Три богатыря. Часть 5
- -
- 100%
- +
Богатырю дико хотелось посмотреть описание доспеха, но от Горыныча веяло настолько явственным нетерпением, что он решил отложить осмотр броньки на потом.
– Во благо, – кивнул Горыныч и недовольно фыркнул, снова выпустив из носа тонкие струйки огня.
– Ты сказал «для начала», – напомнил Муром.
– Да-да, – Горыныч переступил с ноги на ногу. – Тут такое дело…
– Ой, да не мнись ты, – усмехнулся Алёша, – Ясно же, что тебе нужная какая-то услуга! Да и братанов своих не просто так попросил вырубить!
– Неприятный эльф прав, – поморщился Горыныч. – У меня будет просьба.
– Да без проблем, – прогудел Муром. – Поможем, чем сможем. Одно дело делаем.
– Э нет, Муром! – Алёша покачал головой. – Проблема в том, что чешуйчатый для себя попросить хочет. Не для мира там или всеобщего спасения, а для себя.
– Да какая разница? – удивился Муром. – Он наш боевой товарищ. Что-то я тебя не понял, Алёш, – Муром недобро нахмурился. – Неужто ты Горынычу помогать отказываешься?
– Балбес ты, Муром, – в голосе Алёши мелькнула тщательно скрываемая обида. – Мы своих не бросаем! Но поглумиться над чешуйчатым – это святое!
– Берега надо видеть, – отрезал Муром. – Видишь, и так непросто человеку.
– Технически, он трёхглавый дракон…
– Алёша!
– Ой, всё, – эльф сделал вид, что обиделся. – Уже и пошутить нельзя.
Но своего Алёша всё же добился – Горыныч немного расслабился и уже не смотрел на богатырей побитой собакой, как минуту назад.
– Тут такое дело… – вновь замялся Горыныч. – Давным-давно, когда я был молодой и глупый, мы с Кощеем любили гулять по мирам.
Горыныч ностальгически посмотрел на небо.
– Гуляли мы хорошо: сражения, битвы, закрытые миры…
– Закрытые? – нахмурился Алёша.
– Закрытые-закрытые, – подтвердил Горыныч. – И да, ты правильно подумал про свой мир. Он как раз из таких.
– Но почему?
– Вот чего не знаю, того не знаю, – тут же открестился дракон. – И вообще, за пробои отвечал Кощей. Не знаю уж, как ему удалось. Видимо, каким-то чудом попался подходящий накопитель…
– Накопитель?
– Долго объяснять, – отмахнулся Горыныч. – Если до Хрустальной горы доберётесь, сами увидите.
– Не «если», а «когда», – машинально поправил дракона Илья. – Продолжай, друже.
– Вот в одном из таких миров я и встретил её… Глаза зелёные, волосы рыжие, фигурка аппетитная – ну вылитая ведьма!
Алёша сдавленно хмыкнул, но Горыныч не обратил на эльфа внимания.
– Такое редко бывает, но всё же случается. Как сейчас помню, наши взгляды встретились, и мы мгновенно полюбили друг друга. Хвост на отсечение даю, в прошлом воплощении она была драконом!
– Ты был в человеческом обличье? – уточнил Муром, в памяти которого тут же всплыла банька с Горынчем.
– Полгода с ней прожил, – кивнул дракон. – Ух, и горячая бабёнка была!
– Была? – уточнил Муром.
– Да сбежал он! – хмыкнул Алёша. – Чего непонятного!
– Дракон без свободы – не дракон! – заявил Горыныч. – Да и потом, я хоть и главный, но когда эти двое, – он кивнул на безвольно валяющиеся на земле головы, – объединяются, они и управление могут перехватить.
– Да уж, – едва слышно протянул Алёша, – дракон-шизофреник – это к беде.
– К беде, – согласился Горыныч, который прекрасно расслышал шёпот Алёши. – Поэтому и приходится идти на, кхм, – он бросил виноватый взгляд на левую и правую головы, – непопулярные решения.
– От нас-то ты чего хочешь? – нахмурился Муром. – Зазнобу твою мы точно не найдём. Сам говоришь, давно это было.
– Муром, ты, вроде, умный мужик, – закатил глаза Алёша, – но в некоторых вещах – дуб дубом. Бастард у нашего Горыныча есть. К этому прибавь прорехи в наш мир… Дошло?
– Кровь родную почуял? – сообразил Муром. – Да ладно?
– Прохладно, – буркнул насупившийся Горыныч. – Сразу предупреждаю: хоть одна шуточка – испепелю.
И прозвучало в его голосе что-то такое, из-за чего Алёша подавился заготовленной шуткой.
– Чего сделать-то надо? – прогудел Муром, который с пониманием отнёсся к ситуации. – В наш мир нам ходу нет, разве что…
Он вопросительно посмотрел на друга, но Горыныч, не дожидаясь ответа Алёши, стянул с левой шеи толстую золотую цепь и бросил его к ногам богатырей.
– Не надо никого искать, – заявил дракон. – Кровь не водица – сам найдётся, когда время придёт. А вот помочь родне – это святое.
– Что требуется от нас? – уточнил Муром.
– Когда доберётесь до Хрустальной горы, внутри найдёте Хрустальную стелу, – тут же воспрял духом Горыныч. – Вон на неё и бросьте эту златую цепь.
– Просто бросить? – уточнил Муром.
– Положить, обвить, прислонить, – принялся перечислять Горыныч. – Главное – чтобы она коснулась стелы.
– Хм…
– Она зачарованная, – Горыныч по-своему истолковал сомнение богатырей. – Донесёте в целости и сохранности.
– А дальше что будет? – полюбопытствовал Алёша.
– Я не знаю, что унаследовал мой далёкий потомок, – Горыныч взмахнул крыльями. – Но любовь к злату точно должна быть у него в крови. А дальше… блеск цепи привлечёт внимание нужной… сущности. Впрочем, вас это не касается.
– Это спорный момент, – возразил было Алёша, но, поймав недобрый взгляд Горыныча, покладисто согласился. – Впрочем, меньше знаешь – лучше спишь.
– Я могу на вас положиться? – Горыныч поочерёдно посмотрел в глаза Алёше и Мурому.
– Можешь на нас рассчитывать, – кивнул Алёша, а Муром согласно кивнул. – Сделаем в лучшем виде.
– Добро, – с облегчением выдохнул Горыныч. – Тогда дам на прощанье совет. В развалинах может скрываться как слава, так и погибель.
– Классный совет, – скривился Алёша, Муром же молча усмехнулся.
– А теперь, – Горыныч, повернув голову на 180 градусов, благо шея позволяла, посмотрел на уходящую в дремучий лес дорогу. – Идите, пока эти двое не проснулись.
– Пфф! – фыркнул Алёша. – Шишек ещё много!
– Пойдём уже, – Муром переглянулся с Топтыгиным, и они вдвоём потянули упирающегося эльфа в обход дракона. – Мы ещё увидимся?
– Всё зависит от вас, – Горыныч внимательно посмотрел на Мурома. – Ежели сделаете всё, как полагается, то обязательно.
– Тогда до встречи, – Муром отсалютовал дракону сжатым кулаком.
– И этим двоим не кашлять! – Алёша решил оставить последнее слово за собой.
– Ррраааа! – проревел Топтыгин, и Горыныч выдохнул в медведя пламя с пронизывающим его благословением.
– Удачи вам, – прошептал дракон, глядя вслед исчезающим в дремучем лесу богатырям и их необычному фамильяру. – И до встречи.
Уж он-то точно знал, какие непростые испытания ждут богатырей.
И самое сложное вот-вот должно было случиться.
Всё, что Горыныч мог сделать, он сделал, и теперь ему следовало как можно скорее вернуться на свой рубеж и продолжить сдерживать нежить.
– Подъем, бездельники! – Горыныч дохнул огнём сначала на левую, а следом и на правую головы. – Нас ждут великие дела!
Глава 3
– Ну и что это было? – проворчал Алёша, ни к кому не обращаясь.
В руках богатыря материализовался лук, и он настороженно следил за жмущимся к тропе дремучим лесом.
У самой земли клубился густой туман, приглушающий шаги, а кроны деревьев, нависшие над дорогой, полностью блокировали солнечный свет.
Казалось, что богатыри идут не по лесу, а по какой-то мрачной пещере.
Впрочем, несмотря на гнетущую атмосферу, Муром понял, что имеет в виду Алёша.
– Горыныч играет в свою игру, – негромко отозвался Муром, крепко сжимая Огненный меч.
Клинок был всего лишь редкого класса и уступал по многим параметрам другим мечам, зато имел огненный урон и пятипроцентный шанс испепелить противника.
Илья, как и Алёша, не спускал глаз со своей стороны тропы, но был, в отличие от друга, более расслаблен.
Во-первых, кристалл выступал в данный момент в роли радара, подсвечивая всех разумных в радиусе версты, а во-вторых, Муром откуда-то знал, что, пока они с Алёшей не дойдут до конца тропы, на них никто не нападёт.
– И что у него за игра? – Нужды в поддержании беседы не было, но Алёшу это ни капельки не смущало.
– Ты же лучше меня всё понял, – нахмурился Муром, осторожно двигаясь по тропе.
– Ну а левая и правая? – не сдавался Алёша. – Их зачем надо было вырубать?
– Да кто ж его знает, какие между ними договорённости? – удивился Муром. – Зуб даю, Горыныч живёт по принципу: «Меньше знаешь – крепче спишь». Может, у них раздельное хранение информации? Каждая голова отвечает за что-то своё?
– Возможно, – согласился Алёша. – А что думаешь насчёт доспеха, который он тебе подогнал?
– А это, как я понимаю, его инвестиция в успешное выполнение его личного задания, – хмыкнул Муром. – Вот только, я очень сомневаюсь, что базовая версия его доспеха лучше моей текущей броньки.
– Так сравни. Делов-то – сжал кристалл, и готово!
– Пробовал уже, – покачал головой Муром. – Не выходит. «Скрыто» – и всё тут.
– Да уж, – протянул Алёша, не зная, о чем ещё поговорить. – Что думаешь насчёт этой тропы?
– А что тут думать? Зуб даю, нас там ждут.
– Не разделяю твоего оптимизма, – проворчал Алёша, который с каждым шагом всё сильнее испытывал непонятную тревогу и желание докопаться до друга. – Зачем откладывать на потом то, что можно сделать прямо сейчас?
– На засаду намекаешь? – сообразил Муром.
– Дошло наконец, – скривился Алёша.
– Ты на меня бочку не кати, Алёш, – миролюбиво посоветовал Муром, – Я же знаю, что, когда тебя что-то беспокоит, ты постоянно срываешься на окружающих. Мне тоже страшно.
– Страшно? – тут же взвился Алёша. – Это ты меня трусом сейчас назвал?!
– Что-то ты совсем не свой, – нахмурился Муром. – Обычно ты… более сдержан.
– Ррррр! – согласно рыкнул Топтыгин и ткнулся своей полыхающей огнём башкой эльфу в бок.
– Да отстань ты! – отмахнулся от фамильяра Алёша. – И не надо тут меня жизни учить!
– Что-то тут нечисто, – Муром замедлил шаг. – Ты какой-то слишком раздражительный, Алёш.
– Нормальный я! – буркнул Алёша.
Он и сам понимал, что перебарщивает, но ничего не мог с собой поделать.
Тревога и страх захлёстывали его с головой, и ему жутко хотелось куда-то выплеснуть этот неприятный коктейль из пожирающих его изнутри эмоций.
Алёша жаждал боя.
– Так, – принялся вслух рассуждать Мур, – возможно, это действие какой-то ауры… Но почему не действует на меня и Топтыгина?
Илья задумчиво покосился на огненного медведя, но тот в ответ лишь пожал плечами.
– Может быть, огонь? – предположил Муром, окончательно останавливаясь. – Слушай, Алёш, выпей зелье ментальной защиты?
– Вот ещё! – Эльф не только не замедлил шаг вслед за Муромом, но, наоборот, ускорился. – Без сопливых солнце светит!
– Точно, аура, – вздохнул Муром, глядя в спину друга. – Топтыгин, помоги-ка…
Огненный медведь послушно рыкнул и, в два прыжка нагнав своего хозяина, повалил его на землю.
– Ты чего творишь, животное?! – возмутился Алёша. – А ну, живо слез с меня!
– Сейчас слезет, – прогудел Муром, подходя к друг и опускаясь на колени. – Только выпей для начала эту склянку…
– Отравить меня вздумали! – прищурился Алёша, всеми силами пытаясь высвободиться из стальной хватки Топтыгина. – Ух я вас сейчас! Я ж вас…Кха-кха-кха!
Муром хладнокровно дождался, когда Алёша наберёт в лёгкие новую порцию воздуха, чтобы продолжить ругаться, и ловко влил ему в рот зелье.
Алёша закашлялся, но в следующую минуту его взгляд прояснился, и он скривился так, будто откусил пол-лимона.
– Всё-всё, я в порядке…
– Точно? – не поверил Муром.
– Да точно-точно, – поморщился Алёша. – Топтыгин, слезь с меня.
– Рррра?
– Да в норме я, кому говорят!
– Слезь с него, – кивнул Муром, не спуская с друга напряжённого взгляда. – Опиши свои ощущения, Алёш.
Стоило Топтыгину ослабить хватку, как эльф тут же оказался на ногах.
– Сейчас будто вату в уши напихали, – поморщился Алёша. – Шёпот слышу дурацкий. Что-то бормочет типа: «Ты боишься», «Тебя сейчас убьют», «Бей, беги, убивай»…
– Точно, ментальное воздействие, – кивнул Муром. – Зуб даю, чем дальше будем продвигаться по тропинке, тем сильнее будет эффект.
– Сейчас проверим, – решительно произнёс Алёша и пошёл вперёд по дороге. – С каждым шагом голоса всё громче!
– Может, выпить ещё одно зелье? – предложил Муром.
– Не поможет, – заявил Алёша. – Вот что, Муром, вяжите меня. Да хорошенько!
– Уверен?
– На все сто. Иначе быть беде.
– Ну как скажешь…
Муром не пожалел для друга высокопрочного эльфийского каната, а под конец ещё обмотал Алёшу золотой цепью Горыныча.
Причём, хоть последнее было и необязательно, его как будто что-то под руку толкнуло. Надо – и всё.
– Вот что, братцы, – проворчал связанный по рукам и ногам Алёша. – Если буду на вас ругаться всякими нехорошими словами, вы на меня не серчайте, лады?
– Лады, – с тяжестью на сердце согласился Муром, закидывая друга на Топтыгина и фиксируя огнеупорным тросом. – Ты, главное, до выхода продержись, брат.
– А если там заслон?
– Ему же хуже, – Муром недобро улыбнулся и хлопнул Топтыгина по плечу. – Погнали!
И они погнали.
Через десять шагов Алёша начал вырываться, через двадцать – сквернословить, через тридцать попытался укусить своего фамильяра за загривок.
Муром с Топтыгиным, не сговариваясь ускорили шаг, и спустя минуту мчались по дороге что было духу – несмотря на то, что Алёша был связан, находиться рядом с ним было… неуютно.
Увы, но тропе не было конца и края. Более того, чем глубже в чащобу углублялись богатыри, тем мрачнее становился лес.
Он уже не просто нависал, а, казалось, выпивал жизненные силы путников.
Муром всерьёз задумался о том, чтобы не пожалеть взятых с собой зелий и свитков и устроить здесь небольшой пожар, как внезапно лес кончился, а ему на смену пришла… опушка.
Мгновенно отступила тяжесть, которая всё это время давила на плечи, исчезло чувство тревоги, и, что самое главное, перестал буянить Алёша.
– Ты как, брат? – прогудел Муром, не спуская глаз с девяти переплетённых между собой дубов, которые величественно возвышались над опушкой с противоположной стороны.
Судя по размеру, их возраст исчислялся столетиями.
– Норма, – прохрипел Алёша, – вот только я бы на твоём месте не торопился меня развязывать.
– Это ещё почему? – Муром внимательно смотрел на сросшиеся ветви дубов, но, как ни старался, не мог понять, кто же там скрывается.
– Да что-то тлеет на краю сознания, – неохотно протянул Алёша. – Будто засада или ловушка чья-то. Да и опушка эта… Слишком уж разительный контраст.
– Жаль… – обронил Муром, меняя меч на булаву. – Что-то мне подсказывает, что твой лук бы здесь ой как пригодился.
– Ну его к чёрту! – сплюнул эльф. – Бережёного и Бог бережёт.
– Ладно, я на разведку, – Муром покосился на Топтыгина и понизил голос:
– Будет возможность – прорывайтесь вперёд. А я догоню.
Топтыгин что-то недовольно рыкнул, но спорить с богатырём не стал. В отличие от Алёши.
– Ты эту ерунду бросай, Илюш, – поморщился Алёша. – Никаких «догоню потом». Вместе пришли, вместе и уйдём. Что до разведки, я бы на твоём месте на эту полянку не выходил.
– Я бы тоже, – вздохнул Муром. – Но другого пути нет.
И он, не дожидаясь ответа друга, шагнул вперёд.
Стоило богатырю ступить на поляну, как мгновенно подул холодный ветер, а в кроне переплетённых между собой дубов, вспыхнули два красных огонька.
– Кого я вижу… – Скрипучий голос неприятно ударил по ушам, а ветви дубов угрожающе зашевелились. – Какая встреча…
– Покажись! – потребовал Муром, поигрывая булавой.
Артефакт давал плюс сто к Силе и имел встроенный навык «Таран» – самое то, чтобы сносить ворота вражеских крепостей. Ну или столетние дубы.
– А ты уверен, что этого хочешь? – Чем-то бьющий в лицо голос неуловимо напоминал свист.
– Я хочу пройти сквозь чащобу со своими друзьями, – прогудел Муром, прикрываясь от всё усиливающегося ветра щитом.
– Так я разве ж вас держу? – Голос, казалось, и был ветром, который нещадно дул в Мурома.
А вот Топтыгин и привязанный к нему Алёша, которые оставались на границе между чащобой и поляной, таких сложностей не испытывали.
– Такое ощущение, что да, – прокричал Илья, с трудом шагая вперёд.
Ветер уже не просто дул, он всеми силами пытался сбить Мурома с ног.
– Я понял, в чём проблема! – Голос невидимки так и сочился издёвкой. – Вам не понравилось пробираться сквозь чащобу, и вы решили воспользоваться моей тропинкой!
На этих словах ветер на мгновение стих, явив проходящую прямо под дубами тропу.
– И в чём же проблема? – Муром, несмотря на вновь налетевший ветер, сделал ещё один шаг вперёд.
– Так тропинка платная! – Голос бил по ушам, а от порывов ветра, несмотря на щит, слезились глаза.
– Сколько? – крикнул Муром. – Мы с уважением относимся к праву частной собственности!
– Недорого! – хохотнул ветер, выдувая тепло. – Ровно одна жизнь!
– А не много ли ты на себя берёшь? – прогудел Муром, чьи руки уже начали дубеть от ледяного ветра.
– В самый раз!
– Я тебе так скажу… – Зубы Мурома уже стучали от холода, в ушах звенело от непрекращающегося свиста, но богатырь упрямо шагал вперёд. – Нам чужого не надо… Но своё мы возьмём, чьим бы оно ни было!
Мурому не по душе была эта фраза, но неадекватный невидимка со своими непомерными условиями так разозлил богатыря, что другого выхода не оставалось.
Илья ещё успел подивиться, откуда берутся такие наглецы, как очередной порыв ветра заставил его упасть на одно колено.
– Ну почему жизнь ничему их не учит? – проворчал Муром себе под нос. – Вроде, хочешь по-человечески договориться, так, чтобы всем было хорошо, нет, наглеть начинают…
– Можешь что угодно себе под нос бормотать! – Неприятный голос невидимки, ветер, звон и свист слились в одну какофонию. – Цена за проход неизменна! Ровно одна жизнь!
– Ты уверен? – крикнул Муром, собираясь с силами для рывка вперёд.
– Да!
– Точно?
– Да!
– Последний шанс, чтобы передумать!
– Ровно! Одна! Жизнь!
Слова невидимки давно уже превратились в оглушающий вой, и с каждой волной Мурома ощутимо толкало в щит.
Вот только Муром, привыкнув к постоянным порывам ледяного ветра, использовал каждое мгновение между ними, чтобы ещё на шажочек приблизиться к дубам.
– Одна! Жизнь! Иначе вы все здесь умрёте!
По субъективным ощущениям богатыря, чем ближе он был к дубам, тем сильнее голос бил по мозгам.
– Что ж… – Муром оперся на булаву, готовясь к рывку, – Твоя взяла! Будет тебе жизнь!
– Другое дело! – тут же обрадовался невидимка, и сила ветра как будто уменьшилась. – И кто же это будет? Твой слабовольный друг? Или огненный медведь? Или, быть может, ты сам?
– О! – Богатырь недобро улыбнулся и, не обращая внимания на треснувшие губы, откинул щит в сторону. – Тебе понравится!
– Назови имя! – Голос вновь сорвался на истошный визг. – Чья жизнь пойдёт в плату за проход?!
– Твоя! – выдохнул Муром.
И бросился вперёд.
Глава 4
Муром трезво оценивал свои шансы в сражении с засевшим на высоте невидимкой.
Во-первых, он физически не мог дотянуться до него булавой. Во-вторых, неизвестно кто ещё скрывался на верхних ярусах сросшихся дубов. В-третьих, Муром знал, как уровнять шансы.
Данг!
От мощного удара булавой дуб треснул и брызнул во все стороны щепками.
С одной стороны, Мурому было жаль убивать столетнее дерево, с другой – от него веяло Тьмой и ещё чем-то неприятным.
Кранк!
Мысли текли неспешно и даже вальяжно, но тело продолжало действовать – подшаг вправо, перекат, бросок вперёд – и булава встречается с очередным дубом.
– Стой! Замри! Назад!
В ушах звенело, и Муром больше ощущал впивающиеся в него слова, нежели их слышал. А ещё свист… Свист, от которого корёжило плоть и кровь, буквально пронизывал богатыря.
Ноги наливались тяжестью, руки безвольно опускались, хотелось бросить всё, свернуться в клубочек и забиться под ближайшее корневище – лишь бы не слышать этот чёртов свист.
Но Муром знал, что останавливаться нельзя.
Дай он слабину, и этот свист, который он по ошибке принял за ветер, сначала сорвёт с богатыря кожу, а потом мясо, оставив после себя лишь горстку костей да белоснежный череп.
Данг!
Третий дуб осел после могучего удара Мурома, ветви переплетённых деревьев заходили ходуном, сверху посыпался какой-то мусор.
До четвёртого дуба Илья добраться не успел.
Из чащобы выплеснулась волна Тьмы и накрыла собой как дубы, так и поляну с Топтыгиным и привязанным к нему Алёшей.
А вместе с Тьмой пришла кромешная Темнота.
Муром по памяти махнул перед собой булавой, но, вместо того чтобы попасть по дереву, ударил пустоту.
Его по инерции повело вперёд и влево, а за спиной раздался чей-то зловещий хохот. Который, впрочем, тут же сменился разбойничьим свистом.
– Ах ты ж, – процедил Муром, вслепую отмахиваясь булавой от окруживших его теней. – Вот ты кто!
На душе мгновенно полегчало. Ведь одно дело – сражаться неизвестно против кого, другое – против конкретного врага. И пусть всё, что знал про него Муром, было подчерпнуто из сказок и былин, проблема обрела конкретное воплощение.
– Соловей-разбойник, – прогудел Муром, не слыша себя. – Зря ты, стервец, супротив богатырей выступил!
И даже терпеть этот стегающий по ушам свист стало как-то легче.
Да, он шёл, казалось, со всех сторон, но зато Муром точно знал, что рано или поздно доберётся до Соловья. И свернёт тому шею.
Вот только эта темнота…
– Топтыгин! – что было сил заорал Муром. – Дай огоньку!!!
Он не был уверен, что Алёшин фамильяр его услышит, но попробовать всё же стоило.
Следом, не успел Муром подумать о Топыгине, в голове промелькнула подленькая мыслишка – как же всё-таки хорошо, что он не купился на обманчивую защиту поляны и не развязал Алёшу!
Ведь одно дело – противостоять во тьме сидящему на дубах Соловью-разбойнику, и совсем другое – уходить при этом от стрел эльфийского рейнджера.
– Покажись, Соловей! – крикнул Муром, не переставая размахивать булавой. – Найду – хуже будет!
В ответ в лицо Илье ударил острый, как бритва, свист, а следом прилетело чем-то тяжёлым.
Муром облизнул разбитую губу и сплюнул кровавый сгусток.
– Ну всё, – прошептал богатырь. – Держите меня семеро!
Внутри вспыхнул праведный гнев, и он, скорее, почувствовав, чем увидев движение, дёрнулся вперёд и вправо.
Чем-то тяжёлым оказалась нижняя ветка дуба, и богатырь, неожиданно ловко для своей комплекции, поднырнул под её взмах.
Данг! Кранк! Храааааа…
Интуиция не подвела богатыря, и удар булавой пришёлся по очередному дубу. Вот только, в отличие от предыдущих атак, в этот раз сработал шанс на Таран, и необъятный ствол дерева разлетелся щепками во все стороны.
Дуб, лишившись ствола, заскрипел, застонал, провис и начал заваливаться назад, потянув за собой ветви других гигантов.
А учитывая, что трое уже познакомились с булавой Мурома, гнездо под Соловьём-разбойником зашаталось в прямом смысле этого слова.
Более того, Соловью, чтобы не свалиться на землю, пришлось на время прервать свой смертоносный свист.
И Муром не преминул воспользоваться моментом.
– Топтыгин! Огоньку-у-у-у!
В ушах всё так же звенело, звуки доносились как будто сквозь толстый слой ваты, но Илья сумел расслышать звуки своего голоса.
И не он один.
– Рррррррррраааааа!
Вопль Топыгина показался Мурому едва слышимым шёпотом, но вспыхнувшей слева огонь Илья рассмотрел очень хорошо.
И огонь, и стоящего на задних лапах Топтыгина, и привязанного к медведю Алёшу, и окруживших их… гоблинов?
Маленькие, сморщенные, некрасивые – в отблесках исходящего от Топтыгина пламени они казались близнецами.
Именно гоблины и являлись источником накрывшей поляну Тьмы.
Не пожалев пары секунд, Муром выхватил из Инвентаря первый попавшийся топор – +100 к режущим ранам, +30 к Силе – и швырнул его в толпу гоблинов.
Вжух!
Топор, размазавшись в серебряный круг, с гулом пронёсся по поляне, собирая кровавую дань.
Сразу несколько десятков коротышек повалились замертво, а окружающая Мурома Тьма неохотно отступила.
– Не-е-е-е-ет!
Стоило топору, проредившему толпу гоблинов, исчезнуть в кустах, как Соловей-разбойник вновь стегнул Мурома своим свистом.
– Врёшь – не возьмёшь, – одними губами прошептал Муром.
Богатырь, не обращая внимания на потёкшую из ушей кровь, взмахнул правой рукой, ломая зажатой в ней булавой потянувшиеся к нему ветви, а левой достал из Инвентаря следующий топор.
Этот был +20 к Силе, +50 к урону Холодом, 5 % шанс заморозить противника.