Веский аргумент

Тем временем криминалисты продолжали работать, двигаясь по комнате с той особой сосредоточенностью, которая появляется у людей, привыкших видеть в хаосе систему. Они не обращали внимания на напряжённые взгляды гостей, на шёпот и нервные движения — их интересовали только следы, отпечатки, волокна, капли, всё то, что оставалось после человека, даже когда сам человек старался стереть себя из этой истории.

Один из них подошёл к Игорю Сергеевичу и тихо произнёс, наклонившись к самому уху, чтобы не слышали остальные:

— На рукоятке меча — отпечатки. Частично смазанные, будто убийца пытался стереть их, но торопился или не до конца понимал, как это делается. Но есть один чёткий. Не принадлежит никому из гостей. Ни Максиму, ни Наталье, ни брату, ни сестре, ни кому-либо из коллег.

Следователь нахмурился, но это была не растерянность, а скорее удовлетворение от того, что детали ложились в заранее заготовленную схему.

— Значит, убийца надевал перчатки, а потом специально оставил один отпечаток. Чтобы запутать следы. Или чтобы указать на кого-то конкретного.

Задумчиво отозвался он и отошёл к окну, чтобы скрыть улыбку, едва тронувшую уголки губ. Улыбку человека, который знает, что всё идёт по плану.

В гостиной тем временем разгорался спор, становясь всё громче и резче, будто напряжение, копившееся весь день, наконец нашло выход.

— Это мог быть кто угодно! — резко бросил Лев, впервые подняв голос, и его слова прозвучали в тишине особенно громко, заставив всех вздрогнуть. — Может, в доме был кто-то ещё? Прислуга, охранник, кто-то, кто пробрался через сад? Может, мы просто не хотим видеть очевидного?

Продолжил он, однако Наталья, не сводя с него взгляда, спокойно и твёрдо возразила дяди:

— Охранник был на посту весь вечер. Я сама проверяла. И прислуга ушла до полуночи. Я лично проследила, чтобы все покинули дом. Мне казалось важным, чтобы в этот вечер здесь были только свои.

Максим вдруг поднял голову, словно что-то щёлкнуло в его сознании, и он наконец увидел деталь, которую раньше упускал. Его глаза расширились, а голос стал твёрже, чем раньше.

— А этот следователь… — медленно произнёс он, и все невольно повернулись к нему, чувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное. — Он слишком много знает. Слишком точно формулирует вопросы. Откуда он знает про ключ на шее? Про сейф? Отец никому не рассказывал об этом, кроме самых близких. Даже в полиции не было таких данных. Это не могло попасть в официальные отчёты.