Космология шумеров

Знак для «неба», который читался как «ан», представлял собой изображение звезды или, возможно, восьмиконечной розетки, символизирующей ночное светило. Это был один из древнейших знаков, и он встречается уже на самых ранних табличках, датируемых 3300 годом до нашей эры. Но этот же знак использовался и для обозначения верховного бога Ана, и для слова «высокий», и для понятия «верхний», и даже для указания направления «вверх». Таким образом, шумеры не разделяли астрономический объект, божество и пространственную категорию — для них всё это было единым, проявлениями одной и той же реальности, которую можно было обозначить одним клинописным знаком, не прибегая к длинным объяснениям. Точно так же знак для «земли» — «ки» — был одновременно и обозначением планеты, и именем богини-земли, и понятием «нижний», и указанием направления «вниз». Эта нерасчленённость была не недостатком, а особенностью мышления, которое видело мир не как набор изолированных объектов, а как непрерывный континуум, где все элементы связаны друг с другом, и где одно и то же слово может выражать множество граней одной сущности.

Для астрономических записей шумеры использовали особую разновидность клинописи, которую современные исследователи называют «астрономической». В этих текстах знаки часто имеют специфические, узкоспециализированные значения, которые не встречаются в других жанрах. Например, знак для планеты Венера — «дингир-инанна» — состоял из двух знаков: «дингир», означающий «божество», и «инанна», имя богини, но в астрономических контекстах он читался не как «богиня Инанна», а как «планета Венера», и это чтение было строго зафиксировано в словарях и учебных текстах, так что писец, видя этот знак, сразу понимал, о каком небесном теле идёт речь. Аналогично, знак для Луны — «наина» или «ненна» — в астрономических табличках мог означать не просто божество, но и конкретную фазу, конкретное положение на небе, конкретное время восхода или заката.

Одним из самых важных достижений шумерской клинописи было создание списков, каталогов, таблиц, которые систематизировали знания о небе. Эти списки составлялись на протяжении веков, каждый писец дополнял их новыми наблюдениями, новыми классификациями, новыми терминами, и в итоге сложилась та энциклопедическая традиция, которая затем была унаследована аккадцами и вавилонянами. В этих списках звёзды группировались по созвездиям, планеты — по их видимым характеристикам, затмения — по их типам и предзнаменованиям. Каждая запись была краткой, точной, лишённой поэтических украшений, ибо это была научная проза, которая требовала ясности, а не выразительности. Но даже в этих сухих перечнях чувствуется восхищение перед небом, перед его порядком, перед его бесконечным разнообразием, которое можно было свести к системе знаков, понятных посвящённым.

Клинопись не была изобретена одномоментно одним гением — она развивалась постепенно, как живой организм, адаптируясь к новым потребностям, к новым знаниям, к новым формам мышления. От пиктограмм к силлабограмме, от идеограмм к фонетическим знакам, от простого учёта к сложной литературе — этот путь занял несколько столетий, и на каждом этапе шумеры вносили в свою письменность что-то новое, отбрасывали устаревшее, совершенствовали то, что работало. В результате к концу третьего тысячелетия до нашей эры клинопись достигла той формы, в которой она просуществовала ещё более двух тысяч лет, почти не меняясь, ибо была признана совершенной, достойной богов, не нуждающейся в реформах. Этот консерватизм был не случайным: клинопись воспринималась как священное знание, данное Энки, богом мудрости, и потому любые изменения в ней считались кощунством, нарушением ме, которое могло навлечь беду на город или страну.

Глиняные таблички, на которых писали шумеры, были разных размеров и форм: маленькие, размером с ладонь, для кратких записей; большие, размером с книгу, для сложных текстов; круглые, для учёта зерна и скота; прямоугольные, для астрономических таблиц. Каждая табличка имела свою судьбу: одни хранились в архивах и библиотеках, другие использовались как учебные пособия, третьи отправлялись в храмы как дары, четвёртые — в могилы как послания умершим. Но все они были сделаны из одной и той же глины, взятой с берегов Тигра или Евфрата, смешанной с водой, тщательно вымешанной, разглаженной до гладкости, а затем высушенной на солнце или обожжённой в печи. Обожжённые таблички оказались бессмертными: они не боялись воды, не боялись огня, не боялись времени, и когда археологи откопали их через тысячи лет, они были почти такими же, как в день своего создания, сохранив каждый клин, каждую точку, каждое нажатие стилуса.

Одним из самых удивительных свойств клинописи является то, что она позволяла записывать не только слова, но и числа, и притом с высокой точностью. Шумерская числовая система, как уже говорилось, была шестидесятеричной, и она использовала два основных знака: вертикальный клин для единиц и горизонтальный клин для десятков. Комбинируя эти знаки, можно было записать любое число от 1 до 59, а затем, переходя к следующему разряду, использовать ту же систему для чисел, кратных 60. Для астрономии это означало возможность точного измерения углов, времени и координат, и шумерские жрецы пользовались этой системой для записи положений планет, длительности затмений и интервалов между небесными событиями. Именно благодаря этой системе мы сегодня делим круг на 360 градусов, час на 60 минут, минуту на 60 секунд — всё это наследие шумерской клинописи, которая зафиксировала эти соотношения в своих астрономических табличках.

Шумерские писцы также создали специальные термины для записи координат небесных тел. Они использовали три основных понятия: «а» — направление, «ки» — положение, «галь» — величина, и комбинируя эти слова с названиями созвездий или планет, они указывали, где именно на небе находится данное светило в данный момент времени. Эта система координат была достаточно точной, чтобы различать положения, отличающиеся на несколько градусов, и хотя она не достигала точности современных астрономических измерений, она была вполне адекватна для предсказания затмений и сезонных событий. Кроме того, шумеры разработали метод вычисления времени восхода и захода светил, основанный на наблюдении за их прохождением через определённые точки горизонта, которые отмечались на земле с помощью каменных стел или специальных отметок на стенах храмов.

Библиотеки клинописных табличек были созданы во многих шумерских городах, но самой знаменитой является библиотека Ашшурбанипала в Ниневии, хотя она относится к ассирийскому периоду и содержит в основном аккадские копии шумерских оригиналов. Тем не менее, и в шумерские времена существовали храмовые архивы, где хранились сотни и тысячи табличек, систематизированных по темам: сельское хозяйство, торговля, право, литература, религия и, конечно, астрономия. Эти архивы были доступны не всем, но писцы, прошедшие обучение, имели право входить в них, копировать тексты, делать выписки и дополнения. Таким образом, шумерская учёность была коллективной: знание накапливалось веками, и каждый писец вносил в него свою лепту, исправлял ошибки предшественников, добавлял новые наблюдения, уточнял старые расчёты.

Одной из самых замечательных астрономических табличек, дошедших до нас, является так называемая «табличка Венеры» из библиотеки Ашшурбанипала, которая представляет собой список наблюдений за планетой Венера за период более двадцати лет. В этой табличке записаны даты появления Венеры на востоке перед восходом Солнца и на западе после заката, продолжительность её видимости, а также астрологические интерпретации каждого события. Хотя эта табличка была составлена в аккадский период, её содержание восходит к шумерским наблюдениям, накопленным ещё в Уруке и Ниппуре, и она является ярким свидетельством того, как клинопись позволяла сохранять и систематизировать знания о небе на протяжении многих поколений.

Другим важным типом астрономических текстов являются так называемые «каталоги звёзд», в которых перечисляются десятки и сотни звёзд с указанием их названий, их принадлежности к созвездиям, их положений относительно друг друга. Самый известный из этих каталогов — «MUL.APIN», что переводится как «Плуг» или «Звезда, которая плуг», и он содержит описание примерно семидесяти звёзд и созвездий, а также инструкции по определению времени года по их положению на небе. Хотя «MUL.APIN» был составлен в вавилонский период, его основой являются шумерские материалы, собранные в течение многих столетий, и он даёт нам уникальное представление о том, как шумеры видели ночное небо, как они группировали звёзды в фигуры, как они связывали эти фигуры с мифами и ритуалами.

Клинопись также использовалась для записи астрономических предсказаний и толкований, которые были важной частью храмовой практики. Жрецы-астрологи, наблюдая за движением планет и затмениями, делали записи о том, что, по их мнению, предвещает то или иное небесное явление: войну, засуху, голод, смерть царя или рождение наследника. Эти записи, сначала краткие, постепенно становились всё более подробными, и в конечном счёте сложился корпус предзнаменований, который содержал сотни и тысячи толкований, систематизированных по типам явлений и по их соответствиям. Эта традиция, зародившаяся в Шумере, затем перешла в Вавилон и Ассирию, а оттуда — в греческую и арабскую астрологию, которая жива до сих пор, хотя и в сильно изменённом виде.

Расшифровка клинописи в XIX веке стала одним из величайших интеллектуальных подвигов в истории науки. Генри Роулинсон, Эдвард Хинкс, Фридрих Делич и другие учёные, работая с трёхъязычными надписями, такими как Бехистунская скала в Иране, смогли сопоставить аккадские, эламские и древнеперсидские тексты и найти ключи к чтению клинописных знаков. Когда они, наконец, прочитали первые шумерские таблички, перед ними открылся совершенно новый мир — мир, которого не было в греческих или римских источниках, мир, который был старше Гомера на тысячу лет, мир, в котором люди уже знали имена планет, уже вычисляли циклы Луны, уже строили зиккураты, ориентированные по сторонам света. С этого момента шумерская астрономия стала доступна для изучения, и она сразу же заняла своё место как одна из величайших научных традиций древности.

Глиняные таблички, покрытые клинописными знаками, хранят в себе не только астрономические данные, но и космологические теории, объясняющие устройство Вселенной. В них записаны мифы о сотворении мира, в которых клинописные знаки играют роль не просто средства записи, но и символического языка, который сам по себе отражает космический порядок. В шумерской традиции письменность считалась божественным даром, и потому процесс записи астрономических наблюдений был не просто технической процедурой, а священнодействием, актом сотворения, подобным тому, как боги творили мир. Когда писец выводил знак «ан» — звезду — он не просто обозначал небесное светило, он в некотором смысле призывал его, делал его присутствующим в пространстве таблички, связывал его через клинописную форму с божественной реальностью.

Именно благодаря клинописи мы можем сегодня реконструировать шумерскую космологию, не прибегая к гадательным гипотезам и интерпретациям. У нас есть первоисточники — тысячи табличек, которые говорят сами за себя, которые содержат факты, даты, имена, названия, расчёты. Клинопись была тем мостом, который соединил древних наблюдателей с современными исследователями, и по этому мосту мы можем пройти, не боясь заблудиться, ибо каждый знак — это веха, каждый текст — это карта, на которой обозначены контуры шумерской Вселенной. Без клинописи мы бы знали о шумерах не больше, чем о других народах бронзового века, чьи культуры исчезли без следа; но благодаря ей мы слышим их голоса, читаем их мысли, видим их небо, и это делает их не просто историей, а живым присутствием в нашем мире, где каждый раз, когда мы смотрим на звёзды, мы смотрим на те же самые светила, которые они наблюдали пять тысяч лет назад.

Глава 9. Ан-Ки: небо и земля как единое целое

В самом основании шумерского миропонимания лежит понятие, которое невозможно перевести одним словом на любой современный язык, ибо оно содержит в себе не два отдельных объекта, а одно неделимое целое, одну сущность, один организм, одну реальность, которая была до начала всех начал и которая останется после конца всех концов. Это понятие — Ан-Ки, небо и земля, не как два элемента, а как единое целое, как изначальная пара, как первосубстанция, из которой развернулся весь мир, все боги, все люди, все растения и животные, все звёзды и планеты, все ветры и воды, все времена и пространства. Шумеры не мыслили небо отдельно от земли, ибо для них эти две сферы были соединены незримой пуповиной, которая не могла быть перерезана без того, чтобы весь мир не рухнул в хаос; они были двумя половинами одного яйца, двумя сторонами одной таблички, двумя берегами одной реки — разделёнными, но неразрывными, различными, но едиными в своей сути и своём происхождении.

Рисунок. Ан-Ки: небо и земля как единое целое

Из