Алексаша

– Спой что-нибудь, что пел в детстве…

Алексаша запел, и Пётр округлил глаза, так поразился красоте народного напева:

«Вот мчится тройка почтовая

По Волге-матушке зимой.

Ямщик, уныло напевая,

Качает буйной головой.

О чем задумался детина,

Седок приветливо спросил,

Какая на сердце кручина,

Скажи, тебя кто огорчил?

Ах, милый барин, добрый барин

Уж скоро год, как я люблю,

Да нехристь староста татарин

Меня журит, а я терплю.

Ах, милый барин, скоро святки,

И ей не быть уже моей,

Богатый выбрал да постылый,

Ей не видать веселых дней…»

После этого случая Пётр часто просил спеть Алексашу…

А потом был ещё случай, который приоткрыл Петру жизнь Алексаши до Преображенска.

Пётр и Алексаша ехали с приёма в карете и проезжали деревню. Вдруг Алексаша закричал:

– Остановите карету!

Карету остановили, Алексаша выскочил и побежал навстречу пашущему мужчине.

– Трофимка, здравствуй, не узнаёшь? Это же я, Алексаша!

Мужчина, к которому обращался Алексаша, очень удивился:

– Алексаша, ты? Какой же ты красивый стал! А я думал, что вы с Лёшкой не выжили!

– Ой, Трофимка, мне тебе столько рассказать надо!

– Так проходи в избу! – радостно предложил Трофим.

– Так я же с его величеством еду…

– Ой!.. – сначала испугался Трофим, но потом Пётр из любопытства сказал:

– Не надо церемониться, я тоже пройду в избу, посижу, кваску выпью…

Так Пётр сел у окна, жена Трофима принесла квасу и стал слушать, как Трофим и Алексаша беседуют.

– Что ж вы с Лёшкой ушли тогда? – спросил Трофим.

– А вот оскорбил меня Мишка, а чем – не скажу: мой секрет…

– А я вот бросил бродяжничать, землю пашу, женился, сын есть, Лекой зовут…

– А что ты знаешь о Мишке?

– Он всё тем же «ремеслом» занимается…

– Значит, пропал наш Мишка… – вздохнул Алексаша.

– А чего пропал? Он, может, лучше меня живёт… – удивился Трофим.

– Пропал, потому что человек без совести – пропащий! – заявил Алексаша.

– Ой, а ты, как будто, больно с совестью дружишь! Выбился из лакеев в адъютанты с помощью подхалимажа, наворовал из казны и рад, что Пётр не знает, а если знает, то прощает… – посмеялся над Алексашей Трофим.

Что сделалось с Алексашей! Глаза расширились, лицо раскраснелось, брови сдвинулись. Алексаша резко встал, взял за грудки Трофима и возмутился:

– Знаешь, что Трофимка, ты меня с Мишкой не сравнивай: я ни честь свою, ни совесть продавать не стану! А с Петром я никогда не лукавил, ни дня: он мне друг! Я за него жизнь отдать могу! И никогда я не подхалимажничал с Петром, правду всегда говорил, за то и заслужил доверие и уважение! А то, что есть вещи, которые Пётр мне прощает, так это наше с ним дело! Да, раньше, когда я ещё не был так обеспечен, мне нужно было на что-то семью содержать, приходилось хитрить, но сейчас я без разрешения Петра копейки не возьму! Я – не обманщик! Усёк?

Трофим, робко отодвинул Алексашу и стал оправдываться:

– Не горячись, Санька, я не знал, что вы с Петром друзья и что ты исправился. Да, ты другой с Петром стал…

Алексаша улыбнулся:

– Что не сделаешь ради названого брата…

– Ого, даже так! Ну, Господь тогда с вами, вы – счастливчики! А как семья? Как Лёшка Бровкин?

– Семья в порядке, перевёз в новый дом, Лёшка теперь казначей… – рассказывал Алексаша.

И ещё долго разговаривали Трофим и Алексаша обо всём, а когда пришёл Лека, то Алексаша воскликнул:

– Что ж ты не сказал, что у тебя сын такой большой! Его же учить надо…

И протянул Трофиму мешочек с деньгами. Трофим долго благодарил…

…Когда Пётр с Алексашей поехали домой, оба были очень задумчивы: Алексаша обдумывал, что ему рассказал Трофим, а Пётр гордился тем, как ответил на обидные слова Алексаша…

В это время настал для Петра трудный период: мать погибла, Зотов отошёл в мир иной, Лефорт тоже ушёл из жизни…

Пришёл с поминок Пётр и завалился в сапогах на кровать, а жена Евдокия ему говорит строго:

– Ты чего в сапогах на постель чистую лёг?

Пётр обиделся на неё, закричал:

–Ты что, белены объелась?!

С тех пор не ладились их отношения: Пётр не любил Евдокию, Евдокия изменяла Петру. Надоела им обоим такая жизнь по горло, ушла Евдокия в монастырь…

Пётр уткнулся в плечо Алексаше и промолвил:

– Одни мы с тобой остались на белом свете друг у друга…

– Ничего, вместе мы со всем справимся… – утешал его Алексаша, и незаметно их дружба крепла…

Шло время, свершал Пётр свои великие дела: открывал школы, академии, в том числе и первую медицинскую академию на Руси, устраивал первый в России музей: Кунцкамеру.

Оказалось, что не Пётр создан для трона, а трон создан для него.

Ученикам географического училища, куда приезжал с проверкой Пётр, запомнились мозолистые руки царя…

А наш Алексаша был неграмотный, вот и решил Алексаша пойти в школу. Долго Алексаша переодевался по-простому и ходил в школу, но в один «прекрасный» день в эту школу с проверкой приехал Пётр.

–Спрячьте меня! – попросил Алексаша учеников. Ученики долго думали и решили спрятать Алексашу под учительский стол. Пётр прошёл в класс…

…и в первую очередь сел за учительский стол!

«Что это мне под ногами мешается?» – подумал Пётр и посмотрел под стол.

У Алексаши началась паника, но он не подал виду и сказал:

– Привет, Петь …

Пётр как раскричался на Алексашу:

– Ты чего с малышнёй бегаешь, меня позоришь! Если кто-нибудь узнает, что ты неграмотный, нас засмеют!

Ученики подошли к Петру и робко попросили:

–Ваше величество, не ругайте, пожалуйста, Саньку, он хороший ученик и учителям помогает…

Пётр смягчился:

– Всё равно ему нельзя в простой школе учится, ведь он – мой адъютант…

– Что ж ты мне раньше не сказал, что грамоты не знаешь? – спросил у Алексаши Пётр.

– Я стеснялся…

Так подумали Алексаша и Пётр и решили, что будет учиться Алексаша с царевичем Алексеем.

Было смешно смотреть, как взрослый парень выводит старательно буквы, Пётр помогал в учёбе ему и за два года Алексаша прошёл весь курс обучения. А вот сын Петра Алексей таким старанием к учёбе не отличался…

А ещё именно Пётр велел отмечать Новый год по юлианскому календарю первого января. Пётр сам лично посадил три дерева – символа Нового года: ель, сосну и лиственницу. В новый год всё блистало от стеклянных игрушек на ёлке, свечей, палили из пушек, все танцевали и веселились…

…Только на этом празднике не было почему-то Алексаши. Тут Петру сказали, что какой-то простой парень оставил ему подарок. Петра заинтересовало: обычно от царя ждут подарков, а тут что же может простой парень подарить царю?

Пётр вышел в холл и обомлел: там стояла блестящая от украшений ёлка. Когда Пётр рассмотрел украшения, то увидел стеклянные сердечки с гравировками:

«Мы впервые встретились», «Мы побратались», «Мы построили ботик»…

… и везде были написаны даты…

… А на звезде была подпись: «Твой младший брат Алексаша».

Глаза Петра заблестели от восхищения и благодарности.

– Так вот кто мой таинственный даритель! – удивился Пётр.

Тут появился и сам Алексаша, нарядный и улыбающийся:

– Mine heart, тебе понравился мой подарок?

– Конечно, братик! – ответил Пётр и закружил Алексашу от радости. А потом велел поставить Алексашину ёлку в центр зала…

А весной Пётр с Алексашей сажали дубки: Пётр ямку выроет, Алексаша саженец возьмёт и вместе посадят…

… Соприкоснутся рукавами, улыбнутся и дальше продолжат.

Шереметьев этот увидел и сказал:

– Зачем вы, ваше величество, это делаете? Вы же не увидите дубов…

– Зато мои потомки увидят! – заявил Пётр…

А тем временем пригласил Пётр с визитом в Россию шведского короля Карла двенадцатого. Пётр предложил ему:

– Мне нужен выход к Балтийскому морю, давайте обменяемся: вы возьмёте любую крайнюю область России, а нам отдадите любые несколько портовых городов на Балтике…

– Я согласен только на Москву! – заявил Карл. – Я не хочу, чтобы в моих городах ходили медведи! Да вы, русские, вообще, варвары, как с вами только связываться можно!

Пётр оскорбился, раздул ноздри, сверкнул грозными очами, закричал:

– Ну, тогда я добьюсь своего с помощью войны!

Северная война

Так началась Северная война. И первым боем была битва за Нарву. Алексаша в этом бою командовал кавалерией. Русские войска подъехали к запертому городу Нарве и уже собрались штурмовать ворота, когда ворота открылись и оттуда высыпало войско Карла и сразу разъединило русское войско на отдельные отряды. Солдаты побросали пушки и побежали через мост, мост не выдержал такой нагрузки и сломался…

… Много людей и орудий потонуло…

Пётр хватался за голову, Алексаша стоял по колено в воде и кричал, надрываясь, на свою отступающую кавалерию:

–Трусы!!! Назад!!!

Но ничто не могло остановить отступление русских…

… А Алексаша рвался вперёд, скинул кафтан, остался для удобства только в портках и рубахе, скрылся во вражеском дыму…

А потом Пётр видит рубашку на колу…

…Пётр подумал, что враги подняли его на кол, так испугался за Алексашу, что округлил глаза и сел на пушку…

– Царя удар хватил! – испугались солдаты.

Тут заметил Пётр, что бежит на вcтречу нашим без рубашки, в одних портках Алексаша, раненый, но довольный, что Господь спас.

–Спасибо тебе, Боже, ты вернул мне братика! – воскликнул Пётр и обнял Алексашу.

– Прошёл удар… – посмеялись солдаты

… После такого поражения Пётр заперся у себя в комнате и никого не пускал…

– Чего это он там делает? – гадали бояре.

А Алексаша подошёл к двери, постучал, не успел словечка сказать, как из комнаты крикнул Пётр:

– Уйдите! Я не хочу никого видеть!

Тогда Алексаша сел у дверей и просидел целые сутки. Когда Пётр вышел, то увидел дремлющего Алексашу.

– Ты, что, целые сутки здесь сидишь? – удивился Пётр.

– Конечно, не могу же я тебя бросить! – ответил Алексаша.

– А я решение важное принял: послать самых лучших воевод в академию заграничную в Голландию учиться военному искусству. Придётся тебе на какое-то время уехать…

Месяц учились Алексаша, Броус и Шереметьев за границей, месяц Алексаша с Петром каждый вечер писали друг другу длинные письма, которые всегда начинались одинаково:

«Здравствуй, свет очей моих, день мой прошёл в трудах, но я всё равно ужасно тоскую по тебе…»

Дальше, обыкновенно, шёл сухой официальный рассказ, как кто провёл день и только симпатическими чернилами они писали, как скучают, как волнуются друг за друга, что их беспокоит по-настоящему. Пётр любил после трудного дня сесть у камина и почитать Алексашино письмо, Алексаша забавно жалуется на Шереметьева, Пётр читает и улыбается, а все понять не могут, что так Пётр любит эти письма читать( не видят же они, какие ласковые слова симпатическими чернилами написал Алексаша Петру).

Но вот разлука кончилась, Алексаша и другие воеводы вернулись из Голландии, Пётр и Алексаша не могли нарадоваться встрече…

Этот вечер они решили снова провести вдвоём у камина, перешёптываясь о том, что накипело на душе за этот месяц…

А на следующий день Пётр был решительно настроен на продолжение войны с Карлом, всё было готово, кроме артиллерии: за такой короткий срок столько стали не выплавишь, ведь вся артиллерия под Нарвой потонула.

Пётр задумчиво посмотрел в окно и заявил:

– Будем переплавлять лишние колокола на пушки!

Алексаша поперхнулся чаем:

– Ты, что, это серьёзно?!

– Серьёзней некуда, братик…

– Народ тебя не поймёт, с церковью будут проблемы… – стал отговаривать Петра шокированный Алексаша.

– Всё равно у нас другого выхода нет, так что не дрефь, всё должно получиться! – как-то неуверенно сказал Пётр.

«Ох, не люблю, когда он так говорит…» – подумал Алексаша.

Приехали они в первую церковь, видят: висят семь колоколов. Батюшка вышел радостный с возгласом:

– Какие гости ко мне, да хранит вас Господь!

Батюшка усадил их за стол, все напились и спать легли, только Алексаша не пил…

… Утром смотрит Пётр: висит один колокол.

–Как же так! Их же семь было!

– Да так и был у нас один колокол, приход-то не большой, а остальные вам с пьяну показались, ваше Величество… – сказал батюшка.

– Подаришь подарочек, скажу, куда они остальные колокола спрятали… – с озорным видом заявил Алексаша.

– Ах, ты хитрец, братик! За такое, действительно, подарок подарить нужно! Говори!

– Колокола стоят под раскидистой ивой над рекой, что не далеко отсюда…

– Откуда знаешь?

– Так я ж, в отличие от вас, не пил…

Уехали Пётр и Алексаша из этой церкви, бросился священник к иве, а колоколов-то нет! Так Пётр с Алексашей перехитрили всех…

Скоро артиллерия была готова, русские войска снова выступили против шведов. Но перед сражениями Пётр решил сделать всем подарок: послать весточки родным солдат и устроить встречу. Послал он весточку и Даниле. Приехали родственники солдат, обнимают, плачут, узелочки с вкусностями суют, а Данила сказал несколько слов и ушёл. Алексаша стоит, как в воду опущенный, а однополчане смеются:

– Что-то отец тебя не очень жалует, стоишь неприкаянный, прям как сирота!

Тут Пётр встал и подошёл к Алексаше, и названные братья обнялись, а все только удивляются:

–Сам царь его вниманием своим наградил!

Под посёлком Лесным Алексаша со своей конницей разгромил отряд шведов, за что Пётр пожаловал Алексаше георгиевский крест . А потом, почему-то шведы повернули на Украину…

Следующий бой должен быть под Полтавой. Бой серьёзный: и русские, и шведы все силы привели под Полтаву. Всю ночь совещался Пётр со своими приближёнными, принимать ли бой…

… В итоге Пётр сказал:

– Я сам приму решение. Если утром выйду из шатра, значит, бою быть!

… И вот настало хмурое утро, все смотрели на шатёр Петра…

… И тут вышел сам Пётр и потребовал коня, и армия возликовала, и, казалось, небо кричало вместе с солдатами: «Ура!!!!!!!!!!!».

Семимильными шагами Пётр направился к коню, весь горя в ожидании боя, сел на коня, подъехал к солдатам и произнёс воодушевляющую речь.

– Мы обязательно победим, потому что мы защищаем нашу Родину, нашу веру! А обо мне ведайте, что мне жизнь не дорога, лишь бы было лучше России!– закончил эту речь Пётр.

Карл был ранен, поэтому его несли, лёгким движением руки он приказал своим полкам наступать…

… И начался великий Полтавский бой!

Если до этого Алексаша думал, что самый страшный бой был под Нарвой, то он ошибался: ужаснее битвы, чем Полтава, Алексаша не видел: всё горело, летали поминутно ядра, пули. Раздавались крики, стоны и залпы сотен орудий…

… Под Алексашей полегло семь коней, только тогда он велел вывести Сахарка, своего любимого коня, и случилось чудо: Сахарок вынес Алексашу из боя целым и невредимым!..

А той минутой, когда Пётр сам заряжал пушку, В него навели стволы трое шведских солдат…

… Первая и вторая пули попали Петру в треуголку, а третья полетела прямиком в грудь…

… Алексаша похолодел, зажмурился и шепнул:

«Господи, помилуй…».

… третья пуля попала Петру прямо в нательный крест!

Бой шёл с переменным успехом, пока на поле боя не появилась Алексашина конница. Шведы испугались свежих сил и побежали, а конница Алексаши ещё долго преследовала их…

… Алексаша с конницей привёл Петру шестнадцать тысяч пленных шведов…

…Алексаша подошёл к Петру и вытер рукавом с его лица сажу со словами:

– Эх, как ты меня напугал! Я так за тебя волновался! Ты же высокий, как свечка, отличная мишень, одна шальная пуля и тебя нет, а я этого не переживу!

– А ты меня не напугал? Выговор тебе: ты тоже на рожон лез, рисковал собой! А если бы я потерял тебя? Ты думаешь обо мне?

– Я по-другому не умею… – ответил Алексаша.

– Я тоже… – закончил ссору Пётр.

(Алексаша после Полтавской битвы)

Битва закончилась нашей победой, Пётр закатил пир и, взор его сиял, как самоцветные камни, от гордости и радости, улыбка не сходила с его лица весь пир. Он одарил всех воевод наградами, а в конце подошёл к Алексаше и, протянув ему какую-то бумагу, сказал:

– А для тебя у меня есть особый подарок…

Алексаша развернул документ, и мягкая улыбка с румянцем выдали, что он обрадован и смущён: Пётр подарил своему другу княжеский титул. Когда Пётр зачитал этот указ вслух, все бросились поздравлять Алексашу, но дороже всех поздравлений для него было то, что Пётр признал его заслуги…

Алексаша вышел, а когда вернулся, то принёс свой новый герб: собака с сердцем и девизом: «Верное сердце царю и Родине».

( Пир после Полтавской битвы)

Как выяснилось позже, скоро у молодого князя появилась своя семья…

Дело было вот так: как-то приехал Алексаша по государственным делам к боярину Боровидскому и увидел в окно красивую молодую девушку с большими, как будто напуганными, глазами и роскошными каштановыми волосами. Алексаша остановился, загляделся на греческий профиль красавицы в окне…

… Девушка заметила его пристальный взгляд, засмущалась и закрыла ставни…

Алексаша долго стоял ещё на том месте и думал о той девушке в окне…

Тут по двору побежала служанка Боровидского, Алексаша схватил её за руку и спросил, показав на окно незнакомки:

– Кто здесь живёт?

– Пленная шведка…

– А зачем Барин её к себе забрал?

– А как вы думаете, для чего барин держит красивую молоденькую содержанку?

Алексаша отпустил служанку Боровидского, задумался…

А потом решился поговорить с прекрасной незнакомкой и запрыгнул к ней в окно.

Девушка испугалась, завизжала, залезла на диван с ногами.

– Нет-нет, не пугайтесь меня, я всего лишь поклонник вашей красоты, хочу узнать о вас побольше. Скажите хотя бы своё имя…

Девушка спустилась с дивана, недоверчиво посмотрела на Алексашу своими большими раскосыми карими глазами и, опустив ресницы, промолвила:

– Катарина. А кто вы?

– Я – князь Александр Меньшиков…

Узнав, какой важный вельможа заинтересовался ей, Катарина перепугалась, оттолкнула Алексашу, хотела бежать, но Алексаша схватил её за руку и попросил:

– Останьтесь, пожалуйста, я вам ничего плохого не сделаю, клянусь!

Катарина села на диван и показала жестом Алексаше, чтобы он сел рядом.

Они разговорились, и Катарина поведала о том, как она дважды была неудачно замужем, как овдовела, как попала в плен и как к ней приставал Боровидский. Алексаша посочувствовал её такой нелёгкой судьбе, ему понравились её голос, её правильная речь.

С тех пор Алексаша каждый вечер стал прихорашиваться и ездить к Катарине. Пётр это заметил и пошутил:

– Ты, что, Алексаша, зазнобу завёл?

( Алексаша смущён)

Алексаша не отвечал на шутливый вопрос Петра, только краснел…

Алексаша просил Боровидского продать Катарину, но тот был непреклонен. Алексаша, как всегда, запрыгивал в окошко и долго беседовал с Катариной обо всём: она оказалась очень развитой молодой особой, что очень нравилось ему. Алексаша приносил сладости, и Катарина красиво накрывала на стол, и они вместе пили чай. Алексаше были по душе её аккуратность и, даже, некоторая манерность…

Так они встречались долго, почти три месяца и всё больше и больше привыкали к друг другу…

(Катарина ждёт Алексашу)

…Катарине нравились изысканность и воспитанность Алексаши, его деликатность: в её бесправном положении он мог делать с ней, что захотел, но за три месяца дружбы он целовал ей только ручку. Как-то раз Алексаша хотел поцеловать Катарину в щёчку, но она так раскраснелась и смутилась, что Алексаша больше не предпринимал таких попыток. За три месяца Алексаша проявил себя, как очень заботливый и внимательный кавалер.

Однажды, когда пришёл Алексаша, он застал Катарину в слезах.

– Боровидский снова приставал ко мне… – пожаловалась Катарина. Алексаша весь вскипел, хотел вызвать Боровидского на дуэль, но потом решил получить Катарину хитростью.

– Я скоро приеду за тобой, жди меня, всё у нас будет хорошо! – заявил Алексаша, вылез в окно и добавил:

– Хотя я сам не очень в этом уверен…

Алексаша приехал к Петру и сел рядом.

– Братик, я по твоему виду вижу, что ты хочешь меня о чём-то попросить, так что не строй мне глазки, а говори честно, то тебе нужно… – начал разговор Пётр.

– Mine heart, я влюбился и хочу жениться…

– Отлично! Наконец-то! Я рад за тебя! Кто она?

Алексаша вздохнул, опустил взгляд и сказал:

– Вот в этом-то и дело. Она – пленная шведка Катарина, содержанка боярина Боровидского…

Сначала Пётр рассердился:

– Братик, ты, что же, не мог лучше невесты найти?! Смотри, сколько за тобой светских девиц бегает, а он! В пленную шведку! В содержанку! Не понимаю тебя!

– Когда ты полюбил Анну, я тоже тебя не понимал, однако принял твой выбор! И ты не думал о том, что она – немка! Ты же знаешь, что такое любовь, ты должен меня понять…

Пётр взглянул в глаза Алексаши и увидел в них такую любовь и такую глубину…

Пётр вздохнул и спросил:

– А что надо от меня?

– Дело в том, что её не отпускает Боровидский, но если бы ты ему приказал, он бы не ослушался…

– Хорошо, я дам тебе сейчас письмо от меня Боровидскому, где напишу, чтобы он передал Катарину тебе. Но только ты её мне привезёшь и покажешь…

Через несколько минут письмо было написано, и Алексаша, взяв женскую шиншилловую шубу (была зима), которую он купил для Катарины, отправился с письмом к Боровидскому.

Как Катарина увидела невольную физиономию Боровидского и Алексашу с письмом и с шубой, сразу всё поняла и бросилась к Алексаше в объятья. Алексаша нежно погладил её и шепнул:

– Теперь нас никто не разлучит…

Он накинул на плечи Катарины шубу и Алексаша с Катариной сели в карету.

– Куда мы едем? – спросила она.

– К Петру: он хочет с тобой познакомиться…

Катарина стушевалась…

– Не бойся, веди себя естественно, ты понравишься ему, и он обязательно разрешит нам обвенчаться…

И вот наша пара приехала к Петру. Пётр придирчиво посмотрел на Катарину и… улыбнулся: Катарина произвела на него хорошее впечатление. Долго они беседовали, а Алексаша бродил, нервничая, а потом Пётр сказал:

– Ну, люб тебе мой Алексаша?

– Люб… – опустив ресницы от стеснения, ответила Катарина.

– Ну, тогда можно и за свадьбу браться… – сказал Пётр.

Алексаша и Катарина на радостях обнялись, закружились, потом закружили Петра и засмеялись.

– Хватит, хватит, молодёжь… – останавливал их Пётр, но это было бесполезно.

Скоро Катарина приняла православие и стала Дарьей Арсеньевой, а через месяц была свадьба.

Пётр организовал очень пышное венчание, а после венчания бал.

На Дарье и Алексаше были белоснежные наряды, украшенные кружевами, цветами, бриллиантовые украшения и золотые венцы.

Пётр был очень весел, поднимал тосты за молодых, танцевал и не мог налюбоваться своим лучшим другом.

–Пётр разнарядил своего дружка-плебея и устроил роскошное торжество! С чего бы? Терпеть не можем этого Алексашку: из грязи да в князи! – ворчали бояре, он это не могло омрачить самый счастливый день Алексаши, Дарьи и Петра…

Жили Дарья и Алексаша душа в душу, правда, долго молили Бога о детях.

Господь наградил их дочерью Марией.

А скоро Алексаша выдал замуж и сестёр. Сначала выдал самую младшую, Аню, за границу, потом средняя, Мария, сама сбежала с возлюбленным. Долго Алексаша не мог пристроить старшую сестру, Александру…

… Но вот однажды приехал свататься за Александру боярин Волков: сорокалетний, неженатый, бездетный, богатый человек. Александра ушла в свою комнату.

За ней пришёл Алексаша.

– Что тебе жених не понравился?

– Старый… – протянула Александра.

– Ты что! Ты сейчас кто? Санька Меньшикова, а будешь боярыней Волковой! – сказал Алексаша, и это сыграло положительную роль: Александра согласилась выйти замуж за Волкова.

Приехал Алексаша к Петру довольный, нарядный, выпивший и в первую очередь налил себе и Петру и сказал:

– Поздравь меня, Петя, я Александру выдал замуж за самого боярина Волкова!

– О, – обрадовался Пётр, – поздравляю! Как же он взял её, она же такая капризная?

– Теперь это не моя головная боль! – радостно заявил Алексаша.

С тех пор Алексаша стал всё больше времени проводить в своей усадьбе, с семьёй. А Александра Волкова завидовала Дарье, завидовала всему: что Алексаша так ласков с ней, что наряжает Дарью и дочку, как царевен, что у них такая послушная лапочка – дочка (у самой-то сын непутный). Как-то приехала Волкова с мужем на бал, снимает шубу из чернобурки, смотрит, а никто ей не восхищается, а все вокруг Дарьи столпились.