- -
- 100%
- +
Перед мастерской стояла вереница машин. Никита пристроился в хвост очереди и приготовился терпеливо ждать.
– Никитос, это ты?
Никита вздрогнул и выглянул в открытое окно. Возле машины стоял друг детства Ильюха Зверев.
– Ильюха, привет! – радостно закричал он, выходя из машины, – вот так встреча! Какими судьбами? Ты же вроде уехал куда-то?
– Да вот вернулся. Решил в родном городе бизнесом заняться. Ты что, не слышал?
– Что?
– Ну вот, – деланно обиженным тоном протянул Илья, – думал все население родного города в курсе.
– Да в каком курсе? Что ты задумал?
– Через неделю открываю парк развлечений. В газете нашей статью на целый разворот напечатали. Не читал?
Никита пожал плечами.
– И на сайте города тоже информация есть. Что и сайтом не интересуешься?
– Да как-то не до того было. Теперь, конечно, посмотрю, – пообещал Никита.
– Посмотри обязательно. Помнишь, в детстве качели-карусели, крепости, казаки-разбойники? Арендовал я старый парк на окраине, – улыбаясь, объяснил Илья.
– А—а! Думаешь, пойдет? – недоверчиво спросил Никита.
– Думаю, пойдет. Не зря же вложил в эту затею все, что завещали бабки—дедки мои. Ты же помнишь, они не бедствовали. Думаю, парк развлечений будет лучшей памятью о них.
– Ну да, – согласился Никита.
– А ты как? Чем занимаешься?
– Да так. В мастерской одной работаю.
– А что ты там делаешь?
– Ремонт всякой техники бытовой.
– Никитос! Это судьба! Я тебя прошу – пойдем ко мне. Если боишься, сразу не увольняйся, будешь работать в свободное время. Ты же понимаешь, сколько там механизмов всяких, за всем надо смотреть. Соглашайся, не обижу.
– Подумаю, – ответил Никита, ликуя в душе.
Мастерская надоела хуже редьки. Да и Илью он знал с детства. Гнили за ним не водилось. Всегда был человек слова и дела.
– Знаешь что, давай после мастерской заедем в парк. Посмотришь, что да как, – предложил Илья.
Конечно Никита согласился.
Глава 8
– Ну ты даёшь! – только и смог сказать Никита при виде аттракционов, каруселей, детских площадок, занявших место старых скамеек и скрипучих качелей, десятилетиями стоявших в этом парке.
– Это еще не все. Если хорошо пойдет – планирую детское кафе стационарное поставить. Пока, правда, мороженое и напитки только привозные будут. И, знаешь, хочу изюминку какую-нибудь. Что-то такое, чего нигде нет. Что-то типа визитной карточки. Понимаешь?
– Понимаю.
Никита огляделся вокруг. В парке, несмотря на обилие развлечений, сохранились зеленые зоны, заросшие огромными деревьями. Сумасшедшая идея внезапно пришла в голову. Он решил признаться Илье во всем, что произошло с ним за последние два дня.
Илья не перебивая выслушал, внимательно глядя на друга.
– Если бы не знал тебя, подумал бы что ты рехнулся, – подытожил он безжалостно, – но бабушка учила меня – в жизни ничего не бывает просто так и все события взаимосвязаны. Главное – увидеть нить. Никитос, ты увидел нить?
– Если бы не увидел, не рассказал бы тебе ничего.
Глава 9
Открытие парка развлечений проходило грандиозно! Казалось, все население города приехало на окраину посмотреть на открывающееся чудо. В программе открытия значились торжественное разрезание ленточки администрацией города, песни и танцы детских коллективов, бесплатная раздача сладких угощений и воздушный номер, не знающий аналогов ни в одном парке мира!
Никита волновался ужасно. Неделя, круто поменявшая его жизнь, пролетела как один день в нескончаемых хлопотах. Пришлось уволиться из мастерской под вопли Сергеича, кричавшего вслед, что даже если на коленях приползет, он его назад не возьмет. Никита не жалел об увольнении. Почему-то все последние дни ему казалось, что он поступает правильно, в душе поселился покой, о котором он мечтал уже больше полугода.
И вот началось! Все пункты программы друг за дружкой без сбоев выполнялись. Детишки и родители в восторге от концерта и угощений разрумянились, развеселились и жаждали попасть на аттракционы, но объявили воздушный номер «Полёт на ступе настоящей Бабы-Яги, хранительницы парка развлечений».
Аплодисменты, сопровождаемые смехом и визгом детей, сотрясли парк.
Вдруг из самой гущи деревьев взмыла вверх ступа с Бабой-Ягой и принялась накручивать виражи над парком. Баба-Яга, приложив руку козырьком ко лбу, зорко смотрела на посетителей, временами зычно оповещая: «Высоко сижу, далеко гляжу!»
Шквал аплодисментов, крики «браво», «Баба-Яга, ты – супер!» не утихали.
И дети, и родители в один голос утверждали: «Баба-Яга как настоящая! Это ж надо так сделать!»
К Илье подошел представитель городской администрации и поинтересовался, где он нашел такого артиста и как управляется летательный аппарат. Илья, готовый к этому вопросу, вежливо улыбаясь, ответил:
– Артист заслуженный, правда, подзабытый народом. Летательный аппарат сконструировал мой заместитель по технической части Никита Иванович. Но не спрашивайте, секрет он не выдаст – коммерческая тайна.
Тем временем, постепенно снижаясь, ступа с Бабой-Ягой скрылась в кроне деревьев.
Илья объявил о ежедневных полетах над парком Бабы-Яги по определенным часам и о том, что она будет встречать посетителей на входе в парк. Послышались одобрительные возгласы, разгоряченная публика отправилась на аттракционы.
Никита, улыбаясь, шел по дорожке. Все получилось! Главное – не спать на диване и не делать вид, что тебя не касается чужое горе, пусть даже и Бабы- Яги. Да если задуматься – не от хорошей жизни она противной злюкой была. Отмытая и сытая, за неделю она преобразилась неузнаваемо и оказалась очень даже приятной старухой.
– Девушка, пломбир, пожалуйста, – доставая монетки из кармана, попросил Никита продавщицу, стоящую к нему в пол-оборота и заворожено глядевшую на малышей, со смехом и визгом съезжающих с горок.
Непроизвольно он тоже засмотрелся на карапузов и вдруг услышал долгожданный родной голос:
– Здравствуй, Никита.
Вздрогнув, взглянул на продавщицу и, задохнувшись от счастья, сдавленным голосом вместо приветствия ляпнул:
– Иринка, давай родим ребенка.
Лунная дорожка
Глава 1
Сладкий воскресный послеобеденный сон бессовестно прервал шум, доносящийся со стороны пустующего соседского дома. Гул подъехавшей тяжелой машины перешел в стук открывающихся бортов, скрежет, громкие голоса людей.
Марина открыла глаза, зевнула, потянулась, сбросила легкий плед с ног, нехотя поднялась и подошла к открытому окну.
Некоторое время, близоруко щурясь, она с интересом наблюдала за грузчиками, заносящими в соседский дом мебель, потом ее вниманием завладела миловидная женщина, по виду ее ровесница. Судя по распоряжениям, которые та отдавала грузчикам, это была новая хозяйка уже длительное время пустующего дома.
Новое соседство Марину радовало. Гораздо приятнее темными вечерами и ночами знать, что через дорогу в доме живут люди, а не зыркает на её жилище обиженными темными глазницами пустой дом.
Марина решила не откладывать знакомство с соседкой в долгий ящик, а немедленно познакомиться с ней.
– Здравствуйте! – громко произнесла она, подойдя к женщине, внимательно следившей за разгрузкой мебели.
Вздрогнув, женщина обернулась. Выразительные серые глаза, правильный нос, чувственные губы, безупречный овал лица, ухоженные волосы, неброская, но качественная одежда и обувь моментально поведали Марине об отменном вкусе хозяйки и ее достатке.
– Здравствуйте! – приветливо ответила незнакомка. – Вы моя соседка?
– Да. Марина.
– Света! – представилась женщина.
– Как я рада нашему соседству! – искренне произнесла Марина. – Дом пустует уже длительное время. Думала, никто не купит его.
– Да вот пришлось. Хоть и не о таком мечтала. Место не очень нравится. До города не близко, да и стоит дом, вернее оба дома и ваш тоже, на отшибе. Но выбирать не приходиться – цена устроила, – честно ответила Света.
– Что Вы! Место замечательное! Лес рядом, никто под окнами не шумит, дорога хорошая, на соседней улице магазин – можно купить все необходимое. Привыкните! – успокоила Марина соседку.
– Вы не возражаете перейти на «ты»? – спросила Светлана, касаясь руки Марины.
– Конечно, не возражаю! – рассмеялась женщина, – я вижу, ты одна руководишь. Помочь некому? Может, вместе займемся мебелью?
– Буду рада! – с легкостью приняла предложение Света.
Вечером утомленные женщины устроили небольшой пикничок на уютной веранде. Усевшись в плетеные кресла за круглый столик, они с аппетитом набросились на бутерброды, запивая их зеленым чаем.
– Спасибо, Мариночка, за помощь. Не знаю, чтобы я одна делала, – задумчиво произнесла Света.
– Да не за что. Зови, если что. Извини за вопрос – ты одна? – Марина вопросительно посмотрела на соседку.
– Да чего извиняться, – вздохнула Светлана, – как видишь.
– Вот и я такая же счастливица. Вроде все есть – и работа приличная, и зарплата соответствующая, и не страхолюдина, а счастья нет. Живу в своей домине одна как перст, – разоткровенничалась Марина.
– Моя история не отличается от твоей. Может, не зря мы соседками оказались? Может, это переулок несчастных одиноких дам? – рассмеялась Света.
– Придумала! – улыбнулась Марина, – вот увидишь, мы еще найдем свое счастье!
– Марина, а кто жил в этом доме раньше? – поинтересовалась Светлана.
Марина внутренне сжалась. Она с первой минуты знакомства ждала подобный вопрос, но надеялась не услышать его.
– Не хочешь отвечать? В агентстве тоже вразумительно не ответили. Сказали, дети продают родительский дом. Вот и вся информация. А что родители? Умерли? – допытывалась соседка.
– Понимаешь, не берусь утверждать. Никто не видел их умершими, – пробормотала Марина.
– И что? Они уехали?
– Светочка, не хочу врать. Никто не знает, где они.
– Это как?
– А вот так. Приехали дочка с зятем в выходной, а родителей нет нигде. Думали, уехали куда, не сообщили. Но время шло, родители не возвращались. Объявили в розыск. Никаких результатов.
– Блин! Вот так купила дом! А если они объявятся? – разволновалась Светлана.
– Да навряд ли, – успокоила ее Марина, – уже два года прошло после их исчезновения.
– Теперь буду думать о них, – закручинилась Света, – но все равно мне дом понравился сразу. Очень уютный.
– Ну да. Петр Евгеньевич художник и вообще умелец – все своими руками делал.
– Вот-вот! Это меня и подкупило. Все аккуратно, самобытно, ремонт не надо делать. Сама понимаешь, деньги лишними не бывают. В доме осталась пара картин, я попросила их не убирать. Очень необычные, – почти успокоившись, произнесла Света.
– Картины? – оживилась Марина.
Новость обрадовала ее. Хоть что-то осталось от бывших соседей.
До исчезновения хозяев она часто бывала у них в гостях и любила подолгу рассматривать картины Петра Евгеньевича. Они завораживали ее, и оторваться от созерцания стоило больших усилий. Она не раз говорила художнику о гипнотической силе его картин. Сосед посмеивался и списывал все на ее чувствительность.
Причиной исчезновения четы соседей она считала картины. Мало ли подлецов, готовых на все ради наживы. Но эта версия не нашла подтверждения. Дочь Измайловых уверила следователей, что все вещи в доме на месте. Ничего не исчезло.
Ночью Марина долго ворочалась, не могла уснуть. Несколько раз вставала попить воды, но это не помогало. Переезд Светланы всколыхнул воспоминания о так странно исчезнувших соседях. За последние полгода разговоры, связанные с этим событием утихли, казалось, все успокоилось.
Бессонная ночь услужливо поставляла Марине воспоминания о приятной семейной паре. Елизавета Савельевна и Петр Евгеньевич составляли удивительно гармоничный тандем. Он – художник, одержимый идеей создать картину, способную заставить человечество поверить в невозможное. Она – до выхода на пенсию начальник химической лаборатории, обустроила в подвале дома небольшую лабораторию и свободное время с увлечением проводила в ней. Дочь, часто приезжающую в гости, радовало творческое состояние родителей, не позволяющее им впасть в старческий маразм. Марина дружила с соседями. Одинокая жизнь способствовала ее сближению со стариками. Не только праздники, но и простые вечера они довольно часто проводили вместе. Марина обязательно приглашалась на презентацию очередной картины. Притворяться ей не приходилось. Каждая картина являла собой шедевр. Непонятное притяжение и свечение исходило от них. Однажды за рюмочкой коньяку Елизавета Савельевна призналась, что помогает мужу в создании красок. Придумала необыкновенный состав, который придает картинам волшебное свечение. Петр Дмитриевич часто перевешивал картины, руководствуясь девизом: «Правильный свет – долгая жизнь картины». «Только правильно падающий на картину свет способен показать все, что стремился выразить художник», – не однажды повторял он Марине.
Картины хорошо продавались. Возле дома часто стояли незнакомые машины ценителей искусства. Поэтому после исчезновения семейной пары главной версией следствия было убийство с ограблением, второстепенной – супруги стремительно сорвались с места и отправились в романтическое путешествие. Однако документы остались дома, а без них не очень-то разгонишься. Подтверждения версиям не нашлось и постепенно следствие затихло.
Воспоминания все-таки убаюкали Марину. Сон сомкнул ее веки, правда, не надолго. Через пару часов заиграл приятную мелодию телефонный будильник, заставивший проснуться абсолютно не выспавшуюся женщину.
Понедельник вступил в свои права, отодвинув парочку приятных деньков на задворки.
Марина, не обижаясь на бессонницу, принялась собираться на работу. Не один раз ей приходила в голову мысль о странном устройстве человеческого организма. Когда-то недосып для нее оборачивался мучительными днями, когда на работе хотелось только одного – опустить голову на сложенные руки, а руки положить на стол и спать, спать, спать! И чтобы не мешали коллеги, телефон и вообще все! Но в последние годы даже пара-тройка часов ночного сна не превращали ее в развалину, а позволяли находиться на плаву весь день. С одной стороны это радовало, но с другой неумолимо указывало – какая-то часть ее жизни, очень хотелось надеяться, что не большая, уже прошла и наступила следующая эра.
Светлана оказалась хорошей соседкой. Одинаковый возраст, отсутствие семей, которые они страстно желали создать, взгляды на жизнь – все у них совпадало и сдружило женщин накрепко. Нередко подруги вместе выбирались поужинать в какое-нибудь кафе, а после не спеша пройтись по городской набережной.
В тот вечер они решили сходить в кинотеатр, тем более для этого насчитывалось, как минимум, две причины: нашумевший фильм посмотрели почти все сослуживцы женщин, и краем неприличия считалось не знать, что же так всколыхнуло народ, а вторая – с понедельника у подруг начинались отпуска, надо же каким-то событием, пусть незначительным, закрепить такую важную веху в трудовой деятельности!.
Марина припарковала машину на стоянке, подруги не спеша пошли к зданию кинотеатра. К ним подошел импозантный мужчина и предложил купить билеты.
– Спасибо, не надо. Мы с билетами, – улыбнувшись, ответила Марина.
Мужчина заинтересованно посмотрел на нее, на Светлану и неожиданно предложил посмотреть фильм вместе.
Подруги переглянулись, незаметно толкнули друг дружку локтями и, конечно, согласились.
Подсуетившись, неожиданный спутник пересадил соседа женщин на другое место, а сам, с позволения дам, уселся между ними, представился, галантно склонив голову сначала направо, потом налево:
– Максим!
– Света!
– Марина!
Мужчина оказался верхом благовоспитанности: не шумел, не щелкал семечки, не шуршал обертками. Единственное, что позволял себе – это хватать за руки женщин в особо страшные и трепетные моменты фильма.
Ни Света, ни Марина не вырывали свои руки из удивительно крепких и одновременно нежных мужских рук.
После сеанса троица вышла из кинотеатра.
– Пора прощаться, – произнесла Марина, глядя на мужчину, пытаясь разгадать его дальнейшие намерения.
– Сожалею, милые дамы, – галантно поклонился Максим, – хотелось бы продолжить знакомство.
– Сегодня уже поздно, завтра на работу, – объяснила Светлана, лелея в душе надежду на дальнейшее знакомство.
– Понимаю, понимаю! – улыбнулся мужчина. – А что если нам встретиться завтра?
Подружки переглянулись и почти хором ответили:
– А почему бы и нет?
Весело рассмеялись, потом Марина предложила:
– Завтра пятница, ничто не мешает нам приятно провести время.
– А вы не возражаете, если я приведу своего друга? – спросил Максим.
Подружки опять переглянулись, их взгляды говорили:
«Ну и прёт нам сегодня!»
Правда, Марина, подавив счастливую улыбку, озабоченно спросила:
– А друг такой же галантный?
– Обижаете, милые дамы! Других в друзьях не держим, – уверил Максим, с показным кокетством проведя рукой по голове вроде как поправить очень тщательно стильно подстриженные волосы.
По пути домой подруги оживленно обсуждали нежданно свалившееся знакомство. Правда ни одна из них не определилась с выбором – кому достанется Максим. Решили не торопиться, познакомиться с его другом, а там – как пойдет. Единственным пунктиком в этом знакомстве являлся возраст Максима. Мужчина выглядел лет на пять моложе дам. Но, обсудив этот пункт, женщины решили, что сейчас это очень даже модная тенденция. В конце концов, они для своих сорока двух лет выглядят очень даже безупречно и пяток лет им можно сбросить точно.
К вечеру пятницы женщины находились во всеоружии. Посвятив вторую половину рабочего дня сборам на вечернее свидание, они преобразились неузнаваемо. Хотя до этого подруги выглядели тоже довольно неплохо, но салон красоты просто так деньги не берет – свое дело знает!
На крыльце ресторана они увидели Максима с довольно интересным мужчиной. Не видя подруг, те увлеченно беседовали о чем-то. Незаметно толкнув друг друга локтями, подруги остановились и, пользуясь моментом, придирчиво рассматривали потенциальных кавалеров. Причин для недовольства не появилось. Оба представителя сильного пола выглядели безупречно – выше среднего роста, приятной наружности, одеты модно и очень аккуратно. Друг Максима явно был его ровесником.
Мужчины, наконец, заметили дам, радостно замахали им букетами и пошли навстречу.
– Добрый вечер! – Максим галантно поцеловал ручки подружек. – Знакомьтесь – Владислав!
– Света! – протянув руку, представилась Светлана, получив в ответ лобызание руки.
– Марина! – повторив жест подруги, Марина удостоилась того же.
Владислав оказался душой компании, хотя и Максим старался не отставать от друга. К концу вечера мужчины обаяли дам и те таяли как сливочное мороженое.
Только одно слегка напрягало подруг – мужчины не спешили определиться с выбором дам, хотя, не договариваясь, Светлана весь вечер благоволила к Владиславу, а Марина к Максиму. Но мужчины равномерно распределяли знаки галантности дамам.
Ужин в ресторане прошел замечательно. Выйдя из ресторана, они вчетвером сели в такси, Максим спросил адрес подруг, и такси помчало их за город.
Подъехав к домам, такси затормозило.
– Подожди, друг, – попросил Максим таксиста, и пассажиры вышли из такси.
– Ну что же, милые дамы, спасибо за чудесный вечер. Надеюсь, мы вас не разочаровали? – Владислав внимательно посмотрел на женщин.
Подружки немножко растерянно улыбнулись, Марина, собрав волю в кулак, вежливо произнесла:
– Все было замечательно. Спасибо!
– Спокойной ночи, – тихо добавила Света.
– Спокойной ночи, – ответил Максим, потом спросил нерешительно:
– Вы не возражаете, если завтра мы приедем к вам в гости?
– Приезжайте! – вырвалось у Марины, – Света, ты не возражаешь?
– Да нет. Давайте в моем доме соберемся.
– Светочка, а какой дом Ваш? – вежливо поинтересовался Владислав.
– Да вот этот. А на другой стороне дом Марины.
– Вот и договорились. Завтра в пять часов мы у вас! – Максим поцеловал руки дамам, Владислав приложился к ним вслед за другом.
Такси увезло галантных кавалеров в ночь.
Подруги немного растерянно смотрели вслед зеленым огонькам.
– Света, ты что-нибудь понимаешь? – задумчиво произнесла Марина.
– Как-то странно все. Тебе не кажется – какие-то они чересчур воспитанные? Прям, липкие от воспитанности!
– Ну да. Ладно, посмотрим, что завтра будет. Свет, я завтра часа в три к тебе приду, помогу подготовиться к вечеринке, – зевая, произнесла Марина.
– Хорошо, подружка. А сейчас – спать. Пока, пока! – махая рукой, Света отправилась к дому.
Глава 2
– Света, где у тебя ножницы лежат? – спросила Марина у подруги, – пакет со сметаной надо открыть.
– Посмотри на полочке возле микроволновки, – не отрываясь от нарезки помидоров для салата, ответила Светлана.
– На полочке, на полочке, – пропела Марина, – вижу салфетки, лупу, ножниц не вижу. А вот они! Свет, а зачем тебе лупа?
– Ты знаешь, иногда не могу прочитать, что написано на упаковках мелким шрифтом. А сейчас, как специально, все мелко печатают.
– Так очки купи, – посоветовала Марина.
– Да надо. Но что-то никак не доберусь, – махнула рукой Светлана.
– А я еще пока читаю мелкий шрифт, но иногда тоже плоховато вижу. Наверное, меня близорукость спасла от ранней дальнозоркости, – рассмеялась Марина.
– Мариночка, в комнате на комоде скатерть лежит. Застели, пожалуйста, её на стол, а я тарелки принесу.
– Угу, – ответила Марина, с аппетитом уплетая огурец.
Марина взяла скатерть, повернулась к столу и увидела на стене картину. Прижала скатерть к груди, подошла к картине и застыла. Это была последняя работа Петра Евгеньевича. Она не видела её почти три года, но картина опять поразила также, как в первый раз. Марина с упоением смотрела на корабль, рассекающий волны, брызги которых блестели на бортах судна, стёклах иллюминаторов. Казалось, корабль не плыл, а парил по волнам. На заднем плане, на значительном расстоянии от корабля, среди волн виднелась шлюпка. От картины исходило необъяснимое спокойствие и притяжение, возникало желание попасть на корабль, пройтись по палубе, зайти в каюту, посмотреть в иллюминатор на море.
Марина позавидовала пассажирам корабля, несущего их по волнам, в неведомые края, придвинулась ещё ближе к картине, пытаясь заглянуть в один из иллюминаторов и вдруг присмотревшись, увидела в двух из них лица.
«Ну, Петр Евгеньевич! Вот мастер! Я растяпа такая, в первый раз не заметила их. Петру Евгеньевичу было бы приятно», – подумала Марина, потом крикнула:
– Светик, а картина здесь висела, когда ты сюда приехала?
– Какая? С кораблём?
– Ну да!
Света вышла из кухни, прислонилась к дверному косяку, наклонила голову к плечу, посмотрела на картину:
– Нравится? Мне тоже. Здесь она висела. Я не перевешивала. Люблю сидеть на диванчике и любоваться на неё. Ты знаешь, просто уношусь в мечтах куда-то в неведомые края, и так легко на душе становится.
– Понимаю тебя, вздохнула Марина.
– Диванчик тоже очень удобный, хоть и деревянный. Тоже здесь стоял. Думаю, хозяева специально его сюда поставили.
– Диванчик – дело рук Петра Евгеньевича. Вот мастер был! Специально сделал такой небольшой, как он говорил «на двоих» для себя и супруги. Любили они сидеть на нём! Странно, что дочь его не забрала.
– Чувствуется, хороший человек делал, – подтвердила Света, – подружка, заболтались мы с тобой. Сейчас кавалеры приедут, а у нас ещё стол не накрыт!
– Да что там – пара минут и все будет готово, – успокоила её Марина, ощущая в груди какую-то непонятную тревогу: картина висела в другой комнате, когда она впервые увидела её.
Мужчины явились точно в пять. Подруги неприятно удивились, увидев в принесенных пакетах несколько бутылок спиртного.
– Вчера они почти не пили, – озадаченно прошептала Света.
– Тоже об этом подумала, – нахмурившись, ответила Марина.
Компания уселась за стол. Света с Мариной сели рядом, Максим с Владиславом устроились напротив.
Максим разлил по бокалам вино, провозгласил первый тост:
– За встречу, дорогие дамы!
Звон бокалов возвестил о начале вечеринки. По мере опустошения бутылок, напряжение спадало. Все развеселились, анекдоты сыпались один за другим. Подруги потеряли бдительность и упустили момент, когда мужчины из галантных кавалеров превратились во что-то омерзительное. Светлана первая толкнула в бок Марину, показывая глазами на гостей. Владислав с Максимом как-то уж очень близко сели друг к другу. Головы и плечи просто срослись. Они абсолютно забыли о хозяйках вечеринки: поглаживали нежно руки друг другу, что-то нежно шептали.