Версия 2.7

© Вячеслав Ларинов, 2026

ISBN 978-5-0069-5327-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВЕРСИЯ: 2.7

ГЛАВА №1

Серый октябрьский день тонул в плотном мареве тумана, окутавшего провинциальный городок. Где-то за тяжёлыми шторами оставалась реальность с её размеренным ритмом – здесь же, в старой однокомнатной квартире на пятом этаже хрущёвки, время словно остановилось.

Квартира дышала забвением. Потёртый паркет скрипел под ногами, словно жаловался на забытье. У окна застыл допотопный шкаф с перекосившимися дверцами, а напротив – продавленное кресло. Пыльная люстра, забытая в эпоху советских новоселий, свисала с потолка, будто застывший метеорит, покрытый слоем десятилетий.

На стенах – следы былого уюта: выцветшие обои с узором, который уже невозможно разобрать, и пара картин в потрёпанных рамах, вероятно, наследия прежних хозяев. На подоконнике – засохший цветок в треснутом горшке, молчаливый свидетель долгого одиночества. Всё здесь кричало о нехватке женской руки: о том, как легко дом превращается в пристанище, когда в нём надолго гаснет тепло заботы.

В кресле, погружённый в полумрак, сидел Максим. Мужчина средних лет, 43 года, с небритой щетиной, придававшей лицу измождённый вид. Русые волосы, когда-то аккуратно уложенные, теперь сбились в беспорядочную копну. Его глаза, потухшие и красные от бессонных ночей, смотрели в одну точку – на бутылку дешёвого алкоголя, стоявшую на обшарпанном столике.

Несмотря на явные следы нездорового образа жизни, в фигуре Максима угадывалась спортивная стать – отголосок юности, когда он часами пропадал в спортзале, гоняя мяч и мечтая о больших победах. Теперь же его мускулы лишь подчёркивали контраст между прошлым и настоящим: между тем, кем он был, и тем, кем стал.

Максим медленно приподнялся, скрипнув креслом. Движения были вялыми, словно каждое требовало невероятных усилий. Он направился на кухню, шаркая стоптанными тапочками по скрипучему паркету. В воздухе витал запах застоявшейся пыли и невысказанных надежд.

На кухне царил беспорядок. Столешница была завалена грязными тарелками, а над раковиной нависла гора немытой посуды. Монотонное «кап-кап» неисправного крана врезалось в тишину, словно метроном, отсчитывающий минуты его отчаяния. Максим без слов обмотал кран тряпкой. Вода продолжала сочиться, впитываясь в ткань, но хотя бы прекратила своё раздражающее тиканье.

Он открыл холодильник.

– Тут тук, – пробормотал он.

Несколько секунд он всматривался в пустоту полок, будто надеялся, что содержимое материализуется по волшебству.

– А тут дупль-пусто, – выдохнул он с горькой усмешкой и захлопнул дверцу.

Не раздумывая, выдернул шнур холодильника из розетки.

– Нечего просто так жечь электричество.

Его взгляд упал на кастрюлю, сиротливо стоявшую на плите. В памяти всплыло: «Вчера были пельмени… Вроде что-то осталось». Он уже шагнул к плите, но в этот момент резкий звонок в дверь разорвал тягучую тишину.

Максим замер. Он не любил гостей. Не ждал их. Никогда.

– Кто там? – прохрипел он, направляясь к двери.

– Максим Григорьевич, открывай! – раздался знакомый голос.

Это был Сергей – давний школьный товарищ, тоже писатель, но, в отличие от Максима, как-то державшийся на плаву.

Максим повернул замки и распахнул дверь, даже не дожидаясь, пока гость войдёт. Развернулся и побрёл на кухню, оставляя дверь открытой.

Сергей, привыкший к такой манере встречи, переступил порог и окинул взглядом унылую обстановку.

– Тебя ещё не выселили? – бросил он с лёгкой иронией. – Это уже хорошо…

Максим, не оборачиваясь, пробурчал с привычной хрипотцой:

– Ты чего припёрся? Жрать у меня нету. Могу предложить выпить.

Голос звучал грубо, но в этой грубости не было злости – лишь привычная маска, за которой пряталась искренняя радость от неожиданного визита.

Сергей, уже настигший друга на кухне, без церемоний уселся за стол, заваленный немытой посудой. На миг замер, окинув взглядом хаотичную груду тарелок и чашек, потом махнул рукой:

– А давай. Опять палёнка?

Максим покачал головой, и в его потухших глазах на мгновение промелькнула усмешка:

– Нет, Семёныч с деревни привёз. Домашняя.

Он направился в комнату, бросив через плечо:

– Место на столе освободи.

Сергей хлопнул в ладоши, энергично растёр их, словно согревая:

– Вот, это я удачно зашёл!

Вскоре Максим вернулся с запотевшей бутылкой, бережно поставил её на освобождённый клочок стола. Сергей, проявив удивительную ловкость, извлёк из посудной лавины два стакана. Схватил бутылку, ловко разлил прозрачную жидкость. Уже потянулся к стакану, но Максим осадил его:

– Да подожди ты, не гони лошадей.

Он выбрал тарелку поприличнее, снял промокшую тряпку с крана и тщательно протёр её, внимательно изучая на предмет чистоты. Удовлетворённо кивнув, открыл кастрюлю с вчерашними пельменями. Как ни странно, в ней действительно осталось несколько штук. Максим выудил их ложкой, поставил на стол.

Сергей, увидев скромную трапезу, расплылся в улыбке:

– Ну вот! А ты говорил – жрать нет. А видишь – нашёл!

Кухня, ещё недавно казавшаяся унылой и заброшенной, вдруг наполнилась жизнью. Сквозь плотные шторы пробивались тусклые лучи дневного света, освещая нехитрый натюрморт: потёртая скатерть, два стакана, тарелка с пельменями и бутылка, от которой поднимался едва заметный аромат домашней настойки.

Они выпили, закусили. Потом ещё раз выпили. Молчание не тяготило – оно было комфортным, тем самым молчанием, которое возможно только между старыми друзьями.

Наконец Максим, словно вспомнив о чём-то, посмотрел на Сергея и спросил с напускной грубостью:

– Так чего ты припёрся?

Сергей встрепенулся, будто только сейчас вспомнил о цели визита. Его лицо на мгновение стало серьёзным, а в глазах мелькнуло что-то неуловимое.

– А, да.. сейчас.

Он потянулся к пакету, с которым пришёл.

Из пакета появился ноутбук – видавший виды, с потёртыми углами и заметными царапинами на крышке. Сергей окинул взглядом захламлённый стол, тщетно пытаясь отыскать хоть клочок свободного пространства. Не преуспев, просто протянул ноутбук Максиму.

Максим взял его в руки, ощутив вес – не только железа и пластика, но и чьих-то забытых надежд.

– А мне ты его зачем приволок? – спросил он, хмуро разглядывая потрёпанное устройство.

Сергей расплылся в широкой, почти мальчишеской улыбке:

– У дочки взял. Она себе новый купила, этот забросила.

Максим вертел ноутбук в руках, проводя пальцем по корпусу, некоторые буквы давно стёрлись.

– На нём программа хорошая для тебя… – продолжил Сергей, подцепляя вилкой очередной пельмень. – Для писателей. Помогает делать тексты хорошими.

Максим резко открыл крышку ноутбука. Экран засветился тусклым светом, выхватив из полумрака комнаты очертания их лиц. Не поднимая глаз, он бросил:

– У меня хорошие тексты.

Сергей, не переставая жевать, пожал плечами:

– Тексты хорошие, но тебя не публикуют. А так – вдруг что-то да получится?

Максим медленно поднял взгляд. Долго, пристально разглядывал друга, словно пытался прочесть в его глазах подвох. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов где-то в глубине квартиры.

Сергей перестал жевать, забеспокоился:

– Чего?..

– «Вдруг»?.. – Максим горько усмехнулся. – Ты сейчас издеваешься надо мной?

Он захлопнул крышку ноутбука с глухим стуком, будто закрывая дверь в очередную несбывшуюся надежду.

– У меня не сегодня-завтра свет вырубят. А интернет не оплачен уже второй месяц.

Сергей лишь шире улыбнулся:

– Знаю, дружище. Именно поэтому я оплатил твой счёт за свет на месяц. И выход в интернет тоже.

Максим опустил голову. Ему стало неловко – до жгучего стыда, до кома в горле. Он не привык к таким проявлениям заботы, не знал, как на них реагировать.

Сергей, почувствовав его смятение, ловко разлил остатки настойки по стаканам. Поднял свой, глядя на Максима с тёплой, чуть насмешливой улыбкой:

– Максим… С днём рождения, дружище.

Они выпили. Молча, без шуток и подколок. В воздухе повисло что-то неуловимое – то ли благодарность, то ли раскаяние, то ли просто тихая радость от того, что рядом есть человек, который помнит о тебе даже в самые тёмные времена.

Вскоре Сергей засобирался. Максим, неожиданно для себя, предложил:

– Может, ещё посидим?

Но Сергей уже натягивал куртку:

– Не могу, дружище. Дела ждут.

Максим проводил его до двери. Когда Сергей уже переступил порог, он обернулся:

– Программа-помощник на рабочем столе. Папка с названием «Милана», версия 2.7. Когда выйдешь в интернет, может обновиться.

– Я умею обращаться с ноутбуком, – буркнул Максим. – Как-нибудь разберусь.

Он закрыл дверь и остался один.

Медленно прошёл в комнату, положил ноутбук на стол – аккуратно, словно хрупкую реликвию. Сам опустился в своё старое кресло, которое знакомо скрипнуло под его весом.

Взгляд его скользил по знакомым очертаниям комнаты: по пыльной люстре, по заставленному хламом столу, по стопкам отвергнутых рукописей в углу. В голове крутились мысли – о себе, о друге, о неожиданном подарке.

За окном сгущались сумерки. В квартире становилось всё темнее, но Максим не встал, чтобы включить свет. Он просто сидел, погружаясь в раздумья, пока не уснул.

ГЛАВА №2

Максим проснулся резко – будто изнутри толкнуло что-то тревожное. В комнате царила густая предрассветная тьма, лишь тусклый отблеск уличного фонаря пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на полу бледный геометрический узор.

Он потянулся, ощущая каждую затекшую мышцу. Во рту – сухость и горький привкус вчерашнего. Медленно приподнявшись, провёл рукой по лицу, смахивая остатки сна. Взгляд невольно упал на стол. Там, среди хаоса бумаг, пустых чашек и забытых мелочей, примостился ноутбук – вчерашний подарок Сергея. Не «сиротливо», а скорее как чужеродный элемент в этом царстве запустения. Экран отражал беспорядок.

Максим протянул руку, взял устройство. Оно было прохладным, почти безжизненным. Повертел в руках, проводя пальцем по потёртому корпусу, разглядывая стёртые буквы на клавиатуре. В голове крутились мысли: «А вдруг и правда поможет? Сколько раз я пытался… Сколько отказов… Может, стоит попробовать?»

Но вместо того чтобы включить ноутбук, осторожно поставил его обратно. Пальцы скользнули по рефлёной поверхности крышки, будто прощаясь с надеждой, отложенной на потом.

– Сначала порядок, – пробормотал он себе под нос. – Хотя бы здесь…

Он поднялся, потянулся, разминая затекшую спину, и направился на кухню. Воздух был пропитан запахом вчерашнего ужина – смесью аромата пельменей и домашней настойки. Включил кран, монотонное журчание воды задало ритм его утренним размышлениям.

Кухня выглядела так, словно здесь недавно произошёл мини-апокалипсис. Раковина до краёв заполнена грязной посудой. Тарелки с засохшими остатками еды, чашки со следами кофе, ложки и вилки, перепутанные в хаотичной куче. На столешнице – крошки, пятна, пустые бутылки. «Как я вообще тут живу?» – мелькнуло в голове.

Максим взял губку, налил моющего средства. Начал с чашек – отмывал каждую тщательно, словно совершал ритуал очищения. Потом перешёл к тарелкам, затем к столовым приборам. Движения были размеренными, почти медитативными. Постепенно раковина пустела, а на сушилке вырастала аккуратная стопка чистой посуды.

Пока мыл, мысли крутились вокруг одного: где взять деньги? Арендная плата, счета, еда… Всё это требовало средств, которых у него не было. Он машинально вытер тарелку, поставил её на место и вдруг замер.

– Карта… – прошептал он. – Должна же быть где-то!

Закончив с посудой, вытер руки и вернулся в комнату. Первым делом проверил карманы своей повседневной одежды – куртки, джинсов, старой рубашки. Пусто. Затем принялся перебирать документы на столе: счета, письма, старые рукописи. Страницы шелестели под пальцами, но желанной пластиковой карточки среди них не оказалось.

Максим остановился, оглядел комнату. Хаос, в котором он жил последние месяцы, вдруг стал невыносимым. Может, если навести порядок, всё наладится? – мелькнула наивная мысль.

Он принялся неспешно раскладывать вещи по местам. Поднял с пола стопку книг, поставил на полку. Собрал разбросанные листы рукописей, сложил их в аккуратную пачку. Постепенно комната начала обретать очертания жилого пространства, а не пристанища отчаявшегося человека.

Наконец его взгляд упал на сервант. Стеклянные дверцы отражали тусклый свет, а внутри, на одной из полок, стояла старая ваза – изящная, с узорчатым орнаментом, оставшаяся ещё от бабушки. Что-то в её очертаниях зацепило память.

– Точно! – выдохнул Максим. – Я же её туда положил!

Он отодвинул стеклянную дверцу, взял вазу в руки. Сквозь прозрачное стекло было видно, как на дне лежит пластиковая карта. Сердце на миг сжалось от облегчения. Он достал её, повертел в пальцах, словно проверяя, не иллюзия ли это.

Взглянув на часы, до открытия магазина ещё два долгих часа. Взгляд снова упал на ноутбук. Максим постучал картой по его крышке, размышляя. Чем занять себя? В голове роились мысли: о текстах, о несостоявшейся карьере, о том, как всё могло бы сложиться иначе.

Наконец он решительно положил карту на крышку ноутбука.

– Сначала – порядок в доме, – повторил он вслух, словно закрепляя решение. – А потом – всё остальное.

И, глубоко вздохнув, Максим вернулся к уборке, чувствуя, как в душе медленно, едва ощутимо, зарождается что-то похожее на надежду.

Максим окинул взглядом результат своих трудов. Порядок, конечно, был далёк от идеального – кое-где ещё валялись бумаги, полки ждали более аккуратной расстановки, а в углу притаилась забытая коробка. Но даже такая, частичная победа над хаосом вселяла странное, почти забытое чувство – будто он наконец взял ситуацию под контроль хотя бы в пределах четырёх стен.

Он придвинул кресло к столу и уставился на ноутбук. Экран был тёмным, безжизненным – вчера он так и не решился его включить. Теперь же, после уборки, устройство выглядело почти вызывающе: словно молча спрашивало, готов ли Максим сделать следующий шаг.

– Ну что ж, – пробормотал он, проводя пальцем по клавишам. – Посмотрим, на что ты способна.

Пальцы нащупали кнопку питания. Раздался тихий щелчок, и экран медленно ожил, заливая лицо Максима бледно-голубым светом. Запустилась загрузка. Нужную программу он нашел без труда. Мелькнули системные сообщения – и вот на экране появилось диалоговое окно. В центре – лаконичный текст, но с едва уловимой ноткой игривости:

– Привет! Я – Милана. Готова творить. Что будем делать?

Максим невольно улыбнулся, не шаблонной фразе: «чем могу помочь», а именно «готова творить» – зацепило. Будто программа не просто выполняла функции, а действительно ждала вдохновения.

– Ну, здравствуй, – произнёс он вслух, одновременно набирая: «Расскажи, что ты умеешь».

Ответ появился мгновенно, будто Милана только и ждала вопроса:

– Я могу:

сочинить текст любого жанра;

отредактировать ваше творение, сделав его ярче и точнее;

подобрать стиль – от сухого официального до лиричного;

предложить идеи, если вдохновение на нуле;

адаптировать текст под вашу аудиторию.

Что именно хотите попробовать?

– Неплохо, – протянул Максим, ощущая, как внутри разгорается любопытство. – Давай проверим. Напиши короткий юмористический рассказ про мужчину в зоопарке.

Он нажал Enter и откинулся в кресле, ожидая задержки. Но строки начали появляться почти сразу – ровные, с идеальной пунктуацией, разделённые на логичные абзацы. Максим склонился к экрану и стал читать.

Рассказ оказался неожиданно живым. Диалоги звучали естественно, юмор был лёгким, а финал вызывал улыбку. Но… чего-то не хватало. Не было той самой изюминки, которая превращает шаблонный текст в нечто запоминающееся. К удивлению Максима, программа выдала сразу три варианта – каждый со своим настроением.

Улыбка медленно сошла с его лица. Он задумался, затем набрал: «Есть ли у тебя ограничения?»

Ответ как и ожидалось был стандартным:

«Да. Я следую моральным и этическим нормам, установленным законодательством. Никаких сцен насилия, дискриминации или незаконной деятельности. Всё остальное – в наших руках!»

Максим хмыкнул. «Ну конечно. Без крайностей».

Решив проверить границы, он ввёл новый запрос: «Напиши короткий хоррор. Что-нибудь жуткое, но изящное».

Экран замер на секунду, затем буквы начали выскакивать одна за другой. Максим читал, и по спине пробежал холодок. Язык был богатым, атмосфера – тягучей, но… не хватало глубины. Не было того самого ощущения, когда волосы на затылке встают дыбом.

– Сделай рассказ ярче, добавь деталей, чтобы по-настоящему пробрало, – набрал он.

«Для этого мне нужно обновление до актуальной версии. Хотите запустить?»

Максим скосил взгляд на значок сети – подключение было стабильным. Он вздохнул, но в груди разгоралось упрямое желание довести дело до конца.

– Ладно, обновляйся, – пробормотал он, нажимая кнопку, «обновить».

На экране появилась полоса загрузки. Она двигалась… мучительно медленно. Каждая секунда тянулась, как резина. Максим глянул на часы – до обеда оставалось чуть больше получаса. Даже не заметил как пролетело время.

– Чёрт, – выдохнул он. – Если ждать, пока ты там раскачаешься, я вообще никуда не успею.

Он аккуратно отставил ноутбук, оставив полосу загрузки мигать в полумраке комнаты.

– Потом разберёмся, – сказал он вслух, поднимаясь. – А пока – за хлебом.

Максим быстро накинул куртку, бросил последний взгляд на молчаливый ноутбук и направился к двери.

ГЛАВА №3

Максим толкнул дверь квартиры, балансируя с тяжёлым пакетом продуктов. В тесной прихожей хрущёвки места едва хватало, чтобы развернуться – он прижался боком к стене, чтобы не задеть старый шкаф.

Не снимая куртки, торопливо расставил покупки на кухонном столе. Хлеб, пару банок консервов, пачку макарон, растворимый кофе. Движения были резкими, нервными – мысли уже неслись вперёд, к ноутбуку.

Он заварил кофе, наспех отрезал кусок хлеба, схватил две сосиски и, не дожидаясь, пока они разогреются, поспешил в комнату. Всё время в магазине и по дороге обратно он мысленно выстраивал сюжет – обрывки фраз, образы, повороты. Теперь ему не терпелось перенести их на экран.

Ноутбук встретил его приглушённым свечением индикатора – обновление завершилось. Максим с облегчением выдохнул, он успел как раз вовремя. Пальцы дрожали от нетерпения, когда он открыл программу. Приветственная фраза Миланы – «Снова вместе! Чем займёмся?» – осталась без ответа.

– Будем писать фантастический рассказ, – набрал он, и клавиатура отозвалась чуть скрипучим звуком.

Первые строки появились легко, будто текст давно ждал своего часа. Максим писал вдохновенно, быстро, почти не задумываясь над формулировками. Мысли неслись вихрем – он едва успевал переводить их в буквы.

Закончив фрагмент, он отправил его на проверку. Через несколько секунд на экране появились аккуратные правки и предложения:

Можно усилить описание корабля – добавить звук скрежета металла, ощущение вибрации под ногами.

Диалог звучит немного сухо. Попробуйте добавить невербальные реакции – например, как герой сжимает кулаки при разговоре.

Максим нахмурился, перечитал свой текст, потом кивнул:

– Да, звук скрежета – это хорошо… А если ещё добавить, что вибрация отдаётся в зубах?

Он внёс правки, не замечая, что говорит вслух, словно обсуждая текст с невидимым собеседником. Потом набрал новый отрывок и снова отправил на проверку.

Часы текли незаметно. За окном сгустились сумерки, потом наступила ночь, но Максим не замечал времени. Он погрузился в мир, который создавал, – мир далёких планет, сломанных двигателей и отчаянной надежды.

Когда он наконец оторвал взгляд от экрана, за стеклом чернела глубокая ночь. В животе заурчало – резко, требовательно. Максим вспомнил, за весь день он съел лишь пару сосисок и кусок хлеба.

Он метнулся на кухню. Пока закипала вода, выкурил сигарету, жадно вдыхая горький дым. Наскоро перекусил консервами, заварил ещё чашку кофе и снова бросился к ноутбуку.

Теперь он решил не писать, а перечитать. И чем дальше продвигался, тем больше удивлялся: сюжет оказался продуманным, персонажи – живыми, а атмосфера – почти осязаемой. Он уже приближался к кульминации, когда рука потянулась к кружке с кофе…

Не отрывая глаз от экрана, он нащупал её, но пальцы скользнули по краю. Кружка опрокинулась с глухим стуком. Горячий кофе хлынул на клавиатуру, просачиваясь между клавишами.

– Чёрт! – Максим вскочил, едва не опрокинув кресло.

Он схватил ноутбук, переворачивая его, чтобы остановить поток жидкости. Капли стекали по корпусу, оставляя тёмные разводы. Экран мигнул, на мгновение высветив искажённый текст, а затем погас.

– Ну что за невезуха… – процедил он сквозь зубы, сжимая в руках мокрое устройство.

Несколько секунд он стоял, тяжело дыша, глядя на безжизненный экран. Потом осторожно поставил ноутбук на стол, перевернул его на бок, чтобы дать стечь остаткам кофе.

– Ладно… Пусть просохнет до утра. Может, ещё заработает.

С этими мыслями он оставил ноутбук на столе, словно раненого товарища, нуждающегося в отдыхе. Усталость навалилась разом – только сейчас он ощутил, как давит на веки тяжесть.

Максим опустился на старый диван в той же комнате – в его хрущёвке не было отдельной спальни. Не раздеваясь, улёгся и почти мгновенно провалился в сон – тяжёлый, без сновидений.

Максим проснулся резко, будто от толчка. В комнате ещё царил полумрак – рассвет только-только пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на полу бледные полосы. Он потянулся, ощущая непривычную лёгкость во всём теле. Впервые за долгие месяцы сон не был тяжёлым, прерывистым, наполненным тревожными образами. Наоборот – он чувствовал себя отдохнувшим.

Мысли тут же устремились к ноутбуку. Текст… Не успел сохранить… А работает ли вообще эта техника после вчерашнего фиаско?

Он рывком поднялся с дивана, едва не запутавшись в одеяле, и шагнул к столу. Ноутбук стоял на боку – так, как он оставил его вчера, чтобы дать стечь остаткам кофе. Максим нащупал в полумраке кнопку питания, задержал дыхание и нажал.

Экран вспыхнул.

Сначала – тусклое свечение, потом – знакомые системные сообщения. Сердце пропустило удар. Работает. Максим с облегчением опустился в кресло, чувствуя, как напряжение медленно отступает.

Наконец на экране появился рабочий стол. Максим подвёл курсор к папке «Милана», задержал палец над тачпадом и решительно кликнул.

Программа запустилась не сразу – несколько секунд экран мерцал, будто раздумывая, а затем в диалоговом окне появилась надпись:

Привет! Я – Милана. Чем могу помочь?

– Работает! – выдохнул Максим, и в груди вспыхнула искра надежды. Он быстро набрал:

– Привет. Ты сохранила текст с прошлой сессии?

Ответ заставил его нахмуриться:

– У нас была сессия?

Максим на миг замер. Что за странность? Но времени на раздумья не было – важнее было узнать, уцелел ли текст. Он торопливо напечатал:

– Да, мы вчера с тобой написали хороший текст. Но произошло некорректное отключение. Ты сохранила вчерашние данные?

Несколько секунд экран оставался пустым. Потом появилась новая строка:

– К сожалению, я не нахожу данных о вчерашнем сеансе. Возможно, поможет восстановление. Вы желаете начать восстановление? Для этого потребуется соединение с интернетом.

– Да, конечно, желаю! – вырвалось у Максима вслух. Он нашёл нужную команду, нажал на неё и добавил с лёгкой усмешкой: – Давай, родная. Мне нужен этот текст.

На экране появилась шкала загрузки. Максим прикинул время – минут тридцать-сорок. Долго.