Легенды о Дневе. Сердце дракона

Поужинав они убрали все следы и пищу в гроте, Адерли затушил тусклый зеленоватый шар и спрятал в схрон. Они легли спать, но сон прибрал к себе только отрешенного, совсем позабыв про молодого Элая. Парень всю ночь лежал, не сомкнув глаза. Стресс и непостижимая усталость после ранения тоже не способствовали погружению в царство Туро. Мусли в голове кружили хоровод, по несколько раз за это время заставив Элая пожалеть о своем согласии вступить в орден и отпраздновать победу с поднятым окровавленным мечом, рядом с Адерли на ровне с другими отрешенными. Это нелегкое смятение, неопределенность в своих действиях и выборе, действительно мучали его ночью, но слеза скатилась по щеке Элая только тогда, когда он понял, что больше нет ни родных, ни близких. Нет больше матери, пропахшей сахаром и пшеницей, отца, брата с его крикливыми детьми. Нет никого, даже друзей, которые с Элаем раз за разом несколько лет подряд поднимали вино и пели песни. Теперь есть только он, война и словно луч света во мгле – Адерли.

***

Первым Грот покинул отрешенный. Элай аккуратно выкинул ему обе сумки, а после и сам попытался вскарабкаться, благо Адерли успел подхватить его за руку и вытянуть из норы крота переростка. Когда они покинули пределы леса, солнце еще едва теплилось на горизонте, описывая невообразимые воздушные узоры нежно голубого и розового цвета. Черного дыма от порта практически не было видно, а родной город Элая и вовсе потух, оставив только смог и сероватую дымку где-то вдалеке.

Элай и Адерли вышли на небольшой пригорок, что расположился неподалеку от леса, где они провели ночь. Воин ордена был насторожен, он двигался очень аккуратно, держа наготове оприциновую пыль, которую вчера показывал Элаю. Порой казалось, что он, словно собака, пытается учуять врага, он втягивал воздух так, словно их запах остался здесь.

– Где-то близко. – тихо произнес Адерли.

Элай замер, словно вкопанный. Слова о том, что рядом эльфы, заставляли его впадать в ступор от неподдельного ужаса. Адерли видел это и только покачал головой:

– Пойдем, сейчас останавливаться нельзя, если они нас найдут, то считай на этом песенка допета.

Парень с испуганным лицом быстро замотал головой в знак согласия, и они снова двинулись. Только теперь на полусогнутых, сквозь заросли кустов. Вдалеке слышался собачий лай, а в небе беспокойно то взмывали, то садились обратно птицы. Как вдруг небо опять разорвал хлопок и зеленый свет! Две, три вспышки. Элай готов был разрыдаться от ужаса, но непреклонный Адерли шел вперед, медленно и осторожно. Им повезло, что кусты скрывали их от посторонних глаз. Элай слышал эльфийскую речь. Она была совсем недалеко и с каждой секундой приближалась к ним.

– Падай ниц! – закричал Адерли.

Элай и опомниться не успел, как отрешенный выскочил из-за кусов и, закинув оприциновой пылью в магов, ринулся на них, обнажив меч! Он так и не упал на землю, как скомандовал Адерли, а наоборот, словно сурикат, встал в полный рост и от ужаса и восхищения открыл рот и выпучил глаза!

Адерли осыпал пылью сразу трех эльфов, которые появились рядом с ними. Те не ожидали нападения, и первый же эльф отлетел в сторону с оторванными руками и развороченной головой, а конечности, полыхая пламенем пронеслись рядом с двигающимся Адерли! Эльф не понял, что их осыпали и попытался колдовать, но его же сила и свела его в могилу! Кровь засверкала при утреннем свете и меч отрешенного уже вспорол живот одного из эльфийских магов, выкинув на зеленую сочную траву его кровавые внутренности, в которых на долю секунды запуталось и увязло лезвие! Адерли дернул сильнее меч, одновременно опрокинув пинком третьего эльфа, который уже успел достать короткий и тонкий клинок! Крик разорвал тихую и умиротворенную местность, а Адерли наглухо пригвоздил к земле последнего врага, заставив уголки его губ взыграть розовой кровавой пеной.

– Все – глухо, подытожил Адерли, вынимая меч из неподвижного тела и отирая о свой некогда белый плащ.

Элай стоял словно околдованный. Он впервые видел то, как на самом деле воюют. Кровавая баня в городе не шла в сравнении с тем, как Адерли мастерски положил трех врагов, даже не поведя глазом.

– Элай, пошли, нам нужно двигаться – попытался привести в чувства остолбеневшего парня отрешенный.

– Это было великолепно – вдруг, неожиданно для самого себя воскликнул Элай.

– Рад что ты считаешь убийство чем-то великолепным, но все, пошли, нам пора.

Адерли двинулся дальше, стараясь не привлекать внимание ни собак, которые приблизились за эти несколько мгновений битвы, ни тем более спугнуть какую-нибудь из затаившихся птиц.

– Твои движения, как у молнии. Неужели этому и вправду учат в ордене?

– И не только этому – сурово ответил Адерли.

– Ты двигался словно хищник нападающий на оленя! – Элай никак не мог успокоиться, он понимал, что ситуация совсем не та, в которой нужно вести диалоги, но внутри кипело все так, словно это он только что размахивал мечом и убивал врага.

– Прошу, хватит. Я совершенно не горжусь эти Элай, ведь смерть всегда остается смертью, даже если гибнут дети Дневы – Адерли понял для самого себя, что снисходительно относиться к пареньку, что было даже для него самого непривычным.

– Хорошо, прости. Я и вправду впервые видел подобное – Элай понизил голос, все-таки он смог совладать со своими эмоциями.

– Смотри Элай, мы практически пришли на обусловленное место. Как только я скажу, ты закроешь глаза и доверишься мне, хорошо? – Адерли ускорил шаг.

– Это чтобы я не видел устройство – подумал про себя вартаран и ответил: – Хорошо.

Обусловленным место оказалась обычная равнина, через которую шла грунтовая дорога. Встав на нужное место, Адерли достал из кармана странный камень, обвитый серебряной проволокой. Непонятное устройство, которое работало по своим, только ему и алхимикам создавшим его законам.

– Подойди ко мне и закрой глаза.

Элай, недолго думая, встал рядом с Адерли и зажмурился. Ему было интересно то, что произойдет, но страх перед неизведанным никак не утихал. Странные чувства желания знать больше и первобытного ужаса крутились где-то в середине груди у Элая, заставляя его тяжело вздыхать.

Адерли начал читать слова на незнакомом для Элая языке и вскоре тот почувствовал вибрации, которые пробегал сквозь тело, распространяясь по земле и уходя далеко вверх. Вдруг все озарила зеленая вспышка и громкий хлопок! Элай даже не почувствовал изменений, до того, как Адерли разрешил ему открыть глаза.

– Добро пожаловать в цитадель ордена – с ухмылкой произнес Адерли.

На развалинах крепости

Развитая алхимия позволила ученым Перперадо обойти своих восточных коллег по цеху. Не имея врожденной магической силы, вартараны делали большой упор в сторону развития науки и первыми из современных стран пришли к тому, что могли обеспечить качественное бесплатное образование восьмидесяти процентам жителей. Именно такой поток новых умов в главные институты страны и позволял к концу обучения выбирать лучших из лучших, предлагая вакантные оплачиваемые места. В Перперадо алхимики не вели экспериментов за свой счет, попутно пытаясь выжить и заработать на хлеб, из-за этого и уровень, скорость, а также качество их разработок вывело Перперадо на первое место по производству и эспорту алхимических составов, вытяжек, ингридиентов, получающихся путем колоссальных обработок. Производство такого сырья не могли позволить страны «Центра» и тем более города королевства ГроальГраада.

История Перперадо: гава 114 параграф 9.

Прошло уже больше двух месяцев после того, как Адерли забрал Элая с собой в цитадель ордена. Сначала вартараны, которые там присутствовали не были рады видеть новенького в стенах их замка в таких обстоятельствах, и сразу повели его к архонту ордена, чтобы тот проверил Элая и убедился, что это всего навсего беженец из городов, до которых не смог добраться орден. После непродолжительной беседы с архонтом Элай вышел за дверь с улыбкой на лице. Там его ждали стражники и сам Адерли, который поведал историю их встречи своим товарищам. Архонт дал полное и безоговорочное согласие на принятие Элая в орден. Связано это было с ситуацией, которая за эти дни обострилась еще сильнее. В связи с этим процесс инициации был назначен уже на вечер, а на следующий день ускоренный курс фехтования и необходимых знаний. В ордене многие восприняли это, как жест страха в лице безысходности. Элай не был особенным, как выяснилось позже. Просто из-за войны архонт ордена принимает всех добровольцев и до Элая в ряды отрешённых

уже вступило порядка сотни новых бойцов. Обряд посвящения был прост, они читали слова с бумажки на древнеартийском языке, приложив руку к сердцу, а потом склоняли колено перед статуями четырех богов в большом зале. По историческим данным древнеартийский язык был языком четырех богов, но вероисповедание в Перперадо было настолько минимальным, что заканчивалось на знании имен главных богов и их указе мирной жизни в мире. Дальше же вартараны всей страны предпочитали поклоняться госпоже науке, богине математике и царице механике с их небрачной дочерью алхимией.

Как выяснилось позже эльфы не останавливались в своем наступлении, и провинция города Икриоп пала за те дни, пока Элай носился по лесам вместе с Адерли. Учебный курс был совершенно не таким, как его представлял Элай. Вместо уроков фехтования, знаний по выживанию и прочей военной премудрости им выдали книгу и обязали прочесть до вечера. Вечером всех новобранцев группы, в которую попал и Элай собрали в специальной лаборатории, откуда их в отдельную комнату забирали по пять вартаранов старые ученые мужи. Проходило несколько минут и из комнаты выходили совершенно другие личности. Глаза у них были уверенны, настроение приподнято, а все что они обсуждали, это то, как завтра пойдут на плац для финальной тренировки.

Подобное пугало Элая, но, когда пришла его очередь, он понял в чем дело. Ученые Альма-матра давали сыворотку содержащую специальную вытяжку из крови воина, которая усваивалась в организме вартарана, а после главный архонт читал заклинание, и сыворотка активировалась. После этой элементарной процедуры даже Элай почувствовал небывалую уверенность в себе, в голове засели умения обращаться с оружием, знания алхимии, трав, основ выживания в разных условиях и многое другое, что так было необходимо для умелого воина ордена. Ночью Элай отыскал Адерли и спросил его, проходил он то же самое или нет. Как оказалось, орден уже несколько десятилетий готовит бойцов таким образом, экономя ресурсы и время. Но раньше всего добивались обычной муштрой. И только из–за этого никому больше не известного способа Перперадо и хранит нейтралитет, поскольку в любой момент сможет создать армию высококлассных солдат и дать отпор. Если бы Перперадо только умело предсказывать будущее.

На следующий день у новичков была контрольная тренировка, где они опробовали свои новые знания, а вечером перед тем, как отправить всех спать, они получили распределение. Как оказалось, новые силы эльфов уже высадились на южном побережье и пошли волной атаковать крупные города. Всех отрешенных с утра отправили на передовую, туда же попал и Элай с Адерли, словно сама судьба хотела, чтобы они шли этот путь вдвоем. После сыворотки Элай удивился в первом же бою, как умело и сдержанно другие могут контролировать себя, а память, передавшаяся словно на мышечном уровне, сделала их движения такими же быстрыми и умелыми как у Адерли! Вот только сознание бывшего пекаря никак не хотело перестраиваться. Он все еще терял дар речи при видел врага! Первый бой в своей жизни он навсегда запомнил, как позор, который ему пришлось пережить.

Когда командир отряда дал команду атаковать, вчерашние штукатуры, виноделы и портные будто прожжённые боями солдаты ринулись на врага и начали битву! Элай же с трудом заставил себя высунуться из укрытия и побежать в атаку вместе с остальными! Пока Адерли рубился с эльфами, Элай только нервно дышал и потеряно наблюдал за тем, как вокруг разносятся взрывы, летают стрелы и молнии, а его собраться падают от ударов врагов! Он едва нашел в себе силы, чтобы дать волю гневу, который притаился глубоко внутри еще с самого первого дня. Только тогда свет клинка Элая начал мерцать! Он орал словно разъярённый кабан, бил, практически, не глядя и только умолял богов сохранить ему жизнь, пока не повалился на землю. Адерли заметил это и отбиваясь от наступавших эльфов, стащил Элай с передовой битвы в тыл, оставив там, словно провинившегося ребенка и снова ринулся в атаку.

Вартараны не превосходили эльфов ни числом, ни умением. Отсутствие магов давала о себе знать, не прошло от битвы и часа, как им пришлось трубить отступление! Удивленные тем, что эльфы не преследуют их, они смогли забрать раненых с поля боя и ретироваться. К огорчению, битва была проиграна, эльфы давили магией, и даже передовые разработки не спасли от поражения. Остаткам армии пришлось укрыться в старой полуразрушенной крепости, которая отделяла прямые подступы к столице. Единственный оплот, который мог задержать эльфийскую армию.

Как донесла разведка, остроухие применяли специальные методы трансгрессировки, что им позволяло переносить такие огромные войска одновременно в разные части страны, но магических сил данной постройки не хватало, чтобы покрыть всю территорию. В нескольких битвах вартараны смогли пленить эльфов, тогда их доставили на допрос в специальный отдел, где под пытками и ядами все и раскрылось. Элай уже знал причину нападения на страну, и теперь его желание отомстить эльфам угасало.

Правительство Перперадо, под командованием Дракона3 совершило несколько тайных экспедиций и сумело разыскать на территории Сайраншеала то, что было так необходимо их нации, а именно Лоно. Небольшие водные пространства были разбросаны по всему миру и таили в себе частицы первозданной магии. Правительство хотело пробудить эти потоки, но внутренняя служба Сайраншеала вместе с Егерями поймали контрольную экспедицию и уничтожили ее, взяв в плен младшего архонта Ваардинаполиса Кутавелли. Он, будучи слабым характером, раскрыл все планы эльфам. Спустя месяц огонь поглотил небо над Перперадо.

Элай никак не мог уложить у себя в голове то, что родное правительство. Те, кто вел страну к просветлению, смогли предать свой народ, плюнуть на миллионы жизней, ради того, чтобы овладеть инструментами магии. Да, вартараны не могли колдовать, а те, кто мог, несли тяжелое бремя, но по мнению Элая, это не позволяло им все ровно действовать только в личных интересах.

Сейчас же, сидя в холодных разрушенных стенах древней крепости, парень совершенно не находил в себе сил. Даже Адерли удивлялся тому, что после всех алхимических и магических манипуляций, Элай остался таким же трусливым и весьма тревожным вартараном. Обычно все становились элитой военного дела в своей стране, но не Элай. Адерли молчал, он не мог обвинить в слабости того, кого сам привел в орден. Элай и сам ловил на себе неодобрительные взгляды, особенно когда проходил мимо раненых. Та битва имела ключевое значение во всей войне. Сейчас только они могли отделить эльфов от прямого наступления на столицу. Парень понимал, падет столица, падет и государство. За время, проведенное в ордене, он слышал о том, что эльфы закончили начатый в начале наступления ими геноцид. Сейчас мирных жителей клеймили и забирали в плен. В городах, которые были оккупированы, солдаты Сайраншеала ввели строгий комендантский час. Всех, кто хоть как–то нарушал его, отправляли в лагеря отработки с помощью магов. Эльфы легко находили применение новому притоку рабочей силы.

Те, кто выжил в битве, готовились к новой атаке. Адерли дал четко понять всем, что пути назад нет, им не удастся спрятаться и отсидеться. Единственное, что сможет их хоть как–то спасти – это нанести удар первыми. Командиры отрядов и Архон, который вел армию в бой понимали, что сейчас эльфы стягивают армию к крепости. Как только их генералы дадут отмашку, подобно цепным псам, остроухие набросятся на их временное укрытие и разорвут на части, не оставляя даже костей.

Эта ситуация угнетала, а вместе с этим и солдаты Перперадо становились злее даже по отношению к друг другу. Уже прошла неделя, как они были в крепости, и Элай не видел даже намека на проблеск солнца. Он понимал, что все их наработки, старания и подготовка не шли ни в какое сравнение перед военной машиной Сайраншеала. Даже крепость, в которой они укрылись, была давным–давно построена эльфами. В то время они воевали против людей и отступали через змеиный перешеек. Когда предки Элая покинули мертвые земли и прибыли сюда, они с боями отогнали эльфов и людей, тем самым сделав небольшой разрыв. Возвели первый город, а крепость использовали для обороны. Только спустя многие годы, эльфы подписали мир с царством людей, на подписание присутствовал Царь Перперадо, который закрепил условия мира между двумя странами. Взамен, чтобы не быть третьей стороной в войне оба государства разрешили народу Вартаранов основать на перешейке свою страну. Только спустя годы история показала, что соседи из Перперадо – это те, от кого не следует ждать удара, только научное сотрудничество и крепкую торговлю.

Вечером этого же дня в крепость поступило донесение, что эльфы оккупировали Проталис, небольшую деревню в дне пути от крепости. Это событие означало только то, что всем, кто еще жив, пора писать эпитафии. В Проталисе стояла институтская лаборатория, где велось производство яда военного применения. Алхимики давно изобрели его, но архонты запретили внешнюю продажу такого оружия другим странам. Причина была проста – они боялись, что его применят против Перперадо. Сейчас страшный день мог настать в любой момент. Яд, который производился в Проталисе, был в сухом виде. Когда порошок поджигался, он вступал в реакцию и превращался в ядовитый газ, который маги могли направить на армию противника. Как итог, попадая в дыхательные пути, он просто сжигал органы и мешал крови свернуться. Когда провели первый тест на Адафи, сами алхимики ужаснулись результату. Бедолаги, буквально, отхаркивали в хрипящем кашле свои органы, глаза у них слепли, а тела сворачивались в предсмертных конвульсиях в неестественных формах. Именно после этих испытаний Дракон и запретил распространение рецепта. Производство же яда было только для внутреннего использования в случае войны и регламентировалось «Канкордатом общества», где были подписи всех значимых граждан страны, регулирующие объем ежегодного производства, способ утилизации и метод хранения. Яд получил название «Пиарта Черная» в честь ученицы алхимика, которая своей ошибкой во время экспериментов его и создала. После подобного, успех ее не ждал, но Дракон повелел вносить отчисления на ее счет из казны государства.

Сейчас новость о том, что эльфы взяли под контроль этот яд, заставляла в ужасе передернуться. Ведь они не остановятся ни перед чем и явно используют его, как только поймут, что за разрушающую силу он в себе таит.

Примечания