Эрик Трамп (р. 1984) — младший сын, который вместе с братом управлял бизнес-империей Трампа во время президентства. Эрик менее публичен, чем его брат и сестра, но он также активно участвовал в кампании и продолжал защищать отца в медиа. Его роль в бизнесе была важна для поддержания мифа о том, что президент дистанцировался от своих компаний, хотя критики указывали на многочисленные конфликты интересов. Эрик также стал лицом благотворительного фонда Трампа, который, однако, оказался в центре скандалов (например, фонд был вынужден распуститься по решению суда после обвинений в злоупотреблениях).
Дети от второго и третьего браков: Тиффани и Бэррон.
Тиффани Трамп (р. 1993) — дочь от брака с Марлой Мэйплз. Она долгое время оставалась в тени, но во время президентской кампании 2016 года выступила на съезде Республиканской партии, что стало для многих неожиданностью. Её отношения с отцом всегда были менее публичными, но она поддерживала его на ключевых мероприятиях. Её роль в политической жизни была минимальной, что отражает сложную динамику расширенной семьи.
Бэррон Трамп (р. 2006) — сын от брака с Меланией Трамп. Он был единственным несовершеннолетним ребенком в Белом доме со времен Кеннеди. Мелания активно защищала его приватность, и он редко появлялся на публике. Его присутствие, однако, напоминало о семейном статусе Трампа и использовалось в пропагандистских материалах как образец идеальной американской семьи.
Мелания Трамп: тихая сила.
Мелания Трамп, бывшая модель из Словении, стала одной из самых загадочных первых леди. Она не стремилась к активной публичной роли, как её предшественницы, и долгое время оставалась в тени. Её основные инициативы, такие как кампания против кибербуллинга, казались противоречащими поведению её мужа в Twitter. Это создавало двойственное впечатление: с одной стороны, она выполняла традиционные обязанности первой леди, с другой — дистанцировалась от скандалов. Её влияние на президента было предметом многочисленных спекуляций, но достоверно известно, что она вмешивалась в некоторые кадровые решения (например, увольнение заместителя советника по национальной безопасности Миры Рикардель). Мелания олицетворяла приватную, закрытую часть жизни Трампа, что контрастировало с его публичной экстравагантностью.
Семейный бизнес и политика: конфликт интересов.
Семья Трампа стала живым воплощением конфликта интересов. Дональд-младший и Эрик продолжали управлять компаниями Trump Organization, в то время как их отец был президентом. Это привело к беспрецедентной ситуации, когда иностранные правительства и лоббисты могли пытаться повлиять на политику США, оказывая услуги бизнесу семьи Трампа. Например, китайские корпорации выдавали лицензии на товары с брендом Trump, а саудовские чиновники останавливались в отеле Trump International в Вашингтоне. Хотя Трамп формально передал управление сыновьям, он оставался владельцем бизнеса, что нарушало вековую традицию размежевания президентской власти и личных финансов.
Вывод для главы 8.
Семья Трампа стала продолжением его личности и инструментом власти. В отсутствие традиционного политического аппарата и из-за недоверия к «глубинному государству» Трамп опирался на своих детей и супругу как на единственных людей, которым можно доверять. Это привело к размыванию границ между государством, политикой и личным бизнесом. Динамика семьи, где дети соревнуются за внимание отца, а супруга сохраняет дистанцию, отразилась и в стиле управления Трампом: он поощрял конкуренцию среди советников, часто менял фаворитов и редко полагался на институциональные процессы. Семья была для него одновременно щитом, символом и политическим активом. Однако эта семейственность (непотизм) стала одной из самых критикуемых черт его президентства, поскольку ставила под сомнение этические нормы и прозрачность правительства.
Источники и цитаты:
Vicky Ward, "The Inside Story of How Ivanka Trump and Jared Kushner Became the 'First Son-in-Law and Daughter'", The Huffington Post, 2017.
Jonathan Mahler, "How Donald Trump's Son-in-Law, Jared Kushner, Became His Moral Compass", The New York Times Magazine, 2017.
Shane Goldmacher, "Donald Trump Jr. Emerges as a Force in His Father's Campaign", Politico, 2016.
Complaint in the case of "People of the State of New York v. The Trump Foundation", 2018.
Michelle Obama, "Becoming", 2018 – о контрасте между семьями Обамы и Трампа.
Глава 9. Меланья: Тихая сила. Первая леди как стратегический актив и частный человек.
Меланья Трамп стала одной из самых противоречивых и загадочных первых леди в американской истории. Бывшая модель из Словении, иммигрантка, чей путь в США и натурализация в 2006 году позднее подвергнутся пристальному вниманию, она представляла собой парадокс. С одной стороны — безупречная, почти ледяная публичная фигура, воплощение гламура и отстранённости от политической суеты. С другой — потенциально мощный канал непубличного влияния, чьи редкие интервенции, как считается, могли менять курс президента. Её роль раскрывает ещё один аспект трамповского подхода: использование членов семьи как символических активов, чья ценность заключается не в политической активности, а в укреплении личного бренда и создании определённых образов.
Публичный имидж: «Be Best» и политика дистанцирования.
Официальной платформой Меланьи как первой леди стала кампания «Be Best», запущенная в мае 2018 года. Она была сосредоточена на благополучии детей, борьбе с кибербуллингом и профилактике употребления опиоидов. Кампания сразу же столкнулась с критикой за свою расплывчатость и очевидный диссонанс: как супруга самого известного в мире кибербуллера, Дональда Трампа, она могла говорить о доброте в интернете? На пресс-конференции Меланья парировала: «Я прекрасно знаю, что люди высказываются по поводу моего мужа... но я хочу говорить о детях и об их будущем». Этот ответ стал квинтэссенцией её публичной позиции: она существовала в параллельной реальности, где её роль была строго ограничена узкой, аполитичной благотворительностью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.