Пятнистая шкура

– Мы могли бы вытащить топор из твоей раны, – сказал волк. – Где он?

– Посмотри с другой стороны.

Звери обошли берёзу и увидели в её стволе заржавленный топор. Волк налёг на него плечом, но сил у него не хватало. Барс обхватил его лапами, и вдвоём они выворотили топор из раны.

– Ах, бабушка истечёт соком! – затрепетала вокруг молодая поросль. – В её рану набьются насекомые, и она загниёт!

– Я знаю, надо замазать рану землёй, – сказал волк.

– Тогда я стану рыть, – предложил Золотые глаза, – а ты делай, как нужно.

Барс когтями разгрёб старую листву и начал рыть землю, а волк – заполнять ею рану дерева и уплотнять. Когда всё было закончено, берёза вздохнула с облегчением. От громкого звука её голоса барс и волк в страхе припали к земле.

– Давно не чувствовала я такой лёгкости, – сказало дерево. – Спасибо вам. Спрашивайте у меня, что хотите.

Барс толкнул волка в бок, и тот спросил:

– Скажи, уважаемая берёза, не видела ли ты стаю из двух больших хищных птиц и множества воронов? Они, когда хотят, могут превращаться в людей.

– А зачем вам эта стая?

– Они украли сестру волка, – объяснил барс, – и мы ищем её повсюду.

– Да, я видела такую стаю. Дважды она пролетела надо мной. Один раз она летела на юг, а другой раз – на восток.

– Боюсь, что это нам не очень поможет. Не знаешь ли ты, уважаемая берёза, кого-нибудь, кто знает больше?

– Дождитесь ночи. По ночам прилетает отдохнуть в моих ветвях летучая мышь ушан. Она наверняка знает больше.

День уже клонился к вечеру, так что барсу и волку оставалось ждать недолго. Видя их усталость, берёза всплеснула ветвями и воскликнула:

– Вот что значит старость! Хорошо же я вас отблагодарила за заботу! Даже угостить забыла! Обойдите меня вокруг и снимите с моей обломленной ветки мешок!

Барс обошёл вокруг берёзы и, поднявшись на задние лапы, снял с ветки довольно тяжёлый холщовый мешок.

– Этот мешок, – продолжила берёза, – принадлежал людям, которые хотели меня срубить. Когда пошёл сверкающий дождь, они бежали и забыли его. В тот день многие деревья в нашем лесу обрели дар речи и стали понимать языки птиц и людей. Этот мешок висел на мне долго, пока о нём не прознали мыши. Они добрались до него и прогрызли дыру, чтобы полакомиться едой, спрятанной в нём. С тех пор прошли долгие годы. Мыши по-прежнему ходят поесть из мешка, а еда в нём не убавляется. Видно, и он стал волшебным после сверкающего дождя. Забирайте его себе.

Барс и волк поблагодарили дерево, устроились у его корней и раскрыли мешок. В нём они нашли мясо, хлеб, кусок сыра, зелёный лук, соль и чёрную редьку. Время ожидания потекло для них быстрее и веселее.

Вскоре тьма окутала землю. В небе зажглись далёкие звёзды. В наступившей тишине они услышали лёгкий шум и увидели, как небольшая летучая мышь ушан подлетела к дереву и повисла на ветке вниз головой.

– Как ты поживаешь, старая берёза? – спросил ушан. – Не пришло ли облегчение тебе от твоих страданий?

– Здравствуй, друг ушан! – поприветствовала его старая берёза. – Сегодня эти добрые звери, барс и волк, освободили меня от топора и залечили мою рану. В благодарность хочу помочь им с твоей помощью, если тебе не в тягость.

– С радостью помогу. Что я должен сделать? Спрашивайте

– Маленький храбрый ушан, – обратился к нему барс, – ты летаешь далеко и высоко, много видишь и слышишь. Не встречал ли ты птичью стаю из двух больших птиц и множества воронов?

– Встречал. Если идти прямо на восток, то придёшь к высокому обрыву. Несколько раз, когда я укрывался днём под скальными навесами в тех местах, мой отдых нарушала эта стая. Две большие птицы, беркут и бородач, загоняли на обрыв горных козлов и сбрасывали их вниз, а потом пировали их мясом. Вороны же помогали им, но ели лишь после того, как те насыщались. Как же огромен беркут! Когти у него словно серпы, размером с человеческий палец! Ну и прожорлив же бородач! Я сам видел, как он заглатывал целиком рёбра и копыта горного козла! Всякий раз, наевшись до отвала, улетали они на восток и скрывались в дали между двух голубых гор.

– Спасибо, маленький храбрый ушан, ты нам очень помог, – поблагодарил летучую мышь Золотые глаза. – Теперь мы знаем, куда нам идти.

Звери попрощались с ушаном и берёзой. Последняя попросила их прихватить с собой и выбросить где-нибудь подальше мучивший её топор. Когда они поднялись на склон, то были радостно встречены Манулом и бурундуком.

– Как хорошо! – запрыгал Пятый. – Мы думали, что эти ужасные деревья не выпустят вас живыми!

– Всё оказалось не так страшно, – успокоил его барс и рассказал о результатах их совместных с волком расспросов.

– И ты собираешься туда пойти? – спросил Манул. – У меня от одного твоего рассказа шерсть стоит дыбом! Да знаешь ли ты, что беркут, догнав лисицу, хватает её одной лапой за морду, другой – за заднюю часть и одним движением ломает ей спину? А бородач! Да он может переварить кости лап и когти медведя!

– Я дал Тимофею слово, и я с ним пойду, – сказал барс. – Никто вас не осудит, если вы вернётесь домой.

– Не хватало ещё, чтобы я, едва отправившись в путешествие, вернулся на следующий день! – возмутился кот.

– И я пойду! – пискнул бурундук не очень уверенно.

Пока звери разговаривали, оборотень внимательно рассматривал топор, а потом в сердцах бросил его на землю.

– Что случилось? – спросил Золотые глаза.

– Я хотел прихватить топор с собой, чтобы сражаться с врагами, а он совершенно ржавый! – ответил Тимофей.

– У тебя есть когти и зубы, зачем тебе топор? – возмутился кот.

Барс предложил Манулу и Пятому перекусить едой из мешка, чтобы потом сразу отправиться в путь. Бурундук открыл мешок. Внутри оказалась совсем не та еда, которой ужинали волк и Золотые глаза возле берёзы. Он был полон орехов и ягод. Бурундук, не ожидая приглашения, набил полные щёки. Манул обиженно надулся и отвернулся, всем своим видом показывая, что он такое не ест. Смущённый барс стал уговаривать кота посмотреть, нет ли в мешке чего-нибудь подходящего и для него. Наконец, Манул снизошёл к уговорам и раскрыл поднесённый волком мешок. Тот был полон всего, чего только может пожелать дикий кот!

– Ничего не понимаю! – пожал плечами барс.

– Может, мешок наполняется именно той едой, которую любит тот, кто его открывает? – предположил волк.

Звери проверили: так оно и было. Вот это удача! Развлечение с мешком на время заставило всех забыть о времени. Когда утренние солнечные лучи окрасили деревья в розовый цвет, волк сказал:

– Золотые глаза, ты где-то испачкал хвост!

– Где? – забеспокоился барс и начал тереть хвост лапой. – Не оттирается!

– Да это же у тебя новые отметки на шкуре1 – догадался бурундук и присвистнул.

8.

– Несомненно, это тот самый обрыв! – сказал барс. – Вот и кости горных козлов по траве разбросаны.

–А вот, смотрите, перо. Рыжее! Это от бородача, – заявил Манул.

– И куда мы теперь? – пискнул бурундук, слезая со спины волка и стаскивая с него мешок.

– Нет-нет, есть мы будем не здесь! – возразил Манул. – У меня аппетит пропадает от вида костей! Как подумаю, что те, кто здесь пировал, увидят нас на этом самом месте, даже усы шевелятся от страха!

Звери отошли в на приличное расстояние в сторону и расположились в тени большого камня. Пригревало солнышко. По небу плыли белые облака. Перед ними лежала небольшая долина, поросшая кустарником. С правой стороны над ней нависал тёмный, уходящий вверх уступами каменный склон. На самом верху на нём росли отдельные кедровые деревья. Иногда звери различали далёкие фигурки горных козлов, уверенно перескакивавших по, казалось, отвесной каменной стене. Прямо перед собой лохматые путешественники видели гряду далёких голубых гор.

– Надо идти к горам, – сказал Золотые глаза, прожёвывая мясо.

– А мы успеем до зимы? – спросил бурундук обеспокоено.

– А что?

– Мы, бурундуки, зимой впадаем в спячку.

– Очень ты вовремя об этом вспомнил! – фыркнул кот. – Придётся волку тебя нести, ведь мы именно из-за него забрались в такую даль. И меня, кстати, придется. У меня лапы короткие, я в такую даль не дойду.

– Я ещё и сейчас предлагаю вам вернуться. Уже прошло много времени и ты, Манул, можешь вернуться к родственникам, не подвергаясь насмешкам. И Пятого с собой прихватишь.

–Нет – нет, – так и подпрыгнул бурундук, – я лучше с волком пойду!

Волк, всегда отличавшийся молчаливостью, сорвал какую-то траву и стал жевать толстый стебель, заканчивавшийся широким листом.

– Что это ты ешь? – спросил Золотые глаза.

– Ревень, – ответил волк. – У него такой приятный кислый вкус!

– Ты неисправим! – заявил Манул. – И когда ты только станешь приличным зверем и будешь есть приличную пищу!

– Наверно тогда, когда ты перестанешь ворчать! – заметил барс. – В путь!

Звери шли целый день. Под вечер бурундук затянул песню: «Бурунбу – рю – бурун!»

– Только не это! – воскликнул Манул. – Скажите ему замолчать! Он сейчас дождь напоёт!

Действительно, вскоре на небе стали собираться тучи. Вокруг потемнело.

– Я знаю, где укрыться! – воскликнул барс и большими прыжками помчался к большому высокому дереву, на вершине которого виднелось огромное гнездо из толстых сучьев.

– Ты потерял разум! – завопил Манул. – Это же гнездо беркута!

– Оно заброшенное! – ответил барс и полез на дерево. – Сейчас мы кое-что тут поправим и сделаем себе навес!

Когда остальные приблизились, откуда-то из-под гнезда вылетели маленькие птички и запищали:

– Не трогайте нас! Мы – сироты! Мы – сироты!

– Никто вас не тронет, – успокоил птичек барс, свесившись из гнезда.

Манул тяжело, а бурундук в два прыжка влезли на дерево. Внизу остался только волк. Золотые глаза слез до половины, взял его за шиворот и тоже втащил наверх. Едва звери успели приготовить себе что-то вроде навеса, как хлынул дождь.

– А что, малютки, – обратился барс к птичкам, которые пищали и копошились где-то внизу, – давно вы здесь живёте?

– Давно. Наши бабушки и дедушки тут жили ещё с тех пор, как в гнезде обитал беркут. Но с тех пор, как он погиб, мы осиротели, – запищали птички, чуть ли не хором.

– Надо же, такие маленькие и такие лгунишки! – возмутился Манул. – Ни за что не поверю, что беркут разрешал вам жить рядом с его гнездом!

– Никакие мы не лгунишки! – возмутились птички. – Мы – малютки, и беркуту мы были не интересны. Он нас не трогал. Зато мы при нём были в безопасности, потому что сюда никакие наши враги не осмеливались залетать! А теперь мы – сироты, сироты!

– А что же приключилось с беркутом? – поинтересовался волк.

– Наши бабушки рассказывали, что у старого беркута родился сын, – начали объяснять птички. – Он с детства был злой! Он вытолкнул из гнезда своего брата, а отец думал, что второй птенец выпал случайно! Старый беркут так любил сына, так гордился им! Особенно после того, как прошёл сверкающий дождь, и птенец научился говорить человеческим голосом! Птенец только и болтал, что о сверкающих искрах, которые падали с неба! Когда он научился летать, то стал пропадать надолго в горах. Он приносил оттуда сверкающие камни. Отец уговаривал сына жить, как все другие беркуты, но тот не слушал, пропадал всё чаще и чаще. Однажды он вернулся и рассказал отцу, как встретил в горах каких-то существ, которые научили его изменять облик! И прямо на глазах у отца превратился в человека! Они страшно поссорились, и сын убил отца, а сам улетел в горы! С тех пор мы живём тут одни, горькие сироты!

– И никто из вас больше не видел этого птенца? – с волнением спросил барс

– Видели, только он теперь не птенец, а огромная птица! И мы так боимся воронов, которые летают с ним! – пожаловались птички.

– Открой мешок, Пятый, и насыпь бедняжкам побольше зернышек! – пожалел их Золотые глаза.

Навес в значительной мере спасал зверей от дождя, но всё же отдельные капли просачивались сквозь крышу временного убежища. К тому времени, как наступило серое холодное утро, они успели порядком продрогнуть.

– Глядите, отдам свою шкурку на воротник, если там, вдали, не горит огонь! – воскликнул Манул, показав вдаль.

– Неужели люди бывают так далеко в горах? – удивился барс.

– Может, подойдём и посмотрим? – предложил волк.

Звери стали осторожно красться в траве задолго до того, как приблизились к огню. Они увидели странное зрелище. На круглой площадке с короткой, зелёной травой стояла юрта. Перед ней потрескивал костёр, а над ним висел котелок, в котором кипела похлёбка, испускавшая вкусный мясной дух. Рядом сидел благородного вида старик и играл на флейте. В то время как вокруг тучи обложили небо, моросил мелкий дождь и дул холодный пронизывающий ветер, на площадке было тепло и светило солнце.

Закончив играть, старик посмотрел в ту сторону, где в траве прятались звери, и сказал:

– Проходите к огню, дорогие гости, погрейтесь и отведайте похлёбки, раз уж пришли.

Звери вылезли и вошли в круг. Когда они смотрели на старика и его хозяйство со стороны, он вызывал у них страх. Теперь же, оказавшись внутри, они мгновенно успокоились, словно всегда его знали.

– А ну-ка, подойди сюда, – поманил старик волка.

Оборотень приблизился. Остальные насторожились.

– Погляди-ка в зеркало, – попросил старик и достал из – за кушака бронзовое зеркало.

Тимофей с опаской наклонился над ним. Оттуда на него глянула не волчья физиономия, а человеческое лицо.

– Так я и знал, – сказал старик. – Если хочешь, то на время, пока ты будешь моим гостем, я верну тебе прежний облик.

– Очень хочу! – признался волк, прижав к груди лапы.

В тот же миг он обернулся русоволосым юношей в обрывках праздничной одежды.

– Волком ты был симпатичнее! – проворчал Манул, глядя на всё это с неодобрением.

– Как же нам называть тебя, почтенный хозяин? – спросил барс, кланяясь старику.

– Можете называть меня дедушка Чарлаг.

– Ты так много видишь, дедушка, – продолжил барс, – наверно, для тебя не тайна, куда мы идём.

– Верно, это мне известно, – кивнул старик.

– Может, подскажешь, куда нам идти? Где искать людей-птиц, как освободить сестру Тимофея?

–Путь, избранный вами, очень труден. Не все из вас дойдут до конца. Может статься, что вы дойдёте до самой трудной точки пути и вдруг поймёте, что дальше идти смысла нет. Не повернуть ли вам обратно?

– Если так, то лучше вам всем вернуться, – сказал Тимофей, обернувшись к зверям. – Мне было с вами хорошо, но я вовсе не хочу, чтобы из-за меня вы пострадали.

– Может, и ты вернёшься? – предложил Манул. – Живут же другие всю жизнь в волчьей шкуре!

– Дело не в шкуре, – вздохнул юноша, – гложет меня вина за то, как я поступил с сестрой. Нет мне покоя ни днём, ни ночью. Поэтому я пойду её искать в любом случае.

– Я сам вызвался помочь, а потому пойду с Тимофеем до конца, – сказал Золотые глаза.

– Я обязан барсу, а потому его не оставлю, – подхватил Манул.

– А я должен смыть со своей семьи клеймо наследников вора, – заявил бурундук.

– Ну, раз вы такие решительные, останавливать вас не стану, – вздохнул старик – Дам вам добрый совет на дорогу. Видите вдалеке просвет между двумя голубыми горами?

– Видим, – кивнули гости.

– Ступайте в ту сторону. Там вы увидите прекрасную долину, похожую на чашу, стенками которой служат горные отроги. Посреди неё находится круглое озеро. Оставайтесь в той долине до новолуния. В ночь новолуния вы увидите, как сойдутся к озеру блуждающие город и два селения. их жители выйдут, чтобы торговать друг с другом и встретиться с родственниками.

– Что это значит «блуждающие город и селения»? – не выдержав, спросил Тимофей.

– Давным-давно было в этих краях могучее государство с красивыми городами, ремесленными посёлками и многочисленными крестьянскими деревнями. Жители его пахали землю, сеяли ячмень, просо и рожь. Искусные кузнецы ковали оружие, ювелиры изготавливали украшения, а гончары лепили глиняную посуду. Купцы торговали с азиатскими странами и самим Китаем, продавая меха, хлеб и породистых лошадей. В городах было много учёных людей, которые принесли на родину свет знаний из далёкого Тибета. Но однажды в страну пришли враги. Местные жители сражались с ними почти сто лет, и ни одна из сторон не могла взять верх. Наконец, враги собрали могучую силу и обрушили её на измученный край, уничтожая всё на своём пути. Когда один из городов оказался в осаде на краю гибели, живший в нём праведный человек вознёс искреннюю молитву к родным земле и небу, чтобы они укрыли от врагов город, а также ремесленный посёлок и деревню, где жили его близкие люди. В тот же миг скрылись с глаз эти поселения, словно их и не бывало. Целый год перемещаются они с места на место, невидимые, и лишь раз собираются вместе на берегу голубого озера, чтобы жители их могли увидеться друг с другом.

– А зачем нам в эти поселения? – спросил барс.

– Вы должны будете слиться с местными жителями, отыскать мастерскую кузнеца по – имени Ах – Молат и купить у него зеркало, в котором видна истинная природа любого существа. Затем вы отправитесь дальше и будете искать ткань, сотканную мастерицей по – имени Чибек. Запомните, вы должны купить только её и никакую другую, потому что только из ткани Чибек можно изготовить любую вещь, делающую того, кто её на себя наденет, невидимым.

– Но у нас нет денег, как же мы купим всё это? – с горечью сказал Тимофей.

– Ну, в этом горе я вам помогу, – улыбнулся старик, вынул из-за пазухи тряпицу, развернул и высыпал из неё на колени юноше серебряные монеты.

– Хорошо, у нас есть деньги, но жители сразу увидят, что я – чужой, – снова возразил Тимофей.

– А нас, верно, и вовсе туда не пустят, – усомнился барс.

– Хорошо, и тут я вам помогу, – кивнул старец. – Я превращу вас на время посещения города в людей, похожих на тех, что жили в здешних краях давным-давно.

Старик взмахнул широким рукавом своей одежды, и в тот же момент на месте его гостей возникли совсем другие существа. Тимофей и Золотые глаза превратились в рыжеволосых воинов, одетых в кольчуги и высокие шлемы, Манул – в темноволосого крепыша – крестьянина, а бурундук – в мальчонку со свистулькой, подозрительно на него похожего.

– А теперь присаживайтесь, дорогие гости, и не побрезгуйте моим угощением, – предложил старик.

Гости молча и почтительно расселись вокруг огня. Каждый из них получил свою долю еды. К удивлению всех, когда они закончили трапезу, никого не разморило, а силы в каждом из них прибавилось. Поэтому, когда старик спросил, хотят ли они отдохнуть перед дорогой или сразу уйти, гости вызвались немедленно отправиться в путь.

Едва они вышли за пределы круга и оглянулись, чтобы помахать рукой на прощание, как залитая солнцем площадка, уютная юрта, весёлый костёр и старик исчезли.

– Какой ужас! – завопил Манул. – Если бы Средний братец увидел меня в таком виде, он бы умер от хохота!

– Земля так далеко, когда стоишь на задних лапах и смотришь с высоты человеческого роста! – пискнул бурундук.

– В путь! – воскликнул Золотые глаза и, обхватив Тимофея за плечи, широкими шагами зашагал вперёд.

Через некоторое время он повернул к юноше загорелое лицо, на котором весело блестели голубые глаза, и сказал:

– А ты заметил, что мы с тобой в этом облике похожи?

– Действительно, – согласился Тимофей смущённо.

– Как ты думаешь, Тимофей, это вышло у старичка случайно или намеренно?

– Не знаю, – пожал плечами юноша.

– А я думаю, не случайно. Ты мне вообще всё больше нравишься, – разоткровенничался барс. – Идёшь всегда молча, упорно, без всяких жалоб и стонов. Ты похож на меня. Я рад, что мы можем немного побыть братьями в этом облике.

– Я всё слышал! – возмутился семенивший сзади Манул, который тащил за руку мальчонку – бурундука. – Да, я ворчун! Меня унижает необходимость ходить на задних лапах и быть владельцем таких позорных жидких усов! Да ещё и иметь сына – бурундука! Пятый, вытри нос свободной лапой!

– Не лапой, а рукой! – пискнул бурундук.

Видно, и вправду необычной была еда дедушки Чарлага. Они шли весь день, всю ночь и почти весь следующий день без устали. К вечеру перед ними, словно чаша, раскинулась прекрасная долина, окружённая со всех сторон синими горами. В самом центре долины, словно зеркало, блестело круглое озеро. На его поверхности можно было разглядеть много водоплавающих птиц.

– Спрячемся в траве, которая растёт вокруг озера, и дождёмся ночи, – предложил барс и резво побежал вниз по склону, увлекая за собой Тимофея.

Манул, не выпуская руки мальчонки – бурундука, с пыхтением последовал за ним, жалуясь:

– Ах, если бы я мог, подобно росомахе свернуться клубком и скатиться вниз, вместо того, чтобы переставлять эти жалкие две ноги, каждое мгновение опасаясь потерять равновесие и отбить себе что-нибудь!

Они добрались до берега озера и залегли в высокой траве. Бурундук сразу заснул. Кот долго охал, но вскоре тоже захрапел. Золотые глаза и Тимофей остались на страже. Когда наступила ночь, они разбудили спящих. Сначала было очень тихо, и лишь ночной ветер шелестел травой Взошла луна. Её свет, заливший долину, окрасил всё вокруг серебром.

– Глядите! – прошептал бурундук.

На пустом месте, где росла одна трава и кустарники, появился белый контур высокой башни, затем крыш домов, и вот уже целый город раскинулся перед ними. Чуть в стороне тоже замаячили призрачные очертания построек. Изумлённым глазам сидевших в траве предстали два селения. Из них хлынули люди. Развернулась бойкая торговля. В одном месте плясали, в другом проходили спортивные состязания. Люди из поселений шли в гости в город, а люди из города спешили в поселения. Друзья и родственники, встречаясь, обнимались и радостно расспрашивали друг друга.

Барс, Тимофей, Манул и бурундук незаметно слились с толпой. Потолкавшись для порядка, Тимофей стал расспрашивать, где бы им найти кузницу мастера Ах-Молата. Знающие люди направили их в ремесленное поселение. В поселении они увидели избы и деревянные гранёные жилища наподобие юрт. Там и сям были разбросаны хозяйственные постройки. Найдя, где живёт мастер, барс и Тимофей зашли во двор, а Манула с бурундуком оставили у забора. Ах-Молат, высокий и сильный человек, находился в своей мастерской.

– Здравствуй, мастер, – поклонился у порога Тимофей, а барс повторил за ним это движение – Мы бы хотели купить у тебя зеркало, в котором видна истинная природа любого существа.

– Если вы добрые и честные люди, отчего не продать? – сказал мастер. – Только согласитесь сначала пройти небольшое испытание.

– А что нужно сделать? – спросил барс.

– Всего лишь посмотреть в это самое зеркало. Если ваша собственная природа правдива и чиста, то зеркало ваше.

Барс и Тимофей переглянулись.

– И всем ты устраиваешь такое испытание, уважаемый мастер? – спросил Тимофей.

– С недавних пор всем. Для добрых и справедливых мне ничего не жалко, но несколько лет назад появились в моей мастерской вроде бы люди как люди, а оказались на самом деле жестокие птицы – оборотни, – объяснил Ах – Молат.

– Придётся нам, брат, устроить себе испытание, – сказал барс, но сердце его замерло.

Мастер принёс небольшое бронзовое зеркало.

– Кто первым осмелится поглядеть в него? – спросил он.

Золотые глаза выступил вперёд, и увидел на поверхности отражение морды барса.

– Душа твоя благородна и чиста, как у горного барса, – сказал мастер. – а теперь пусть посмотрит твой брат.

Тимофей взглянул в зеркало и увидел голову волка.

– Ты храбр, как волк, воин, – сказал Ах – Молат. – Забирайте зеркало.

Они стукнули по рукам и расплатились за покупку.

– Как хорошо, что вы так быстро обернулись! – воскликнул Манул, увидев их. – Он тут меня просто извёл своими капризами!

– Кто? – непонимающе спросил Золотые глаза.

– Да сынок мой! – Манул встряхнул мальчонку – бурундука, – ревет и требует всё время, чтобы я купил ему гостинцев!

– Поищи в нашем мешке, там наверняка найдётся что-нибудь подходящее для ребёнка! – посоветовал барс.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Манул. – Я же совсем забыл об этом из – за его нытья!

Друзья вышли из посёлка, расспрашивая всех встречных, где они могут купить ткань, сотканную мастерицей по имени Чибек. Знающие люди направили их в город. С трепетом вошли друзья в его ворота, встроенные в защитную стену. Внутри они увидели множество деревянных домов и храмов из сырцового кирпича и глинобитных блоков. Всюду сновали люди. На лицах их было написано оживление. Прохожие с радостью указывали путникам дорогу. Нужная им ткань продавалась в большой купеческой лавке, так и ломившейся от разных товаров. Здесь было множество тканей, лент, кожа разной выделки, бронзовые гребни, перстни, позолоченные подвески. Также здесь продавались бумага и чернильницы. Тимофей попросил ткани на все остававшиеся у него деньги. Услужливый толстый купец отмерил три куска прозрачной белой ткани длиной в разворот своих разведённых в стороны на уровне плеч рук. Когда он положил свернутую ткань в ладони Тимофею, то хотя она и была прозрачной, ладоней сразу не стало видно.