Хирург-3. Наука побеждать
- -
- 100%
- +
Кир, Дан, Соня и Топин будут задействованы на западном направлении, но, учитывая, что сил у меня уходит раз в десять меньше и оперирую я раза в три быстрее, – это оправдано.
К тому же, Аш выдал мне в помощники вычерпавшего свой резервуар Крика фон Аэра.
Арслана, к моему сожалению, взял в команду Дикса, а вот Крик, хоть и рвался в бой, был вынужден подчиниться приказу – на стене от него не было никакого толку.
Убедившись, что всё готово – стол, инструмент, перевязочный материал, койки, носилки и пути отхода, я сел за стол.
Выложил перед собой Браслет Некроса и открыл список заданий.
Псы, несмотря на светлеющее небо, не спешили идти в атаку, ну, а мы, понятное дело, их не подгоняли.
Я и вовсе был счастлив, что успеваю закончить все свои дела.
У Сони Браслет забрал, Ашу письмо для Гарда передал, теперь пора и о себе подумать. Слова верховного шамана песьеголовых до сих пор стояли у меня в ушах.
Хоть Сеть и не порадовала с утра новыми заданиями или уведомлениями, я по-новому взглянул на старые.
В задании «Лютики» выделил следующую цитату:
Для того чтобы подтвердить статус Защитника Порога и получить задание на изгнание или уничтожение околобожественных сущностей, необходимо удержать Лютики.
Описание «В поисках Ваджры» перечитал трижды. Сама по себе история и имя создателя меня не интересовали, а вот последние слова я изучил болеечем внимательно:
Доподлинно известно одно: «Лишь сын Амона или последний из рода Защитников Порога сможет взять в руки основу».
И что-то мне подсказывало, что всё это – звенья одной цепи.
Удержу Лютики – получу статус Защитника Порога, что откроет мне доступ к основе Ваджры.
Ну, а полученная в награду Подсказка Денеба № 4 прямо указывала, что путь к основе укажет Браслет Некроса:
«Карту к основе Ваджры покажет мудрости рука».
Оставалась сущая ерунда – выстоять против легиона песьеголовых…
Но даже эти два задания меркли по сравнению с последним:
Внимание! Цепочка заданий «Подготовка к Вторжению» претерпела изменения!
Легионы песьеголовых – опасный и коварный противник. Чести они предпочитают эффективность.
Цель Защитника – не подготовиться к Вторжению, а быть готовым к нему всегда.
Теперь-то я понимал, почему в названии задания фигурирует слово «Подготовка». Заодно понял, почему Сеть так форсирует мероприятия по своему восстановлению.
Одно дело – встречать врага разрозненными кучками, как древнерусские княжества Золотую орду, другое – всем миром подняться на защиту.
На мгновенье у меня даже мелькнула крамольная мысль – уж не Сеть ли стоит за всеми удачными и даже чудесными событиями?
По типу так удачно оказавшейся в Лютиках Сони, ждущего сотни лет фон Лютика и переносной модификации тренировочного комплекса «Заря»…
По крайней мере, у меня давно сложилось ощущение, будто мне кто-то подыгрывает. И если раньше я думал, что это заслуга Денебери, то сейчас больше склонялся в сторону Сети.
Впрочем, на этой мысли я был вынужден прерваться и заняться ранеными воинами.
Своё наступление псы начали не с шумного выдвижения штурмовых легионов с лестницами и таранами, а с диверсии.
Когда ко мне занесли первых бойцов со страшными ранами от пилумов, у меня мелькнула было мысль: кто позволил псам подойти так близко? – но потом резко стало не до этого.
Раненых всё несли и несли, и я вновь превратился в киборга.
Обрабатывал рану, очищая её от яда и какого-то дрянного порошка, блокирующего работу Исцеляющих зелий, восстанавливал ток жизненной энергии и наскоро устранял повреждения.
Две минуты – и чуть бледный боец поднимался со стола, с удивлением щупая шрам, оставшийся на месте ранения.
В некоторых случаях приходилось повозиться подольше – когда были задеты внутренние органы или артерия, но на десятом пациенте мои руки орудовали уже сами, и я чуть понизил уровень концентрации.
Что и позволило мне узнать, что же всё-таки произошло.
Всё оказалось до банального просто.
Шаманы наложили на манипулу песьеголовых заклинание невидимости, и легионеры, подкравшись к нашим стенам, прицельно выбили дежуривших на стене стрелков.
Свыше пятидесяти раненых и убитых лучников за какую-то минуту! Не знаю, как Аш, а я считал, что это провал.
Ведь можно было поставить в дозор хотя бы одного живчика, и тот бы с лёгкостью засёк приближение врага.
Впрочем, задним умом все крепки, а моего мнения никто не спрашивал…
А потом мне и вовсе стало не до размышлений.
Поток раненых начал стремительно увеличиваться, и по количеству и качеству ран я уже вполне себе мог следить за ходом боевых действий.
Сначала поступали только стрелки с колотыми ранами от пилумов, а значит, бой шёл на подступах к крепостной стене.
Затем начали поступать воины не только с колотыми ранам от пилумов и копий, но и с резаными, и рублеными – бой сместился на стены.
А потом нет-нет, да и начали попадаться бойцы с рваными укушенными ранами – видимо, легионеры песьеголовых не брезговали пускать в ход свои клыки.
И всё это время не было ни одного бойца с тяжёлыми или смертельными ранами – только лёгкие и средние.
Лёгких я ставил на ноги за две минуты, вручал зелье Бодрости и отправлял на стену. На средних уходило в два раза больше времени, и их я силком укладывал в койки.
Пусть парни и рвались обратно в бой, но час отдыха сейчас был полезней их немедленного присутствия на стене.
К тому же, на самой стене было не так уж много места.
Тот факт, что ко мне не поступают воины с тяжёлыми и смертельными ранами, говорил об одном из двух – или основной удар псов пришёлся на западный участок стены, или парни используют тюбики.
И я чуть ли не молился на первый вариант, но морально готовился ко второму.
Как оказалось, не зря.
В какой-то момент мой лазарет оказался переполнен воинами, получившими вторую, а то и третью рану – ко мне начали поступать парни, уже вколовшие себе тюбик.
С одной стороны, с ними было проще – зелье Исцеления облегчало мне работу, и всё, что зачастую требовалось, – помочь энергии свободно бежать по энергоканалам.
С другой – иногда мне приходилось вскрывать уже зажившую рану и править криво вставшую кость. А то и ломать.
К счастью, несмотря на проклятье Ануба, я сохранил возможность оперировать энергией Смерти. И в этот раз мне не приходилось контролировать силу, чтобы случайно не навредить пациенту.
Ануб, чтоб он провисел в своих цепях ещё не одно тысячелетие, сам того не подозревая, сделал мне только лучше.
Я смело уничтожал язвы, выжигал заражения и охлаждал воспаления. Парадокс, но энергия Смерти в этом отношении на голову превосходила энергию Жизни.
На кого-то у меня уходило две-три минуты, на кого-то пять-шесть, в особо запущенных случаях – десять-двенадцать.
Параллельно с этим я поддерживал в лазарете сразу три ауры – полученную в награду от Сети Ауру Света, Ауру Здоровья и Ауру Выносливости.
Последние две ауры относились к пятому и шестому кругу школы Жизни и требовали для подпитки значительного количества энергии.
И я бы трижды подумал, прежде чем их использовать, но Денебери не просто наполнил посох некроэнергией – он каким-то образом умудрился её очистить, и теперь мой посох представлял собой эдакий аккумулятор.
Честно говоря, наибольшую сложность представляли не операции, а сами воины – парни, почувствовав облегчение, рвались в бой, не понимая, что час полноценного отдыха полностью их восстановит.
Приходилось угрожать, орать и даже прибегать к помощи посоха.
Хорошо хоть фон Аэр, которому Аш дал майорскую должность, умело воздействовал на вояк, взывая к субординации и к прямому приказу Аша.
Нас воины, особенно погранцы, всерьёз не воспринимали, а вот Аша побаивались, чем фон Аэр и пользовался.
Так мы и работали – я латал воинов, кого-то вытаскивая с того света, а кого-то просто ставя на ноги, Крик фон Аэр поддерживал в лазарете порядок.
А потом что-то пошло не так.
И причиной послужил прибывший на носилках Багур.
Бывший капитан стражи выделялся среди обычных воинов своими сверкающими доспехами, и именно поэтому стал для псов желанной целью.
Прежде чем приступить к исцелению, я насчитал на нём с десяток ушибов от не пробивших доспех пилумов, три закрытых перелома и тяжелейший сотряс – будто шлем Багура принял на себя удар боевого топора.
С воином я провозился около десяти минут – снимать доспех не хотелось, поэтому пришлось действовать вслепую.
Кости я срастил довольно быстро, ушибы рассосались сами, а вот с головой пришлось помучиться.
Багур не использовал тюбик, и жизненной энергии в его теле не хватало. Пришлось делиться своей и постоянно охлаждать голову стражника, попутно разгоняя помутневшую прану.
В итоге я создал небольшой вихрь, который приводил прану в движение, и пропустил сквозь Багура несколько целительных волн.
Пришлось, конечно, повозиться, но результат мне понравился. Если бы я вздумал снимать шлем, то потерял бы уйму времени – после удара голова Багура распухла, а лицо отекло.
Зато сейчас шлем можно было с лёгкостью снять, но… зачем?
Я, наоборот, прикрыл забрало стражника, и мы с фон Аэром перенесли его на ближайшую койку – Багуру для полноценного восстановления требовалось отдохнуть, как минимум, полчаса.
Затем, судя по валу пациентов с колющими ранами, наши отбросили псов со стены, а потом и вовсе наступило затишье.
Фон Аэр, пользуясь передышкой, отпросился у меня на стену, и я, не раздумывая, его отпустил – самому было интересно, как идут дела и к чему нужно быть готовым.
Вместе с магиком лазарет покинула большая часть пациентов – мол, они и там могут посидеть, а сейчас самое подходящее время, чтобы освободить койки для своих товарищей.
И я согласился, признавая актуальность идеи.
Хоть в душе теплилась надежда, что песьеголовые отступят, давая нам так необходимую передышку, но здравый смысл подсказывал, что сейчас – лучшее время для финального штурма.
А значит, скоро в лазарете будет не протолкнуться от носилок с ранеными.
В итоге, в здании остались трое тяжёлых мечников и Багур. Причём все четверо находились в беспамятстве – так силы восстанавливались лучше всего.
Я, размышляя, каким будет следующий ход псов, прибрался на скорую руку. В том, что атака будет, я и не сомневался, вот только что это будет – нежить, призванные шаманами духи или повторный штурм?
Ведь, благодаря своим неживым воронам, враг осведомлён о наших силах… Да и вообще…
Додумать мысль мне не дала ввалившаяся в лазарет четвёрка воинов.
Причём, судя по их аурам и внешнему виду, мужики были здоровы, как быки, и на них не было ни одной раны.
Не знаю, сколько бы я ещё на них смотрел, соображая, на кой чёрт они припёрлись ко мне в лазарет, но один из них, не обращая на меня внимания, указал на Багура мечом:
– Вот он, мужики! За живого Шизор платит пять сотен, а за его голову триста!
Пока я в шоке наблюдал за удивительной наглостью заявившихся ко мне шавок Лар'Тарго, самый высокий из них прогудел:
– А что с пацаном?
– В расход его.
В расход? Меня?!
Посох сам собой оказался в моих руках, а по телу пробежала злая дрожь.
Спускать такую наглость? Да чёрта с два!
Глава 6
Длинный ещё что-то говорил, но я уже не слушал.
Шрам резануло тянущей болью, а время немного замедлило свой бег. Все чувства обострились, и мне в нос ударил резкий запах пота, жадности и… страха.
Длинный и Крикливый так и излучали жадность и беспринципность, а вот остальные стражники всё же понимали, что делают что-то неправильное.
Ну, а раз так, можно попробовать до них достучаться…
Посох с гудением вспорол воздух и врезался пяткой прямо в грудь самому разговорчивому бойцу. Сила удара была такова, что его, словно пушинку, бросило на стену.
Я целил в дверной проём, но и так, в принципе, вышло неплохо.
Стражник мало того, что смачно впечатался в стену спиной, так ещё и сполз по ней в лучших традициях голливудских фильмов.
И я очень сомневался, что говорливый воин сумеет самостоятельно подняться на ноги. Слишком уж отчётливо хрустнули его рёбра и шея – кузнецу придётся повозиться, чтобы стянуть с него чуть помятый шлем.
Первым в себя пришёл Длинный. Он выплюнул грязное ругательство и бросился на меня с клинком наперевес.
Несмотря на свою жадность, дураком Длинный не был, и увиденное заставило его действовать осторожно.
Это явно был кто-то из бывших резервистов, поскольку двигался он пластично, а меч в руках порхал, словно пёрышко.
– Чего стоите! – рявкнул воин, обрушивая на меня град ударов. – Окружайте недоноска! Или…
Что «или», договорить он не успел.
Мне надоело пятиться, и я, улучив подходящий момент, ткнул навершием посоха в сочленение его доспехов, да ещё и машинально активировал «Касание Госпожи».
Признаться, мне повезло, что оставшиеся двое стражников замешкались и, вместо того чтобы броситься в атаку, неуверенно переглянулись.
Ведь если бы они последовали приказу, я бы стал лёгкой мишенью. Слишком уж неожиданным был ударивший в мозг фонтан эйфории.
Будто я по щелчку пальцев стал сильнее, выносливее и ловчее! И это – не считая Грани Волка!
От неожиданности я замер, давая возможность стражникам нашинковать меня на множество Александров Денебери, но воинам было не до меня.
Они с ужасом смотрели на то, как доспехи и меч падают на пол, а на том месте, где секунду назад был живой человек, развевается прах.
– Нехило… – просипел я, новыми глазами глядя на свои руки, стискивающие посох. – Очень нехило…
Впрочем, я тут же взял себя в руки и грозно зыркнул на двух ошеломлённых стражников:
– А вы чего встали?
– Да мы как бы… – замялся левый.
– Не при делах, – поддержал его правый.
Во мне же кипел адреналин, а впитанная от Длинного мощь требовала выхода.
– Вы же за головой Багура пришли? Щас свои потеряете!
– Не горячись, Денебери! – Правый стражник меня откуда-то знал. – Мы к Лар'Тарго не имеем никакого отношения.
– Да? – Я скептически усмехнулся. – Случайно в рейд увязались?
– Неслучайно, – буркнул левый. – Мы специально с Густавом и Жастином напросились, – он кивнул на то, что осталось от Длинного, и на осевшего на пол стражника.
– И зачем же? – Впитанная мощь требовала выхода, и я прикладывал все усилия, чтобы не сорваться.
– Мы в курсе, что творится, – мрачно отозвался правый. – И не намерены отсиживаться за спинами своих соседей.
– Мы бы с Багуром ушли, – подтвердил левый, – но в тот раз дежурили на другом участке.
– Местных уже убивали?
– Ты за кого нас держишь? – Тут же нахмурился правый. – Хоть и маг, а за словами следи!
– Ладно, – я не стал спорить, – может, тогда видели работу ваших магов?
– Они не наши, – хмуро отозвался левый, – но да, видели. Поэтому мы и здесь.
– Что ж, в таком случае вам нужно к Ашу. Вот только одних я вас не отпущу, да и Багура с остальными ранеными не оставлю.
– А мы никуда и не торопимся, – правый демонстративно пожал плечами. – И почему к Ашу, а не к Асиру?
– О ребят, – вспомнив про смерть главы резервистов, я резко помрачнел, – вчера был чертовски непростой день.
Мои обострившиеся чувства подсказывали, что эти двое действительно пришли по зову души, и проблем от них не будет, но я всё же решил дождаться помощи. К тому же, Дикой уже бежал к лазарету.
Биение жизни и раскаченное восприятие позволяли с точностью до сантиметра определять передвижение окружающих меня людей.
И если бы я знал всех наших ребят в лицо, ловчие отряды Лар'Тарго, по типу того, который я только что уполовинил, ни в жизнь бы не попали к нам на территорию.
– Помимо нас, есть ещё два отряда, – добавил правый стражник, будто бы прочитав мои мысли. – А у вас тут вообще проходной двор. Заходи – не хочу.
– Да, как-то не ожидаешь удара в спину, – огрызнулся я, из последних сил удерживая себя в руках.
Хотелось выплеснуть заёмную мощь – и сделать это как можно скорее.
«Дождись Дикого, – ну, наконец-то Денебери вышел на связь! – и бегом за ворота. Зря ты, конечно, внучок, раньше времени раскрыл наш козырь, ну, да чего уж тут».
Козырь? Неужели у деда были планы и на «Касание Госпожи»?
«Конечно, – усмехнулся Денебери. – Думаешь, вчера был последний Пожиратель? Да Зарыш спит и видит, как бы вырезать тебе сердце. И „Касание Госпожи“ – твой козырь. Не знаю, за какие заслуги Сеть дала тебе все плетения Жизни и Смерти вплоть до десятого круга, но нужно воспользоваться ими с умом».
Я немного не понимал, при чём здесь плетения Жизни и Смерти, да ещё и учитывая, что заклинания Смерти мне недоступны, но слушал Денебери внимательно.
«А то, внучек, что обычно адепты Искусства годами идут к тому, что ты получил на блюдечке с голубой каёмочкой».
Вот теперь до меня дошло.
В памяти тут же всплыли слова, сказанные Денебери, кажется, вечность назад:
«В обычном состоянии на первой ступени ты получаешь одну десятую жизненной силы врага. Но, выбрав Грань Волка, твоя доля станет твоей платой».
Получается, открыв плетения Смерти и Жизни, «Касание Госпожи» автоматически прыгнуло с первой до девятой ступени!
И мне, вместо одной десятой, идут девять десятых жизненных сил врага. И пусть ещё одна десятая уходит в плату за Грань Волка, всё равно получается жирно. Очень жирно.
Зато теперь ясно, откуда эта нахлынувшая на меня мощь!
«К тому же, у тебя есть навык „Пляска смерти“, так? – уточнил Денебери. – Без щита, конечно, будет рискованно, но я считаю, что риски минимальны. Заодно, если повезёт, выиграешь Сиаму ещё один денёк».
Эх, не доверяй я своему деду, точно подумал бы, что он хочет от меня избавиться. А то и вовсе завладеть моим телом.
«Если бы я хотел сделать из тебя куклу, – хмыкнул Денебери, – то, наоборот, не стал бы ничего тебе предлагать. Если не выплеснуть эту силу, через пару минут ты и без моей помощи голову потеряешь».
И в этом Денебери был прав. Я уже физически чувствовал, что ещё чуть-чуть – и сорвусь.
К счастью, Дикой был уже близко.
– Какого ксура? – Сунувшийся было в лазарет стражник мгновенно отпрыгнул в сторону и выставил перед собой меч. – Александр?
– Всё в порядке, Дикой! – успокоительно крикнул я. – Двое пришли за Багуром, а эти двое – к нам на помощь.
– Командир, – Дикой тут же забубнил в переговорный амулет, – обнаружена одна из трёх групп, посланных за Багуром… Да, сейчас приведу.
– Постой! – Сил стоять на месте уже не было. – Пусть пришлют кого-нибудь подежурить в лазарете. Мне срочно надо за стену!
– Что?! – Дикой уставился на меня, как на умалишённого. – Не дури, Саш!
– Так надо.
И я, не дожидаясь ответа, рванул вперёд.
Денебери прав – пока открылось окно возможностей, нужно пользоваться! К тому же, поток раненых снизился, и я могу себе позволить ненадолго, м-м-м, сменить род деятельности.
«На пути постижения Искусства, – вторил мне Денебери, – важен не только дух, но и тело. Адепт Смерти должен быть гармоничен во всём!»
Сзади что-то кричал Дикой, мне навстречу попадались хмурые воины – кто-то бежал сменяться на стену, кто-то тащил охапки арбалетных болтов. Со стены доносился злой рык Аша…
Но мне было плевать.
Единственным сдерживающим фактором был поток раненых, и, по счастливой случайности, он пока что обмелел.
В другое время я бы ни в жизнь не сунулся вперёд – отлично понимаю, что намного больше толку от меня будет в операционной, – но сейчас… сейчас всё моё естество рвалось в бой.
Единственное, что я мог сейчас сделать, – с головой отдаться этому зову.
Молнией взлетев на стену, я ловко увернулся от протянутой руки фон Короса, который хотел схватить меня за рукав, и сиганул с каменного зубца.
Из моего рта сам собой вырвался кровожадный рык, и я кривыми зигзагами рванул к ощерившейся щитами манипуле.
Если не ошибаюсь, такое построение называется «Черепахой», и, судя по напитанному Тьмой тарану, остриё которого выглядывало между щитов, псы планировали перейти к решительным действиям.
Рядом свистели пилумы, но я не обращал на них никакого внимания.
Во-первых, я двигался слишком быстро, во-вторых, резко менял траекторию бега, по пути добивая раненых псов и впитывая их жизненную силу.
Клубок мощи во мне увеличивался с каждым мгновением, и, того и гляди, готов был взорваться.
Но я успел первым.
Добравшись до шеренги щитов, я не стал изобретать велосипед и сделал длинный выпад – так, чтоб мой посох дотянулся до щитов песьеговых, а их копья не достали до моей драгоценной тушки.
Данг!
Эффект превзошёл все мои ожидания.
В манипуле легионеров появилась настоящая просека, а я понял, что чувствовали древнегреческие герои.
Каждую клеточку моего тела переполняла сила, и я не стал сдерживать эту мощь.
Загудел рассекаемый посохом воздух, зазвенели осыпающиеся доспехи и щиты, а манипулу накрыло облако поднявшегося праха.
Я крутился, как заведённый волчок, ощущая рисунок боя и чувствуя себя, как рыба в воде.
Одного «Касания» хватало, чтобы легионер обращался в прах, а его меч и доспехи падали на землю. А иногда вложенная в удар сила была такова, что не оставалось даже доспехов.
Только разлетающийся в стороны прах.
Моя аура стала настолько плотной, что бросаемые псами пилумы вязли в ней и бессильно падали на землю.
А собираемая мною жатва была так обильна, что на поле появилась Фрейя.
Она, вроде бы, стояла на месте, но при этом умудрялась двигаться вместе со мной.
Я же и вовсе потерял счёт псам. Их оскаленные пасти смазывались перед моим взором, и я даже не столько видел врага, сколько ощущал прибавление силы.
Посох в моих руках выписывал стремительные «восьмёрки», а я двигался, переваливаясь с одной ноги на другую. Наверное, со стороны это смотрелось жутко, но на практике было чрезвычайно удобно.
Заодно стало понятно, почему боевой навык называется «Пляска смерти» – несмотря на внешнюю неуклюжесть, мои удары были стремительны и точны, и я перемалывал манипулы псов одну за другой.
«Хорош… – время от времени подбадривал меня Денебери, словно ожидая чего-то, – ещё немного, ещё чуть-чуть…»
Вот только с каждым сделанным вперёд шагом его голос звучал всё взволнованнее, будто что-то шло не по плану, и от этого на меня накатывала тревога.
К тому же, я уже и сам ощущал, что слишком далеко отошёл от стены. Плюс, несмотря на распирающую тело мощь, начал выдыхаться… морально, что ли?
А уж когда улыбка на лице Фрейи сменилась озабоченностью, я и вовсе напрягся.
«Всё, Саш, – выдохнул дед, – давай назад, не получилось…»
Я не стал уточнять, что именно не получилось, как и дожидаться повторного приглашения.
Крутанул посохом, попутно снося двух сунувшихся ко мне с мечами псов, и чуть ли не вприпрыжку бросился назад.
Вот только… не успел я пробежать и пары метров, как на меня навалилась знакомая уже тяжесть, а сам я оказался будто под водой – вроде и бежишь, только толку нет.
«Всё-таки сработало, – протянул Денебери. – А теперь веди его за собой».
На этот раз мне даже спрашивать было не нужно – кого «его».
Я лопатками чувствовал полный нечеловеческой злобы взгляд и высасывающую силы ауру Пожирателя.
Расчёт Денебери тут же стал понятен – раз уж я вскрыл своё умение, действовать нужно было решительно. Вот дед и бросил меня вперёд.
С каждым шагом я становился всё сильнее, с лёгкостью пробивая себе дорогу сквозь манипулы легионеров, командование псов нервничало всё больше, и наконец Зарыш не выдержал и выпустил Пожирателя.
Интересно, сколько ещё у него в запасе?
«Думаю, два, – тут же отозвался Денебери, – но это неважно. Если у нас получится, он потеряет возможность призыва. Так что, внучок, не подведи».
Легко сказать – «не подведи»!
Пользуясь моментом, я накинул на себя все «Благословения», какие мог, пытаясь хоть немного облегчить тяжесть ужасной ауры.
В моём положении даже два-три процента играли огромнейшую роль. Сони рядом нет, а значит, мне придётся справляться одному.
В голове сложилась картинка, и я, глядя на несущегося на меня волколака, понял план деда – накопить заёмную силу, чтобы вложить её в один-единственный удар.
У Пожирателя, похоже, был схожий план. Только, в отличие от меня, он мчался быстрее ветра.
«И не забудь обернуть его в свою ауру Света, – подсказал Денебери. – Я верю в тебя. Ты – Денебери, а значит…»
Дзанг!
Нечеловеческая ярость, злость, неутолимый голод и жажда смерти столкнулись с впитанной мною мощью, которую я усилил своим праведным гневом и окутал в слабенькую ауру Света.