Сплетённые миром: Печать древности

Глава 10:

Убежище в снежной пустоте

Путь к Черным Скалам превратился в сплошное испытание. Ветер, утром лишь колючий, к полудню стал свирепым невидимым зверем. Он выл в кронах сосен, срывая облака искрящейся изморози, и бил прямо в лицо, заставляя идти, сгорбившись, почти на ощупь. Снег был по колено, на открытых участках сугробы доходили до пояса. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Лео выматывался быстрее эльфов. Городские легкие с трудом справлялись с ледяным воздухом. Лиран шел впереди, без устали прокладывая лыжню. Селестина, стиснув зубы, брела за братом, а Элира замыкала шествие – ее крылья, плотно прижатые к спине, обледенели по краям и стали тяжелыми.

Они не разговаривали. Экономили силы. Лишь изредка Лиран оборачивался, проверяя, все ли на месте, и взгляд его, полный беспокойства, чаще всего останавливался на Селестине.

Когда синие сумерки начали сгущаться, превращая лес в гигантскую монохромную гравюру, впереди сквозь частокол заиндевевших стволов показался темный силуэт. Маленькая, почти игрушечная хижина, заваленная снегом по самую крышу, будто выросла из сугроба.

– Вот, – хрипло произнес Лиран, и в голосе его впервые прозвучало облегчение.

Дверь замерзла накрепко, пришлось сообща расталкивать ее плечом. Внутри пахло холодом, пылью и старой древесиной, но это был рай после ледяного ада. Хижина оказалась крошечной: грубый деревянный настил, небольшой очаг из камней да поленница сухих дров в углу.

Первым делом – огонь. Лео, дрожащими от усталости руками, принялся складывать растопку. Пальцы плохо слушались, но годы практики взяли свое. С третьей попытки искра, высеченная кремнем, упала на сухой мох, и через мгновение хижину озарил трепещущий оранжевый свет. Пламя разгоралось, пожирая хворост, и живое тепло стало самым дорогим сокровищем.

Пока Лео и Лиран отогревались у огня, растирая онемевшие лица, Элира принялась за дело. Растопила в котелке снег, добавила щепотку сушеных трав и вяленой оленины – получилась простая, но согревающая похлебка. Аромат еды окончательно сделал это холодное убежище домом.

Устроились тесно, плечом к плечу, вокруг очага, с мисками в руках. Молчание было уже не напряженным, а уставшим, мирным.

– Мы строили этот домик с отцом, – тихо, глядя на огонь, проговорил Лиран. – Лет шесть назад. Уходили тогда далеко, на медведя.

Элира, сидевшая рядом с Лео, посмотрела на юношу, потом на Селестину. Девочка потупила взгляд.

– Ваши родители… – осторожно начала Элира.

Селестина, не поднимая глаз, прошептала:

– Отец ушел в лес и не вернулся. Искали. Не нашли.

Лиран сглотнул, лицо его озарили пляшущие тени. Он посмотрел на Лео, как-бы говоря одним взглядом «не говори ей».

– Мать… не смогла жить с этой пустотой. Просто угасла, как свеча на ветру. Через полгода ее не стало.

В хижине снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена сочувствием и болью. Лео представил их – двух подростков, оставшихся одних в суровом мире. И понял, откуда в Лиране эта стальная решимость и гиперопека над сестрой, а в Селестине – странная смесь детской непосредственности и взрослой серьезности.

– Прости, – тихо сказала Элира. – Я не хотела бередить старые раны.

– Ничего, – отозвался Лиран, встряхнув головой. – Они всегда с нами. Отец научил меня всему, что знаю. А мать… она всегда пела Селестине колыбельные. Иногда кажется, что я до сих пор их слышу в шелесте листьев.

Они допили похлебку. Усталость навалилась тяжелым, но приятным грузом. Расположились на ночлег на деревянном настиле, застелив его плащами и одеялами. Места было в обрез, пришлось лечь вплотную друг к другу, чтобы согреться.

Элира обняла Лео, прижавшись грудью к его спине. Ее крылья, уже оттаявшие, мягко укрыли их обоих сверху, как дополнительное одеяло. С другой стороны прижалась Селестина, а Лиран лег с краю, прикрывая собой всю свою маленькую, хрупкую в эту ночь семью.

В хижине было темно, если не считать тлеющих углей. Слышалось ровное дыхание, чувствовалось тепло четырех тел, отдающих друг другу жизнь и надежду. Снаружи выл ветер и бился о стены снег, но здесь, в этой крошечной точке тепла, они были в безопасности. Они были вместе. И завтра им снова предстояло идти вперед, но теперь их связывала не только общая цель, но и обнаженное перед друг другом горе, сделавшее их ближе, чем когда-либо.

Глава 11:

Тишина перед взглядом

Утро застало их в ледяной, но удивительно тихой хижине. Ветер, бушевавший всю ночь, стих, уступив место абсолютной, звенящей тишине. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь заиндевевшее окошко, зажгли в воздухе мириады алмазных пылинок. Они проснулись скованными, но отдохнувшими – тепло тел, сбившихся в кучу, сделало свое дело.

Пока они завтракали остатками похлебки, растопленной на слабом огне, Элира спросила, глядя на Лирана:

– Сколько еще идти?

– Три, может, четыре часа, – ответил он. – Лес скоро кончится, начнутся каменные россыпи, а за ними – сами скалы.

Собрав скудные пожитки и потушив очаг, они вышли наружу. И замерли.

Лес преобразился. Он был погребен под толстым, пушистым слоем свежего снега, который искрился и переливался под ослепительным солнцем, будто кто-то рассыпал по миру измельченные бриллианты. Каждая ветка, каждая сосновая игла оделись в тяжелые, ослепительно белые муфты. Воздух был чист, морозен и так прозрачен, что, казалось, можно разглядеть каждую шишку на вершине далекой ели.

– Красота-то какая… – выдохнула Элира, и голос ее прозвучал негромко, почти благоговейно, чтобы не нарушить хрустальную тишину.

Путь теперь был не в пример легче. Снег, хоть и глубокий, был рыхлым, и они шли по своим вчерашним следам, уже утоптанным. Лес, сияющий и безмолвный, казался дружелюбным, почти волшебным. Селестина временами улыбалась, глядя на солнечных зайчиков, прыгающих по снегу. Лео шел рядом с Элирой, и иногда их руки ненадолго соприкасались, передавая друг другу тепло и уверенность. Он ловил на себе ее взгляд и видел в нем не только усталость, но и окрепшую решимость. Страх за него, за всех них, стал не парализующим, а острым, мобилизующим чувством, которое лишь заставляло ее быть бдительнее.

Примерно через два часа сосны стали редеть, и в просветах засверкала не снежная белизна, а серая, голубоватая твердь камня. Они вышли на опушку. Перед ними расстилалось обширное поле каменных глыб, покрытое снежными шапками, а вдалеке, как зубья гигантского зверя, вздымались к небу Черные Скалы. И на одной из них, на головокружительной высоте, виднелось одинокое, приземистое дерево с корой, отливавшей даже на расстоянии тусклым серебром. Древолаз.

Надежда вспыхнула в сердцах. Но в тот же миг с края леса, откуда они только что вышли, раздался тяжелый, влажный хруст снега.

Из тени вековых елей вышел Он. Огромный, матерый хозяин этих мест. Медведь. Шерсть его была густой, с проседью, а маленькие глаза смотрели на незваных гостей с холодным, оценивающим любопытством, в котором таилась смертельная угроза. Он был голоден после спячки, и четверка людей казалась возможной добычей.

Все замерли. Лиран беззвучно выдвинулся вперед, медленно снимая лук. Лео сжал в руке тяжелый посох с наконечником из оленьего рога. Сердце Элиры бешено заколотилось, ударяя в виски. Перед глазами промелькнул страшный образ: Лео, сбитый с ног ударом лапы, когти, кровь… И страх был настолько острым, настолько личным, что пересилил ее собственный ужас.

Она не думала. Она действовала. Закрыв глаза на миг, она обратилась внутрь себя, к своему дару. Но не к тому, что усыпляет боль, а к другому – к умению вселять мужество, гасить панику, зажигать искру отваги. Она послала тихую, нежную волну спокойствия и уверенности к Лео, к Лирану, даже к задрожавшей Селестине. Это был не гипноз, а лишь эмоциональный щит, укрепление духа. Лео почувствовал, как ледяной ком страха в груди чуть растаял, сменившись холодной, ясной сосредоточенностью. Лиран выдохнул, и рука с луком перестала дрожать.

Медведь, почувствовав неуловимое изменение в атмосфере, насторожился еще больше. Он издал низкое, предупреждающее рычание и сделал шаг вперед, огромная туша подалась угрожающе.

И тут случилось нечто, чего не ожидал никто.

– Стойте, – тихо, но четко сказала Селестина.

И она вышла вперед.

– Селестина, нет! – шипяще прошептал Лиран, но было уже поздно.

Девушка шла медленно, не сводя глаз с медведя. Лицо ее было бледным, а взгляд – странным, отсутствующим, будто она смотрела не на зверя, а сквозь него. Казалось, она впала в транс. Она подняла руку, не сжав ее в кулак, а раскрыв ладонь, показывая, что в ней ничего нет.

Наступила полная тишина. Даже ветер, казалось, замер, наблюдая. Медведь остановился, его маленькие глазки прищурились, изучая эту хрупкую, беззащитную фигурку. Селестина стояла в нескольких шагах от него, рука все так же протянута. Минута. Другая. Каждая секунда тянулась, как час.

Их взгляды скрепила незримая нить. Казалось, между девочкой и гигантским зверем происходит немой диалог, понятный только им двоим. Элира, чувствуя накал эмоций, не осмеливалась даже дышать, боясь нарушить хрупкий баланс.

Наконец медведь издал короткий, фыркающий звук. Он медленно, величаво кивнул своей огромной головой – едва заметное, но неоспоримое движение. Потом развернулся, снег захрустел под тяжестью, и он неспешно, без оглядки, зашагал прочь, растворившись в темноте леса.

Как только его фигура исчезла, Селестина вздрогнула, словно очнувшись ото сна. Цвет стремительно покинул ее лицо, глаза закатились, колени подкосились. Она бы рухнула в снег, но Лео, не теряя бдительности, сделал быстрый шаг вперед и подхватил ее на руки.

– Селестина! – Лиран бросился к ним, лицо его исказилось от ужаса.

– Она дышит, – быстро проверил Лео, чувствуя слабый пульс на запястье. – Похоже, просто отключилась. От перенапряжения.

Элира уже была рядом, ее теплые пальцы легли на холодный лоб девушки, посылая ей тихий, успокаивающий поток энергии, направленный на глубокий, исцеляющий сон.

Они стояли среди камней под ослепительным солнцем, ошеломленные, спасенные и полные тревожных вопросов. Древолаз на скале ждал. Но теперь они знали: в этом лесу таится не только опасность, но и глубокая, необъяснимая тайна, и одной из ее хранительниц была хрупкая эльфийская девушка, без сознания лежащая на руках у человека из другого мира.

Глава 12:

Шепот камня и льда

Они осторожно двинулись дальше, к подножию Черных Скал, найдя сравнительно ровную площадку, защищенную от ветра нависающим каменным козырьком. Лео бережно нес на руках Селестину. Лицо ее, обрамленное рассыпавшимися светлыми волосами, было удивительно безмятежным, на губах играла легкая, почти детская улыбка – будто она видела прекрасный сон. Элира шла рядом, пальцы ее нежно лежали на запястье девушки. От нее исходило едва уловимое теплое сияние – дар работал на тонком уровне, поддерживая жизненные силы Селестины и охраняя сознание от последствий шока. Лео ловил на себе ее взгляд и видел в нем новую, тихую уверенность. Страх, терзавший ее прежде, трансформировался в сосредоточенную силу. Она уже не боялась своей магии – она училась ей доверять.

Лиран быстро, почти машинально, собрал хворост и разжег костер. Пламя, жадно лизнув сухие ветки, озарило каменные стены и их напряженные лица. Пока Лео укладывал Селестину на разостланный плащ поближе к теплу, Элира уже доставала из сумки маленький медный котелок и пакетик с сушеными травами – ромашкой, иван-чаем и щепоткой корня солодки. Аромат целебного чая начал смешиваться с запахом дыма и снега.

Взгляд всех троих невольно устремился вверх, к одинокому Древолазу, цепляющемуся за скалу на высоте пятнадцати метров.

– И как мы до него доберемся? – тихо спросил Лео, оценивая крутой, обледенелый склон.

Лиран, не отрывая глаз от дерева, покачал головой.

– Карабкаться – верная смерть. Лед и рыхлый камень. Но… посмотри на кору. Она серебристая, сухая.

Он взял свой лук, проверил натяжение тетивы.

– В такой лютый мороз сок в дереве замерзает, связь коры со стволом становится хрупкой, как старый пергамент. Сильный, точный удар… может отколоть нужный кусок. Видишь? – он указал на участок, где ствол, изгибаясь, слегка нависал над пропастью. – Там кора отходит сама собой. Нужно попасть в край, поддеть.

Пока Элира оставалась у костра, следя за чаем и спящей Селестиной, Лео и Лиран подобрались поближе. Расстояние было около пятнадцати метров – вызов даже для опытного лучника. Лиран сделал несколько пробных выстрелов обычными стрелами, чтобы пристреляться. Древесина звенела от ударов, но кора держалась. Лео, затаив дыхание, наблюдал. Он чувствовал себя бесполезным – его инженерные навыки не могли помочь точности выстрела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.