Книга теней

Геннадий Адамович помолчал, повертел в руках чайную ложку и, глядя перед собой, снова заговорил:

– Мы с Андреем тогда мальчишками были, как вы сейчас. Глупые, несмышлёные, оттого и дров столько наломали.

Я заёрзал на стуле. Получается, Геннадий Адамович считает нас с Темкой глупыми и несмышлёными? Чуть погодя я решил, что для человека прожившего целый век, любой, кому было меньше семидесяти лет, казался глупым и несмышлёным. От этой мысли мне сделалось более комфортно, я продолжил слушать рассказ Михеечева.

– Жили мы тогда в деревеньке, неподалеку от Москвы. С Андреем с детства дружили, были, как говорят, не разлей вода. Самый крайний дом в деревне принадлежал старухе – Марфе. Люди говорили, она вроде бы ведьмой была.

– Вроде бы или ведьмой? – Спросил Тёмка.

Я толкнул брата в бок.

– Не перебивай.

– Чего, и спросить нельзя?

– Для меня она была обычной старухой, – ответил Геннадий Адамович. – Ходила, правда, всегда вся в чёрном, с людьми особо отношений не поддерживала, жила одна. Другие старухи шептались, что время от времени Марфа колдует, порчу навести может, заговор на несчастье сделать, на домашний скот мор наслать. Сама Марфа из живности держала одну козу однорогую.