- -
- 100%
- +
Она открыла заднюю дверь, наклонилась к сыну. Проверила ремень, хотя Антон только что его проверял. Миша терпеливо поднял подбородок, когда она поправила ворот футболки.
- Деньги у тебя есть? - спросила Лена брата.
Иван усмехнулся:
- На бензин такой машине у меня есть только моральная поддержка.
- Я про поесть.
- Есть.
- Вань, я без задней мысли.
- И я без задней.
Оба понимали, что это не совсем правда. Сестра хотела дать денег так, чтобы он не заметил; он хотел отказаться так, чтобы не обидеть её и не почувствовать себя бедным родственником. В итоге Лена перевела ему на телефон три тысячи, пока он менял зеркало, и произнесла уже после:
- Это Мише. Купишь что захочет.
- Всего что захочет на три тысячи не хватит.
- Что-нибудь одно.
Она снова повернулась к мальчику:
- Слушай Ваню. Далеко не отходи. Если потеряешься, стой на месте.
- Я знаю.
- И не надо сладкого вместо обеда.
- Знаю.
- Телефон у Вани заряжен?
Иван поднял свой аппарат:
- Сто процентов готовности к жизни.
Лена задержала ладонь на Мишином плече. Потом убрала, закрыла дверь и отошла. Через боковое стекло её лицо выглядело чуть искажённым, более узким, чем было на самом деле.
Антон стоял у крыльца. Когда Иван выехал из-под навеса, зять поднял руку и крикнул:
- Там бак почти полный. Не считай каждый литр!
Иван посигналил один раз. Лена поморщилась, показала в сторону соседних окон. Даже теперь он умудрился что-то сделать не так.
До шлагбаума ехали медленно. Иван прислушивался к машине: хотелось понять, где кончается привычное ощущение дороги и начинается цена, которую за неё заплатили. Неровности почти исчезали под колёсами. Руль отзывался легко, но не пусто. В зеркале отражалось сосредоточенное Мишино лицо.
- Что?
- Ничего.
- Я плохо еду?
- Нет. Ты как папа, когда только купил.
- А он как?
- Думал, что все смотрят.
Иван рассмеялся и расслабил плечи.
Охранник поднял шлагбаум, кивнул знакомому автомобилю. В тетради возле его руки лежал карандаш, за ухом торчал второй. Иван подумал, что в следующий раз, может быть, назовёт только номер дома и его пустят без проверки. Смешное желание, но вполне настоящее.
За посёлком дорога пошла вдоль воды. Река открывалась между деревьями, потом скрывалась за серыми ангарами, снова появлялась возле пустой пристани. Иван прибавил совсем немного и вдруг понял, почему Антон так любит менять машины. Слишком просто было принять удобство за доказательство того, что ты всё делал правильно.
- Тут прямо, - сказал Миша.
- Мне навигатор тоже так сказал.
- Он иногда врёт. Папу один раз на кирпич привёз.
- На знак?
- Да. Не на настоящий.
- Хорошо, что уточнил.
Миша возился с ремнём, пытаясь достать из кармана что-то маленькое.
- Не отстёгивайся, - сказал Иван.
- Я не отстёгиваюсь.
- Потерпишь до парковки?
- Там у меня деньги.
Иван посмотрел в зеркало.
- Богатый пассажир.
- Триста сорок. Я коплю.
- На что?
- На гараж.
- Для машины?
- Для маленьких. С лифтом. Но он дорогой.
Иван уже хотел пообещать купить гараж, однако вовремя вспомнил банковское уведомление. Миша мог запомнить обещание лучше, чем он сам.
- Посмотрим, - сказал он.
- Мама тоже так говорит.
- Это значит, правда посмотрим. А дальше решим.
На светофоре Иван взялся за телефон, чтобы ответить Сергею Степановичу, и тут же положил его обратно. Начальник прислал фотографию мокрого пятна под погрузчиком и вопрос без знаков препинания: «как думаешь критично». Работа находила его даже в чужой хорошей жизни.
Миша всё-таки вытащил из кармана сложенные деньги, разгладил купюры на колене.
- Дядь Вань.
- А?
- Ты к нам надолго?
- До завтра.
- Мама говорит, ты можешь остаться.
- Мама много чего говорит.
Мальчик помолчал.
- Я твою пожарную не буду разбирать, когда уедешь.
Иван хотел поправить: машина его, Мишина, просто собирали вместе. Вместо этого сказал:
- Спасибо.
Торговый центр появился за круглой площадью с фонтаном, который уже выключили на зиму. Белый фасад «Маяка» сиял на солнце, возле входа дети пытались забраться на каменные шары. Иван проехал мимо ближайших мест, нашёл свободное подальше, где не пришлось бы протискиваться между чужими дверями.
Заглушив двигатель, он некоторое время сидел с руками на руле. Совсем не хотелось выходить. Хотелось ещё немного побыть человеком, которому принадлежит эта тишина.
- Мы приехали, - напомнил Миша.
- Вижу.
- Тогда можно отстегнуться?
Иван повернулся. Мальчик держал палец над красной кнопкой и ждал разрешения.
- Можно. Сейчас выйду, открою тебе.
Снаружи было теплее, чем он ожидал. Пахло выхлопами, кофе из киоска и речной сыростью, которую ветер приносил даже сюда. Иван проверил, закрылись ли двери, потом ещё раз нажал на ключ. Миша смотрел терпеливо.
- Папа тоже два раза проверяет.
- У вас с папой много полезного общего.
- У тебя с папой?
- Да.
- Наверное.
Мальчик сунул свою ладонь в его руку, потому что впереди были машины. Ладонь оказалась сухой и горячей. Иван почувствовал странную неловкость: с ребёнком он ничего подобного прежде не делал без Лены рядом. Держать за руку маленького человека было удивительно просто. Понять, куда его вести, оказалось сложнее.
- Сначала кофе, - решил он.
- А потом гараж?
- Посмотрим гараж.
- Ты уже говорил «посмотрим».
- Значит, у нас появляется система.
Они пошли к дверям. На стекле отражались двое: высокий парень в красной куртке и мальчик, который старался идти с ним в ногу.
Глава 4
Мужчина с ребёнком
Внутри «Маяка» было шумно и пахло выпечкой. Где-то наверху звякали игровые автоматы. Возле эскалатора женщина в костюме лисы раздавала листовки и то и дело поправляла сползающий меховой хвост.
Иван купил себе кофе, Мише - яблочный сок. Хотел взять второй кофе и с удивлением понял, что по привычке ищет рядом взрослого спутника. Ребёнок уже пил через трубочку, следя за прозрачной стеной лифта.
- Мы на нём поедем?
- Потом.
- А на эскалаторе?
- Сейчас.
Миша отпил ещё и поднял глаза.
- А «потом» - это когда?
- Когда я допью.
Девушка у соседнего столика засмеялась. У неё были светлые волосы, собранные кое-как, и толстая книга с закладками разных цветов. Она сидела одна. На стуле рядом лежала джинсовая куртка.
- Простите, - сказала она. - Просто очень знакомый разговор.
- Вы тоже любите точное расписание?
- Я преподаю младшим классам. У нас «потом» приходится объяснять с точностью до перемены.
Иван подвинул стул, на который они положили сок, освобождая проход.
- Значит, вы можете спасти мне выходной.
Она улыбнулась, посмотрела на Мишу:
- А у вас какие планы?
- У меня гараж, - сказал мальчик.
- А у меня пока кофе, - добавил Иван. - Я тут вообще впервые. Не подскажете, где можно спокойно посидеть?
- В будний день - где угодно.
Девушка закрыла книгу. На её экране загорелось сообщение; она быстро ответила.
- Я могла бы посоветовать набережную, но с детьми там сейчас неудобно, - сказала она. - Ступеньки ремонтируют.
- Он племянник. Мне выдали на ответственное хранение.
Она кивнула. Улыбка осталась вежливой, но разговор уже начал заканчиваться.
- Хорошей вам прогулки.
Ивану хотелось продолжить - спросить, часто ли она здесь бывает, что за книга, как её зовут. Но она снова открыла книгу и наклонилась к странице. Он сделал глоток слишком горячего кофе и обжёг язык.
- Пойдём? - спросил Миша.
- Пойдём.
На эскалаторе мальчик крепко взялся за поручень. Иван стоял ступенькой ниже, повернувшись боком, чтобы видеть его лицо. Зеркальная полоса стены отражала их слишком подробно: красная куртка, стакан кофе, ребёнок с соком. Он надеялся провести день в образе уверенного мужчины на дорогой машине. Изнутри торгового центра машина была никому не видна.
У магазина спортивной одежды две девушки фотографировались возле рекламного щита. Одной никак не удавалось сделать кадр, где целиком помещались и подруга, и большая буква над входом. Иван предложил помочь.
Они охотно вручили ему телефон. Он сделал несколько снимков, показал. Девушки засмеялись над одним - у проходящего мимо мужчины получился необыкновенно укоризненный взгляд.
- Вы местные? - спросил Иван, возвращая аппарат.
- Да.
- А я в гостях. Приехал на выходные.
- Класс.
Миша стоял рядом и сосредоточенно тянул последнюю каплю сока через трубочку. Звук получался громкий и мокрый.
Одна из девушек посмотрела на него:
- У вас сын?
- Племянник.
- А, - сказала она.
Другая поправила волосы и поблагодарила за фотографии. Они не торопились уходить, но и оставаться им было незачем. Иван вдруг отчётливо увидел ситуацию с их стороны: незнакомый парень старается разговорить двух девушек, а ребёнок возле него терпеливо ждёт, когда снова станет нужен. Он сунул руки в карманы.
- Удачных покупок.
- Спасибо, вам тоже.
Они ушли. Миша сжал пустую коробочку и спросил:
- Ты их знаешь?
- Нет.
- А зачем снимал?
- Помог.
Мальчик посмотрел в ту сторону, куда ушли девушки.
- А они тебя не снимали.
- Мне повезло.
Иван нашёл урну, выбросил стакан и коробочку. Телефон завибрировал. Сергей Степанович прислал ещё две фотографии - теперь с другого ракурса, но такие смазанные, что по ним можно было определить только цвет машины.
Иван набрал номер.
- Да не ставьте его пока в работу. Пускай Сашка сначала посмотрит соединение.
Он говорил, шагая вдоль витрин. Миша шёл рядом, потом отстал у игрушечного магазина. Иван оглянулся, помахал ему, продолжая слушать начальника.
- Сергеич, я по картинке тебе не скажу, что там течёт. Я не экстрасенс. Поставьте поддон, пусть мастер подойдёт.
На другом конце что-то объясняли. Иван снова пошёл, не замечая, что мальчик замедлил шаг.
Витрины сменились длинным рядом мягких скамеек. В отражении стекла он увидел себя одного и резко обернулся. Миша стоял метрах в десяти, возле той же игрушечной витрины. Смотрел прямо на него.
- Сейчас перезвоню, - сказал Иван и отключился.
Он подошёл быстро, почувствовав в животе холод.
- Я же позвал.
- Я услышал.
- Тогда почему стоишь?
- Ты сказал, если потеряюсь, стоять на месте.
- Это мама сказала. И ты не потерялся, я вот он.
Миша опустил глаза. На витрине перед ним стоял многоуровневый гараж с лифтом. Совсем такой, о котором он говорил в машине. Цена мелкими цифрами была приклеена снизу.
Иван выдохнул.
- Извини. Я по телефону заговорился.
- Ничего.
Мальчик ответил слишком быстро, как люди отвечают, когда очень хотят, чтобы неприятный разговор кончился.
- Этот? - спросил Иван, кивнув на гараж.
Миша кивнул.
- Давай посмотрим.
Они вошли в магазин. Продавщица объяснила, что открывать коробку до покупки нельзя, но есть собранный образец у дальней стены. Иван вместе с Мишей поднял лифт, спустил одну из выставочных машинок по спирали. Лифт заедал, машинка на повороте вылетала на пол.
- У меня будет лучше ездить, - сказал Миша.
На ценнике стояло восемь тысяч девятьсот девяносто. Иван представил себе, как просит Лену прислать ещё денег, и отвёл взгляд.
- Дорогой, - произнёс он.
- Я знаю.
- Можно накопить.
- Я коплю.
Ничего добавить было нельзя. Мальчик и так всё понимал.
Иван хотел предложить игрушку поменьше, но это прозвучало бы как утешительный приз за то, что дядя не мог выполнить чужое желание. Он позволил Мише ещё поиграть с образцом, потом они вышли в коридор.
Возле лифта шёл небольшой детский праздник. Аниматор с микрофоном выкрикивал имена, кто-то прыгал по нарисованным кругам. Иван остановился, надеясь, что Мише захочется присоединиться. Мальчик стоял, спрятав руки в рукава.
- Пойдёшь?
- Нет.
- А чего?
- Не хочу.
Иван почувствовал досаду. Он не понимал, что ещё предлагать. Игра не та, игрушка дорогая, девушки уходят, работа звонит. В голове прозвучала нехорошая мысль, что Антон слишком удачно сбыл ему ребёнка на полдня.
Миша будто услышал.
- Я тебе мешаю?
- Что?
- Можно я буду тихо ходить. Если ты ещё разговаривать будешь.
Иван посмотрел на мальчика. У того было серьёзное лицо, на щеке осталась белая царапина от высохшего молока или зубной пасты. Утром Лена пропустила её, и эта маленькая недоработка вдруг сделала Мишу особенно беззащитным.
Он ведь ничего не выбирал. Его посадили в машину и сказали слушаться. Пока дядя старался произвести впечатление на взрослых, мальчик разбирался, как быть достаточно удобным, чтобы его не пожалели взять с собой.
Иван присел, чтобы не смотреть сверху вниз.
- Ты мне не мешаешь.
Миша пожал плечами.
- Я сам отвлёкся. На работу и всякую ерунду. Давай теперь ты командуешь.
- Правда?
- В пределах уголовного кодекса и трёх тысяч рублей.
- Чего?
- Правда. Куда идём?
Мальчик подумал. Посмотрел на лифт, на шумную площадку, на яркую вывеску возле фуд-корта.
- Есть.
Иван засмеялся от облегчения.
- Это я умею.
Они поднялись на третий этаж. У прилавка с хот-догами Миша долго выбирал соус и в конце попросил такой же, как у дяди. Иван заказал два больших, воду и салфетки. Расплатился, убрал телефон во внутренний карман и выключил звук.
Свободный стол нашёлся возле окна. Внизу маленькие люди перемещались по парковке, и их тёмно-синий «Мерседес» ничем не выделялся среди остальных машин.
Иван отдал Мише хот-дог, у которого сосиска была поджарена ровнее.
- Этот главный. Тебе как начальнику.
Мальчик внимательно посмотрел, сравнивая их еду.
- А тебе?
- Я на служебной.
Миша впервые за последний час улыбнулся и снял с хот-дога бумажный уголок.
- Только руками удобнее, - сказал Иван. - И не пытайся съесть весь сразу. Я пробовал, не помогает.
Они начали есть, и на некоторое время обоим стало совершенно нечего друг другу объяснять.
Глава 5
До вечера
Соус упал Ивану на рукав, когда Миша пытался удержать выскользнувшую из булки сосиску. Мальчик дёрнулся, хотел поймать всё сразу и только размазал жёлтое пятно по красной ткани.
- Извини.
- Бывает.
- Я не специально.
- Я понял.
Миша положил хот-дог в бумажный лоток. Иван вытер куртку салфеткой, посмотрел на пятно под разными углами. Стало хуже: ткань вокруг потемнела, а горчица осталась.
- Дизайнерская вещь, - сказал он. - Теперь в единственном экземпляре.
Мальчик не улыбнулся.
- Мама умеет выводить.
- Я тоже умею. Кинуть в стирку, подождать, потом признать поражение. Отработанная технология.
- Ты ей не говори, что это я.
Иван перестал тереть рукав.
- А что тут говорить?
- Она скажет, что надо аккуратнее.
- Ну надо. Мы теперь будем.
Миша смотрел на него с недоверием, ожидая продолжения. Иван вспомнил, как в детстве разбил Ленину чашку: маленькую, с позолотой, купленную ею на первые собственные деньги. Сестра не кричала. Долго собирала осколки, потом объясняла, сколько пришлось работать ради этой чашки. Он до сих пор помнил её стоимость, хотя она сама давно бы не вспомнила.
- Доедай, - сказал он. - Остынет.
Постепенно мальчик успокоился. Они обсудили, почему сосиска длиннее булки и можно ли делать наоборот. Миша предположил, что длинная булка была бы удобнее, но люди жаловались бы на экономию. Иван согласился: люди в любом случае найдут, на что пожаловаться.
Зазвонил телефон. На экране было имя сестры и время - тринадцать двадцать одна.
- Живы, - ответил он.
- Я надеялась. Где вы?
- В «Маяке». Обедаем.
- Чем?
- Едой.
- Вань.
- Хот-догами. Однократно. Потом будем правильно жить.
Лена вздохнула, но, кажется, сдержала улыбку.
- Миша рядом?
- Прямо напротив. Готов дать показания.
Он включил громкую связь, положил телефон между лотками.
- Мам, тут гараж большой! - сразу сказал Миша.
- Видел?
- Да. Он почти девять тысяч.
- Мы же договорились копить.
- Я и не прошу.
- Хорошо, солнышко. Вы ещё погуляете?
- А ты что делаешь?
- Мы с папой заняты. Ваня, вы сможете часов до шести? Тут люди должны приехать, не хочется потом вас из дома снова отправлять.
Иван посмотрел на Мишу. Тот изучал бумажный лоток.
- Попробуем. Мы ещё ничего толком не видели.
- Вот и посмотрите. Сходите на автоматы. В книжном он любит эти большие книги, где у корабля стенки прозрачные.
- С разрезами, - сказал Миша.
- Да, с разрезами.
На заднем плане звякнула посуда. Лена что-то коротко сказала в сторону, прикрыв телефон ладонью, и вернулась:
- Если устанете, посидите где-нибудь. Вань, я тебе ещё переведу, если мало.
- Хватит. У меня пока деньги остались.
- Я знаю, ты обижаешься.
- Я ем.
- Ладно. Хорошо погуляйте.
Миша потянулся ближе к телефону.
- Мам.
- Что?
- У нас всё нормально.
- Я рада.
Она отключилась. Через минуту пришло сообщение: «Если что - пиши».
Иван убрал телефон. Миша тщательно вытер пальцы, потом спросил:
- А почему нас могут снова отправить?
- Там работа, наверное. Взрослые люди с папками. Никто никого никуда не отправит.
- Нас уже отправили.
- Нас отпустили. Это разные вещи.
Мальчик подумал и кивнул, хотя Иван не был уверен, что сумел объяснить разницу.
В игровой зоне пришлось приобрести карточку. Иван выбрал сумму поменьше, потом сразу пожалел: Миша посмотрел на длинный ряд автоматов так, будто перед ним лежала целая страна. Они начали с гонок. Мальчик вцепился в руль, высунул язык от усердия и на первом же повороте впечатался в цифровую стену.
- Не крути до конца, - посоветовал Иван. - Чуть-чуть.
- Я знаю!
В следующую стену Миша приехал быстрее.
Иван сел рядом на второй автомат. На экране появился красный автомобиль, который он выбрал только потому, что на него указывала стрелка. Через несколько секунд стало ясно, что объяснять племяннику он торопился. Его собственная машина не столько ехала, сколько выясняла границы нарисованной трассы.
Миша засмеялся. Сначала тихо, потом громче, не отрываясь от руля.
- Ты тоже не умеешь!
- Я дорогу исследую.
- Ты в автобус въехал!
- Он не уступил.
Они проиграли оба. Это оказалось гораздо веселее, чем победить одного.
Потом были баскетбольные кольца и автомат, в котором маленькие звери выскакивали из отверстий. Миша отказался бить их мягким молотком.
- Они же просто вылезают.
- Работа у них такая, - сказал Иван.
- Давай другую.
Иван выбрал аэрохоккей. Здесь он был уверен в себе и через минуту понял, что уверенность опять опередила способности. Миша смеялся всякий раз, когда шайба пролетала под его рукой. На последнем очке Иван выиграл нечаянно и почувствовал себя неловко, будто отнял у мальчика что-то важное.
- Ещё, - потребовал Миша.
- У меня рука уже деревянная.
- Тем лучше.
После второй партии они купили воды и сели на скамейку у окна. Миша покраснел, волосы прилипли ко лбу. Иван впервые за день почувствовал приятную усталость. Когда рядом нет других взрослых, перестаёшь демонстрировать, как хорошо проводишь время, и просто проводишь его.
- Ты в школе с кем дружишь? - спросил он.
Миша пожал плечами.
- С Глебом. И с Настей иногда.
- Почему иногда?
- Когда она не командует.
- Разумно.
- Она говорит, что у меня рисунки неправильные.
- А какие надо?
- Чтобы люди внутри дома были. А я рисую стены прозрачные, и они снаружи тоже видны.
Иван подумал, как это выглядит.
- По-моему, удобно. Сразу понятно, кто чем занят.
- Вот.
У мальчика был такой довольный вид, что Ивану стало стыдно за все предыдущие разговоры, которые он провёл с ним невнимательно. В памяти нашлось немногое: подарки, общие вопросы про школу, длинные ответы, которые он уже не слушал, потому что обращался к Лене.
- Покажешь потом?
- Что?
- Разрезы свои.
- У меня папка. Большая.
В книжном отделе Миша быстро нашёл нужный стеллаж. Большие корабли, самолёты, подземные станции. Он раскрыл книгу на странице с океанским лайнером и водил пальцем вдоль нарисованных палуб.
- Тут люди спят. А тут готовят.
- А капитан где?
- Наверху. Ему надо всё видеть.
- И в двигательную тоже смотреть?
- Там другой человек. С ключом.
- Ясно. Родственная профессия.
Они долго стояли у полки. Иван сам увлёкся картинкой: маленькие помещения, ступеньки, трубы, устроенный внутри большого предмета сложный человеческий быт. Здесь у каждой вещи было своё место. Если что-то ломалось, можно было открыть нужную страницу и разобраться.
Книгу Миша попросил не покупать.
- У меня такая есть. Другая обложка.
- Тогда зачем смотрели?
Он удивился вопросу:
- Интересно же.
В магазине игрушек они всё-таки нашли покупку. Красная металлическая машинка, тяжёлая для своего размера, с дверцами, которые открывались. Миша долго сравнивал её с синей, затем выбрал красную.
- У неё как у тебя куртка.
Иван приложил машинку к рукаву.
- Почти. Не хватает горчицы.
Теперь мальчик засмеялся. Иван расплатился и убрал чек в карман вместе с остальными. На часах над кассой было четырнадцать сорок семь.
Миша распаковал машинку прямо на скамейке, сохранил картонную подложку и тонкую проволоку. Иван сфотографировал его, когда мальчик поднёс покупку к глазам, пытаясь рассмотреть салон. На снимке одна щека получилась приплюснутой к игрушке.
Он отправил фотографию сестре и написал: «Всё под контролем. Почти».
Миша попросил снять ещё одну, где он будет нормально. Иван сделал, но первую удалять не стал.
Потом они спустились на прозрачном лифте, снова поднялись, посмотрели на фонтан через стекло и зашли в хозяйственный магазин за маленькой отвёрткой: у машинки снизу был винт, и Миша очень хотел знать, что держится на нём. Иван не купил отвёртку, зато объяснил, почему разбирать лучше на столе, где ничего не потеряется.
К половине пятого они устали. В торговом центре стало больше людей; громкая музыка мешала разговаривать. Миша тёр глаза и всё чаще молчал. Иван предложил посидеть ещё, но мальчик попросил домой.
- Мама же до шести сказала.
- Она спросила, сможем ли. Если уже не можем, значит, поедем.
Он позвонил сестре. Длинные гудки кончились без ответа. Иван написал, что собираются возвращаться, и сунул телефон в карман.
На парковке потянуло холодом. Солнце ушло за крышу, между рядами машин летели сухие листья. Миша споткнулся о бордюр и устало рассердился на собственный ботинок.
Иван открыл ему дверь, помог пристегнуться. Мальчик поставил красную машинку на ладонь, закрыл второй рукой, чтобы не выскочила.
- Хорошо погуляли? - спросил Иван.
- Да.
- Даже без гаража?
- Гараж потом. Мы же посмотрели.
Иван сел за руль, набрал Лену ещё раз. Она не ответила. Он решил, что занята с теми людьми, которых ждала, и впервые за день не стал проверять, прочитано ли его сообщение.
Глава 6
Калитка
В посёлок они въехали без остановки. Охранник узнал машину и поднял шлагбаум, не выходя из будки. Миша спал, прислонив голову к боковине кресла. Машинку зажал между коленями.
Иван ехал медленно, стараясь не будить его на неровностях. Возле поворота на Сосновую дорогу пересекала траншея, прикрытая металлическим листом. Утром он даже не заметил толчка; теперь прислушался, как шины глухо прошли по железу.
Калитка у семнадцатого дома была приоткрыта.
В этом не было ничего необычного. Лена могла выйти к соседям, Антон - проводить рабочих. Иван остановился перед воротами, достал телефон, ещё раз позвонил. За стеклом кухонного окна ничего не двигалось.
Миша открыл глаза.
- Приехали?
- Да. Посиди минуту, я ворота открою.
- Я с тобой.
- Подожди. Ты сонный, ботинки потом искать будем.
Он вышел, убрал ключ в карман и прошёл через калитку. Входная дверь тоже была не закрыта до конца. Носок чужого бахила прилип к камню возле порога. Иван увидел его и почему-то подумал о Ленином раздражении: опять натоптали, опять придётся за кем-то мыть.
- Лен?
В прихожей горел свет. На полу темнели грязные следы, несколько наложившихся друг на друга. Чей-то ботинок задел подставку для зонтов; она стояла криво, у стены лежала выпавшая трость.