Игра топа. Уникальный класс

– Да, пожалуйста, – неожиданно робко ответил я и тут же разозлился на самого себя за смущение. – В смысле нет, спасибо.

– Держи, – хозяин кабинета поставил на столик из красного дерева стакан рома и блюдце со льдом. – Не тушуйся, я прекрасно понимаю причины твоего волнения.

«Откуда бы? – подумал я, машинально взяв в руки стакан. – Не твой брат пропал три недели назад!».

Бьюсь об заклад, за пару минут до нашей беседы у него на комлинке уже было подробное досье на меня. Что люблю, как учусь, где работаю. Штрафы, кредиты, долги, данные про второй разряд по шахматам, список выигранных турниров и моё многолетнее увлечение айкидо… Даже авторская страничка на АвторТудэй с моими нелепыми потугами написать шедевр. В общем, весь мой социальный рейтинг лаборанта-магистранта и… бывшего киберспортсмена, входившего когда-то в десятку лучших геймеров планеты.

И неслучайно он начал беседу с предложения мне рома – хочет расположить меня к себе?

– Скорее всего, ты думаешь, что твой брат узнал какой-то секретный секрет, – Альберт Геннадьевич невесело усмехнулся и сделал аккуратный глоток. – И что Макс сейчас находится в игровой капсуле и не может выйти из игры.

Исполнительный директор Game-World не спрашивал, а констатировал факт.

– Так вот, Саш, – хозяин кабинета обошёл стол и устало опустился в шикарное кожаное кресло. – Я тебе скажу то же самое, что ответил товарищам из органов три недели назад. Я не знаю, где твой брат и что с ним случилось.

– Такого не может быть! – не сдержался я. – У него же должна была быть рабочая капсула, и он никогда не разлучался с комлинком! Даже спал, не отключаясь от сети.

– Думаешь, что ты лучше всех знал своего брата? – прищурился Альберт Геннадьевич.

– Конечно! Мы же…

– Тогда скажи, знал ли ты над каким проектом он работал последний год?

– Ну да, – невольно согласился я, вспоминая сообщение Макса. – Второй Шанс. Цифровое бессмертие, все дела…

– Александр, – в голосе исполнительного директора Game-World лязгнула сталь. – Если вы и в повседневной жизни разбрасываетесь корпоративными секретами ВэШа с такой же легкомысленной небрежностью, то у вас вскоре будут проблемы.

Первой моей мыслью было возмутиться и сказать что-то типа: «Пропаду так же, как и мой брат и Марина?», но, чуть пораскинув мозгами, я вынужденно кивнул.

– Прошу прощения, был не прав. Не думал, что это секрет. Тем более, для вас.

– Есть вещи, которые не стоит произносить вслух, – Альберт Геннадьевич внимательно посмотрел мне в глаза и неожиданно улыбнулся, возвращаясь к предыдущей теме. – Ты ошибаешься, Александр.

– В смысле? – я изобразил удивление. – Это был не Второй Шанс?

– Мы тоже так думали, – кивнул шеф брата, делая внушительный глоток. – Но был какой-то параллельный проект, который он взялся дорабатывать за… кхм, другого нашего сотрудника. Сразу скажу, я не знаю, как он называется, – Альберт Геннадьевич не зря работал директором крупнейшей корпорации. Этот человек читал собеседника словно книгу. – И никто не знает. Ты же в курсе, что на сегодняшний день есть тысячи виртуальных миров, а курс внутренней валюты всех игровых проектов, входящих в топ–100 планеты, привязан к действующему курсу мировых валют?

– Да, я видел в глобонете тот выпуск. Ну а ваши камеры и искины?

– Пусто, – мотнул головой Альберт Геннадьевич. – Наши спецы роются во внутренней сетке уже третью неделю и до сих пор не могут разобраться, что произошло.

– Но он же ходил на работу!

– И снова ошибаешься, – исполнительный директор посмотрел на стакан с ромом, но прикладываться к нему не стал. – Максим не появлялся на работе целых две недели. Работа осуществлялась удалённо через комлинк, а парень, который каждое утро и вечер отмечался в фойе, оказался фрилансером. К слову, удивительно похожий на твоего брата. Некий Олег Иванович Герасимов лишь педантично выполнял условия договора, заключённого через анонимную биржу.

– То есть, мой брат пропал не три, а пять недель назад? – от волнения у меня задрожали колени, и я порадовался, что сижу в данный момент в кресле. – Но как же…

– Полиция в курсе, – утешил меня бывший шеф Макса. – Впрочем, как и ФСБ.

– Но вы же…

– Я знал, что ты не поверишь, – Альберт Геннадьевич деланно вздохнул и протянул мне стопку каких-то бумаг. – Ознакомься внимательно с каждым листом.

– Это что, контракт о трудоустройстве? – недоверчиво уточнил я, взглянув на первый лист. – Вы хотите купить моё молчание?

– Читай договор, там всё написано, – улыбнулся Маринин шеф. – С точно такого же договора начинал работу в Game-World и твой брат. Стажировка, длиной в три месяца. В спектр обязанностей входит: курьерская доставка, работа на горячей линии, работа с клиентами, тестирование игровых локаций…

Пока Альберт Геннадьевич говорил, я молча листал договор, изо всех сил стараясь вникнуть в нагромождение официальных терминов и сокращений. Оно мне вообще надо? Ведь моя цель – попасть в капсулу.

– Обычно после этой стажировки мы предлагаем трудоустройство по результату набранных баллов. И у тебя будут точно такие же условия за небольшим исключением. Каждый день в твоём распоряжении будет два дополнительных часа, которые можешь тратить на своё собственное усмотрение.

Хм, возможность поискать «хлебные крошки» до того, как выбрать мир? Заманчиво…

Хозяин кабинета взглянул на золотой Ролекс, висящий на левом запястье, чему-то нахмурился и продолжил.

– Хочешь – проверяй подземные этажи здания, где стоят капсулы, которые мы сдаём в аренду. Хочешь – изучи его рабочее место и капсулу. Хочешь – пересмотри все записи камер наблюдения в конце концов! Это максимум, что я могу сделать для брата без вести пропавшего Макса Мэда.

– Эээ, спасибо, – пробормотал я, зависнув на странице с условием страхования. – Альберт Геннадьевич, а что значит: «страховка покрывает цифровизацию в ВШ»?

– Это, как ты говоришь, цифровое бессмертие, – Альберт Геннадьевич перестал куда-то торопиться и внимательно на меня посмотрел. – А что, хочешь отказаться?

– Нет, хочу оставить возможность выбора за собой. Второй шанс – это, конечно, интересный мир, но доступ к топ–100 планеты лучше.

– Забааавно, – протянул исполнительный директор Game-World. – Ты и твой брат подтверждаете свою репутацию. Вы единственные, кто обратил внимание именно на этот пункт. – Ни на сумму вознаграждения, ни на бонусы, предоставляемые компанией, ни на Социальный рейтинг…

По моей спине пробежала струйка ледяного пота, но я не отвёл взгляда от внимательных глаз шефа Макса.

– Люблю свободу, – я облизнул враз пересохшие губы. – От сумы и тюрьмы…

– Два месяца назад Максим ответил точно так же, – хмыкнул Альберт Геннадьевич расслабляясь. – Вы с ним похожи.

Я угрюмо промолчал, не зная, что ответить. Оставаться в компании я, конечно же, не собирался.

– Мне, правда, жаль твоего брата, – хозяин кабинета доверительно наклонился вперёд, – и если ты каким-то чудом сумеешь что-то раскопать, я буду только рад… Но, – его глаза потемнели. – Это не освобождает тебя от выполнения взятых на себя обязательств. Изучи контракт. За нарушения у нас серьёзные штрафные санкции, вплоть до понижения Социального рейтинга.

Он покосился на стакан с ромом, который я даже не пригубил, и на растаявший лёд.

– Всё, Александр. Секретарша заменит страницу с условиями страховки, договор после изучения и подписания отнеси в отдел кадров. – Мужчина взглянул на свой Ролекс. – Сегодня короткий день… Но минут пятнадцать у тебя есть. Если успеешь – завтра выйдешь на работу. Добро пожаловать в нашу дружную, не побоюсь этого слова, семью!

Три дня спустя. Кафе Para Coffee, расположенное напротив небоскрёба Game-World

За три дня я проделал титаническую работу.

Взял отпуск в универе и в гипере. Изучил рабочие записи Макса, его комлинк и игровую капсулу. Зашёл в режиме наблюдателя во все его любимые игры и в те проекты, которые он курировал. Просмотрел десятки часов записей с камер наблюдения. И не нашёл ровным счётом ничего.

Мой брат исчез, словно его и не было.

Полиция и ФСБ разослали цифровые ориентировки, добавили Макса в приоритетный список отслеживания и провели пару десятков допросов. Побеседовали с Толиком – водителем, с которым он пару раз захаживал в бар. С Оксаной, симпатичной бета-тестером, с которой Макс разок сходил на свидание. На этом они и успокоились, посчитав, что сделали всё, что было в их силах.

Я же всё никак не мог смириться с произошедшим и несколько суток пропадал на работе, не решаясь залезть в игровую капсулу. Разносил документацию, удивляясь про себя, зачем нужны бумажки в век массовой цифровизации. Сидел на телефоне, отвечая на бесконечные вопросы недовольных пользователей. Работал с клиентами, закрывая их на подключение годового абонемента во Второй шанс, Рейтинг, Битву за Порог и другие проекты.

Понял, что большинство людей приходят в Game-World, чтобы обмануться. Земли меча и магии, Космос, Постап? Да всё что угодно, лишь бы убежать от реальности.

Но тех, кто приходил по глупости, я старался отговаривать. Во-первых, это было правильно. Во-вторых, вряд ли бы из них вышли хорошие клиенты.

Нелепая курьерская доставка помогла мне запомнить расположение ключевых отделов и узнать расписание работы гейм-менеджеров. Горячая линия помогла восстановить в памяти сотни виртуальных миров и особенности эксплуатации капсул погружения.

Ну а стажировка в качестве менеджера-продавана заставила меня ненавидеть скрипты.

Анализируя впоследствии мой разговор с Альбертом Геннадьевичем, я восхищался его наглостью и профессионализмом. По сути, он провёл беседу по базовому скрипту, уложившись в отведённые под сложного клиента семь минут. И умудрился вместо судебного иска заполучить замотивированного работника, который целых три месяца должен будет вкалывать как чёрт.

Это было… профессионально.

В идеале надо было постажироваться все три месяца, но у нас банально не было на это времени. К тому же мне жутко не нравились условия контракта, и если бы я мог вернуться в прошлое, я бы отказался от трудоустройства и настоял на полугодовой аренде капсулы.

Увы, но по условиям договора, в течение этих трёх месяцев я не имел права пользоваться корпоративными капсулами Game-World, за исключением совсем уж чрезвычайных случаев. Таких, как потеря дееспособности, инсульт на рабочем месте, наступление войны и прочие «радости жизни».

Сначала Игнат с Петром долго ругались, потом всерьёз раздумывали над тем, чтобы избить меня до полусмерти и подкинуть на проходную корпорации игр. А потом Петру пришла в голову «гениальная идея», с которой мне пришлось согласиться.

Потому что других вариантов я не видел.

Я допил остатки вишнёвого мокко и с сожалением покосился на витрину. Хотелось напоследок съесть пончик, пару печенюх и запить всё горячим шоколадом на кокосовом молоке, но я мужественно подавил в себе этот порыв.

Ведь то, что я собирался сделать, требовало пустого желудка.

Ну какого чёрта я подписал этот договор?! И зачем согласился с предложением Петра? В принципе, ещё не поздно всё переиграть…

Хотя кого я обманываю?

Я посмотрел на часы, сходил в туалет и вымученно улыбнулся симпатичной баристе. Вышел на улицу, надел на голову велосипедный шлем, проверил, как сидят налокотники и наколенники и оседлал свой верный велосипед.

15:58

Пора.

С силой оттолкнувшись от скамейки, я закрутил педали и покатил направо. Чтобы добраться до работы, мне нужно было проехать один блок вниз и свернуть на перекрёстке налево.

Сбоку послышался шум проезжающего грузовика. Я оглянулся, чтобы увидеть мощную фуру, несущуюся по пустой в это время улице. Правая часть кабины грузовика была заляпана грязью.

– Р-р-р-р-р-р!

– Уа-уа-уа!

Шум фуры был искусственный – дань традиции ушедшим в небытие бензиновым движкам. А вот звуки скорой, несущейся в нескольких кварталах впереди, были самые что ни на есть, настоящие.

В животе похолодело.

Моё сердце застучало быстрее, и я закрутил педали с бешеной скоростью, стремясь не дать грузовику обогнать себя. Вырвавшись на десяток метров вперёд, я долетел до перекрестка и бросил велик влево.

Чёртов план!

«Я дебил, – пронеслась молниеносная мысль, пока руки мучительно медленно выдавливали тормоз. – Надеюсь не догадаются…»

– Умб!

В левое плечо и голову врезался стальной таран. Перед глазами вспыхнули звёзды. Послышался влажный треск ломающихся костей, а мои кишки свернулись в ледяной ком. Секунда полёта, и вздыбившийся асфальт выбил из меня дух.

– Ииииииии!

– Уа-уа-уа!

Скрип тормозов, дикая боль, затопившая сознание, и далёкие, будто сквозь вату, звуки подлетевшей скорой.