Автор

– Не занимайся мужеложеством и скотоложеством.

– Не предавай.

– Не будь лицемерным.

– Не ешь свинину.

– Не сплетничай.

– Нельзя громко оплакивать умершего.

– Мужчинам нельзя носить шёлковую одежду и золото.

– Нельзя изображать живых существ.

– Нельзя быть неаккуратным в отношении мочи.

– Нельзя сквернословить.

– Нельзя унывать.

– Нельзя быть жадным..."

– Что за чушь? Нельзя громко оплакивать умершего? – осмысливает Франц. – Нельзя носить золото? Нельзя изображать живых существ? Что за чушь? Я даже дальше читать не стану, пусть там и будет что-то праведное. Если это и вправду бог нашего мира, то он идиот. Философия должна быть совершенной, и в ней не должно быть всякого мусора. Если там есть мусор, то она непригодная. У автора у самого мания величия. Почему мне нельзя иметь гордыню? Это ведь несправедливо. Может быть я тоже хочу быть богом… Боги, как правило, никому не подчиняются и сами выстраивают свои ценности. Как мне быть совершенным, если мне угрожают адом?

Франц идёт и кладёт книгу в шкафчик, находящийся в его парте.

– Хорошо, автор. Я принимаю твой вызов.

Франц смотрит на осколки. Он вытягивает перед собой две руки и с помощью телекинеза востанавливает окно.

– Я стану сильнее, – размышляет он. – Я покажу этому миру насколько я велик.

Франц садится на пол, в позу лотоса.

– Плевать на эту школу. Я смогу освоить всё намного раньше.

Вдруг, слышится как захлопывается входная дверь. Франц встаёт, выходит из своей комнаты и видит отца.

– Привет, папа, – говорит он.

– Привет! – отвечает Элиас.

Вилхелмайн выходит из гостинной комнаты.

– Элиас, ты в порядке?! – воскликает она. – Этот преступник тебя не трогал?!

– Нет, всё в порядке, – отвечает Элиас. – Я только слышал как он говорил что-то в моей голове. Не знаю вы слышали или нет.

– Мы слышали, – отвечает Франц.

– Этого преступника обязательно должны поймать, – говорит Элиас. – Он долго не протянет.

Элиас начинает разуваться. Он, к слову, является архитектором.

– Пап, ты сможешь обучить меня метафизике?

– Франц, какая метафизика? Ты ещё маленький! – произнесла Вилхелмайн.

Франц никак не реагирует, смотрит на отца и продолжает:

– Сможешь меня научить?

– Зачем она тебе? – спрашивает отец.

– Я хочу стать сильнее.

– Хорошо, я обучу тебя.

– Элиас! – с недоумением выкрикивает Вилхелмайн.

Элиас поворачивается к Вилхелмайн.

– Что?

– Какая метафизика?! Он в 8-ом классе!

– И что? Если он хочет стать сильнее, то я научу его. Это будет безопасно, ведь он будет рядом со мной. Пусть лучше учится со мной чем один. Одному учиться намного опаснее.

Вилхелмайн скрещивает руки. Она поджимает губы, отворачивается с недовольным выражением лица и уходит в другую комнату.

– Пойдём поедим, потом я научу тебя, – промолвил Элиас.

Франц с отцом идут на кухню. Придя туда, они открывают холодильник, и Элиас достаёт кастрюлю и спрашивает:

– Гречку будешь?

– Да, – сказал Франц.

Элиас берёт кастрюлю гречки и кладёт её на стол. Он ставит электрический чайник, берёт две тарелки и две ложки. Он кладёт порцию гречки в свою тарелку и начинает разогревать её в микроволновке.

– То что осталось себе положи.

– Хорошо.

Франц берёт кастрюлю и начинает класть себе в тарелку оставшуюся гречку. Положив её, он ждёт, когда его отец разогреет свою порцию. Смотрит на экран микроволновки. Осталось 10 секунд.

Так, через 5 минут всё уже было готово. Был готов сладкий чай и гречка была разогрета. Сейчас Франц и его отец сидят за столом и кушают.

– Как в школе дела?

– Хорошо, – отвечает Франц.

– Вы метафизику не изучаете пока что, да?

– Изучаем, но только теорию.

Элиас делает глоток чая.

– Метафизика это трудно. Уверен, что хочешь её освоить?

– Уверен.

Пообедав, Элиас и Франц пошли в родительскую комнату. Они зашли и закрыли дверь. Комната была довольно светлой. На стенах были зеленоватые обои, висели часы и картины. Стоял стеклянный столик, на котором распологался плазменный телевизор. Снизу, на полочке стеклянного столика, был Playstation 4, стоявший на двух книгах, чтобы не перегреваться. Над плазменным телевизором висела картина корабля, плывущего в море. На стене напротив, которая находилась рядом с двухспальной кроватью, висела картина синей старой машины. На фоне её было голубое небо, ворота какого-то дома и два белых домика, стоящих напротив друг друга.

Около телевизора стояла деревянная светлая тумбочка. На нижней полке лежали игры от Playstation 4, чуть выше были зарядки от телефонов, а на самой верхней полке лежали фотографии в рамках. На фотографиях были изображены целующиеся в молодости Элиас и Вилхелмайн. Вилхелмайн, к слову, в молодости была худенькой и стройной. На некоторых фотографиях был изображён Франц-ребёнок, а на других Франц-подросток вместе с Элиасом и Вилхелмайн. В конце комнаты было окно и два шкафчика, встроенных в стену. На шкафу, стоящем в левой стороне, было зеркало.

– Садись и выходи в астрал. Сейчас я расскажу как попасть в метафизический мир, – говорит Элиас.

Франц садится на кровать, в позу лотоса. Он садится, закрывает глаза, концентрируется и постепенно выходит из своего тела.

Выйдя в астрал, он встаёт с кровати. Поворачивается и видит себя, сидящего с закрытыми глазами. Также он видит своего отца, стоящего перед кроватью.

– Вышел в астрал? – спрашивает Элиас.

Двойник в теле Франца кивает головой. Элиас подсаживается к двойнику Франца и тоже садится в позу лотоса. После того как он садится, Франц видит, что он выходит из своего тела.

– Ну что ж, Франц, хочешь попасть в метафизический мир? – спрашивает отец.

– Да, хочу.

– Хорошо. Пока что в мире знают только о двух измерениях: чистилище и параллельная вселенная. Куда ты хочешь переместиться?

– Что такое чистилище?

– Это метафизический мир между раем и адом. К слову, ходят слухи, что сегодня зафиксировали появление двух новых измерений. Возможно это и есть эти "рай" и "ад".

– Я хочу в параллельную вселенную, – произносит Франц.

– Хорошо. Тогда садись, сейчас я скажу что делать.

Франц садится на пол. Элиас садится вместе с ним.

– Сейчас я дам команду, и мы с закрытыми глазами должны будем сказать: "Hebe mich hoch".

– Hebe mich hoch*? – уточняет Франц.

– Да.

*Hebe mich hoch – в переводе с немецкого: "вознеси меня".

– После того как мы скажем это, – продолжает Элиас, – нас перенесёт в тёмное место с дверью перед нами. Мы должны будем открыть эту дверь и тогда нас перенесёт в параллельный мир. Чтобы мы перенеслись вместе, мы должны держаться за руки. Давай, дай мне руку.

Элиас протягивает руку, и Франц хватает её.

– Закрой глаза, – сказал Элиас.

Франц закрывает глаза, и Элиас закрывает их вместе с ним.

– Давай, насчёт три. Раз… два… три!

– Hebe mich hoch!

Элиаса и Франца переносит в тёмную комнату. Перед ними стоит коричневая деревянная дверь, на которую падает свет.

– Идём, – говорит Элиас.

Франц и его отец подходят к двери. Они открывают её и видят перед собой лес, покртый снегом. Заходят за порог двери и закрывают её.

– Что это? – с удивлением спрашивает Франц. – Почему тут так холодно?

– Это снег, – говорит Элиас.

– Снег?

– Да, снег. Снег – это замерзшие капли дождя. Здесь часто бывает такая погода.

– Интересненько…

Франц берёт снег в руки.

– Холодный, – думает он.

Франц поворачивается к Элиасу.

– Отец, а здесь есть наш дом?

– Да, есть. В этой вселенной есть и твой двойник.

– Мой двойник?

– Да. Хочешь я покажу тебе его?

– Хочу.

– Дай мне руку.

Элиас протягивает руку. Франц подходит к отцу и хватает его за неё.

– Wegbringen!* – воскликает Элиас.

*Wegbringen – в переводе с немецкого: "унеси".

Франца и Элиаса телепортирует к их дому. Франц, при виде своего дома, взлетает и летит на высоту девятого этажа.

– Франц, постой!

Франц залетает в окно, и, залетев в него, он видит себя, сидящего за партой.

– Это же я! – думает он.

Франц из параллельной вселенной сидит и пишет что-то в своей тетради. У него точно такое же лицо, только волосы золотистые, а глаза карии.

В дом залетает Элиас.

– Франц, ты чего!? Не улетай без предупреждения!

– Хорошо, извини.

Франц, с белыми волосами, подходит посмотреть на то, что пишет его двойник, с золотистыми волосами. Подойдя к пишущему Францу, Франц начинает смотреть в его тетрадь:

"Беловолосый парень приходит в мой мир из другой вселеннной. Это я, но не совсем. В его вселенной много магии, а у меня её вообще нет. Благодаря своей магии он переместился ко мне в комнату. Прямо сейчас он стоит над моей тетрадью…"

– Как такое может быть? – думает Франц.

" "Как такое может быть?" – думает он, читая мою книгу…"

– Это что, тот самый "автор"? Я должен удостовериться в этой информации и посмотреть что он пишет, прежде чем предпринимать что-либо.

"Сейчас Франц размышляет и думает: "Не "автор" ли этот человек?" Франц умный, и он не начнёт накидываться на меня без причины. Сейчас он анализирует, смотря на то, что я пишу. Франц, я не автор. Я просто вижу будущее. Я не могу управлять твоими действиями, я могу только думать, что управляю ими. Мысли приходят ко мне сами, не я создаю их. Я думаю, что я субъект своих мыслей, но на самом деле это не так. Мысли являются субъектом, а я есть лишь объект, который подвергается их воздействию… И ещё, Франц, я должен тебе кое-что сказать. Автор очень силён, и он может управлять твоими дествиями. Он видит всё что ты делаешь, поэтому будь осторожен…"

Франц с золотистыми волосами закрывает тетрадь, встаёт со стула и уходит из комнаты. А Франц с белыми волосами смотрит на обложку тетради. На ней написано:

"Автор

Илья Шуров"

– Всё нормально? – спрашивает Элиас. – Ты что-то там увидел?

– Нет, ничего… – отвечает Франц. – Пойдём обратно в наш мир.

– Хорошо, пойдём.

Франц подходит к Элиасу. Они садятся на пол, схватившись за руки.

– Давай, произносим…

– Hebe mich hoch!

Элиаса и Франца сызнова переносит в тёмную комнату. Перед ними опять стоит дверь, на котрую светит фонарь. Они подходят к двери, открывают её и видят родительскую комнату за порогом. Заходят за порог, и дверь пропадает. Они оказываются в той самой комнате, из которой перемещались.

В это же время Вальдемар сидит в своей комнате, в параллельном мире, который никто не видит. Он сидит и наблюдает за Францем, через свой телевизор.

– Я уже устал наблюдать за этим идиотом, – думает он. – Пошёл он нахер! Я буду следить за другими людьми! Много чести в том, чтобы следить именно за этим придурком!

Вальдемар берёт паузу.

– Вообще, я пока что пойду с телочками какаими-нибудь посижу! Я БОГ! Мне можно всё! Это людям нельзя быть похотливыми, а мне можно!

Вальдемар выключает телевизор, с помощью которого он наблюдал за Францем.

– Пошёл он в жопу! Он всё равно мне ничего не сделает! Он сказал, что я установил глупые заповеди! Он глуп! Пусть он посидит и подумает над своим поведением! Всё равно он ничего не сделает!

Вальдемар встаёт с кресла и отходит от телевизора.

– Тёлки! – воскликает он, и сразу после этого появлюятся две девушки.

– Приветик! – говорят они.

На девушках одеты юбки и тёмные чулки.

Тем временем Франц сидит в своей комнате. В ней светло, за окном светит солнце, однако всё тускло и серо. Он лежит на кровати, обессиленный. Он не знает от чего устал, но в последнее время он всегда уставший.

– Автор?… Почему? Почему какое-то непонятное существо должно управлять мной и моими действиями? Почему это существо должно наказывать меня за мои осознанные действия? Почему?… Лучше умереть чем быть чьим-то рабом. Я никогда не сдамся. Это божество будет валяться перед моими ногами, я не потерплю обуздания моей воли. Мы все были богами, но автор пришёл и назначил себя "высшим", а нас "низшими". В нём много противоречий. Он говорит не быть горделивым, но он горделив. Он говорит отвечать на зло добром, но при этом наказывает людей. Наказание не зло? Ад – это не зло? Зло – это причинение вреда себе и/или другим людям. Если автор сам есть в какой-то степени зло, то зачем он запрещает вершить маленькое зло другим людям?… Хотя ладно, я его понимаю. Он такой же как я и именно поэтому мы враги. Здесь нет неправых, мы оба по-своему правы. Когда волк бежит за зайцем, кто прав? Волк, потому что он хочет есть? Или заяц, потому что хочет выжить?…

Франц смотрит в окно. Он видит деревья, на которых растет сирень. Видит лучи солнца, падающие в его комнату. Смотря на всё это, он продолжает думать:

– Какой красивый вид… Какой красивый мир и какие мы, люди, – низшие существа. Каждый думает, что он особенный и именно его мировоззрение уникально. Люди живут на инстинктах и я в том числе. Люди – это вид животных, возомнивших себя высшими существами. Но какой ещё есть вариант? У них ведь нет другого выбора…