Братья и сестры в реестре
- -
- 100%
- +
Но этого не хватило.
Ему сказали, что если он передумал, может не участвовать – и без него обойдутся.
Вдобавок встала в позу Алина, которая заявила, что не позволит на себя давить, и если Олег не хочет ссоры, то должен смириться с решением большинства.
А если ему так не хочется в трейс, пусть остается дома.
Телек там посмотрит.
Или поспит.
Кроче говоря, Олег с треском проиграл.
Пришлось отправиться в поход.
Но при встрече он твёрдо заявил Алине:
– Ты с нами не пойдешь. Подожди здесь.
– Еще чего, – завелась Алина, – С каких пор ты стал мне приказывать?
Он зарядил ей хлесткую пощечину, и сестра заплакала – зло и без слёз. Как будто он единым движением разрушил что-то хрупкое и прекрасное между ними.
Его схватили за руку:
– Братиш, зря ты это.
Он обернулся.
Медуза! Ах ты ж подонок. Будущий убийца!
Олег влепил Медузе сокрушающий удар в челюсть. Тот отшатнулся.
– Да что с тобой сегодня, Олег? – спросил Гэндальф, – Ты чего на людей кидаешься?
Его держали под локти Бомба и Гэндальф. Олег понял, что вырваться ему не удастся. Значит, второй план – вырубить Медузу, довести его до такого состояния, чтобы никак не годился в экспедицию, провалился.
– Ладно, – угрюмо буркнул он, – Пошли.
Ему никто не ответил. Настроение и боевой дух команды упали ниже плинтуса.
Далее все повторилось с точностью до кадра, вплоть до того момента, когда сестра на лестнице уже готова была перепрыгнуть на карниз.
Но Олег не учёл одного. В первый раз Алина была бодра и весела, окрылена любовью близбрата. А на сей раз – унижена им. Обессилена беззвучным плачем, который сопровождал её всю дорогу до элеватора.
И она не успела. Лестница-убийца зацепила её за бутсу коварной перекладиной и сдёрнула за собой. А внизу превратила в изломанный кровавый кусок мяса.
Проснулся Олег в собственной блевотине.
В следующем погружении Олег был тих и вежлив, и всё произошло как в первый раз, кроме, разве что того, что собственный прыжок через бездну он должным образом скорректировал. И совсем не поранился.
Изменения произошли тогда, когда они шли по пролёту последнего этажа. Олег переместился в арьергард, к сестре, и даже попытался взять её за руку. Но она руку помощи отвела, сказав, что сейчас не место для телячьих нежностей. Олег обязательно спас бы свою сестру, потому что контролировал её каждую секунду.
Вот приближается этот проклятый чёрный квадрат, эта зияющая дыра в перекрытии.
Он контролировал сестру каждую секунду…
… кроме той миллисекунды, когда отвлекся на вопль Бомбы:
– Скелет! Нифига себе! Тут скелет!
В этот момент Алина запнулась. Чтобы выровнять равновесие и не упасть, она была вынуждена сделать чересчур широкий шаг.
Достаточный для того, чтобы шагнуть в проклятую дыру.
В падении она клацнула подбородком о край дыры.
Так она падала без сознания! Вот почему и не протянула вторую руку убийце-Медузе.
Падая на бетон синхронно с этой мыслью, Олег уже понимал, что не успевает. И только прощально коснулся сестринской руки.
В следующем погружении перед началом похода он вежливо объяснил Алине, почему так важно отменить вылазку, что именно грозит произойти.
Ты умрёшь, Алина, ты понимаешь? Умрёшь в любом случае, что бы я ни делал!
Сестра засмеялась, сказала, что у него чересчур богатое воображение. И если он не хочет идти, пусть не идёт – но зачем пугать верную сестру страшилками?
– Я верю, что в случае чего ты меня спасёшь!
– И вообще – я уже настроилась.
А если сестра настроилась, то её, как поезд, можно свернуть с пути только великими жертвами.
Олег не удержался, и они снова поругались. Некрасиво, зло, непримиримо. Олег сестру не бил, но в ней снова что-то надломилось.
Поэтому на лестницу Олег вызвался лезть сам. И он был непреклонен, как скала, потому что знал – в своём нынешнем состоянии сестра не справится. Она упадёт и снова умрёт.
Олег лез с мрачной решимость, не уверенный, что справится сам – ведь он тяжелее сестры и не такой ловкий.
Лестница-убийца была с ним абсолютно согласна, поэтому отломила свой правый держатель уже на середине восхождения.
– Спускайся, Олег! – орала сестра писклявым пронзительным голосом, – Спускайся, только осторожно.
Он успел сделать только один шаг, когда лестница оторвалась совсем, и он рухнул с семиметровой высоты спиной вниз. Сверху его размозжила лестница. Олегу повезло, что он не умер мгновенно – голова его при приземлении оказалась между перекладин.
Поэтому он проснулся хоть и в жуткой боли, но живой и относительно целый.
Олег пробовал так и эдак. Перебирал все возможные варианты, один другого безумнее.
Итог был один. Сестра раз за разом погибала.
Он пробовал тридцать четыре раза. Убил, наверное, целую неделю.
Все было бесполезно.
И тогда он сломался.
История порой не знает сослагательного наклонения. В тех узлах своей бесконечной рыболовецкой сети, которые предопределены.
Олегу ничего не оставалось кроме как вернуться в тюрьму Воронежполиса. В 2049 год.
Прощание
Воронеж-2032
Шло время. Много воды утекло. С запястий Олега сняли аркан и он снова очутился на свободе. После приключений в Воронежполисе-2049 Олег Каспер вернулся в родной двадцать пятый и своим ходом дожил до тридцать второго года.
Многое осталось в прошлом. Но только не прилипчивая Элиса – координатор из секретного «агентства» – то ли правительственного, то ли мафиозного, то ли корпоративного.
К тому времени Элиса вконец умотала Каспера своими бесконечными заданиями. У неё ж сотня безропотных исполнителей! Чего ж она так уцепилась за него? Чтобы не хандрил? Или квестов настолько много, что «планетариев» не хватает?
Естественно, после карантина, в июне 2025-го, Олег в свой парфюмерный цех, под крыло РоДимыча, так и не вернулся. Некогда.
Хотя ощущение конвейера осталось и на новой «работе». Только конвейер из бесконечных, пусть и разных, заданий, тогда как раньше рутина состояла из бесконечных и одинаковых наклеек, крышечек и пузырьков.
Задания, задания, задания.
Одно страннее другого.
И ещё кое-что смущало: очень часто Олег периферийным зрением замечал женщину в плаще с капюшоном, из-под которого выбивались почти негритянские кудряшки. Слежка со стороны системы? Но зачем – его как на ладони видно в камеру смартфона. Порфирий хочет быть в курсе? Тогда почему шпик – женщина?
Наверное, чтобы никто не догадался.
Так что там с заданиями?
Вот Олегу поручено забросить чёрную кошку в чёрную комнату. Олег не знал, действительно ли был так важен цвет животного или это шутка Элисы, у которой со временем прорезалось странное чувство юмора. А насчет чёрной комнаты… Каким должна быть квартира ночью, когда единственный обитатель спит и видит тридесятые сны? Именно чёрной. Вот Олег несчастное животное, согласно странному заданию, и подбросил. Он ведь промышленный альпинист. Закрепил на крыше двадцатипятиэтажки трос, подцепил страховку, спустился на восемнадцатый по стене, облицованной керамогранитом.
А потом дело техники. В ход пошёл стеклорез-циркуль, которым часто пользуются в фильмах, чтобы прорезать в стёклах круглые отверстия. Потом – ручка с присосками – чтобы удалить вырезанный круг.
И наконец – швырнуть на кровать со спящим, благо она почти у самого окна, бесчувственное животное. Почему бесчувственное? Требование Элисы. Чтобы, дескать, не мешал спокойному сну квартировладельца. Пришлось уже после того, как поймал чёрного кота, искать в ветеринарных магазинах снотворное, чтобы вырубить скотинку часов на девять-десять. В одной из аптек предложили кетамин. Олег кивнул, и купил. Средство подействовало отменно. Кот сделался похожим на тряпку.
Швырнул в спальню? Швырнул. Зачем он это сделал? Олег после седьмого задания уже не пытался понять мотивы и цели Элисы. Надо – значит сделаем.
(Ответ: Элисе было очень важно, чтобы квартировладелец, тимлидер на важном проекте в одной из крупных ИТ-компаний, пропустил рабочий день. Он должен был сделать некий важный доклад, даже скорее предложение высшему руководству, воплощение которого в жизнь было Элисе совсем не выгодно. При чём здесь чёрный кот? Подсказка: тимлидер страдал от сильнейшей аллергии на кошачью шерсть. Кто ж знал, что во сне его прикончит отёк Квинке? Упс, не рассчитали. Справедливости ради отметим, что Элиса не планировала убивать этого человека. Эта жертва была совершенно не нужной. Только обезвредить на время. Только пресечь доклад).
«Поздравляем! Вы ещё на шаг приблизились к своей цели. Ваш счёт претерпел изменения: плюс 10 фанаций. Текущий баланс: 213 фанаций. Ваша цель – 300 фанаций.
PROфанации: «Наперегонки с мечтой».
И такая ерундень – каждый день. Задания сыпались на Олега как из дурного рога изобилия.
Закрасить жёлто-синим звезду на вершине одной из московских высоток? Да запросто. Он же трейсер. Паркурщик. Высоты не боится. Зачем это надо было сделать? Бог весть.
(Ответ: Элисе нужно было на день отвлечь медиапространство от одной новости, которая могла полыхнуть, но публика обратила внимание только на глупую выходку с высоткой).
Ваш счёт претерпел изменения: плюс 9 фанаций. Текущий баланс: 222 фанации.
Украсть единственный квадрокоптер, который должен был визуально подтвердить количество протестующих на митинге? Украсть за пять минут до взлёта? Без проблем. Олег справился.
Ваш счёт претерпел изменения: плюс 2 фанаций. Текущий баланс: 224 фанации.
Натянуть леску на высоте колена за сто метров до финиша велозабега, к которому приковано внимание общественности и прессы? Почему приковано? Соревнование организовал некий ненужный Элисе кандидат во власть. Он хотел использовать локальный чемпионат как один из неразменных пятаков в копилке предвыборных достижений. Чтобы Элиса оценила диспозицию, в ход пошёл украденный квадрокоптер. Олег справился безупречно.
Указанное Элисой место было в своеобразной мёртвой зоне. Дорожка среди лесов. Резкий S-образный поворот перед финишной прямой.
В итоге авангард улетел с велосипедов кувырком, мордами на асфальт, пелетон дополнил кучу-малу. И только отстающие успели сориентироваться – объехали копошащуюся кучу и выиграли соревнование. Где взять толстую леску, похожую скорее на прозрачный трос, чтобы не порвалась от контакта с первым же велосипедом, Олегу тоже подсказала Элиса. После кучи-малы ему только и нужно было эту леску разрезать, и спрятать концы. Что он и сделал.
Кандидата засмеяли до слёз. Он с треском провалился на выборах.
Плюс 5 фанаций. Текущий баланс: 229 фанаций.
Такие мини-приключения случались с Олегом чуть ли не каждый день. А когда не случались, и он отдыхал, с фанационного счёта прилежно снималась единичка – чтобы не почивал на лаврах.
Порой гип-планетарий общался в чате с «коллегами». Со временем его перестал раздражать Доктор Жираго – человек ехидный и явно себе на уме, но с живым острым умом. Ушастый без подробностей рассказывал о самых странных поручениях Элисы, но Олег ему не доверял – чувствовалось, что этот человек ради выгоды пойдёт на всё.
Иногда Каспер даже с некоторым азартом смотрел трансляции других планетариев.
И день за днём выполнял-выполнял-выполнял задания.
Такая жизнь не приближала к цели (Олег так давно для себя решил), но абсурдный марафон он не прекращал. В деньгах, которыми Элиса щедро одаривала своих «гномиков», Каспер пока не нуждался. Мужчина в быту был скромным. Да и средства от продажи ипотечной квартиры пока даже не думали истощаться.
Особого азарта от челленджей он, в отличие от многих других планетариев, тоже не ощущал.
На поводу у стервы-координатора и её «агентства» Олег шёл, чтобы не помереть от скуки. Но это так – сопутствующая мотивация. Главной была другая.
Каждое измение фанационного счёта влекло за собой возможность пообщаться с Алиной, потерянной сестрой. Каким-то странным образом она меняла свое положение на обоях телефона только в эти моменты.
Самое интересное, что общение это было интерактивным. После начисления фанаций она могла дать внятный ответ на заданный вопрос. Если озвучить его перед тем, как посмотреть в телефон. И давала его. Но иногда обращалась к Олегу сама, по собственной инициативе. Именно поэтому брат сделал вывод, что с ним общается настоящая живая сестра, а не издевается ненавистное «агентство».
«Забудь меня», сказала Алина однажды. Как – сказала. Сменила футболку на белую и начертала толстыми штрихами – наверное, углем – эти два слова.
«Живи дальше. Прошлое в прошлом», – посоветовала она. И лицо сделала просящее.
«Найти женщину, заведи дитя» – попросила она.
«Я навсегда с тобой. Не ищи меня».
Естественно, Олег эти просьбы пропустил мимо ушей. Он жил по инерции, словно кукла, которую надо завести специальным ключиком в спине.
Без Алины его не было. Целостный Олег распался на две половины и отказывался возвращаться в нормальную жизнь. Ему некуда было возвращаться без сестры.
На вопросы, где она, фотографическая Алина представала в позе с разведёнными руками. Дескать, не знаю.
На вопрос, как Олег может к ней попасть, – тоже.
На вопрос, может ли она покинуть то место, где пребывает, Алина отвечала двусмысленно: то ли не может, то ли может, но что-то её удерживает.
Чёрт знает что!
На вопрос, плохо ли ей там, Алина ответила тем, что предстала перед Олегом спиной.
Чем ты там занимаешься, спросил Олег. Ты взаперти?
Алина туманно ответила углем на футболке: «мы все взаперти».
Чем занимаешься?
«Ты все равно не поймёшь».
Не причиняют ли тебе там боль, спросил Олег. Алина ответила тем, что в следующий раз оказалась избитой, с синяком на левом глазу, высохшей кровью в уголках губ. На щеках были ссадины. Но она счастливо улыбалась.
Как это понимать? Её занятия приносят ей радость, но вредят телу?
Она добровольно идёт на страдание ради высокой цели?
Перемены фото были чересчур редкими, чтобы вести полноценный диалог.
Но Олегу посчастливилось сделать открытие. Фанационный счет менялся не только от выполнения заданий. Любые нестандартные, из ряда вон выходящие поступки прибавляли то единичку, то двойку, то – в исключительных случаях – тройку фанаций. Причём было совершенно не важным – злой это поступок или добрый.
Разнял драку, вступившись за слабого, и получил в сражении травму – лови единичку.
Перевёл старушку через дорогу, а уже в конце пути, перед бордюром, поцеловал её в губы страстно, с языком – лови еще одну.
Залез на сцену во время уличного праздника, и инкогнито, в закрашенной до глаз щит-маске, снял штаны, чтобы показать публике задницу – плюс еще одна фанация на счету.
Сделал вид, что кидаешься под движущуюся машину и в последний момент отшатнулся, а авто влетело в столб – еще парочка.
Олег вдруг открыл в себе подлёдное озеро фантазии, населенное бактериями допотопных мыслей82. Он круче Элисы выдумывал себе микроквесты.
Счёт менялся точно, как часы. Будто Элиса позитивно оценивала всё то, что шаг за шагом выводит «гномика» за рамки нормальной человеческой жизни – в сторону осознанной асоциальности. Холодной. Расчётливой. Беспристрастной.
Впрочем, порой Олег подозревал, что автор приложения «PROфанации» вовсе не Элиса, что «агентство» его где-то отжало и приспособило под свои нужды.
Но перемены Алины, даже с учётом этого фактора, всё равно случались недостаточно часто.
И Олег случайно сделал еще одно открытие, когда сильно порезался при чистке картошки. А потом тем же ножом и за тем же занятием – еще раз.
В телефон, который торчал из заднего кармана, капнула сиротливая входящая единица – фанация.
Олег не дурак, и сделал вывод. С тех пор он постоянно причинял себе вред. То воткнёт нож во внутреннюю часть предплечья. Но по уму – чтобы вену не задеть. То сделает зарубку тупым лезвием по бедру. То сигарой, раскалённой, как паровозная топка, прижжёт ладонь. То разбежится и ударится головой о стену.
Интересно, светит ли отъявленному мазохисту, самозабвенно уродующему себя, набрать триста фанаций и перейти в высшую лигу без квестов от Элисы?
Всякий раз в ответ на саморазрушительные действия брата Алина реагировала сменой позы. Она отвечала на вопросы, но всякий раз взгляд её был наполнен страданием.
Ничего, потерпишь, остервенело думал Олег. Для тебя стараюсь. Он всё пытался выяснить, где томится близняшка, хоть уже и не верил в удачу. Олег сделался каким-то жалостливым к самому себе. Тень его прежнего эти изменения обречённо принимала, поэтому новый Олег всё больше и больше себя жалел.
Но вскоре от приобретённого мазохизма пришлось отказаться.
Алина начала издеваться над собой. Порезы. Синяки и гематомы. Ожоги. Даже вывихнутые пальцы – способ, о котором Олег даже не подумал.
А в один прекрасный момент сестра просто исчезла из фото с гигантским пальмовым стволом. Воткнула в песок табличку: «Отвали, больной урод».
И больше не появлялась на фоновой картинке рабочего стола. Телефон, наследство Алины, умер для Олега.
***
Глава 16. Гиппокамп-2
Тайное времесто
<место не определено> – 2039, 13 июля
Но наша история ещё не закончена. Давайте отправимся в те времеста, которым ещё есть что добавить к цепочке описываемых событий.
…Она весело, по-девичьи рассмеялась, разбежалась и рыбкой нырнула в изумительно чистую воду. До Олега долетели отдельные мелкие брызги. Он тоже беспечно захохотал, стирая с лица мокрые точки.
Они находились в совершенно волшебном месте – озеро окружали невысокие отвесные скалы, поросшие мхом, морщинистые, как мудрые добрые старухи. Утёсы продолжались вглубь озёрных вод колеблюющимся отражением. Вдали, за плавно спускавшимися отрогами, виднелись волнистые горы. Воды озера и почти такое же по цвету небо вместе напоминали синие песочные часы вечности.
– Ну, что же ты – айда ко мне! – помахала ему из воды грациозная Елена. Фигура её тоже была античная, то есть почти безупречная.
Он рефлекторно поправил щит-маску, а потом вспомнил, что на лице её нет, и пережил странное ощущение, что ему ампутировали что-то мерзкое и надоевшее, но ужасно привычное – вроде огромной бородавки. Олег нахмурился, а потом вспомнил, как ему здесь хорошо, улыбнулся Алине… тьфу ты, нет, конечно, Елене, помахал в ответ и стойким оловянным солдатиком ушёл под воду. Позади остался небольшой выступ под скалами, где однако же поместились двухместная палатка, очаг, сложенный кругом из белых камней, раскладной стол с двумя стульями, огромный серо-синий надувной матрас и пара рюкзаков: небесно синий и ярко алый.
Слева с уступа струился упругий водопадик, и вода уходила по естественной ложбинке прямо в озеро.
– Куда и вкогда ты меня привела? – спросил удивлённый Олег восемь часов назад, еще до пикника. До того, как они несколько раз друг друга познали. Когда только появились в этом заповедном месте, изолированном от всего привычного.
Единственное, что мешало сейчас его счастью, поблескивало у него на запястьях. Это были браслеты проклятого аркана.
Пещера Олег-баб
ы́
83
<озеро Добрых старух> – 2039, 23 июля
Покажи мне своё времесто, и я скажу тебе, кто ты.
Олег у озера «добрых старух» в ожидании Елены не скучал. Но при этом и не ленился. Хозяйства на уступе набралось уже достаточно. Почему бы и не поухаживать за ним.
Для начала проверил электрику. В одном из фонарей на скале перегорела лампочка, и Олег воспользовался алюминиевой стремянкой, чтобы снять кожух и поменять её.
Потом проверил генератор. Всё в порядке, но стоит долить бензина и масла, а также почистить свечи от нагара, что Олег с удовольствием и сделал.
Отдраил металлической щёткой в кристальных озёрных водах котелок и столовые приборы. На одном из складных алюминиевых стаканчиков остался след алой помады.
Довольно посмотрел на дела своих хозяйственных рук.
Часть обстановки Елена «напрыгала» сюда сама, а вот негабарит – вроде того же генератора – помог доставить Олег. Обустраиваться – так капитально.
Он усмехнулся: даже у богатого РоДимыча небось не было во владении такого классного загородного участка.
Ну как – во владении.
В самозахвате.
Поэтому Каспер тонкой текстурированной тканью под мшистую зелень местных скал задрапировал обстановку, которая выдавала присутствие человека. Пара взмахов, и вокруг снова нетронутая природа. Только очаг не закрыл, но обогнул тканью так, чтобы не дай Бог… ладно – Реестр… не загорелась.
Искупался под водопадиком, мурашась от ледяной воды.
Позанимался: отжимания, приседания, растяжка и парочка паркурских кульбитов, хоть и тесно здесь, не разгуляешься.
Поэтому вскоре физкультура надоела.
Почитал книжку с телефона. Скалы приятно холодили спину, потому что одолел каприз поваляться прямо на мшистом камне. Пронзительно чистый воздух окрылял.
Елены всё не было. Время я что ли перепутал?
И совсем уж Олег был готов заскучать, потому что природа, а уж тем более такая пронзительная и нетронутая – это, конечно, здорово, но здоровый мужик по натуре не созерцатель, а деятель.
Поэтому закатив штанины, Олег отправился прогуляться вдоль кромки воды, держа справа то понижающийся, то уходящий вверх скальный уступ, пока не остановился как вкопанный.
Уходя основанием в прозрачную воду и упираясь сводом в каменный козырёк, перед ним открылся метровый зев то ли пещеры, то ли скального прохода. Лаз был почти незаметен со стороны.
Олег почесал нос. Делать всё равно было нечего, а о том, что у Синего бороды есть комната и она запретная, его никто не предупреждал.
Лаз был полузатоплен, поэтому пришлось по плечи погрузиться в воду. Но внутри ход быстро пошёл вверх, так что уже через пять метров сделался сух. Приходилось сильно наклоняться. Олег подумал было вернуться за фонариком, но лаз вскоре повернул направо, и изумлённому взору гипа открылся хорошо освещённый тоннель. К стенам справа и слева каждые несколько метров крепились плоские продолговатые фонарики. Сияли они неярко, но создавали ровное достаточное освещение. Никаких проводов Олег по соседству не обнаружил.
Аккумуляторные что ли?
Взялся за один из фонариков и сдёрнул с фиксатора – никаких лючков для батареек, никаких технических прорезей. Одноразовые что ли? Фонарик в его руках вдруг погас.
Палево.
Олег от греха подальше вернул светильничек в зажим, и он немедленно засиял вновь.
Чудеса да и только.
Ещё за одним поворотом, на сей раз уходящим влево, Олег, уткнулся в круглую металлическую дверь.
Точнее дверь-то как раз была квадратная, двустворчатая, а вот глухое полотно вокруг неё, утыканное заклёпками, было стальным – матового серого цвета.
Интересно девки пляшут…
На правой створке обнаружилась обычная дверная ручка и… и всё. Ни личинки замка, ни, на худой конец, проушин под амбарный замок.
Бутафория что ли? Но кому она понадобилась внутри дикой скалы?
Олег пригляделся. Нет, не так всё печально. Ручка заслоняла странный кругляшок с ободком.
Воровато озираясь, Каспер вернулся к ближайшему фонарику и снял его со стены. Этот, что интересно, в руках не погас.
Под прямым освещением загадочный кругляшок оказался ещё интереснее. Внутри кольца была площадка из матового рельефного металла – причём орнамент не вызывал сомнений. Это была стилизация под дактилоскопический узор.
«Так-так-так» – подумал Олег. – «А ларчик-то просто открывается».
Сделалось до того любопытно, что Каспер аж вспотел. Вот только простота доступа не всегда означает лёгкость проникновения.
Чьи же тут нужны пальчики?
Предположим, что это не схрон древних Предтеч, а утилитарное помещение, которым пользуются современники. Вот только кто?
Пираты? Контрабандисты? Гипы?
Отбросим в сторону версию о посторонних, потому что размышлять о ней бесполезно.
Остаётся один вариант. Перед вами, уважаемый гость, тайное логово госпожи Гутенберг. Не зря же она в этих скалах так надёжно окопалась.
Значит, сезам открывается от её отпечатка.
В принципе исследования можно на этом заканчивать и возвращаться на уступ. Почему-то Олег был уверен, что его (только ли его?) женщине про это открытие знать совершенно не обязательно. А уж тем более незачем просить её об экскурсии.
Олег уж был вздохнул и развернулся идти обратно, как замер.
Точно! Отпечаток! Ему вспомнился недавний пикник при свечах. Только двое: он и она. Свечи, естественно, были простецкие, практически походные, – в жестяных плошках.
Вот только в задумчивости Елена несколько раз ткнула указательным пальцем в уже затушенную, но ещё не затвердевшую свечку.