Капкан на снежного человека

– Пусть бьет, – махнул рукой Мотька. – Хоть какая-то польза от нее будет.

Вернув ковер законной хозяйке, мы с Тоськой получили денежное вознаграждение. Усталость и неудовольствие, которые преследовали меня на протяжении дня, мгновенно улетучились. Настроение поднялось, захотелось сразу истратить деньги.

Мы вышли из подъезда, на скамейке нас ждал Мотька.

– Верку отвел домой, теперь можно прогуляться.

– Мне не хочется, – призналась Тоська. – Давайте лучше завтра куда-нибудь сходим все вместе. Я и Виолку вытащу.

– Постой, но завтра мы идем к Карабасихе, – напомнил я.

– Гарик, не тормози. Не забывай, мы не рабы. К Карабасихе придем днем, а утром можно где-нибудь потусить.

– Вопрос – где? – невесело усмехнулся Мотька.

– Места знать надо. Что скажете про парк с аттракционами? На американских горках не хотите прокатиться?

Я расплылся в улыбке.

– Тоська, ты гений! Классная идея.

– Моть, чего молчишь?

– Про аттракционы я не думал. Чего раньше молчала, столько дней впустую прошло.

– Значит, договорились? Тогда встречаемся в половине десятого и едем в парк.

Весь оставшийся вечер я находился в предвкушении. Про американские горки слышал очень много разных мнений. Кто-то говорил, что это круто и впечатления остаются на всю жизнь, другие, к числу которых относится моя мама, уверяли, что опасней этого аттракциона нет ничего на свете. Разумеется, мне хотелось прокатиться на горках, но от одной только мысли, что я на бешеной скорости скатываюсь вниз, а потом поднимаюсь наверх и снова мчусь вниз, делалось не по себе. Я не трус, но… я боюсь.

Родителям о своих планах я ничего не сказал. Стоит только заикнуться об американских горках, и мама устроит грандиозный скандал. Перед сном я зашел в комнату Пашки. Он лежал на кровати с планшетом.

– Паш, ты вроде катался на американских горках.

– В прошлом году, – ответил он, не глядя на меня.

– И как ощущения?

– Нормальные.

– Не страшно было?

– Детский аттракцион.

Даже если бы Пашка онемел от ужаса, он ни за что бы в этом не признался. Зря я пришел. Развернувшись, я толкнул дверь, а Пашка спросил:

– Почему интересуешься?

– Просто так. Вдруг когда-нибудь тоже решусь прокатиться.

– Ты?! – рассмеялся Пашка. – Ха!

– Чем я хуже тебя?

– Струсишь, Гарик.

– Посмотрим.

– Тогда советую заранее запастись памперсами, они тебе пригодятся.

– Если они пригодись тебе, это не значит, что все должны воспользоваться твоим советом, – нашелся я.

– Закрой дверь с той стороны.

Я закрыл. Отправился к себе и стал представлять, как уже завтра осуществится моя мечта.

Правда, утром мой запал немного поубавился, не было былой уверенности, что катание на американских горках правильный выбор. Но я пообещал ребятам, давать задний ход поздно. Решат, что струсил.

В десять часов я, Мотька и Тоська с Виолеттой приехали в парк.

– Надо было Веру взять с собой, – сказала Виолетта. – Зря ты ее с соседкой оставил, Моть.

– Только Верки нам здесь не хватало. Кто за ней смотреть будет, когда мы на аттракционы пойдем?

– Я, – ответила Виолетта.

– А американские горки?

– Тось, не начинай. Я не сошла с ума. Не хочу, чтобы у меня сердце остановилось от страха.

– Виолка, соглашайся. Получишь массу удовольствия, – сказал Мотька.

– Я его получу, глядя, как вы будете орать. Особенно Тоська.

– Не дождешься.

– Посмотрим.

Прежде чем идти на американские горки, Мотька предложил съесть по мороженому.

– Очень удачная идея, – засмеялась Виолетта. – Ты еще пиццу съешь. Моть, не дури, какое мороженое? На такие аттракционы лучше идти на голодный желудок.

– Виолка права, не стоит рисковать.

Чем ближе мы подходили к вожделенному аттракциону, тем сильнее у меня билось сердце. А когда покупали билеты, его стук отдавался в ушах ревом бомбардировщика. Ноги предательски задрожали, ладони вспотели. Я смотрел на ребят и стыдился своего состояния. Тоська светилась от счастья, да и Мотька ничем не выдавал своего волнения. По ходу он вообще не волновался.

Мы с Мотькой сели рядом, Тоська сидела сзади рядом с парнем лет двадцати. Впереди нас устроились женщина средних лет и тучный мужчина с заметной лысиной на макушке.

– Готов, Гарик? – спросил Мотька.

– Не знаю.

– Если боишься, еще не поздно отказаться. Составь компанию Виолке.

– Кто боится? Не смеши меня. Просто непривычно, волнуюсь.

– Уф! – Мотька осмотрелся. – Чувствую себя охотником за адреналином.

Пока нам давали инструктаж, как себя вести во время поездки, пристегивали, проверяли крепления, я ощущал нарастающую тревогу. Мне было не до смеха, даже улыбаться не получалось. Я смотрел прямо перед собой, видел блестящую лысину толстяка и решил, что если станет совсем невмоготу, буду таращиться только на нее. Или вообще глаза закрою.

Прошло пять минут, мы были давно готовы, но аттракцион не спешил начинаться.

– Нас специально маринуют, – прошептал я Мотьке. – Чтобы нервишки пощекотать.

– Уже скоро, Гарик.

– Виолка, – крикнула Тоська. – Включай камеру на телефоне.

– Включила.

Я повернул голову и выдавил жалкую улыбку. Виолетта помахала мне рукой.

И вот я ощутил толчок. Мы поехали. Начали медленно подниматься. С каждой секундой Виолетта и стоящие рядом люди, отдалялись от нас, становясь кукольными.

– Прикольно! – говорил Мотька.

– Зачем я сюда сел? – пробормотал сидящий рядом с Тоськой парень.

Лысый мужик вертел головой, а его спутница сказала, что ей уже страшно.

Я делал глубокие вдохи и сканировал взглядом лысину. Вдруг мы замерли. Прошло три секунды и тележки, в которых мы сидели, рванули вниз по рельсам. Мне показалось, мы падаем в пропасть. Визг стоял невероятный. Ветер бил мне в лицо, трепал волосы.

– Гарик, Мотька вы живы? – орала Тоська.

– Живы, – радовался Мотька.

– А Гарик?

– Сама у него спроси.

– Гарик, – звала меня Тоська, но я был не в состоянии что-либо ответить.

Перед глазами стояла блестящая лысина. Больше я ничего не видел, и видеть не хотел. А думал о том, что ветер лишит толстяка остатка волос. Почему-то представил, как они начнут срываться и полетят прямо мне в лицо. Короче говоря, у меня в голове начался кавардак.