Сны про сказку

В том, что Сартон не виновен во всем, что произошло с ней в том мире, Лина была абсолютно уверена. Виновен ли водитель фуры в смерти Игоря? Мужчина был трезв, пытался остановиться, отвернуть. То, что у фуры отказали тормоза – не его вина. Тем более, он ехал по городу, а значит, должен был притормаживать и останавливаться на светофорах. Просто все так совпало. А вот в потере ребенка кроме себя винить некого. Крепкий кофе, минимум еды, иногда алкоголь, многочисленные антидепрессанты – все это не могло не сказаться на организме. Она ведь и не знала о ребенке, пока не стало слишком поздно. Если бы знала – цеплялась за него до последнего, как за спасительную соломинку. То, что мать была бы рада ее смерти, что племянники прятались, когда она приходила домой, невестка избегала с ней общаться, брат не стеснялся в выражениях, объясняя, какая она дура – и в этом тоже виновата только она сама.

Она носилась со своей болью и обидой на мир, не замечая, как причиняет боль близким людям. Жаль только, что она осознала это слишком поздно. Уже не попросить прощения у матери, брата, невестки, не поиграть с племянниками, не сводить их в зоопарк и на новый мультфильм в кино. Значит, надо начинать все сначала. Уже завтра она вступит в игру, начавшуюся задолго до ее попадания сюда. И от того, какой выбор она сделает, будет зависеть не только ее, Эвелины, жизнь, но и много других людей.

Лина сама не заметила, как заснула. В этот раз она оказалась на берегу моря. На ней были коротенькие джинсовые шорты и белая майка. Она шла по полосе прибоя. Вода ласкала босые ноги. Он подошел и пошел чуть позади. Лина нее стала оглядываться, только протянула назад руку. Он поймал ее ладонь и чуть сжал.

Какое-то время они так и шли, молча, она чуть впереди, он позади. Наконец, Лина закрыла глаза и остановилась. Сильные руки тут же обняли ее и прижали к себе. Она замерла, боясь проснуться и спугнуть красивую сказку.

– Завтра тебя ждет сложное испытание, девочка моя, – тихо произнес он, – тебя ждет самая сложная борьба – с самой собой. Тебе придется преодолеть свои страхи, чтобы прийти ко мне.

– Я знаю, – Лина осторожно обняла его. – У меня было достаточно времени, чтобы подумать. Все, чего я когда-то боялась, произошло. А новых страхов не появилось.

– Уверена? – сколько надежды в его голосе. – Если бы я знал, что это будешь ты, малыш, я бы придумал что-то другое. Но тогда у меня не было времени, чтобы как следует подумать. У меня его вообще не было.

– Сартон, я пройду, – Лина не хотел слышать этот виноватый тон. И зачем он так крепко прижимает ее к себе. Что это? Не надо. Все потом, не сейчас.

Она отстранилась от него.

– Что-то не так, малыш? – ну зачем, зачем это беспокойство в голосе. Оно порождает новый, самый опасный страх.

– Покажи мне мой сон, – попросила Лина.

– Девочка моя, зачем? – а теперь эта боль. Неужели он не понимает.

– Покажи. Сегодня мне надо проснуться от крика, – шаг к нему, обняла, на мгновение крепко прижалась. – Или я стану одной их тех, кто не смог пройти.

– Как скажешь, малыш, – Сартон, наконец, понял ее мотив. – Хоть мне и не хочется, чтобы ты видела все это, но смотри.

Внезапно побережье сменилось уютной городской улочкой. Сартон исчез, вместо него появился Игорь.

– Эвелинка, два месяца, и ты станешь моей женой, – все как в тот день. Его взгляд натолкнулся на цветочный магазин через дорогу. – Подожди пару минут, я быстро.

Он целует ее, делает шаг на мостовую. Все как в замедленной съемке. Шаг, еще один, на другом конце улочки показывается фура. Она едет медленно, кажется, Игорь еще успеет сойти с проезжей части. Но он не торопится. Грузовик все ближе. Водитель давит на тормоза. Но поздно, слишком поздно. Резкий рывок ручника, скрип тормозов, но маленькая фигурка пешехода уже смята капотом. Сильный удар отбрасывает Игоря в сторону. Еще один удар, уже о металлическое ограждение. Металл прогнулся, а на асфальт падает изломанная человеческая фигурка. И кровь, как же много крови. Вся простынь в крови. Этого не может, не должно быть. Этот ребенок все, что у нее осталось от Игоря. Она не может потерять его. Только не это.

– Нееет! – Лина подскочила от собственного крика. Лицо было в слезах. С большим трудом ей удалось поймать сознание, вновь соскальзывающее в бездну отчаяния. Нельзя, хватит. Но как же больно от этих воспоминаний. Что ж, пусть будет боль. Она осталась одна, больше никого нет, и больше никого не будет. Она не позволит никому завладеть своим сердцем. Как мантру Лина повторяла эти слова: «Никого, одна, совсем одна».

Как только маг увидел, что Лина проснулась, то тут же подошел к ней.

– Это сон, милая, только сон, – от избытка сочувствия в его голосе Лину чуть не передернуло. – Все прошло.

«Спасибо, что обнимать не полез», – мелькнула непрошенная мысль, но она тут же отогнала все постороннее. Сегодня будет игра одного актера, и она сыграет свою роль до конца.

– Почему они, – всхлипнула Лина, – почему именно они. Что я такого сделала, чтобы отнимать у меня всех.

– Не надо, не плачь, – рука мага осторожно коснулась ее волос. Лина не удержалась и поежилась, но тут же замаскировала свою реакцию новым приступом истерики.

– Мы ведь только хотели быть вместе, за чтоооо! – и новый поток слез.

«Главное, не переиграть, – мелькнуло в голове, – иначе меня раскусят. Больше никаких слов, буду только плакать».

– Боюсь, Сартон не из тех, кто считается с нашими желаниями, – сколько же в словах сожаления, – но в твоих силах отомстить ему, милая. Ведь это сбудет справедливо, его жизнь в обмен на жизни родных.

Лина молча кивнула, размазывая слезы по лицу и нещадно натирая глаза. Похоже, маг купился. Как же хорошо, что она снова увидела тот сон, иначе ее план с треском провалился, даже не начав претворяться в жизнь.

Между тем маг извлек откуда-то кинжал. Серебристое лезвие украшала причудливая гравировка, рукоять же напротив была простой, лишь обмотана полоской кожи, чтобы не скользил в руке.

– Держи. Тебе надо будет пройти сквозь пещеру. Там живут какие-то магические создания, но тебя не тронут, иди смело. В конце пещеры будет проход, а за ним укрытие Сартона. Только ты сможешь пройти туда. Там ты найдешь убийцу близких, – маг встал и протянул Лине руку, помогая подняться. – Иди, милая.

Маг проводил Лину до входа в пещеру. Дальше ей предстояло идти одной. «А ведь какой жмот, – подумалось Лине. – Мне тут, понимаешь ли, его конкурента устранять, а он завтрака пожалел. А вдруг я от голода не дойду, упаду по дороге». Мысль эта так насмешила ее, что Лина ускорила шаги, дабы оставшийся снаружи маг не услышал ее хихиканья.

Постепенно пол понижался. Скудное свечение, исходившее от стен, позволяло лишь идти, не спотыкаясь. Разглядеть же, что находится в десяти шагах, было уже невозможно. По коже забегали мурашки. Лина зябко поежилась. Хотя ее и снабдили одеждой, но тонкая рубашка и юбка не шли ни в какое сравнение с любимыми джинсами и водолазкой. Плащ остался на площадке, где они ночевали.

Спустя какое-то время Лине стало казаться, что она слышит чьи-то голоса. О чем они перешептывались, она не могла разобрать. Но звуки были слишком зловещими. Хотелось уже поскорее добраться до Сартона, но ход, казалось, не имел конца. Что-то дернуло за волосы, потом за подол. Лина почувствовала, как нарастает паника. Все сильнее хотелось развернуться и побежать к выходу. Но что-то говорило, что есть только один путь – вперед. Стоит ей развернуться и конец.

Лина остановилась. Злобное шипение раздавалось со всех сторон. Усилием воли она заставила себя сделать несколько глубоких вздохов. Затем в памяти вновь прокрутила последний сон, сосредотачиваясь на мельчайших деталях. Вот фура, Игорь лежит на дороге со смятой грудной клеткой – мгновенная смерть. Вот она смотрит на окровавленную простыню. Мать, не зная, что она уже вернулась домой, говорит кому-то по телефону, что желает своей дочери смерти. Шипение стало тише. Аура страха начала отпускать.

– Что, съели? – обратилась она к невидимкам. – Вас я не боюсь. А все, чего боялась, уже случилось. Или не случилось, – чуть подумав, добавила она. Ведь последнее, чего она боялась – быть разоблаченной магом, – и уже никогда не случиться.

Шипение затихло. Лина почувствовала, что невидимые создания оставили ее, не найдя лазейки в душу. Шаг, другой. И вот она уперлась в тупик. Стоило коснуться камня, как он подался в сторону, открыв темное помещение. Лина шагнула внутрь. Камень встал на свое место. На стенах вспыхнули факелы.

Девушка стояла в небольшой комнате. На стене перед входом чадили два факела. Слева на стене висел меч в потертых ножнах. А вот справа на возвышении лежал мужчина. Светлые волосы свисали с алтаря. Глаза закрыты. Бледная кожа, под глазами залегли тени, прямой нос заострился. Лина поняла, что он уже давно так лежит на этом алтаре. Лишь слабое биение жилки на худой шее давало понять, что мужчина жив.

– Сартон, – прошептала Лина. – Я пришла.

Тишина была ей ответом. Сделав шаг к алтарю, Лина заметила окружавшее его сияние. «Стазис», – подсказала память термин из книг о далеком будущем. Вот только как будить спящих магов, она не знала. Ей рассказали лишь как убить, впрочем, для этого особо и думать не надо было. В голову пришли лишь сказки о Спящей красавице и Белоснежке, которых будили поцелуями. Вот только как это подействует на мага из другого мира, Лина не знала. Опять же, если метод подействует, как к нему отнесется Сартон. То, что он обнимал ее во сне – еще ничего не значит. Это же сон, а там может твориться все что угодно сознанию спящего. Впрочем, выбора не было. Всаживать в спящего кинжал она не собиралась. А от поцелуя еще никто не умирал.

Лина отбросила кинжал в сторону и шагнула к алтарю. Не удержавшись, провела рукой по лицу мага. Даже не смотря на истощение, все равно он красивый. Девушка вздохнула. Раньше она старалась избегать таких мужчин. В том мире чем мужчина симпатичнее, тем больше избалован женским вниманием. На нее они и не смотрели. Усилием воли Лина отбросила мысли о прошлом, наклонилась и поцеловала мужчину. Несколько мгновений ничего не происходило. А потом она почувствовала, как Сартон прижал ее к себе, и уже он целовал ее. И что еще более удивительно – она отвечала на его поцелуй.

С тихим вздохом Лина отстранилась. И встретилась с внимательным взглядом зеленых глаз. Увидев испуганно-ошарашенную мордашку девушки, Сартон улыбнулся.

– Не вижу ничего смешного, – буркнула Лина.

– Ох, малыш, я, конечно, наделся на приятное пробуждение, но чтоб приятное настолько… – на лице мага цвела довольная улыбка.

– Вообще-то меня не учили будить спящих магов. Вот убивать, сколько угодно. Могу продемонстрировать, – Лина поразилась собственной смелости. В том мире ее хватало только на то, чтобы покраснеть или убежать, а потом долго обдумывать, что же случилось. А тут, откуда только слова нашлись, и решительности хватило.

– Достаточно было простого прикосновения, малыш, – голос виноватый, но в глазах чертики пляшут.

Лина отошла к противоположной стене. В голове царил полный хаос. Внезапно подняла голову совесть и напомнила, что ее жених умер сравнительно недавно, чтобы спокойно целоваться со всякими зеленоглазыми блондинами, кои и в том-то мире ей не нравились, а сейчас и подавно не должны. Подсознание успокаивало, что она после смерти Игоря не то что ни с кем не целовалась, а даже и не смотрела в сторону особей противоположного пола. Разум убеждал, что это случайность и больше не повториться. А непонятно откуда взявшееся ехидство, хмыкнув, предложило всем троим с таким отношением к жизни и вовсе уйти в монастырь, а Лина очень даже может целоваться с кем хочет и сколько хочет. И вообще, два века назад по прошествии полугода повторно замуж выходили, а в двадцатом веке чуть ли не через неделю после похорон. Так что Лина большая девочка, чтобы решать, как жить дальше.

А, в самом деле, что дальше? Она сидит в каком-то склепе, в обществе подозрительного мага, которого ей заказали убить. Впрочем, поправила она себя, когда заказывают, то деньги платят, а тут не только ничего не светит материального, но и жизни лишить могут. И, скорее всего, так и поступят, стоит ей высунуться из пещеры на площадку, где накануне они расположились лагерем. Сам заказанный сидит на алтаре, свесив ноги, рассматривает ее своими зеленущими глазами, и никуда от его взгляда не деться. Опять же теплом это место не отличается.

Поежившись от ветерка, Лина обхватил себя руками за плечи. Вот что теперь ей делать. Мага не убила, более того, пробудила к жизни, да еще и довольно оригинальным способом – до сих пор немного стыдно. Попробуй она покинуть этот каменный мешок тем же путем, что и пришла, то она или станет пищей для обитающих в тоннелях духов или кто они там, или ее порубят на кусочки оставшиеся на площадке воины по приказу мага. Был еще третий вариант – пойти на компоненты для зелий того мага, который все это затеял. Хотя, она не девственница, для колдовства не подходит. Так или иначе, вариантов много, да все они для потенциальных самоубийц. А ей хочется жить, пусть даже и в этом мире.

И тут пришло, наконец, осознание, что она и впрямь оказалась в другом мире, и рядом не будет не только Игоря, но и мамы, которая все силы и средства вкладывала в детей, брата, пусть временами вредного, но первого товарища по играм и проказам, больше ей не сидеть после пар с подружками по институту в парке, или уютном кафе на соседней улочке, не кататься с племянниками зимой на коньках, а летом на роликах. Не важно, что в последние месяцы этого не было. Ведь больше ничего и не будет. Все они остались там, в том мире, а здесь у нее никого нет. Ноги не держали, и девушка сползла по стене на пол. К горлу подкатил комок. На глаза предательски навернулись слезы.

Сартон с сожалением отпустил девушку и сел на алтаре. Силы возвращались крайне медленно. Один он, может, и смог бы телепортироваться за пределы пещеры, но для качественного перемещения, да еще и с девушкой, нужно было время. Хорошо бы источник магии или обычная пища, но не было ничего. Лишь старый добрый меч на стене, да принесенный Линой кинжал на полу. Значит, надо было набраться терпения и ждать. В тусклом свете факелов он наблюдал за девушкой, стоявшей у противоположной стены. Впрочем, спрятаться ей все равно было некуда.

Не высокая, ее макушка будет ему до плеча, длинные темные прямые волосы, глаза вроде карие, но что он там успел рассмотреть. Фигурка самая обыкновенная. В городах сотни таких по улицам ходят. Одета девушка в простую юбку из крашеной холстины и такого же материала рубаху с большим воротом. Что на ногах – понять невозможно. И в одежде этой чувствует себя неуверенно. В своем мире она привыкла к другим вещам. Явно Казар не особо заботился о внешнем виде своей жертвы. Да, скорее всего он уже подписал ей смертный приговор. Значит, надо будет найти ей убежище понадежнее. Впрочем, ничего надежнее своего замка Сартон придумать не мог.

Задумавшись, он не заметил, как Лина сползла на пол. Вот только дамской истерики ему сейчас не хватало. Никогда Сартон не относил себя к утешителям излишне нервных девиц, даже находясь при дворе, старался как можно меньше времени проводить в дамском обществе. Ну, в последние годы так точно. Теперь же выбора не было.

Сартон слез с алтаря. Ноги еще дрожали, но, благодаря заклинанию, мышцы не затекли. Парой шагов пересек небольшое пространство и опустился рядом с Линой. Все, что смогло придти в голову – обнять и прижать к себе.

Через какое-то время Лина успокоилась. Напряжение, копившееся последние дни отпустило. Голова была на удивление ясной. Только покрасневшие глаза и хлюпающий нос выдавали, что несколько минут назад она устроила малознакомому магу истерику.

– Успокоилась? – тихий голос прозвучал над ухом. И как она не заметила, что он все это время обнимал ее.

– Да, извини, обычно я истерик не устраиваю, – Лине было немного неудобно. – Слишком много всего произошло, вот и сорвалась.

– Все позади, девочка моя, – Сартон ослабил объятья, но не отпустил ее. – Теперь все будет хорошо.

– Угу, хорошо. Сидим непонятно где, снаружи всякая гадость шляется, а на самом выходе отряд во главе с главным магом вашего королевства окопался. Стоит только высунуться, как нас прихлопнут не одни, так другие.

– А ты оптимистка, – Сартон потрепал ее по голове.

– Не лохмать мою бабушку, – привычно брякнула Лина, только потом сообразив, что рядом не Игорь, а человек, не имеющий представления о жаргонных выражениях того мира.

– А причем тут твоя бабушка? – лицо мага, и правда, выражало искреннее недоумение. – Ты же тут одна.

– Это выражение такое из моего мира, – она объяснила значение фразы, и оба рассмеялись.

– Полегчало? – отсмеявшись, поинтересовался Сартон.

– Вроде бы, – впервые в жизни Лина не знала, куда деваться от стыда за такие перепады настроения. Если бы ее увидел кто-нибудь из знакомых, то решил, что от переживаний она окончательно сошла с ума. Впрочем, не мудрено. Два потрясения за лето, два месяца кошмаров, а в довершение всего обнаружить себя в другом мире. А теперь сидит черти где, в объятьях красавца-мужчины, и то ревет как белуга, то ржет как лошадь. Подруги бы давно эту мечту всех женщин от восьми до девяноста восьми соблазнили и совратили. Лина поразилась тому, куда свернули мысли, и заставила себя отвлечься от пикантных размышлений. – Как ты планируешь выбираться отсюда, если не секрет?

– Не секрет абсолютно, – улыбнулся он, поднимаясь и протягивая Лине руку. – Создам телепорт в замок. Сил на него должно хватить. А потом уже буду думать, что делать с Казаром и его прихлебателями. Ну и как возвращаться ко двору, – он снял со стены клинок, подобрал кинжал, принесенный Линой, и после тщательного осмотра сунул в голенище сапога.

Мужчина изобразил перед собой странный символ. Воздух вокруг заискрился, и вскоре сформировалось туманное облако. Что оно скрывало, Лина не могла рассмотреть, как ни старалась. Маг подхватил девушку на руки и шагнул с ней в туман. В какой-то момент ей показалось, что вокруг нет ни верха, ни низа, только Сартон, крепко державший ее. А потом они вышли на зеленой лужайке парка. Он осторожно поставил Лину на землю и привалился к дереву. Переход выпил практически все силы.

– Чуть-чуть до дома не дотянул, – осмотревшись, изрек Сартон. – Но тут совсем недалеко. Заодно можно будет понять, кто остался в моем замке, а кто ушел к Казару. Немного передохну, и пойдем.

– Горе ты луковое, – вздохнула Лина. – Сколько лет провалялся, изображая собственный труп, а теперь на подвиги потянуло?

– Во-первых, я не изображал труп. Просто максимально замедлил время вокруг себя. Другое дело, что сам я не мог сломать сферу, а защиту поставил такую, что ни один из моих сторонников не смог ее преодолеть, – Сартон вздохнул. Пока он лежал там, прошло много времени, изменился расклад сил в стране, да и в мире, скорее всего, тоже. Придется спешно все наверстывать. А так хотелось несколько дней просто отдыхать и восстанавливать резерв. – А, во-вторых, на подвиги меня не тянет, но придется их совершать. Иначе я даже представить боюсь, во что Казар втянет страну. Ладно, пошли что ли. От того, что я тут дерево подпираю, лучше не станет. Хочется поесть нормально, вымыться и переодеться. Тебе, кстати, тоже не помешает. И, в-третьих, да простит мне леди мое невежество, но я до сих пор не озаботился узнать ее имя.

– Эвелина, – смущенно пробормотала девушка, – для друзей просто Лина.

– Красивое имя, – маг шагнул к девушке, и в следующий момент она уже подхватила заваливающегося Сартона.

– И все-таки ты себя переоценил, – усмехнулась она.

– Лина, милая, ты же не бросишь бедного и несчастного мага на пороге его собственного дома, в нескольких десятках шагов от горячей ванны и тарелки жареного мяса с овощами? – шутить мужчина был способен в любом состоянии. Вот только девушка не всегда понимала, чего он добивается своими шутками.

– И рада бы бросить, но завтраком меня накормить забыли, а возвращаться и напоминать не хочется, – отшутилась она и снова удивилась себе. Раньше бы только промолчала. Неужели книги все-таки учат, как себя вести в чужом мире. Или это стресс? Наверное, последнее.

На счастье Лины до замка действительно оставалось недалеко. Сартон хоть и старался идти сам, но без ее помощи вряд ли бы устоял на ногах. Так они и предстали перед стражей на воротах: невысокая девушка, с растрепанными волосами и в несуразной одежде, и практически висящий на ней хозяин замка, бледный как смерть, с горящими глазами и мечом на поясе.