Маска для злодея

Зачем? На всякий случай. Так посоветовал, или приказал, я сам до конца не понял, внутренний голос. Собирался ли я пробраться сюда в воскресенье вечером? Точно не знаю. Но наличие ключа в кармане подействовало на меня магически; ни с того ни с сего стало казаться, что я замешан в страшном злодеянии, ещё не успевшим проявить себя в полную силу.

***

Ворвавшись в квартиру, Люська потребовала, чтобы я принёс из комнаты клетку Эльзы.

– Быстрее, Глеб, ей там душно и тесно.

– Купила мышь? – на ходу спросил я, зарулив в соседнюю комнату за клеткой.

– Знал бы ты, скольких нервов мне стоила эта сделка. Приехала по первому адресу, какой-то чокнутый мужик суёт мне в нос обычную серую мышь. На вопрос, что это такое, отвечает: короткохвостая порода окраса агути. Я в шоке! Стою, соображаю, успею ли смыться.

Я принёс клетку, поставил её на пол, открыл дверцу. Люська достала из сумочки маленькую картонную коробку с несколькими дырочками.

– Мышь хоть жива?

– Не каркай! Жива. Во всяком случае, в лифте шебуршала. Кроме этой коробки у них ничего другого не было, а в сумке ведь не повезёшь. Э-э-эй, там, в коробке, – Люська села на корточки, постучав ногтем по картону. – Путешествие закончилось, ты дома.

Когда она открыла крышку, я прищурился. Первые пятнадцать секунд ничего не происходило, и я решил, что короткохвостая мышь благополучно скончалась. Нет. Вскоре увидел чёрный носик, усики, а чуть погодя мордочку целиком.

– Иди в клетку, – Люська поместила грызуна в клетку Эльзы и просунула палец между прутьев.

– Похожа на Эльзу, как две капли.

– Внешне да, – уклончиво ответила Люська.

– А внутри она робот?

– Глеб, это самец. – Люська произнесла это настолько тихо и осторожно словно боялась, что мышь, услышав её слова, совершит какой-нибудь необдуманный поступок.

– Да какая разница: самец или самка. Короткохвостая же и окрас подходящий.

– А если мышь собираются купить для разведения потомства?

– Брось. Кому в голову придёт мысль разводить мышей?

– Не скажи, всё-таки редкость.

Я смотрел на вялую мышь и вспомнил Эльзу. По всей видимости, вялость и нерасторопность это особенность породы. Обычные мыши куда проворнее, бегают, озираются, перебирают лапками; носик у них постоянно морщится от принюхиваний. А эта стоит и не двигается.

– Ей сколько лет? – спросил я у Люськи. – Она завтра не умрет?

– Сказала же, не каркай! Эльза устала, перенервничала, как-никак три часа в тёмной коробке просидела.

– Имя лучше другое придумать, иначе Эльзу Вторую может постигнуть участь Эльзы Первой.

– А мы не суеверные. Да, Эльза? – Люська взяла клетку и прошла в свою комнату.

– Ты бы клетку новую купила, откроется снова дверь и придётся срочно искать Эльзу Третью.

– Вот и купи её мне завтра на день рождения. Сделай нам с Эльзой подарок.

– Не понял. Ты вроде уже получила «Остров сокровищ» в подарок. Кстати, редкая книга, такие беречь надо, а не на мышей обменивать. И вообще, не жирновато тебе для одного дня рождения?

– А ты что, дышать перестанешь, если родной сестре в её самый любимый праздник какую-нибудь задрипанную открыточку купишь?

– Открыточку, пожалуйста. Расщедрюсь даже на не задрипанную. А о клетке не мечтай.

– С открыткой можно и цветочки купить.

– Нарисованные на открытке устроят?

– Устроят, – передразнила меня Люська. – И шоколад. Глеб, ты знаешь, шоколад для меня святое.

Ну, про шоколад Люська могла бы и не говорить. Я уже купил ей пятнадцать двухсотграммовых плиток. Пусть объедается.

…Перед сном, потягивая на кухне чай, я спросил, где именно завтра будем отмечать днюху.

– Наверное, в пиццерии, – неуверенно ответила Люська. – Не хочу в этом году шумихи, нет антуража. Посидим вчетвером, поболтаем, а вечерком можно в ночной клуб сгонять. Опять же, если настроение не подкачает.

– Как думаешь, мать с отцом позвонят?

– Ой, Глеб, я тебя умоляю, когда они помнили про наши дни рождения? Отец в работе, мать в разъездах. Для них твой или мой день рождения – обычный день в календаре. Лично я на их звонки не рассчитываю. И Диана забудет. Ёлки-моталки, не семья, а какое-то сборище маразматиков. Свои интересы превыше всего, до проблем других никому нет дела. Тебя это не бесит?