Фантазии о земляничном пирожке

Акт первый. Театр – твоя жизнь, с какой стороны не взгляни.

+ + +

Скрипнув дверью, в гримёрное помещение вошла девушка.

Рост её был низок, причёска – в виде удлинённого каре, взгляд – всё понимающий. Она тяжело вздохнула и прошла вглубь «гримёрки», после чего остановилась возле «начинающей» актрисы и тихо спросила:

– Изабель, всё хорошо?

Прошла секунда, но реакции не последовало.

– Изабель, ты спишь? – робко уточнила она.

Изабель раскрыла глаза, и устало посмотрела на обеспокоенный силуэт Ванессы.

– Нет, я не сплю. – сообщила она. – Просто-напросто снова в унынии, ничего нового. – объяснила Изабель и вновь опустила голову в скрещенные на гримёрном столике руки.

Ванесса тяжело вздохнула, и решила выказать подруге свою поддержку:

– Изабель, мне так жаль, что тебе и в этот раз не дали главную роль… – неловкая пауза. – Ты сильно расстроена?

Не меняя позы, Изабель иронично пробормотала, себе в руки:

– Вовсе нет, я мечтала быть «деревом». – секунда, и раздался унылый звук. – Слов минимум, так что с лёгкостью сыграю очередное «растение», выдавая ртом шум листвы.

Ванесса дружески похлопала её по плечу:

– Ну, ничего, Изабель. – произнесла она утешающе. – Возможно, сейчас у тебя плохо получилось сыграть роль «радостного человека», но не всё так ужасно, на самом-то деле. – попыталась она приободрить. – Быть «деревом» – весьма отличная роль, ведь ты можешь быть любым деревом, от ели до дуба, на выбор.

Изабель всё же подняла голову и посмотрела на Ванессу, обдумывая её слова.

– Я сейчас чувствую себя даже не «деревом», а какой-то «щепкой». – поведала она апатичным тоном, поджимая губы, в приступе грусти.

– «Щепка».. – задумчиво произнесла Ванесса, смотря сквозь Изабель. – «Щепка» может быть «занозой».

Изабель выгнула бровь, уловив мысль Ванессы, взглянув на неё с неким недоверием во взгляде.

– «Занозой»? – осведомилась она скептически. – О, да! Я бы хотела быть «занозой» для паршивой «мисс звезды»! – с раздражением в голосе, вырвалось из неё. – Но вот только «ведущая заноза» сейчас она, а я просто «фон» в спектакле! «Де-ре-во»!

– Не так всё плохо.. – повторила Ванесса, несмело. – Возможно сейчас, всего лишь «дерево», но у тебя есть все задатки, поверь мне, Изабель.

– Ты, правда, так считаешь? – уточнила Изабель, всё ещё испытывая сомнения, на счёт своего положения в будущем.

– Конечно, Изабель, я именно так и считаю! – утвердительно произнесла Ванесса, снова явив робкую улыбку.

Изабель тяжело вздохнула.

– Как жаль, что ты не «главный человек в театре», а всего лишь «гримёр». – подытожила она устало.

Ванесса улыбнулась более открыто, в её глазах сияла другая правда.

– Вот тут ты не права. – не согласилась она. – Я не только «гример», но ещё и «зритель». И я вижу, какая ты талантливая. В скором времени все это заметят, будь в этом уверена.

Изабель задумалась над её словами. Может быть, она и в правду может рассчитывать на более «крупные» роли? Но если подумать, то в театре, она работает чуть меньше года, однако всё ещё находиться где-то «на уровне дерева».. Тогда, через, сколько ей ждать повышения?

Поняв, что заветное будущее ещё далеко, Изабель высказалась:

– Ванесса, это невозможно, пока почти что все главные роли достаются Кейт. – парировала она, нахмурившись.

Взгляд Ванессы стал печальнее, но, не упуская возможности, она вновь решила поведать о своих мыслях на этот счёт:

– У Кейт, как мне кажется, нет особого таланта, такого, как у тебя, Изабель. – задумчиво проговорила она. – Всем давно известно, что «такая талантливая актриса», просто-напросто спит с «главой театра», поэтому получает главные роли, и все мы помним, что Джим Спенсер её приметил тогда, когда Кейт, как и ты, ещё была «начинающей» актрисой, это он ей помог раскрутиться, а не её «талант». – мысли Ванессы пошли дальше, и её лицо скривилось в гримасе отвращения, когда некоторые из них пришли на ум. – А ещё она наверняка, продолжает спать с Кристофером, а он в свою очередь, в «благодарность», говорит о «своих предпочтениях» мистеру Спенсеру. Постоянно твердит: «как он хотел бы видеть её в главной роли вместе с собой», что подкрепляет убеждения мистера Спенсера по поводу его «правильного» выбора. Ведь «глава театра» не может отказать «ведущему актёру» и не поддержать его мнения, с кем тот хочет играть в главной роли, а с кем нет.

Лицо Изабель ту же окрасилось похожим на реакцию Ванессы выражением, после чего она неприязненно выразилась:

– Фу, Кристофер. – она издала звуки брезгливости. – Он вообще отдельная тема в этой «трагедии».

Ванесса встала в позу недовольства.

– Долго ты собираешься его ещё терпеть? Быть может, наконец-то дашь ему нормальный отпор? – уточнила она, нахмурившись.– Меня откровенно бесит его такое неуважительное к тебе отношение! Я даже представить себе не могу, каково тебе, слушать все эти бесконечные, глупые подколы в свой адрес!

Изабель отвела взгляд, ища ответы на эти вопросы Ванессы, у себя в голове. Она и сама не раз задавалась ими, не понимая при этом, почему, когда она всеми силами пытается отбиться от «гнусных комментариев» в свой адрес, они не уменьшатся, а их становиться ещё больше?

Тяжело вздохнув, Изабель, попыталась оправдаться:

– А что я могу сделать? – спросила она риторически. – Кристофер – «ведущий актёр», а я, по сути, не сыграла не одной достойной роли. Вот он и тычет этим, мне прямо в лицо, без каких-либо угрызений совести. – сказала она, указывая на очевидные факты. – И в тоже время, я не могу получить главную роль, чтобы доказать обратное, потому что не только Кейт забирает все подобные роли, так ещё и этот «мерзавец», с которым, в итоге придётся играть! И это сложно преодолеть, пока я вечно оказываюсь менее сообразительной и в невыгодном положении, понимаешь? Мне действительно сложно ему противостоять, ведь он умудряется унижать меня, одним только своим надменным взглядом!

Ванесса не понимала в чём проблема Изабель, поэтому спросила:

– Что ты можешь сделать? – осведомилась она и, ложно задумалась. – Ну, быть может, высказать Кристоферу всё честно в лицо, а не бояться его? – её взгляд направился Изабель в глаза. – Тебя не уволят, если ты возразишь «ведущему актёру» в подобном ему тоне, вместо того, чтобы давать ему так странно влиять на тебя, что ты сразу теряешь все разумные слова, когда он начинает свой «словестный понос» в твою сторону. Ведь другие же могут, почему ты нет? Чем ты хуже, какого-то из относительно новых актёров театра? Вон, Дилан не боится, говорить всё, что думает, при этом ему не перестали давать хорошие роли, и его явно не собираются выгонять, хотя он пришёл работать в театр, практически в тоже время, что и ты.

Изабель вновь не знала, что ответить на это, для неё всё было слишком сложно, чтобы объяснить это Ванессе.

Вся «трагедия» Изабель состояла в том, что она не рассказывала никому, «некоторых фактов» о себе. Ведь когда она ещё не работала в театре, и ходила на спектакли, лишь для «оценки игры актёров», там она впервые, увидела Кристофера на сцене, в роли «Принца» в спектакле «Золушка», и чуть ли не влюбилась в него без памяти. Его игра была идеальной, он был харизматичным, очень привлекательным, и буквально покорил её сердце этим. Впрочем, то было на сцене, а вот в жизни оказалось иначе..

В жизни Кристофер оказался не совсем таким, каким Изабель его себе представляла. Конечно, все привлекательные качества никуда не делись, однако он был слишком высокого мнения о себе, и в тоже время, к актёрам «её уровня» относился с грубой иронией, как к какой-нибудь «бездарности». Его забавляли чужие промахи, а Изабель он «выделял особенно», и это её безумно злило. Так, из влюбленности, отношение Изабель к Кристоферу переросло в ненависть и неприязнь. И всё же изредка её охватывали всё те же «старые чувства», которые она пыталась глушить в себе, всеми возможными способами, что в принципе, в итоге плохо помогали.

Из раздумий Изабель вывел тот самый голос, что так часто иронизировал в её сторону, и она, распахнув глаза, перевела взгляд на «субъект», что издавал его:

– Ах, «Ибазель», снова ты «в пролёте», снова ты «дерево». – смешливо произнёс Кристофер, вошедший в «гримёрку», вместе с актёром Роем, по совместительству его лучшим другом.

Остановившись по близости, он оглядел Изабель с ног до головы и нахально улыбнулся:

– «Древесина», это так тебе подходит. – сообщил он, продолжая разглядывать её вид. – Не мудрено, что эту роль словно «застолбили» за тобой.

Изабель нахмурилась, и посмотрела в его наглые глаза, переняв совет Ванессы, и попробовав, всё же дать «нормальный» отпор:

– Я не «древесина» и не «Ибазель»! – твердо произнесла она, сощурившись.

– Молчи, «дерево». – усмехнулся Кристофер. – То, что ты «пихаешь вату» себе в лифчик, не означает, что ты перестаёшь быть «доской».

– Я ничего себе не «пихаю»! – возмутилась Изабель, вскочив со стула, сжав кулаки.

– Кейт говорила, что видела «сие действие». – парировал он, соответствующим жестом, отмахнувшись от её слов рукой.

– Но ты можешь доказать обратное. – подхватил Рой «разговор припирающихся актёров», подойдя ближе. – Просто разденься и продемонстрируй.

Кристофер обернулся на Роя, выгнув бровь в подобии недоумения.

– О, нет.. – наигранно выразился он. – Пожалуйста, пусть она останется в одежде. – он ехидно улыбнулся. – К чему нам смотреть на эту «антисексуальность», когда и так всё видно?

Уровень ярости в Изабель зашкаливал, и она сжала кулаки сильнее.

– «Антисексуальность»?! – воскликнула она, негодуя.

Кристофер перевёл на неё взгляд, всё с той же ехидной улыбкой, прокомментировал:

– «Ибазель», не надо истерить, ведь ты должна понимать, что это первое, что приходит на ум, когда взгляд падает на тебя. – пояснил он, не убирая ухмылки. – Ты такая «серенькая мышка», что на общем «фоне» совсем не выделяешься, и это выглядит весьма «антисексуально». Возможно именно поэтому у тебя до сих пор роль «дерева»? – сыронизировал он, оценивающе пройдясь взглядом по её телу, бесстыдно останавливая его на груди Изабель. – Даже если, упустить «подробности про вату», то можно заметить, что в тебе, в принципе, нет никакой изюминки.

– Да во мне полно изюма! – возразила она, с обидой в голосе, скрестив руки на груди. – Я почти что «кексик»!

– Скорее «сухарик». – играючи произнёс Кристофер, закусив губу.

– Да пошёл ты! – бросила Изабель, злясь всё больше. – Много ли ты вообще понимаешь в «кондитерских изделиях»?

– Эй, «кексик», лучше не груби «ведущему актёру». – моментально нахмурившись сказал Кристофер, указывая на Изабель пальцем. – Я разве виноват в том, что ты, вот такая вся «никакая»?

Ничего не ответив, Изабель уловила на себе беспокойный взгляд Ванессы, но проигнорировав его, она лишь снова сжала челюсти в приступе ярости, и двинулась на выход, задев Кристофера плечом.

Однако спустя секунду, она услышала его заливистый смех, что кольнул Изабель до глубины души, отчего та ускорила шаг, чтобы как можно скорее покинуть театр.

Акт второй. Волшебный помощник.

+ + +

Пока Изабель зло шла по коридору, её окликнул Дилан, что был таким же, как и она «начинающим» актёром.

С первого дня общения, он проявил к Изабель «особый интерес», однако её этот «интерес» не смог увлечь, от слова «совсем». Ведь у Изабель и так, на тот момент была куча проблем в театре и с «другими его составляющими», ещё одну, в виде «Дилана», ей точно было не потянуть. Поэтому Изабель изначально намекнула ему, что «романтических отношений» она не хочет и, что «работа» на данный момент, для неё важнее всего.

Дилан вроде спокойно принял её отказ, при этом поднявшись впоследствии по «актёрской лестнице», намного выше, чем сама Изабель, оставив её со «своими проблемами» и с «чувством зависти к его успеху», в одиночестве. И, несмотря на это, их «приятельские отношения», если можно было их так назвать, вроде как остались, поэтому сейчас, Дилан хотел выяснить, почему Изабель шагает по коридору в таком злобном виде.

– Ого, Изабель! – воскликнул он, придержав её за руку в районе локтя. – Почему у тебя такой злобный вид?

Изабель никому не хотела выдавать «своих тайн», так что она произнесла единственное, что пришло ей в голову на данный момент:

– Опять дали роль «дерева». – поделилась она, морща нос. – Поэтому я злюсь и хочу побыстрее прийти домой, чтобы таким же «бревном» улечься в пастель до завтрашнего дня.

Дилан усмехнулся.

– «Бревно в пастели» – звучит хуже, чем «роль дерева». – подметил он. – Однако я уверен, что обе роли, точно не для тебя.

Уловив «намёк», Изабель скромно улыбнулась, услышав, что, хоть кто-то считает, что она не «антисексуальность».

– Это такой комплимент? – уточнила она с некоторым сомнением в голосе. – Или ты думаешь, что мне подходит роль ещё «хуже» той, что мне досталась?

Дилан засмеялся.

– Ну, нет, Изабель. – опроверг он. – Я же ни какой-нибудь Кристофер Коллинз, который во всех видит «бездарностей». – он обратил на Изабель изучающий взгляд. – Но я был бы не против занять его место в ведущих ролях, например. – он лучезарно улыбнулся. – Сыграла бы тогда со мной, если бы я пригласил?

Изабель хохотнула.

– С удовольствием, Дилан. – подтвердила она. – Вот только нужно добраться до главных ролей, прежде чем рассуждать об этом. Так что, когда доберёмся, тогда я и приму твоё предложение на все сто процентов, безоговорочно.

Тяжело вздохнув, Дилан почти обречённо произнёс:

– Да, ты права, Изабель, это, к сожалению, не самый быстрый процесс, как оказалось.

Из дальнего конца коридора послышались знакомые голоса, и Изабель вздрогнув, огляделась.

Дилан заметив это, чуть ли не закатил глаза:

– Да уж, Изабель. – выразился он неодобрительно. – Я думаю тебе ещё нужно поработать, над своей самоуверенностью, прежде чем рассуждать о получении главных ролей. Тебе так не кажется?

Изабель, с недовольством на лице, вернула свой взгляд на Дилана и, хмыкнула:

– Я и без тебя это знаю, так что напоминания мне ни к чему. – выговорила она ему в раздражении, после чего обогнула его и направилась дальше по коридору на выход.

+ + +

Вся злая и нервная, Изабель всё же вышла из театра, продолжая сгорать от ярости внутри. Быстрым шагом она злобно передвигалась по прилегающему к театру переулку, по направлению к автобусной остановке, при этом ненавидя всё вокруг.

Переулок был тихим и мрачным, каждый раз Изабель ощущала беспокойство, в этом месте, но это был самый короткий путь, позволяющий добраться быстрее до места назначения, наплевав при этом на очевидный дискомфорт от мурашек на теле, что образовывались со скоростью света, и волос на затылке, что «шевелились» от нервов и страха.

Хотя в данном случае, ярость залила всё нутро Изабель и она совсем не обратила внимания на гнетущую атмосферу переулка, пока её не позвал чей-то скрипучий женский голос:

– Девушка, не желайте приобрести эксклюзивные украшения? – осведомился кто-то, переключив внимание Изабель на себя.

Остановившись, Изабель медленно повернула голову в сторону звука, откуда он доносился, и несмело уточнила:

– Я?

Раздался короткий смешок, после чего ей ответили:

– Да, я обращаюсь к Вам. – подтвердил голос. – Вы, мисс, не желаете купить изящное украшение? – завлекающе продолжал он. – Мои украшения привлекут внимание любого, без исключений.

Изабель нервно вздохнула и робко поинтересовалась:

– Эти украшения краденые?

Женщина, чьё лицо скрывалось в тени, тихо засмеялась:

– Нет, я сама их делаю. – утвердительно поведала она. – Может, всё же взгляните?

С сомнением в правильности своих действий, Изабель подошла к женщине ближе и вгляделась в темноту. Силуэт вышел из тени, и явился на свет, в виде пожилой цыганки, с небольшим раскрытым чемоданчиком в руках.

Ну, точно краденные. – подумала Изабель, оглядывая вид женщины.

– Они не краденные, дитя, я делаю их сама. – вновь пояснила пожилая цыганка, будто бы слышала мысли Изабель. – Могу рассказать об истории каждого, если тебе будет интересно.

Изабель взглянула в чемоданчик, и её взгляд сразу же притянул кулон с фиолетовым камнем.

– Этот медальон с особой энергетикой аметиста, и с волшебными свойствами. – подметила цыганка.

– «Волшебными»? – с сомнением в голосе, осведомилась Изабель.

– Так и есть. – подтвердила женщина, с интересом разглядывая её вид. – Тебе бы пригодился, поэтому медальон первым и попался на глаза, чувствует, что нуждаешься в помощи. – объяснила она. – Возьми его, он точно поможет.

– Поможет в чём? – спросила Изабель, не совсем уверенная, в правдивости слов цыганки.

– В воплощении мечты. – ответила женщина, снова подметив что-то в Изабель. – Но лишь в воплощении одной мечты. – предупредила она. – А «какой», решишь, ты должна сама.

– Какая у меня по-Вашему мечта? – высматривая подвох, уточнила Изабель.

– Двоякая у тебя мечта. – сказала цыганка загадочно. – Вижу, хочешь признания, одного или нескольких человек. – добавила она ещё более загадочнее. – А ещё вижу, сердце у тебя в смятении, чувства любви и гнева испытываешь часто, заставляешь сердце страдать, не давая конкретики, как реагировать на объект симпатии.

Изабель посмотрела на пожилую цыганку в удивлении:

– Как Вы узнали? – негодующе спросила она, и тут же предположила: – Вы психолог?

Женщина вновь тихо засмеялась.

– Хочешь бесплатный совет? – спросила она, добродушно.

– Давайте. – согласилась Изабель, воодушевившись.

Цыганка явила улыбку, произнесла:

– Возьми медальон и он откроет тебе глаза на многие вещи. – посоветовала она, излучая мудрость. – Притянет любовь или успех, что захочешь.

– Сколько он стоит? – полюбопытствовала Изабель, заинтересовавшись сильнее.

Женщина задумалась.

– Отдам тебе его бесплатно, за услугу в будущем. – предложила она усмехнувшись. – Вижу, свидимся ещё.

– Что-то незаконное? – безотчётно, вырвалось из Изабель.

– Перестань, дитя! – попрекнула женщина, с сердитой ноткой в голосе. – Я обычная старушка, пусть и цыганка! Я не занимаюсь криминалом!

Устыдившись своих слов, Изабель тихо, проговорила:

– Извините, не хотела Вам грубить…

Пожилая цыганка понимающе улыбнулась и, взяв медальон из чемоданчика, протянула его Изабель:

– Бери, но помни, что придётся делать выбор в конце. – вновь предупреждающе, проговорила она. – Постарайся не ошибиться, делая этот выбор.

Несмело кивнув и взяв медальон, Изабель опустила взгляд, рассматривая причудливое витиеватое серебряное обрамление вокруг камня. Оторвав взгляд от медальона, она подняла глаза и вдруг обнаружила, что женщина куда-то испарилась.

– Мисс цыганка? – позвала она, но ответа не последовало.

Подумав над ситуацией с секунду, Изабель пожав плечами, двинулась на автобусную остановку, положив кулон в карман джинсов и обдумывая всё что случилось.

+ + +

Будучи уже дома, Изабель переоделась в домашнюю одежду и улеглась на диван, крутя медальон у себя в руках.

– Сомневаюсь, что ты – «волшебное» украшение. – произнесла она вслух.

Немного подумав, Изабель надела кулон на шею, с легкостью застегнув застёжку и, в этот самый момент, почувствовала себя как-то странно. В теле вдруг появилась лёгкость, и она неожиданно весело рассмеялась, почувствовав прилив радости.

В таком настроении, Изабель вскочила с дивана и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, как медальон смотрится на ней. Оглядев свой вид, ей очень понравилось то, что она увидела. Медальон переливался так, как будто находился на солнце и походил на такую вещь, что действительно привлечёт внимание любого.

Изабель тут же захотелось подобрать к нему подобающий наряд. Она отыскала в шкафу короткое платье-сорочку чёрного цвета, распустила свои каштановые волосы, что волнами легли на плечи, дополнила образ чёрным чокером, и обрызгала себя её любимыми сладкими духами с ароматом земляники. Однако ей показалось этого мало и она надела длинные сапоги с тяжелой платформой, а сверху накинула чёрную кожаную куртку.

Оглядев себя с ног до головы, теперь она уже не видела в отражении «серую мышь», а видела «красивую сексапильную бунтарку». Улыбнувшись от этой мысли, Изабель достала помаду виного цвета и накрасила губы, сделала стрелки, обозначив кошачий взгляд голубых глаз, а после, покружившись у зеркала, она даже обнаружила небольшое сходство с актрисой Меган Фокс, чему очень сильно удивилась.

– Да я просто «красотка»! – вырвалось из Изабель, и она улыбнулась ещё шире. – Вот так я завтра и явлюсь в театр, после чего все роли тут же станут моими!

Ещё раз, оглядев себя, радуясь своей красоте, Изабель, сняла сапоги и плюхнулась в таком виде на диван, мечтательно закрыв глаза, думая о завтрашнем дне. Замечтавшись по полной и расслабившись, её незаметно унёс сон, в свои сладкие грёзы, забрав с собой все мысли из головы, не оставив ни одной.

+ + +

Наутро, вскочив по будильнику, Изабель быстро осознала, что уснула в одежде и с макияжем.

Бросившись в панике к зеркалу, боясь ужаснуться своим отражением, увидев себя, она оторопела. Макияж был не тронут сном, одежда выглядела свежей и не помятой.

– Что за чудеса? – ошарашенно произнесла она, прибывая в сомнениях, проснулась ли.

Взгляд Изабель устремился на медальон, который поблёскивал, привлекая к себе и к её груди внимание.

– Ты и правда «волшебный»? – спросила она, обращаясь к кулону, после чего искренне рассмеялась от собственной глупости. – «Тупость» какая. – фыркнула она и снова засмеялась.

Закончив свой смех, Изабель решила позавтракать, а уже после отправилась в театр, чувствуя себя, как ни странно на высшем уровне, ведь по дороге, её провожали вслед множество восхищённых взглядов, отчего улыбка на её лице становилась всё шире.

Быстрым шагом, дойдя до театра, Изабель вбежала по лестнице на второй этаж и зашла в «гримёрную», где уже находились Кристофер и Рой. Они что-то обсуждали, весело смеясь, и не обратили на Изабель никакого внимания, даже когда она подошла к своему гримёрному столику. Рой продолжал обильно жестикулировать, а Кристофер, усмехаясь, кивал ему, держа во рту «чупа-чупс», время от времени вытаскивая его, чтобы ответить.

Спустя шутку, мнимо поправляя помаду, Изабель наблюдала, как они оба перевели на неё взгляд и застыли. С их лиц сползла улыбка, а глаза стали блуждать, разглядывая её образ.

– Мисс, вы новая актриса нашего театра? – спросил Рой несмело.

Изабель улыбнулась и повернулась к ним лицом, скрестив руки на груди, тем самым сделав её ещё более выразительной. Глаза парней незамедлительно устремились туда и каждый завис, неотрывно «пялясь» на неё.

– Эй, мои глаза вообще-то тут. – произнесла Изабель усмехаясь и указав на своё лицо.

Оба подняли взгляд.

Рой смущённо улыбнулся, а Кристофер наклонил голову набок, пытаясь что-то понять для себя и перекатив во рту чупа-чупс.

– Вы кажитесь мне смутно знакомой, мы нигде не встречались? – поинтересовался Кристофер, несколько секунд спустя.

Кулон на шее Изабель чуть «потеплел» и она вдруг почувствовала, как в ней просыпается её «внутренняя бунтарка», что до этого момента проявлялась лишь только внешне.

Она подошла к Кристоферу ближе, наклонилась к нему и, с улыбкой на губах, взялась за палочку от «чупа-чупса», после чего потянула его, впоследствии вынув у Кристофера изо рта.

– Не думаю, что я настолько изменилась, чтобы меня не узнать. – сказала она, озарив лицо нагловатой улыбкой, а после и вовсе потеряв чувство страха, глядя ему прямо в глаза, отправила чупа-чупс себе в рот.

Кристофер ошарашенно проследил за траекторией леденца и, сглотнув ком в горле, вернул свой взгляд Изабель в глаза, несмело предположив:

– «Ибазель»?

– Изабель. – поправила она и достала чупа-чупс, покрутив палочку в пальцах, тем самым оставляя вкус карамели на своих губах. – «Дерево», «сухарик с изюмом», что не тянет на «кексик». Всё это я в твоём глупом воображении. «Антисексуальность» воплоти. – мило улыбнувшись добавила она, и пихнула чупа-чупс Кристоферу за щеку, задев зубы сбоку так, что они отыграли небольшой ритм, ударившись о леденец.

Кристофер не смог ничего ответить, он сидел с потерянным видом, что Изабель сполна удовлетворило. Она усмехнулась и приняла позу, что была у неё ранее, вновь скрестив руки на груди, но теперь с победным выражением на лице.

– А я так никогда даже и не думал! – вставил Рой и улыбнулся невинной улыбкой.

Лицо Кристофера приняло недовольный вид, и он перевёл взгляд на Роя, отчего Рой вжал голову в плечи и больше ничего не осмелился сказать.