Дольчин и Кабанов

Тамара Ильинична жила на четвёртом этаже без лифта. На третьем Андрей пожалел о большом торте: коробку приходилось держать ровно, а лестницу заставили велосипедами. Кабанов шёл впереди, прижимая к боку испорченную стиркой рубашку.

Дверь открыла маленькая седая женщина в домашнем платье. Она посмотрела на коробку.

- Сладкое не ем. Зачем пришли?

- Про производство поговорить, - сказал Виктор.

- Тогда разувайтесь. Пол холодный, тапочки внизу.

Большая комната оказалась почти целиком занята раскройным столом. Возле окна стояла старая машина, на стене висели бумажные лекала, отмеченные датами и номерами. В кресле спал рыжий кот с коротким хвостом. Тамара Ильинична сняла с кресла покрывало вместе с котом и переложила на диван; кот даже не открыл глаз.

- Про коллекцию рассказывать не надо. Сколько денег? Что умеете? Кому собираетесь продавать?

Андрей ответил. На вопрос о том, что они умеют, ушло меньше времени, чем хотелось бы.

Она взяла испорченную рубашку, вывернула, потёрла край шва между пальцами.

- Здесь не только усадка. Здесь раскладка экономная за чужой счёт. Кто-то очень хотел получить лишнее изделие с настила.

- Вы по рубашке видите? - спросил Андрей.

- По работе вижу. А по лицу не умею. Поэтому пока садитесь.

На фабрике она отвечала за технологию. Ушла после партии зимних курток, где поставщик заменил молнии. Замки расходились на морозе, директор обещал исправить в следующем сезоне. Тамара Ильинична отказалась поставить подпись и услышала, что её требования мешают сохранению рабочих мест.

Подробно рассказывать она не стала. Сказала, что надоело отвечать за брак, которого не давали исправить, и убрала со стола пакет с молниями.

- Вы хотите одежду для кого? - спросила она.

- Для обычных людей.

- Это кто? Мужчина сорок лет за рулём? Женщина на складе? Парень в офисе? У них даже локоть по-разному работает.

Андрей открыл тетрадь. Вчерашнее вдохновение понемногу сменялось ощущением, с которым он когда-то вышел с первого урока вождения: машина представлялась простой, пока стояла.

Решили сделать три пробные вещи: мужскую рубашку, брюки и лёгкую куртку. На них можно было проверить ткань, посадку и обработку, прежде чем тратиться на партию. Работу Тамары Ильиничны над образцами оплачивали отдельно, независимо от будущего производства.

- Бесплатно на будущее я уже работала, - сказала она. - Будущее потом меня не узнало.

Через неделю они поехали на склад тканей. Менеджер разложил перед ними рулоны, каждый сопровождая словами «отличное соотношение» и «все довольны». Тамара Ильинична спросила о составе и документах на партии. Он ответил историей о хорошем поставщике.

- Историю домой почитать дайте. Сейчас образцы.

Обрезки она подписала, пронумеровала и забрала. Дома их стирали, сушили, мерили. Одну ткань Андрей по собственной инициативе потер сильнее, решив ускорить испытание, и протёр до дырки.

- Вы хотели проверить, выдержит ли она зиму? - спросила технолог.

- Примерно.

- Вы устроили ей драку с наждачной бумагой. Это другое исследование.

Кабанов хмыкнул. Андрей зло посмотрел на него; Виктор притих и занялся образцами на столе.

Первые примерки проходили в комнате Тамары Ильиничны. В роли будущего покупателя выступал Виктор. Он поднимал руки, садился, наклонялся, тянулся за кружкой. Женщина отмечала мелом места, где ткань собиралась неверно.

- Руки вперёд.

- Я так не хожу.

- За рулём сидите?

- Сижу.

- Вот и сидите.

Андрей попытался предложить более красивый силуэт. Тамара Ильинична дала ему надеть второй образец и попросила достать с верхней полки коробку. Рубашка натянулась на спине.

- Красиво? - спросила она.

Он опустил руку.

- Понял.

Вечером они сидели во дворе. Виктор крутил в пальцах пуговицу, Андрей пересчитывал стоимость. Зарплата, отходы ткани, упаковка, запас на брак. Каждую статью по отдельности можно было объяснить, а вместе они почти съели предполагаемую прибыль.

- Может, не получится, - сказал Андрей.

- Может.

- Ты спокойно это говоришь.

- А как надо? Мы пока только узнали, сколько стоит делать.

На площадку выбежал мальчик, поднял с земли мяч и спросил, не видели ли они кота. Из окна четвёртого этажа донеслось: «Кот дома, Лёша! И уроки тоже!» Мальчик оглядел двор с выражением человека, которому закрыли последнее направление отступления.

Андрей снова взял калькулятор. Если начать с небольшой партии, обойтись без магазина и покупать машины постепенно, денег пока хватало. Он выписал несколько размеров. Кабанов попросил показать, каких покупателей они с таким рядом потеряют.

Он изложил план Тамаре Ильиничне. Та долго молчала, потом попросила показать не доходы, а остаток денег после трёх месяцев работы.

Остаток оказался небольшим.

- Вот с него и начинайте думать, - сказала она. - И ещё: контроль качества останавливает отгрузку. Кто бы ни обещал покупателю завтра. Это условие.

Виктор согласился сразу. Андрей кивнул после паузы, которая не ускользнула от женщины.

- Вам трудно?

- Я отвечаю за продажи.

- Значит, особенно надо согласиться сейчас.

Он записал условие. Тамара Ильинична придвинула лист к себе и поставила внизу маленькую пометку. Ни торжественной речи, ни поздравления с началом дела не последовало.

На выходе она вручила им торт. Его всё ещё не открывали.

- Отнесите своей маме, - сказала она Андрею. - И передайте: с пуговицей вы справились плохо. Если так пришивать, потеряете.

Он машинально посмотрел на рубашку. Нитка действительно вытянулась у второй петли.

На лестнице Кабанов засмеялся и придержал коробку, чтобы Андрей мог перешагнуть велосипед. Теперь им снова предстояло нести торт через весь город. Дольчин тоже засмеялся, хотя утром вряд ли поверил бы, что с этой встречи можно уйти в хорошем настроении.

Глава 9