Охота на невидимок

– Кто приедет в субботу? – спросил отец, не в силах поверить, что ему придётся проторчать в «Камелоте» целую неделю. Он на три дня вырвался из Москвы с огромным трудом (его бизнес не предусматривает длительных отлучек). А тут вдруг неделя. Семь дней! Да ещё неизвестно, сколько потребуется время на ликвидацию каменного завала и восстановление дороги. Это лишние дней пять, а то и все семь. Пока узнают, пока сообщат, вызов техники, работа, согласование. Уйдет уйма времени. Непозволительная роскошь для делового человека.

– В субботу привезут продукты.

– Раньше никто здесь не появится?

– Исключено!

– Но могут забить тревогу. Вам будут звонить по делам, телефон не отвечает, люди догадаются, что произошло ЧП.

– У нас часто ломается телефон, многие к этому привыкли. Поймите, мне бы самой очень хотелось верить, что о нашем положении узнают раньше и придут на помощь.

– А я другого боюсь, – сказала тётя Шура. – Просидеть здесь неделю, не так страшно, будет хуже, если обвал повторится.

– Мы сами могли его спровоцировать, – громко сказал я. – Салютом.

– Маловероятно, Глеб.

– А как же воздушно-ударные волны?

– В нашем случае причина иная, – не соглашался со мной Иван.

– Откуда вам знать наверняка, вы ведь даже не знаете точно, обвал это или оползень.

– Обвал! – заявил Ларик.

– Тебя вообще там не было.

– Глеб, основное отличие обвала от оползня состоит в скорости течения процесса. Обвал может произойти всего за несколько секунд, как в нашем случае, а оползень движется медленно. Он способен продолжаться несколько дней и даже месяцев.

– Тогда из-за чего произошёл обвал? – спросила Ёлка. – Не мог же он начаться ни с того ни с сего?

Ларик поправил очки.

– Причина могла крыться в появлении трещин, которые пропитались водой, а после замерзания начали увеличиваться в глубину и ширину.

– А потом?

– Отделяемые трещинами горные массы, не преодолевая сопротивления удерживающих их горных пород, обрушиваются.

– А причина обрушения?

– Например, какой-нибудь толчок, как при землетрясении. Салют в данном случае неэффективен.

– Мне от этого не легче, – капризно сказал Илья Васильевич. – Кто-нибудь может дать гарантию, что там нет других трещин, и они сейчас не увеличиваются и не обрушаться в скором времени?

– А у вас нет выхода, – спокойно ответил Ларик. – И гарантий, конечно же, нет.

– Мне страшно, – Ёлка взяла Ларика под руку, чем смутила его до такой степени, что стёкла его очков запотели.

– А я считаю, нам повезло, – как обычно бойко и развязно заявил молчавший до сих пор Феликс. – Еда-питье есть, электричество не пострадало, и к тому же, всё оплачено на неделю вперёд. Давайте радоваться жизни.

– Ты серьёзно? – спросила Ёлка.

– Как никогда. Улыбнитесь же, мы не необитаемом острове, и у нас недельный запас времени. А потом нас спасут, и мы снова разбредёмся по своим норкам.

Образовавшуюся паузу нарушили шаркающие шаги. Все повернулись к входу, заметив в дверном проёме удивлённую Ксению. Она уже успела сходить в столовую, перекусить и забыть, по какому случаю все собрались в гостиной.

– А что происходит? – спросила она заплетающимся языком. – Ёлочка, где звонит колокол?

– Какой колокол, мама? Сядь в кресло.

– Там… – Ксения кивнула в сторону столовой. – Там звонил колокол. Я слышала. Голова закружилась…

Юлия Анатольевна приложила ко рту ладонь.

Глава шестая

Старинные часы

Время шло, никто не спешил расходиться по номерам. На этот раз молчание не угнетало, напротив, оно действовало успокаивающе. В воцарившейся тишине, которую нарушало мерное потрескивание поленьев в камине, тяжкое дыхание пани Вержвецкой и шмыганье Ксении, появился дух надежды. Казалось, пройдёт ночь, а с ней растают и неприятности; и новый день обязательно принесёт хорошие вести, главное, подождать. Нет, мы не смирились с поражением, мы всего лишь приняли действительность такой, каковой она являлась на тот момент. Были вынуждены принять. Выбор-то невелик: или-или.