Подняться и идти

– Я и не мечтал такое увидеть, – прошептал Андрюха. Он сдёрнул кепку и мял её, зажав в кулаке. Восхищённый взгляд заворожённо скользил вдоль берега.

Алёнка разулась, подошла к воде, попробовала, обернулась, – тёплая… – Закатала треники, зашла по колено и встала, наблюдая за снующими вокруг ног мальками. Окунула руки по плечи, освежила лицо. Пашка смотрел на неё и улыбался.

Мальчишки разделись, поплескались у берега. Сели на тёплые камни, с наслаждением вытянув уставшие ноги.

– Времени сколько, примерно? – Андрюха глянул на небо, щурясь от слепящих лучей.

– Часов семь, наверное. Солнце низко. Мне кажется, мы здесь уже вечность, – грустно отозвалась Алёнка.

Она вылезла из воды и устроилась рядом с мальчишками. Павлику сидеть надоело, он отошёл и пускал с берега блинчики.

– Давайте, здесь заночуем. Завтра вдоль берега пойдём, к жилью выйдем. Поесть бы, чего–нибудь найти. – Никита огляделся.

– Я пить хочу. И домой хочу. Мне страшно. Всё время кажется, что за нами кто–то подсматривает. – Алёнка покусывала палец, меж бровей легла морщинка.

Никита нахмурился, покосился на девочку, встал.

– Не раскисай. Представь, что мы в походе. Подсматривать здесь некому. Не паникуй. Вернемся. А пить, – он осмотрелся, – вон из скалы родник течёт. Тимоха, кружку сделаешь?

– Там дальше уступ. Хоть какая–то крыша. – Андрюха кивком показал направление.

Павлику надоело бросать камни, он бродил по краю леса, присматриваясь к земле. Вскоре радостно воскликнул:

– Я шишки нашёл с орехами! На кедровые похожи. – Наколупав горсть, он смущённо предложил лакомство Алёнке.

Поели. Стали готовить место для сна. Накидали из тонких веток подстилку. Ник приметил высокие, в рост человека папоротники. Попытался сломить неподдающийся, крепкий стебель.

– Шалаш бы поставить. Только ножи надо, так не сломать. Тимох, сможешь…?

– Сделаю.

– Тихо здесь очень. С этим местом всё нормально? В лесу птиц не было слышно. Их, кажется, и нет. Над морем обычно чайки кружат. Ни одной… – Алёнка провела ладонью по лбу, знобко повела плечами.

– Может, из–за того, что водопад рядом. Шум и всякое такое. – Андрюха прислушался. – И правда, не слышно. Ну и ладно.

С ножами дело пошло. Павлик с Андрюхой рубили стебли, Алёнка подтаскивала, Ник крепил. Тимоха с уступа наблюдал за строительством. До темноты едва успели. Сели на берегу, любуясь последними минутами заката. Море успокоилось, словно на него пролили масло. Край садящегося солнца серебрил воду. По густеющей синеве неба широкими алыми мазками растянулись подсвеченные солнцем облака. Они теснили друг друга, оседая на вершинах гор.

– Я знаю, кем стану, – мечтательно протянул Андрюха. – Путешественником.

– Хм… А деньги где возьмешь? – Алёнка скептически улыбалась, глядя на приятеля.

– Деньги… Ну–у, …в общем…, …короче, не знаю, – мальчишка вздохнул и огорчённо почесал макушку. – Тогда дальнобойщиком. Я и так хотел. По стране ездить. Классно же.

– Дальнобойщики нормально зарабатывают. На все хватит. На путешествия так точно. А хобби у тебя есть? Я бездомышей спасаю, Пашка в зоологии по уши.

– Неа. С этим труба.

– Бывает… Ник, а ты кем стать хочешь? Ни–и–к…!

Никита вздрогнул.

– Айтишником. Я математикой и информатикой занимаюсь.

– Круто. А я ветом буду. – Покосилась на Павлика, улыбнулась одними уголками губ. – Нам, примерно, одно и то же нравится.

– Я заметил, – Пашка сказал это совсем тихо, и начал кидать камешки в воду.

Солнце бросило последний луч и скрылось за горами. Повеяло свежестью. Сияющие звезды отражались в воде, море походило на огромный лоскут чёрного атласа, усыпанного блёстками. Над ним тёмной величественной громадой нависали горы.

– Как спать будем? Всем разом нельзя. Мало ли… – Никита задумчиво жевал тонкую веточку.

Алёнка уже залезла в шалаш. Пашка с Андрюхой мялись, переглядываясь.

– Я подежурю, спите.

– Точно?

– Да.

– Хорошо. Спасибо, Тимох! Если что, разбудишь. Алён, тебе как там?

– Нормально.

Мальчишки полезли внутрь.

– С ноги моей слезь! Это кто? – Алёнка сердито шептала, толкая в темноте чей–то бок.

– Это я. – Андрюха хихикнул и прополз дальше. – Пашка, ты где?

– Давай сюда. – Павлик нащупал руку, подтянул приятеля к себе.

Никита лёг с краю. Несколько минут возни, перешёптываний, которые быстро смолкли. Друзья заснули. Они не увидели, как на выходе из бухты над тёмной водой выросла приплюснутая голова на кажущейся бесконечной шее. Она повисела над волнами, слегка покачиваясь, и скрылась в глубине.

Тимоха заметил появление ящера. Будить не стал. Он примостился на верхушке шалаша, вслушивался в ночные звуки. Волны с тихим плеском ласкали камни. Рыба осмелела и резвилась у берега, выпрыгивая из воды. Из глубины джунглей доносился треск ломаемых веток. Где–то очень далеко коротко взревел и умолк крупный зверь.

Уголки улыбчивого рта съехали вниз, лоб перебежала грустная складка. Тимоха задумчиво смотрел туда, где небо соединялось с океаном, две могучие стихии растворялись друг в друге.

По бездонному, бархатно лиловому куполу рассыпались звезды. Они вспыхивали и гасли, падали, исчезая, и рождались вновь. Вселенная. Бесконечная, безмолвная, живая…