Нам не нужны боги

Кукла чертила на полу мелом какую-то замысловатую картинку, состоящую из слияния разных остроконечных звёзд и геометрических фигур. Решив позже заглянуть к ней на самом деле, я обернулся к далекой фигурке Германа. Картинка снова изменилась, и я увидел спину нашего героя. И всё бы хорошо, только он резко остановился, вытащил револьвер и, развернувшись ко мне, выстрелил.

Голову обожгло болью, и я, вздрогнув, открыл веки. Вокруг меня всё так же стояла сгнившая техника, за спиной так же красовалась выжженная просека, впереди так же маячили пятиэтажки с вертолётами. Я выругался, смахнул пот со лба и отправился к Кукле, время от времени сверяясь со своим внутренним взором и злясь на дико слезившиеся глаза.

Миновав поле заброшенной техники, и немного углубившись в посёлок, где я чуть не упал в глубокую канализационную шахту, я зашёл в нужную разваленную пятиэтажку, поднялся на четвёртый этаж и вошёл в квартиру, где Кукла занималась своим творчеством.

Встретила она меня, сидя на полу, своей дурацкой улыбкой, будто давно ожидая меня к себе в гости.

– А я сначала подумала, ты настолько глуп, что попытаешься убежать, – добродушно сказала она.

– Я бы и попытался, если бы меня не держала другая глупость – любопытство, – так же добродушно произнес я, разглядывая нарисованные на полу звезды и геометрические фигуры. – Что это?

– Ты пришел сюда не ради этого, – прищурилась Кукла.

– Зришь в корень, мать. Одному мне в спину Германа нож не всадить, – сказал я и оглянулся.

– Не бойся, он не умеет, как ты, следить за себе подобными на расстоянии. Для этого ему, как и всем нам, кроме пироманов, нужно провести ритуал с подготовкой в два дня. Ты хочешь, чтобы я была твоим союзником? А какой смысл мне тебе помогать, если ты меня потом всё равно прикончишь? – подняла она свои тонкие брови.

– А ты меня не захочешь? Ты ведь уже почти сделала это.

– Я не хотела тебя убивать, – фыркнула Кукла и, видя, что я смотрю на неё как на дуру, произнесла: – Мне нужна была твоя сила для своих личных дел. Ты бы повалялся в отключке пару суток, после чего очнулся бы в полном здравии и со своей любимой силой. И мне незачем пытаться повторить с тобой задуманное, придётся искать другого новичка, – погрустнела она.

– Почему я должен тебе верить? – спросил я.

– Потому что мне нет смысла тебе врать. Ты уже и так, благодаря Герману, понял, что сильнее меня. Да, в общем, и сам бы до этого додумался через некоторое время. А еще тебе одному ножик в спину пугала не всадить, верно? – криво улыбнулась Кукла, – Слишком толстая у него куртка.

Я выпятил нижнюю губу и кивнул, соглашаясь с ней.

– Так что мы будем делать? – уставилась на меня Аня.

– Сначала скажи, что конкретно будет происходить этой ночью. Мне нужно знать детали, чтобы составить план, – сказал я.

– Этой ночью на улицу вылезет куча всяких тварей, желающих насладиться нашей смертью. Если всё пойдёт удачно, в конце придёт их главарь. Среди одиночек ходят слухи о том, что, когда убиваешь князя демонов, вся его прислуга гибнет, а сам он превращается в артефакт, при правильном использовании которого твоя личная сила увеличивается, – скептически ответила Кукла.

Среди Одиночек. Выходит всё именно так, как я и думал. В этом всём тоже присутствует поганая система, со всякими одиночками, а, следственно, группировками и, конечно же, лидерами.

– Только мне кажется, нет тут никакого князя, иначе сюда давно наведались бы умники посильнее Германа, – вздохнула Аня, играя мелком, как ожившим солдатиком. – Скорее всего, тут живёт просто какой-нибудь областной демон, обладающий хорошей харизмой.

– Понятно, а Герман ведь тоже одиночка?

– Иначе бы он отправился с группой, – ответила Аня.

– Тогда всё просто. Как только Герман нанесёт этому главному демону смертельный удар, мы с тобой зажмём нашего друга с двух сторон, – произнёс я.

– Лучше с одной. А то, если он увернётся от того, что я в него метну, то это попадёт в тебя.

– Идёт, – не задумываясь, сказал я.

– Что, если перед нами всё-таки объявится Князь, а слухи про артефакты окажутся правдивыми? Кому из нас он достанется? – скосила Кукла голову набок.

– Мне, – я провёл пальцем по шее.

– Мне эта штуковина не нужна, – улыбнулась Аня.

– Зачем тогда спрашиваешь?!

– Так, из любопытства, – усмехнулась Кукла.

Она взяла с древнего стола что-то красное и принялась дальше разрисовывать пол. Я понял, что разговаривать нам больше не о чём, и ушёл.

Пока я спускался по тёмной лестнице и вдыхал затхлый, влажный воздух, мне вдруг решил напомнить о себе пустой желудок. На его месте я чувствовал чёрную дыру, всасывающую в себя всю плоть, оказавшуюся поблизости. Но ещё хуже была жажда. Она превратила ротовую полость и глотку в наждачную бумагу, раздирающую саму себя. Казалось, от этого букета кружится голова.

Не зная, чем себя занять, выйдя на улицу, я просто пошёл, куда глаза глядят. За час с копейками я не увидел ничего нового. Вокруг стояли всё те же пятиэтажки, пустые детские площадки, корпуса заводов и сгнившая техника. Вся эта красота одновременно пугала и восхищала. В первом случае – своей таинственностью, своей давящей пустотой и безжизненностью, своим кошмаром, произошедшим на этих улицах неизвестно, сколько лет назад, и из-за которого здесь без следа пропало столько народу. Во втором случае – своим величием и беззаконием. Во всём мире не так уж много таких мест.

Моё внимание привлёк небольшой двухэтажный дачный домик с обвалившейся крышей. Он был похож на тот, в котором когда-то я жил с родителями, или, по крайней мере, схож с моими фантазиями о том времени.

Признаться честно, воспоминания о тех временах были для меня не очень приятными. Отец приходил домой вечно пьяный и при этом, если ещё мог стоять на ногах, догонялся дома до поросячьего визга. Мать закатывала скандалы, он её бил, после чего эта страшная женщина отрывалась на мне. Вообще, мои родители относились ко мне как к обузе и ненавидели. В конце концов, в возрасте лет семи, меня отдали в детский дом.

Моё лицо дрогнуло, когда я подошёл к странному жилищу на площади почти вплотную. Дверь была не заперта, и я без труда вошёл в комнатку, однако из-за обвалившихся крыши и, как оказалось, ещё и второго этажа, мне пришлось вернуться на улицу.

Меня что-то держало. Я почему-то не мог вот так просто развернуться и пойти по своим делам. Руки и ноги сделались ватными, хотя я понимал, что всё равно властен над ними. Я сжал кулаки и обошёл дом вокруг. Обнаружил ещё одну дверь, которая, в отличие от первой, вела в подвал. Минуту я продолжал стоять, пытаясь освободиться от странного чувства и уйти прочь.

Вопреки моим желаниям ноги сами подвели меня к этой проклятой двери, а руки сами открыли её. Там, в глубине жил мрак. Только в нескольких местах откуда-то сверху, видать, через дырки в потолке просачивался свет. Он был настолько жалок, что его лучи, образовав стройные тоненькие колонны, еле добивали до пола.

Стараясь не выходить из зоны света, шедшего из открытой за спиной двери, я ступил пару шагов внутрь. Где-то шелестел сквозняк.

Огонь, по моему приказу заструившийся в руках, заставил темень в страхе разбежаться в стороны. В этот же момент на меня бросилась затаившаяся тварь. Среагировать, охватив пламенем себя целиком, я успел, но, не смотря на это, когда демон коротко вскрикнул и мгновенно исчез, я почувствовал, будто по моей голове саданули гигантским молотом.

Потом я открыл глаза и с удивлением заметил, что лежу на полу и, несмотря на открытые глаза, всё равно ничего не вижу. Какого-то лешего я погас. Все кости саднило от слабой боли.

Что за чёрт?

В руке разгорелся огонёк, освещая пустой подвал. Только сейчас я, когда поднялся на ноги, заметил в одном месте в полу чёрную прямоугольную дыру. Подойдя к ней, я присвистнул и поторопился к выходу, желая поскорее отсюда убраться.

В той дыре было ещё одно небольшое помещение, в которое уместился бы один человек. И всё бы ничего, если б в нём не было ещё одной дыры, больше напоминающей нору с бездонной пропастью и обгрызенными краями.

Отборно матерясь, я открыл почему-то запертую дверь и вышел на улицу, где уже вовсю наступал вечер! Сколько же это я провалялся в этом проклятом подвале?!

Быстро отдаляясь от дачного домика, я то и дело оборачивался. В какой-то момент сжал кулаки и сразу остановился, потому что в домике в этом что-то бухнуло, да так, что его разнесло на куски.

Мда, было бы неплохо, если у меня была бы такая сила без присутствия поблизости кого-то из «наших». Хм, а ведь скоро и будет, если в этом проклятом городе действительно обитает Князь!

На условленное место я пришёл последним. Заметив меня ещё издалека, шляпник помахал рукой и зашагал в противоположную мне сторону. Кукла двигалась в отдалении.

Идти пришлось недолго. Как только мы попали в лабиринт пятиэтажек, Герман свернул в один из двориков и, спустя полсотни шагов, пристроился рядом с бочкой, в которой уже горел костёр. Тут же оказались и вода с едой!

Глядя на то, как мы с Куклой принялись набивать рот, Герман хохотнул и взглянул на небо, пытаясь в нём что-то разглядеть. Невольно я тоже посмотрел наверх и увидел, что небо стало зеленоватого оттенка.

Показалось?

Я протёр глаза, но ничего не изменилось, даже наоборот, зелёных тонов сильно прибавилось. Помимо этого, облака с каждой минутой ускорялись и, через некоторое время, разогнались до такой бешеной скорости, что у меня закружилась голова. Позже ко всему прочему добавился странный непрерывный звук, похожий то ли на гул, то ли на свист. От создавшейся атмосферы по телу забегали мурашки.

Я выпил чай – да, тут оказался даже горячий чай – и улёгся на некое подобие матраца. Тепло от сытости разливалось по всему моему существу. Вот только если бы сейчас ещё оказаться в уютной квартире, под одеялом, с девушкой, с работающим телевизором. А ещё чтобы в этой квартире была куча денег…

На какой-то момент идея напасть на Германа со спины и вообще вся злоба, которую я к нему питал, исчезли. Так же мне стало наплевать и на Аню, и на то, что она хотела вчера меня убить.

Из окна, находившегося на третьем этаже, бесшумно выползла какая-то вытянутая дрянь с кучей лап. Она с лёгкостью приклеивалась к стене и поэтому спокойно сползала на землю, как раз за спину моим спутникам.

Сердце подпрыгнуло, и я попытался встать, однако у меня даже сесть не получилось! Тогда я решил призвать зелёное пламя, но и этого не вышло! Дыхание перехватило, глотку сдавило, вместо крика из меня тихо-тихо вырывался отвратительный хрип.

Герман точил огромный нож, а Кукла смотрела прямо на меня, будто догадываясь, что я хочу что-то сообщить. Было бы, конечно, неплохо, если бы демон их обоих сейчас сожрал, но тогда я останусь один среди того кошмара, что уже начал зарождаться вокруг.

Я в очередной раз открыл рот в попытке крикнуть, но вместо этого из горла опять вылетел тихий сдавленный звук. Герман достал сигареты и принялся курить.

Меня охватил ужас. Сейчас демон подберётся к ним, на моих глазах сожрёт, а потом примется за меня. И я ничего не смогу сделать!

Бестия подползла вплотную, выгнулась и положила на плечи Германа свои лапы, больше похожие на щупальца. Шляпник сидел и курил, ничего не замечая до самого последнего момента, когда тварь разинула огромную пасть с тысячей зубов и нависла над его головой. Герман вдруг схватился за свой револьвер.

Поздно.

Меня резко крутануло, и я оказался спиной к Кукле и Герману. В этот же момент я услышал нечеловеческий довольный рык, визг девчонки и чавкающие звуки.

А передо мной тем временем предстал человек в старинной одежде, вот только ноги у него были… козлиные. Он улыбался и смотрел на меня ненормальным взглядом психопата. Это существо – иначе его никак не назовёшь – с лязгом достало из-за спины палаш, замахнулось и рубануло.

Я вздрогнул и проснулся, матерясь так злобно и отборно, что Кукла посмотрела на меня, как мать на своё болеющее чадо.

– Не стоит здесь спать, Сергей, особенно перед началом праздника. Демоны любят вторгаться в наш сон, – сказал на распев Герман.

– …Козлоногая тварь, чтоб тебя… – продолжал я ругаться.

– Он знает, что мы здесь, – сказала с вытаращенными глазами Кукла.

– Конечно, знает, красавица. И только что он чуть не убил во сне Серого, – произнёс Герман так, будто это было самым обычным делом.

– А он мог меня там убить?! – вскричал я, до сих пор не сумев отойти от уж больно реалистичного сна.

– Конечно, мог. Это же князь, – хохотнул Герман и продолжил улыбаться, глядя, как я с сумасшедшим видом озираюсь по сторонам. – Тебе удалось выжить лишь благодаря тому, что ты проснулся раньше, чем он успел это сделать.

– Он рубанул по мне мечом! – не унимался я, чувствуя, как сердце пытается проломить рёбра, разорвать плоть и вырваться на свежий воздух.

– Но ты его опередил. Успокойся, пока случайно на самом деле не угодил кому-нибудь в лапы. Ещё немного и тебя охватит паника. Крайне желательная вещь для затаившихся демонов, – спокойно произнёс Герман.

Я заставил себя сесть, пару раз глубоко вздохнул и, уставившись в костёр, более или менее успокоился.

– На, выпей, – кинул мне Герман фляжку.

Я открутил крышку и сделал пару глотков. Горло приятно обожгло.

– Покурить дай, – сказал я.

Вопреки моим ожиданиям Герман молча кинул мне пачку сигарет и зажигалку. Прикуривая, я заметил, как из окна третьего этажа выползла вытянутая тварь с кучей лап, один в один как во сне. Матернувшись сквозь зубы, я хотел сказать об этом ковбою, но он уже сам всё заметил и, достав свой любимый револьвер, выстрелил. Хлопок эхом разлетелся по посёлку. Демон растворился, не успев и пикнуть.

– Не думал, что их можно убить пулей, – выпустил я дым из лёгких, чувствуя, как меня колотит.

– Если бы это было так, всё бы было слишком просто, – посмотрел на меня Герман как на идиота. – Каждую пулю я наделяю своей силой. Благодаря этому, ни одна тварь не может увернуться от столь быстрой смерти. Да и против людей очень эффективно. Даже против таких, как ты.

Где-то далеко громыхнуло, затем ещё раз и ещё. Это походило на приближающуюся грозу. Обычно это природное явление меня не пугало, но, когда над головой несутся зелёные тучи, когда ожидаешь не пойми чего, когда ты находишься в заброшенном посёлке, да ещё и ночью, то с каждой молнией, ударившей пусть и на большом от тебя расстоянии, сердце сжимается и хочет спрятаться куда-нибудь подальше.

Резко налетевший сильный ветер чуть не сбил меня с ног и потушил, казалось бы, защищённый костёр в бочке.

– Ну, поехали, – спокойно, как на параде, вздохнул Герман и направился куда-то.

Я растерянно смотрел, как он остановился в нескольких десятках метров от бывшего костра и замер. От страха и безысходности меня кинуло в жар, потом в холод, а потом ещё раз в жар, а потом ещё раз в холод!

Твою-то мать!

– Сергей! – кричала Аня, торопливо вырисовывая что-то на земле. – Сергей! Встань ко мне спиной! Быстрее, сволочь! – И первая, выхватывая что-то из нарисованного круга, встала в боевую стойку, отвернувшись от меня.

Молнии били всё ближе, гул нарастал, облака в высоте неслись всё быстрее.

Мельком я увидел, что Аня шумно выдохнула, отбежала на десять шагов и принялась опять что-то рисовать. Сглотнув ком, я молча уставился в свою сторону. В сгустившемся мраке ничего не было видно.

– Возьми! – вернувшись, сказала Кукла и протянула мне какой-то камешек непонятного цвета. – Когда они будут слишком близко, кинь его в самую гущу!

– Ладно, – выдавил я из себя.

Наконец, впереди в темноте я уловил какое-то мелькание тёмных силуэтов. Их были десятки, нет, сотни! Я вызвал огонь в свои трясущиеся руки и попытался собраться. Вспомнив, как я случайно подорвал пожарников в своей квартире и дом, в котором провалялся сегодня в отключке целую кучу времени, я представил, как такой же взрыв случается в самой гуще приближающихся демонов.

В реальности получилось именно так, как я себе и вообразил. Зелёная вспышка на мгновение превратила ночь в день и сожгла немало тёмных тварей. Только после этого я всё равно почувствовал отчаяние, потому что образовавшуюся брешь в толпе демонов тут же заполнили новые. И они всё приближались.

Я сжал кулаки, собирая волю в кулак, и там, впереди, подряд вспыхнуло ещё четыре раза. У меня слегка поехала голова, глаза резануло болью, однако ещё не до конца понимая, что происходит, я продолжил свою взрывную деятельность.

С каждой новой вспышкой мне становилось всё дурнее, пришлось остановиться. Во рту появился солоноватый вкус крови, в глазах выступили мешающие обзору багровые слёзы.

Из-за спины слышались ругань, выстрелы, возня и прочие звуки боя. Очень хотелось обернуться и узнать, как у них там дела, но приближающиеся демоны заставляли меня судорожно придумывать, что делать дальше. Ничего не приходило на ум, а тварям оставалось добежать до меня каких-то пятьдесят шагов.

Что-то горячее текло по моему лицу из глаз, носа. Тело стало вялым и непослушным, как при обезвоживании. Я вспомнил про камень, который дала мне Кукла, и кинул его в толпу демонов. Едва соприкоснувшись с землёй, он лопнул и образовал ярко красную светящуюся прозрачную стену. Демоны не врезались в неё, как я ожидал, а стали просто исчезать, лишь соприкасаясь с ней.

Что дальше? Чем можно ещё их остановить?!

Стена укрыла в себе порядка трёх десятков тварей, но после исчезла, открыв меня на растерзание тварям. Страх смерти, да еще и такой ужасной, от лап и зубов демонов, заставил меня просто закричать.

В следующее мгновение я почему-то оказался на земле, чувствуя, как надо мной нависает какое-то нечто. Сейчас, ещё немного и наступит ужасная смерть…

– Поднимайся на ноги и сражайся, тряпка! – услышал я откуда-то сверху и почувствовал шлепки по лицу.

Как ни странно, но меня это привело в чувство, и я смог подняться на ноги. Кукла уже стояла спиной и сражалась, управляя одними и теми же предметами. Она каким-то невероятным образом умудрилась довольно далеко откинуть тварей с моей стороны и снова заняться своей. Краем глаза я успел заметить, как Герман преспокойно перезаряжает свой револьвер, а твари просто стоят в десяти метрах от него и терпеливо ждут своей участи.

Я выставил трясущиеся руки перед собой и подготовился встретить новую волну своих демонюк. Как только они подошли на достаточное расстояние, жирное жидкое пламя сорвалось с моих ладоней подобно огнемёту. Вопли и душераздирающие крики царапали и ранили моё сознание, но я знал, что, если остановлюсь, сдохну.

Так, на силе воле, я продержался минут пять и, как только предсмертные хрипы стихли, с облегчением потушил пламя, готовясь рухнуть на землю и отключиться.

Тут же из образовавшейся тьмы выпрыгнул козлоногий человек из моего сна. От неожиданности я рванул назад, споткнулся и шмякнулся спиной на какую-то корягу. Дыхание перехватило. Палаш просвистел прямо над головой.

Одновременно с этим раздался выстрел, и козлоногую тварь прошило насквозь. На меня брызнули тяжёлые капли горячей крови. Я отполз назад, задыхаясь и удивляясь, что этот демон из плоти!

Князя я больше не интересовал, он резко рванул в сторону реальной опасности, продолжая получать сквозные раны от пуль. Они вырывали из него целые куски мяса размером с кулак, а то и больше. Фонтанами била кровь, но демона страшные раны не останавливали.

Наконец, сатир оказался почти вплотную с Германом. Палаш взлетел, чтобы резко опуститься и снести голову несчастному шляпнику, но прежде раздался ещё один выстрел. Рука князя с мечом отлетела в сторону. Демон взревел так, что заложило в ушах, а затем нырнул за стену из не двигающихся демонов, что продолжала стоять рядом с Германом. Сразу после этого толпа тварей зашевелилась, забурлила. Контуры каждого отдельного демона расплылись, превращаясь в нечто бесформенное. Масса их начала подниматься, а через минуту перед нами уже стоял один огромный монстр на копытах и с косой в руке.

Без каких либо предупреждений и воплей, как только сформировался, он в гробовой тишине бросился на нас. Герман увернулся, но Князь не остановил свой бычий бег. С громадным трудом, еле-еле я успел отпрыгнуть в сторону, когда на том месте, где стоял, просвистела коса.

Пока монстр был ещё недалеко, я попытался достать его своим жидким огнём, и мало того, даже сделал это. Но тут князь обернулся ко мне, махнул рукой, и моё жидкое пламя затвердело. Руки оказались в плену стального столба длинной в добрых двадцать метров, который грохнулся на землю, повалив меня и лишив возможности двигаться.