Луррамаа. Лекарство от морщин

Самокатка была отличная, новая имперская модель, большая редкость на здешних дорогах. Катясь под уклон, Зигор нажал рычаг, включая сцепление заднего колеса со встроенным в него массивным маховиком. Маховик раскрутился и спокойно держал скорость на ровных участках, Зигор только помогал педалями на подъемах, не давая самокатке тормозить. Дорога вышла на ровный прямой участок. Зигор наслаждался поездкой, пусть не такой быстрой как в дилижансе, зато на свежем воздухе, наполненном ароматом лугов.

Позади над головой что-то клацкнуло и каркнуло. Зигор инстинктивно пригнулся к самому рулю. Сверху промелькнула большая черная тень. Огромный ворон пронесся над ездоком, чуть не задев его голову мощным железным клювом, и, проскочив вперед, уже разворачивался для повторной атаки. Зигор отключил сцепление и резко нажал на тормоза. Заблокированные колеса юзом прошлись по дорожной пыли, занося самокатку боком. Машина остановилась, только маховик все гудел, крутясь внутри колеса. Зигор достал из-под полы револьвер, внимательно наблюдая за вороном. Птица явно намеревалась напасть и воткнуться ему в голову. Ворон стремительно приближался. Зигор прицелился, вытянув перед собой зажатый двумя руками револьвер. Ворон или не заметил новой угрозы, или его мозгов не хватало для верной оценки. Он стремился атаковать врага, выполняя чей-то приказ. Зигор выстрелил несколько раз подряд, держа птицу на мушке. Первая пуля прошла мимо, но вторая разворотила ворону грудь, во все стороны полетели перья и кровавые ошметки. Третья пуля пробила крыло, но это уже не имело значения, мертвая птица грязным комком рухнула на дорогу.

– Хе-хе! У нас еще и трофеи сегодня! – не удержался Зигор. – Во что бы его завернуть, чтобы самому не перемазаться?

В саквояже, надетом ручкой на руль, ничего подходящего не было, не в чистую же сорочку заворачивать дохлятину. А вот в багажной корзине над задним колесом был закреплен любопытный мешок. Дорожный походный, крепко завязанный и оттого еще более таинственный и загадочный. Пришло время полюбопытствовать, с чем же путешествуют похитители детей и имперские шпионы. Но ничего особо ценного в мешке не оказалось. Скатанный в рулон спальный мешок, как раз подходящий для упаковки ворона, пакет с зелеными леденцами, пробовать их Зигор благоразумно воздержался. Огниво и кресало, короткий, но острый и прочный нож, таким можно и толстый сучок перерезать. Блокнот с какими-то закорючками и парой карандашей, без хозяина эту скоропись было не расшифровать. Коробка с маленькими металлическими бочоночками, запаянными со всех сторон, только у каждого из узкой щели на боку торчал хвостик целлулоидной пленки. «А, так это же для ворона, он делает с воздуха картинки!» – догадался Зигор, – «Надо передать в контору, пусть разбираются, как эти изображения получить…» Зигор подъехал поближе к упавшему ворону, закатал тушку в спальный мешок. «Как же Говорун послал команду ворону, неужто сбежал? Там вся деревня за ним бегала…» Мысль о том, что имперский шпион может спешить следом, преследуя похитителя самокатки, вовсе не обрадовала Зигора. Пожалуй, стоило прыгнуть в седло и катить дальше и как можно быстрее… Чем Зигор и занялся, набирая скорость.

Часа через два впереди показалась небольшая деревенька, дворов на десять. Единственным красивым зданием была скромная, но опрятная церквушка с высокой колокольней. Людей не было видно, или все были в поле, или попрятались по жары. Зигор не собирался останавливаться, но на дороге стояла дородная крестьянка, махала руками и громко кричала:

– Сеньор! Стойте! Дальше нельзя ехать!

– Что случилось? – притормозил около нее Зигор.

– Разбойники! Они захватили соседнюю деревню! Наши мужчины похватали ружья и побежали туда! И староста наш с ними. С утра как ушли, так никого больше не было с той стороны!

– Надеюсь, у них хватило ума не влезать в чужую драку! – отозвался Зигор, прикидывая, что делать дальше. – Я все же поеду, посмотрю, что там происходит. Далеко до соседей-то?

– За ближним полем небольшой лесок, а сразу за ним начинается спуск в долину. Там в долине они и жили, – ответила крестьянка. – Вы бы там сказали мужикам-то, чтобы домой возвращались, не дело это с ружьями бегать, надо ждать жандармерию… А, сеньор, скажите?

– Обязательно. Я с вами полностью согласен, – кивнул Зигор и поехал дальше.

На полях вокруг деревни никого не было, женщины и дети попрятались в деревне. Зигор проскочил чахлую рощу и перед поворотом на спуск с холма заметил сидевших на земле мужчин. Один из них вскочил с места и предостерегающе замахал руками.

– Стойте! Стойте!

Зигор остановился на обочине, слез с самокатки.

– Рассказывайте, что там!

– В Нижне-Жлобинске мародеры! Один дом сожгли, кто успел из деревни убежать, к нам пришли. И не уходят! – заторопился крестьянин.

– Кто ж такое название придумал только… – проговорил в полголоса Зигор, но мужчина его услышал.

– Так они жлобы натуральные, мы с ними никак ручей поделить не можем. Они оба берега хотят себе, а мы согласны только их сторону отдать…

– Так это вы их так обозвали? – дошло наконец до Зигора. – Они там внизу, а вы наверху, на холмах… Мне кажется, я понял, почему ваша деревня Верхне-Жлобинск.

– Ага, так и есть, они нас также обзывают, – закивал мужик. – На том-то ручье уж больно удобно было бы мельницу поставить, а если его отдать, то и мельница будет их, а не наша. Так то мы дружно живем, но вот из-за ручья такая непруха… Своя-то мельница все же лучше, чем возить зерно в Мельничный Ручей, и далеко, и дорого…

– Да я понял, у вас тут свои терки, хотя, что мешает сделать общую мельницу? – прервал бормотание крестьянина Зигор. – Не до этого сейчас, что за мародеры?

– Так можете сами посмотреть, сеньор! Их сверху хорошо видно. Вот если из-за куста не вылезать у поворота, то можно посмотреть! – предложил крестьянин.

Сидевшие вдоль дороги мужики, кто с ружьем, кто с топором или вилами о чем-то спорили. Зигор с сомнением посмотрел на этот сборный «отряд самообороны». Однозарядные охотничьи ружья не вызывали доверия. Археолог прилег за кустом у дороги, достал из кармана небольшой цилиндр с линзами на концах и раздвинул его, превратив в небольшую позорную трубу. Крестьянин, примостившийся рядом, уважительно зацокал.

Нижнюю деревню действительно было хорошо видно. Дымилось пепелище. Уцелевшие дома стояли с распахнутыми настеж дверями. Селян на улице не было, или их заперли где-то, или убежали и попрятались. На дороге перед деревней стояло несколько человек. Зигор присмотрелся к ним внимательнее. Увиденное его… нет, не удивило, но крайне не понравилось. Одежда на разбойниках была серо-зеленая, с желтыми и коричневыми пятнами. На головах каски армейского образца. На лицах большие в пол-лица круглые очки. А в руках странного вида винтовки с дополнительными прицелами.

– А с утра-то как люди к нам побежали, мы сразу человека в Мельничный Ручей отправили, – продолжал бубнить крестьянин. – А сами сюда, думали отобьем… А тут такое… И что теперь делать…

– Это не разбойники, – сообщил Зигор, продолжая наблюдать и пересчитывать напавших на деревню, получалось около трех десятков. – Это военные.

– Как же военные? – не поверил крестьянин. – Одеты в грязное, погон нет, обоза нет, пушек, офицеров, ни лошадей, ни паровиков.

– Это не наши военные, – Зигор сложил и убрал подзорную трубу, отполз от поворота и встал. – Кто тут у вас староста?

Крестьянин отошел и позвал одного из спорщиков, коротко рассказав про удивительную подзорную трубу. Тем временем Зигор обратил внимание, что пара подростков с любопытством разглядывали его самокатку.

– Я староста, – подошел опрятно одетый крестьянин. – А уважаемый сеньор?

– Просто путешественник, еду в Старый Углеград, – ответил Зигор. – Вам всем надо вернуться в деревню. Оставьте здесь одного человека, пусть наблюдает.

– Но как же разбойники?

– Это не разбойники, – огорченно покачал головой Зигор. – Это имперский диверсионный отряд. Около тридцати человек, взвод, или полурота, я не совсем точно знаю их деления. Они хорошо вооружены, отлично подготовлены, готовы сражаться. Ваши пукалки против них не выстоят. Их винтовки бьют дальше и они точнее.

– Так что же нам делать, что вы посоветуете? – с испугом спросил староста, к ним, прислушиваясь к разговору, стали подтягиваться и остальные крестьяне.

– Одного человека оставляете здесь, или двух, чтобы им не было так страшно. Если солдаты пойдут к вам, а пойдут они по дороге, ваши люди сразу бегут в деревню. Одного наблюдателя посадите на часовню церкви. Увидит бегущих или солдат, вас всех предупредит. Дальше решайте сами, если их будет человек пять-шесть, можете попробовать подпустить поближе и расстрелять из-за домов. Если больше – лучше сразу уходите из деревни. Иначе они вас всех переловят, диверсанты этому обучены, – обрисовал свою позицию Зигор.

– Да откуда здесь имперцы! – не поверил кто-то из крестьян.

– Спустились с гор на воздушном шаре, – отозвался Зигор. – Об этом даже в Столице знают. Вот только зачем они захватили деревню и перекрыли дорогу…

– Там внизу за деревней мост, если на нем встать, никто не проедет, – подсказал один из подростков.

– Это совсем плохо, мне надо как-то пробраться мимо них и ехать дальше, – сокрушенно произнес Зигор.

– Так я вас проведу, – обрадовался подросток и тут же получил подзатыльник от кого-то постарше.

– Давайте вернемся в деревню, – предложил Зигор. – Там решите, что дальше делать.

Крестьяне торопливо направились обратно по дороге. Староста все же оставил двоих мужиков смотреть за врагом. Зигор катил свою самокатку, рядом с ним пристроился подросток.

– Говоришь, можем обойти? – спросил вполголоса Зигор.

– Можем, ага, только наши не любят говорить про ту дорогу, – подтвердил подросток.

– Я никому о ней не расскажу, – пообещал археолог.

– Я только мамку предупрежу и пойдем, – кивнул паренек.

В деревне вернувшихся сразу окружила невесть откуда набежавшая толпа. Жены и старики расспрашивали мужиков, что да как там у соседей. Зигор отошел в сторонку, достал записную книжку и написал короткий отчет. «Имперский диверсионный отряд без обоза. Примерно тридцать человек. Захватили Нижне-Жлобинск и мост. Требуется помощь армии и жандармерии». Вырвав листок из книжки Зигор подошел к старосте.

– У вас есть лошадь?

– Сеньор хочет уехать?

– Не на вашей лошади. Надо отправить еще одного человека в Мельничный Ручей. Передать вот эту записку. Вам нужна помощь, дело серьезное.

Староста взял листок.

– Я найду кого отправить!

– И мой вам совет, – Зигор слегка покривился, не нравилось ему давать такие советы. – Не ждите нападения, собирайте людей и уходите из деревни, спрячьтесь в лесу. Тут нужна армия, а когда она подойдет, никто не знает. Вдруг это не просто отряд, и не один, а начало вторжения. Что если следом пойдут броневые машины…

– Та это что же… война? – просто сказать, что староста был шокирован было бы явно недостаточно.

– Вы пока людей не пугайте, но очень на то похоже.

– Сеньор, так может вы сами и отвезете вашу записку? – предложил староста.

– Мне надо в Старый Углеград, – ответил Зигор. – Попробую как-то обойти имперцев. И в городе после пожаров есть военные, может быть они смогут вам помочь быстрее. Да и гвардейцы до вас оттуда доскачут раньше, чем из Столицы.

– Что ж, попробуйте, – вздохнул староста. – И спасибо вам за помощь.

– Вашему человеку скажите, по дороге ни в коем случае не останавливаться, кого бы он не встретил, пусть скачет до самого Мельничного Ручья, – посоветовал на прощание Зигор.

Нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу подросток уже ждал его у дальнего дома.

– Веди, проводник, – улыбнулся ему Зигор. – Где эта ваша таинственная дорога?

– Там не совсем дорога…

– Самокатка-то пройдет?

– Конечно! Телега же проходит… Ой! – спохватился подросток.

– Я уже пообещал никому не рассказывать, – повторил Зигор.

Неприметная грунтовка уходила в сторону от трассы к лесу. Она и в самом деле была хорошо накатана, как будто ею часто пользовались.

– У нас там… лесоповал, – объяснил запинаясь подросток. – Мы не получали разрешения…

– Угу, понятное дело, – кивнул Зигор. – Думаешь вы одни такие умные в Республике?

– Вот, а за лесоповалом старая просека, – разговорился наконец паренек. – Дорога в город тут идет на север, ближе к горам, а в предгорьях поворачивает на восток. Делает такой большой поворот. А просека сразу на восток идет до самого озера. Там в лесу озеро, из которого как раз речка вытекает, что за Ново-Жлобинском течет.

– И мост через нее? – проявил чудеса дедукции Зигор.

– Ага, тот самый мост. А мы на то озеро ходим рыбачить, там такая рыба, огромная просто, нигде больше нет такой. И там дом старый, разрушенный, чье-то имение было, – зачастил подросток.

– Может они рыбу и разводили, редкую, – заметил археолог, старое имение его заинтересовало, неплохо было бы как-нибудь туда заглянуть, но не сейчас.

– Там причалы каменные остались, – поделился знаниями подросток. – И ни на одной карте этого места нет. А мы стараемся про него никому не рассказывать.

– И правильно, – согласился Зигор. – А то набегут какие-нибудь элитарии, объявят своей собственностью и закроют озеро. Лучше никому и не говорите…

«…пока я сам это место не проверю» – додумал он про себя.

– Если вокруг озера обойти, как раз можно опять выйти на дорогу к городу, продолжал рассказывать паренек.

– А других деревень там нет?

– В предгорьях? Нет, там никого нет. Далеко на восток, ближе к Старому Углеграду, на равнинах, там будут деревни. А что имперцам надо здесь у нас?

– Не знаю, – признался Зигор. – Мост, телеграфная линия. Слишком далеко от городов. Даже не могу предположить, что им тут надо. Если их тут много, выбить будет сложно. Диверсионные отряды отлично маскируются и могут скрыться в лесу, или в горах, отсидеться там и снова напасть. Ты не слышал, может тут какие-то старые шахты есть? Вдруг там что-то спрятали в прошлую войну, а теперь пришли забрать?

– Нет, про шахты не говорили, – ответил парень. – Мы тут все вокруг знаем, шахт точно нет…

Натоптанная тропа шла по заросшей просеке и вывела их к озеру.

– Дальше справа в обход, там все больше поляны, – пояснил подросток. – Как обойдете, за озером уже будет видна дорога.

– Спасибо тебе, – Зигор достал из кармана золотую монетку и сунул ее засмущавшемуся парню. – Дальше я сам, а ты возвращайся домой, только будь осторожен, не лезь близко к имперцам. И если вдруг стрельба начнется, сразу беги из деревни.

Подросток послушно кивнул и пошел обратно по тропе. «А я даже имени его не спросил», – посетовал вдруг Зигор. Надо было идти дальше. Поход вокруг озера не занял много времени, по берегу шла удобная, хотя и запущенная песчаная дорожка. Зигор отметил явно искусственно созданную дамбу, обложенный грубыми валунами небольшой мыс, на котором когда-то скорее всего стояла или беседка, или смотровая площадка, сейчас превратившаяся в груду трухи. Место было очень интересное, но время, время…

Дорога на Старый Углеград проходила по насыпи мимо озера и шла дальше на восток. Оставалось только пересечь кювет и подняться наверх, и можно было продолжать путь. Но Зигор не стал спешить. Прямая как по ниточке протянутая дорога прекрасно просматривалась в обе стороны. А у диверсантов были снайперские прицелы… Зигор прилег на краю дороги, рядом с большим пучком травы, достал подзорную трубу. В восточном направлении было чисто, а вот в западном… На краю трассы паслась лошадь. Оседланная лошадь… А на дороге лежало что-то, что раньше было всадником. Далеко, на пределе видимости, дальше дорога сворачивала в лес. И где-то там в лесу сидел снайпер.

Зигор выругался. Что было нужно имперцам? Кто был этот несчастный, поймавший пулю? Одно было ясно, здесь на дорогу выходить нельзя. Зигор вернулся на поле и побрел по густой траве, катя руками самокатку. Идти было не тяжело, только трава запутывалась в колесах, приходилось дергать машину, вытаскивая ее из кочек. Дорога повернула, огибая невысокий бугор с каким-то украшенным цветными ленточками столбом. Забавное местное суеверие, задобрить духа дороги, чтобы в пути ничего не случилось. Дальше уже можно было ехать, страшный лес с невидимым стрелком скрылся за поворотом.

Зигор с облегчением выбрался на твердое покрытие, огляделся по сторонам. Заросшие неухоженные поля, далекий лес, огромное небо над головой, горная цепь на севере. Чистейший упоительно ароматный воздух, его можно было упаковывать в бутылки и продавать в городе за большие деньги… И ни одного признака цивилизации, кроме ленты дороги и столбов с телеграфным проводом. Ни одного человека, ни одного жилища, ни дымка от печи или костра, только пение птиц, да ветер шевелит траву. Покой и тишина, столь недоступные городским жителям… Зигор вздохнул. Пора было ехать дальше, навстречу новым неприятностям.

Больше часа по сторонам не попадались следы людей, но за очередным поворотом археолог заметил в поле стадо и пастуха, потом начались обработанные поля, а вдали появилось большое село. Въезжая на деревенскую улицу, Зигор притормозил рядом с неторопливо идущим куда-то селянином.

– День добрый! У вас есть телеграфный пост?

– Дальше по дороге, сеньор! Как на площадь выедете, сразу по правую сторону увидите, туда провода идут со столбов…

Зигор покатил дальше. Назвать площадью небольшой пыльный пятачок, окруженный деревенскими домами, он бы не смог, но провода не обманули, спустились в скромный, но внешне отличающийся от остальных дом. Оставив самокатку у крыльца, археолог вошел внутрь. На столе в открывшейся ему комнате стоял телеграфный аппарат. А у окна что-то пили два служащих, один, судя по фуражке, местный почтальон, второй, по всей видимости, телеграфист. Почтальон посмотрел на Зигора.

– Здравствуйте, сеньор! А что, дилижанс пришел? Я не слышал…

– Дилижанса не будет, – расстроил его археолог. – Есть связь со Столицей?

– Нет, со вчерашнего дня нет! – ответил телеграфист, слегка поклонившись в знак приветствия. – Я уже предупредил Старый Углеград, что ничего не буду принимать, пока линию не восстановят. Механик поскакал проверять, пока не вернулся, если нашел обрыв, залатает. В Столицу если только по кругу, через Углеград и южный порт…

– А что с дилижансом? Сломался на дороге? – спросил почтальон.

– Дилижанс остался в Мельничном Ручье, – сообщил Зигор. – Надо передать сообщение в Старый Углеград!

– Это можно… – телеграфист поднялся и пересел к аппарату. – Диктуйте, настучу!

– Срочно. Крайне важно. Для гарнизона и городской стражи Старого Углеграда. Телеграфная связь и дорога на Столицу перерезаны имперским диверсионным отрядом в количестве не менее тридцати человек, захвачена деревня Нижне-Жлобинск, имеются жертвы среди гражданского населения. Трасса простреливается снайперскими засадами. Требуется помощь армейских частей, конномеханических гвардейцев и жандармерии. Сообщил Зигор Каскадо, археолог.

Вытянувшееся лицо почтальона показывало, что он не верит ни одному слову. Телеграфист невозмутимо добил ключом сообщение, чирканул на клочке бумажки счет за телеграмму, подал ее Зигору. И тут до него дошел смысл передачи.

– Сеньор! Это правда!

– К сожалению… – кивнул Зигор, доставая деньги. – Ваш механик один был? Похоже, это его убили на дороге, там лошадь под седлом и без всадника, знаете прямой длинный участок, мимо озера идет? Я не рискнул проверять, но на дороге лежало тело.

– Но… Как вы сами оттуда добрались? – выдавил наконец изумленный почтальон.

– Местные крестьяне провели меня в обход через лес. Предупредите своего жандарма, надо собрать отряд для охраны села. Диверсанты от вас, конечно, далеко, но вдруг нагрянут!

– Сразу сейчас и побегу! – спохватился почтальон и выскочил из комнаты.

– Сеньору есть где остановится? – спросил телеграфист.

– Я отправляюсь дальше, мне срочно надо попасть в Старый Углеград.

– До вечера не успеете, вам придется переночевать на станции дилижансов, километров десять дальше на восток.

– Спасибо, я так и сделаю…