Кочкино. История маленькой деревни в истории большой страны

Вера в таинственное влияние на человека нечистой силы была сильна. Сообщники этой силы – колдуны, или иначе знахари, но между ними были и врачеватели, которые лечили травами, настойками из них. Так и обживались на новых местах, применяя свои знания, привычки и уклад жизни. Тёмные, необразованные крестьяне веровали, что лучшей доли и не бывает на свете, да так было не только в Кочкино, но и по всей России.

__________

1. В. И. Чуприянов. Тайны земли Пермской. – 2003 г.

2. Уральский федеральный округ. www. Studboks.net.

3. Н. М. Карамзин. История государства Российского, кн. III.

4. Г. Н. Чагин. История Урала до конца XIX века; Жизнь и быт русских в XVI веке; Домострой; В. Шишонко. Пермская летопись IV пер.

Глава 3. Тёмные времена

«Жилось худо, скучно… сильные и сильненькие душу вытряхивали у серого человека. Было неправое правление от судей и мздоимство великое и кража государственная. Много народу бежало в леса воровать. Иные уходили от проклятой жизни в дремучую глушь, на северные реки, чтоб не тянуть на горбе кучу воевод, помещиков, дьяков и подъячих, целовальников и губных старост, кровожаждущих без закона и жалости. Там, на севере, жили в забвении, кормясь от реки и от леса. Корчевали поляны, сеяли ячмень. Избы ставили из вековых сосен, на столбах, обширные, далеко друг от друга – мужицкие хоромы. Из навсегда покинутых мест приносили в это уединение только сказки, былины да унывные песни. Верили в домового и лешего. Молиться ходили к суровым старцам-раскольникам, причащавшим мукой с брусникой. «В мире антихрист, – говорили им старцы, – одни те спасутся, кто убежал от царя и патриарха…» [1].

Малоповоротливы были русские люди. Не жили, а выживали. Да что говорить о простолюдинах, воеводы и бояре жили «по-медвежьи», огораживаясь от всей России. Патриархальная страна погрязла в темноте. В день отстаивали три службы. Четыре раза плотно ели, да спали ещё днём для приличия и здоровья. Свободного времени для государственных дел оставалось мало. Патриарх Иоаким выговаривал:

«…Скорбит душа моя, не видя единомыслия и процветания в народах. Град престольный! – безместные чернецы и черницы, попы и дьяконы, бесчинно и неискусно, а также гулящие разные люди – имя им легион, подвязав руки и ноги, а иные глаза завеся и зажмуря, шатаются по улицам, притворным лукавством просят милостыни. Это ли вертоград процветший? И далее вижу я – в домах пьянство, сноведенье и волшебство и блуд кромешный. Муж вырывает жене волосы и нагую гонит за ворота, и жена убивает мужа, и чада, как безумные, растут подобно сорной траве…

И далее вижу я – боярский сын, и ремесленник, и крестьянин берут кистень, зажгя дворы свои, уходят в леса свирепства своего ради. Крестьянин, где твоя соха? Торговец, где твоя мера? Сын боярский, где твоя честь?.. До того времени не будет порядка и изобилия в стране, покуда произрастают в ней безбожие и гнусные латинские ереси, лютеранские… и жидовские… Терпи от грехов своих… были Третьим Римом, стали Содомом и Гоморрою…» [1].

Набожность господствовала в России. Всё больше строилось церквей и монастырей. Чем больше грешили, тем истовее молились, в терзаниях совести надеясь успокоить её действиями внешнего благочестия. Патриарх был вторым человеком на Руси после царя. Священники были мерилом всего: обличителями, судьями и карателями. Была большая разобщённость в обществе, социальная и нравственная.

В церкви произошёл раскол. Старые обычаи верующих были поруганы и отвергнуты Никоном, решившим, что следует жить и служить Богу по-новому. Многие верующие восприняли реформу как посягательство на чистоту русского православия. Начались гонения на староверов, и это тоже повлияло на массовое переселение народа.

Пермь Великую населяли не только русские – православные, но и другие народности разных вероисповеданий, которые тоже искали себе землицу для жизни. Продолжались межнациональные междоусобицы. Так в 1663 году: «Изменники-башкирцы Ламашевской слободы Монастырское село извоевали, церковь… со всем строением сожгли, хлеб в житницы и двор монастырский и крестьянше дворы все пожгли и мельницу, старца посельскаго убили, крестьян 78 человек убили, женскаго полу и девок и робят в церкви пожгли и в полон взято 95 душ, кроме младенцев, лошадей, и скот и овцы отогнали» [2].

По долам и весям ходили миссионеры и обращали иноверцев в христианство. Малограмотность и косность ума не могли объяснить происходящее.

И откуда было бы взяться обучению в отдалённых глубинках. Дети с малых лет знали только труд на поле, да возле скотины.

В нашей округе не было ни монастырей, ни церквей, где священники за оплату учили только мальчиков чтению, письму и счёту по церковным книгам. Многие наши предки обучались самостоятельно, по минимуму, жизнь заставляла. Леность тоже нельзя исключать.

Иностранцы, глядя на жизненный уклад на Руси, c удивлением говаривали:

«…У вас каждый тянет врозь, а до государства никому дела нет: одному прибытки дороги, другому честь, иному – чрево набить… Народа такого дикого сыскать можно разве только в Африке. Ни ремеслов, ни войска, ни флота… Одно – три шкуры драть, да и те худые… Ни галантного веселья, ни балов, ни игры, ни тонкого развлечения музыкой. Золотошубные бояре, надменные князья, знаменитые воеводы только и толковали в низеньких и жарких кремлёвских покоях, что о торговых сделках на пеньку, поташ, ворвань, зерно, кожи… Спорили и лаялись о ценах. Вздыхали, что, мол, вот земля обильная, всего много, а торговля плоха, обширные боярские вотчины, а продавать из них нечего. На Чёрном море татары, к Балтийскому не пробьёшься, (на Азовском турки), Китай далеко, на севере всё держат англичане. Воевать бы моря, да не под силу» [1].

Судилища были дикие – то женщину за убийство мужа закопают в землю, лишь голова торчит, без еды и питья помирает мученической смертью, то гроб с изменником выкапывают и возят по Москве, то «…Разбойник Стенька Разин в Москве разсечён и псам на съедениe отдан…» [2].

Любой бунт подавлялся нещадно, держались за власть и боролись за неё. Покушались на царей, устраивали перевороты.

«…Нельзя определить в точности, с которого времени Царь Алексий Михайлович впал в болезнь… Царь был уже очень нездоров… Через несколько дней болезнь усилилась, и Царь приказал выпустить многих заключённых…

Не чувствуя ни малейшаго облегчения, пожелал Царь Алексий Михайлович быть соборованным, и вскоре, по совершении сего обряда, окончил, ко всеобщей и действительно искренней горести всех Россиян, полезную жизнь свою» (1676 год).

«…Апереля 27-го сего 1682 года изволешем и судьбами Божьими, В. Г-рь Ц-рь Феодор Алексеевич всея В. и М. и Б. России, оставя земное цapcтвиe, переселили в вечный покой, не достигши 21 году от рождения… Остались по нём братии его, государевы чада: В-е Кн-ья Пётр Алексеевич и Иоанн Алексеевич. Объявлено: кому из них быть преемником? или обоим царствовать? Неудивительно, что все чины Московскаго государства высказались в полку Петра, так как слабоумие Ионина всем было известно» [2].

Мало менялась жизнь простого люда от смены царей. Тем не менее люди жили, работали, открывали новые месторождения полезных ископаемых. Процветала торговля. Открывались ярмарки, которые проводились два раза в год, зимой и летом. На них были уже почти все товары, которые производились в государстве. Крестьяне, ремесленники и рукодельницы свозили на большой торговый праздник свои самые лучшие хозяйственные и продуктовые товары, зарабатывали лишний рубль, покупали для хозяйства и себя нужную утварь, наряды. Не исключено, что и жители нашей деревни пользовались такой возможностью.

В 1672 году родился царевич Пётр Алексеевич, Пётр Великий – первый император Всероссийский, реформатор, новатор. Пётр «разбудил» сонную и патриархальную Русь, создал регулярную армию и флот, перенёс столицу в Санкт-Петербург, поделил страну на уезды и губернии. 24 года правления он провёл в войнах и отвоевал для страны выход к Балтийскому, Азовскому, Каспийскому и Чёрному морям и сделал державу весомым игроком на международной арене. В десятилетнем возрасте был коронован с братом под регентством старшей сестры Софьи. А в 1689 году взошёл на престол единолично.

Но это позже, а здесь и сейчас продолжалась обычная жизнь под огромным влиянием церкви.

«В 1685 году архиепископом Вятским и Велико-Пермским Ионою разослана память всем вообще как духовным, так и мирянам, коею он обязывал к непременному исполнению христианскаго долга исповеди и св. причащении не только в великий, но и во все прочие посты, под опасением, если кто умрёт без покаяния, не принимать на церковное кладбище, a хоронить в лесу и зарывать в ямы без отпевания» [3].

Наши основатели ощущали на себе не только постоянное давление церкви, но и непрекращающиеся подати и сборы. С начала «потешных» войн Петра нужно было пополнять казну, отряжать работников и ратников. Внешние враги совершали набеги, грабили, разоряли, убивали. Необходимость создания армии и флота была насущной проблемой. Нужны были и пути для торговли, и самим учиться торговать по-новому. Европейские купцы скупали наши товары за бесценок, а продавали у себя с большой прибылью.

«…Двести лет торгуете – не научились… Возле богатства ходите… Опять всё то же убожество… Копейку наторговал и – в кабак. Так, что ли?.. За границу поезжайте, поглядите на тех купцов – короли! Нам ждать недосуг, покуда сами научитесь… Лес, руды, промыслы… золотой край, только люди… бедные… Отчего сие? или не те люди живут в нашем краю? …Бог других не дал» (Пётр Первый).

«…Мачтовые леса шумят у нас по великим рекам… Рыбою одной можем прокормить все христианские страны. Льном и коноплёй засеем хоть тысячи вёрст. А дикое поле – южные степи… Выбьем оттуда татар, скота у нас будет как звёзд на небе. Железо нам нужно? Руда под ногами. На Урале – горы из железа. Чем нас удивят европейские страны? Мануфактуры у вас? Позовём англичан, голландцев. Своих заставим. Не оглянетесь – будут у нас всякие мануфактуры. Наукам и искусствам посадских людей обучим. Купца, промышленника вознесём, как и не чаяли» (Лефорт) [1].

В 1695 году Пётр совершил свой первый поход на завоевание Азовской крепости и потерпел сокрушительный разгром.

«После Азовской неудачи… прошло два года… В Воронеж уехал (Пётр), туда со всей России начали сгонять рабочих и ремесленников. По осенним дорогам потянулись обозы… Строились верфи, амбары, бараки… Зима выпала студёной.

Всего не хватало. Люди гибли сотнями. Во сне не увидать такой неволи, бежавших ловили, ковали в цепи. Вьюжный ветер раскачивал на виселицах мёрзлые трупы… В деревнях калечились, рубили пальцы, чтобы не идти под Воронеж… Упиралась вся Россия… Трудно начинался новый век. И всё же к весне флот был построен… Войска пополнены… В мае месяце Пётр… появился под Азовым… Турки сдались на милость. Это был первый успех. Пётр вывел Россию к Азовскому морю» [1].

Народ трудился, но всё так же жил «по-чёрному».

«Зиму перебились на Валдае в занесённых снегами курных избах с угоревшими от дыма ребятами, с кричащими в зыбках под вой ночного ветра младенцами… Рядом, на вонючей соломе, в углу жуёт телёнок. Мужик храпит на лавке. На полу под шестком спит баба, поджав коленки. Бормочут во сне угоревшие ребята на печи. Тараканы кусают у младенца кончики пальцев и щёки… Неведомо зачем родился, неведомо зачем грызут его тараканы» [1].

Завершался семнадцатый век указом Петра Первого писать во всех делах «лета от Рождества Христова», а Новый год считать с 1 января.

Так рождался для наших предков новый век.

__________

1. А. Толстой. Пётр Первый.

2. В. Н. Шишонко. Пермская летопись V период.

3. В. Н. Шишонко. Пермская летопись. Из архива Вятской Покровской церкв

Глава 4. Окно в Европу

Если в больших городах и поселениях жизнь кипела и бурлила, то в малых деревнях и починках жизнь теплилась, проходя в ежедневных трудах насущных.

Привязанность к земле, собственности оказывала на кочкинских крестьян куда большее влияние, нежели желание порвать с привычками, сорваться с места и двинуться в город… Говорили: «Родимая сторона – мать, а чужая – мачеха». Да и не так-то просто покинуть ставшую родной сторонку.

Жители нашей деревни были крепостными крестьянами Строгановых, их собственностью. Были полностью лишены прав, оплачивали налоги в виде барщины, работая на помещичьих землях пять дней в неделю, и оброка – налога в натуральной или денежной форме. Убежишь, поймают и сошлют на каторгу в Сибирь. Но смельчаки были.

Перепись 1710 года, произведённая при Петре Первом, носила черты подворной переписи, но итоги её вскрыли катастрофическое сокращение податных дворов, а фактически сокращение государственных податей, суть – налогов. Перепись показала процесс движения дворов и населения. Постоянные ревизии давали различные результаты. До отмены крепостного права помещики не спешили поделиться с государством трудом податного населения, укрываясь от налогов, и задерживали подачу ревизских сказок. В некоторых переписях починка Кочкина вообще нет. Жили на отшибе.

Соловьёвцы-кочкинцы открывали для себя новые соседние поселения, торили к ним дороги, общались. Так, в переписи 1647 года значится деревня Сподобина (Нестюково) и деревня Батракова (Устиново), с 1674 года значится починок Ортюги Кольцова (село Кольцово), с 1689 года – деревня Каянова (село Кояново) [1], с 1698 года – починок Лобанова [2],с 1744 года – деревня Касимова [3].

Перепись вотчин Строганова в 1710 году была самой полной и подробной, но, что удивительно, кроме починка Соловьёва и Кольцова, нет сведений о других деревнях ни в погосте Верхне-Муллинском, ни в Нижнем (приведена в оригинале):

«…Погост что была деревня Нижемулинская а в нем церковь во имя Положения ризы Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа древянная а у той церкви… Да крестьян…

Починок Соловьёв, а в нем крестьян:

– Во дворе Никита 45 Терентей 44 (л. 936 об.) Василей 40 Марко 30 Афонасей 17 Иван 12 лет Калистратовы дети Беляевы у Никиты жена Марина Данилова дочь 40 лет у негож детей Иван 18 Андрей 17 Анисим 12 Устин 9 Никита 5 лет да три дочери девки Варвара 12 Афимья 6 Марфа 3 лет у Терентья жена Марфа Никитина дочь 30 лет у негож сын Осип 2 лет да две дочери девки Акулина 12 Фёкла 5 лет у Василья жена Лукирья Федотова дочь 28 лет у негож детей Фёдор 5 Матфей 2 лет у Макара жена Мавра Григорьева дочь 25 лет у негож сын Афонасей полугоду у них же мать вдова Анисья Прокопьева дочь 60 лет живут они Никита з братьями во дворе отца своего Калистрата Семёнова сына Беляева и брата своего Наума а отец их Калистрат и брат их Наум в 700-м году померли.

– Во дворе Трофим Петров сын Тряскин 68 лет у него жена Прасковья Васильева дочь 50 лет у негож сын Марко 20 лет (л. 937) да две дочери девки Анна Большая 18 Анна Меньшая 6 лет у Марка жена Дарья Исакова дочь 18 лет у негож сноха умершаго сына Ивановская жена вдова Настасья Никифорова дочь 20 лет у него сын Харлампей 5 лет да две дочери девки Прасковья Большая 3 Прасковья Меньшая 2 лет а что де в переписных книгах написан сын ево Афонасей да подворник Яков Садыд и во 199-м году Афонасей умер а подворник и з детьми в том же году съехал на Кунгур.

– Во дворе Ларион Леонтьев сын Ракинцов 60 лет у него жена Марья Тимофеева дочь 58 лет у негож детей Ананья 25 Сава 23 Архип 10 Алексей 5 Трофим 2 лет да две дочери девки Домна 18 Аксинья 16 у Ананья жена Настасья Саватиева дочь 24 лет у негож дочь девка Катерина 3 лет у Савы жена Прасковья Фролова дочь 22 лет у негож дочь девка Домна году у негож племянники умершаго брата родного Семён 27 Мирон 20 лет да племянницы (л. 937 об.) Марья 19 Анна 16 лет Марковы дети Ракинцовы у Семёна жена Марина Семёнова дочь 24 лет у негож две дочери девки Зеновья 3 Варвара году у Мирона жена Василиса Никитина дочь 20 лет а что де в переписных книгах написаны во дворе отца их подворники Макар Ракинцов да Володимер Авдеевых и сын ево Фёдор в 204-м году они померли.

– Да в той же деревне двор пуст Петра Ларионова сына Кочкина з братом Иваном и в 700-м году Пётр и Иван померли» [4].

В данной переписи в ряду с Кочкиным и Ракинцевым уже упоминается и фамилия Тряскины (Трясцины), возможно, потомков современных жителей.

Примечательно, что даты стоят разные: 1710 год от Рождества Христова по григорианскому календарю. 199 год – значит 7199 год по славянскому календарю, в переводе на григорианское летоисчисление соответствует 1691 году. Когда пишут 700, имеется в виду 1700 год.

Но всё это не мешало Петру Первому, принявшему в октябре 1721 года императорский титул, творить великие дела. Указы Петра изменили весь уклад российской жизни, рушились старые обычаи и вводились новые. Европа, ждавшая совсем не того, в изумлении и страхе смотрела на возникающую Россию. Несмотря на различие целей, эпоха Петра и наша эпоха перекликаются именно каким-то буйством сил, взрывами человеческой энергии и волей, направленной на освобождение от иноземной зависимости.

В административной жизни продвигалась наука, открывались школы, университеты, академии. Искусство прославляли художники Левицкий Д. Г., Рокотов Ф. С., композиторы-хористы, первые романсы стали сочинять в восемнадцатом веке, первые военные духовые оркестры. Появилась государственная почта. Стали выходить газеты, учебники.

Продолжались военные действия. Завоёвывались новые земли и крепости, терпели поражения, случались предательства, заключали перемирия, иногда в ущерб интересам России

В 1703 году основан город Санкт-Петербург.

В 1705 году введена рекрутская повинность. Рекрутские списки, составлявшиеся в России с 1703 года до отмены их в 1874 году, являлись средством воинского учёта лиц, достигших призывного возраста, и в результате специальной жеребьёвки. Армии нужны были воины.

Экспедиции В. Беринга – офицера русского флота окончательно подтвердили существование пролива между Евразией и Америкой.

Петра постоянно обвиняли в заграничной ориентированности. Он обязал бояр стричь бороды и носить заграничные платья. «Обритьё бород и перемене платья в 1705 году на немецкое. Воевода оглашал указ Его Царского Величества в церкви, тут же на выходе прихожанам стали стричь усы и бороды» [5].

Ничего себе, сходили – помолились.

Пётр привносил заграничную культуру в жизнь россиян, искусство, музыку, водил дружбу с иностранцами и многое другое, но всё это делал для «пробуждения» и во благо процветания Российской империи. И когда собственный сын предал интересы Петра, то он лишил царевича Алексея прав на престол. В июне царевич скончался после вынесения ему смертного приговора по обвинению в организации заговора. Много было противников у Петра и много было покушений на его жизнь. В 1725 году 28 января Пётр Первый скончался.

В результате придворной борьбы за власть в течение 37 лет поменялось шесть правителей. В 1762 году в результате очередного переворота на престол взошла Екатерина Вторая – Екатерина Алексеевна, жена Петра III, внука Петра I. Немка по рождению, она была влюблена в Россию, и при её правлении великие дела Петра продолжились. При ней завершилось разделение страны на 51 губернию, в том числе образована Пермская. Был основан Черноморский флот.

Она полюбила Россию, её чистый образ, и терпеливый, покорный русский народ. «Нет народа, о котором было бы выдумано столько лжи, нелепостей и клеветы, как о русском народе.

Я имею честь быть русской, я этим горжусь, я буду защищать мою Родину и языком, и пером, и мечом – пока у меня хватит жизни…», – говорила императрица.

И более 30 лет она исполняла свои обещания.

С 1783 года к России присоединились Крым, большая часть Украины и Белоруссии. Восточная Грузия добровольно перешла под покровительство Российской империи. Созданы первые русские поселения на Аляске. Триумфальные победы русской армии и флота над шведами и турками: были взяты крепости Хотин (И. П. Салтыков), Очаков (Г. А. Потёмкин), Измаил (А. В. Суворов). Разгром турецкого флота при мысе Калиакрия (Ф. Ф. Ушаков). Победы наших полководцев продолжились и после смерти императрицы Екатерины II в 1796 году при правлении её сына Павла I.

Ветра войн, завоеваний, переворотов, индустриализации проносились за тысячи вёрст от нашей деревни и мало влияли на жизнь обыкновенных крестьян. Жизнь не становилась лучше. Кто-то уже покидал насиженные места, уходил от крестьянской доли на заводы и фабрики, перебирались ближе к реке Каме, устью реки Егошихи, здесь была древняя пристань, причаливали в основном «Беляны» – судна из необработанных брёвен.

В 1723 году на месте деревни Брюханова, существовавшей с 1647 года, позже Егошиха, был заложен медеплавильный завод по плану В. Н. Татищева и по указу Петра Первого. Территория начала застраиваться. Появилась деревянная крепость, административные здания, дома, школы, народные училища, госпиталь. Построена церковь Петра и Павла – первое каменное здание, открыта типография.

Развитие на Урале промышленности требовало новых путей сообщения. Протянулись речные пути на Соликамск и Казань, проложены дороги, одной из них стал Сибирский тракт.

20 ноября 1780 года за подписью Екатерины Второй последовал указ на имя Е. П. Кашкина, в котором императрица назначала его наместником Пермским и Тобольским и учредила город Пермь

«…Учтя … выгодность положения Ягошихинского завода и способность места сего для учреждения в нем губернского города… предписываем вам город губернский для Пермского наместничества, назначить в сем месте, наименовав оный город Пермь» [6].

В 1781 году состоялось торжественное открытие губернского города. Близость крупного города к нашей деревне давала много преимуществ. В 1796 году первым губернатором Пермской губернии назначен К. Ф. Модерах – прежде всего его деятельность была обращена на устройство дорог.

Одной из них стал Сибирский тракт, который кардинально изменил жизнь нашей деревни.

_________

1. Е. Н. Шумилов. Тимошка Пермитин из деревни Пермяки.

2. Е. Н. Шумилов. Краткий исторический справочник «Населённые пункты Пермского края». Издание 2-е, исправленное и дополненное, ч. 1, 2. – Пермь, 2012.

3. Ревизские сказки вотчин Строгановых 1744 г.

4. Переписная книга 1711 года вотчин именитого человека Г. Д. Строганова переписи дьяка Сибирского приказа Алексея Никеева (л. 913).

5. Соликамские предания. Памятная книга и адрес-календарь 1891 г.

6. web.archive.org /kamensky.perm.ru.

Глава 5. Сибирский тракт

Стою на краю деревни, на взгорке, смотрю на убегающую вдаль ленту Сибирского тракта. Почти триста лет ему, древний… Сколько ветров пронеслось над ним, сколько звуков топоров и лопат, окрики десятников, ржание лошадей и крики ямщиков, кандальный звон и стоны ссыльных каторжан и декабристов, плач и горе людское. Здесь люди шли голодные, босые, лишённые ласки и тепла, а мимо проносились почтовые кареты, звеня валдайскими колокольчиками, дававшими высшую привилегию на тракте, любопытные путешественники и учёные, весёлые тройки под бубенцами с развесёлыми девицами, вальяжными боярами и венценосными особами.

Менялось время, и вот уже непрерывный поток машин гудит и спешит по своим делам. Он то вьётся, как бы пробиваясь сквозь многочисленные деревушки, то обходит их прямыми линиями новых магистралей. Перемещается постепенно от нашей деревни с юга на юго-запад. Вот и обновлённый тракт вторично обошёл село Лобаново прямой стрелой. Огни фар мелькают уже на западе, где-то вдали. Утих «старый», отдыхает.

Не знает покоя человек, спешит куда-то. Откуда мы и для чего? Куда идём? Эти вопросы всегда стоят перед людьми, отражая внутреннюю потребность движения к новым достижениям, приключениям, познаниям, открытиям. Шагает человек по тропам, перелескам, дорогам…

Вплоть до конца семнадцатого века сообщение европейской части России с Сибирью осуществлялось в основном по рекам, но путь из Европы в Азию состоял ещё и из множества сухопутных дорог, волоков. Среди седых гор Северного Урала, покрытого лесами дремучими, болотными кочками, глухими оврагами да реками полноводными, петляет грунтовая дорога по землям Перми Великой через Урал и Западную Сибирь, соединяя торговыми путями Иран, Великий Новгород с народами севера. Из Сибири в Россию отправляли обозы с пушниной, золотом, серебром, кедровыми орехами, из России в Сибирь шли мука, крупы, мануфактура, ружейный припас

Увеличилось транспортное движение. Торговые и промышленные люди, не желая платить в казну «десятину» с товаров, изыскивали новые окольные пути. Правительство запрещало пользоваться ими, «засекало» и перекрывало их, государство не могло лишиться доходов в казну за счёт транспортного и товарного налогов.