«Ревизор» комедия, соч. Н. Гоголя

И без наличного довода дел не судит;Однако, хоть и сам всей пятерней берет,Но вящую его супруга дань дерет;Съестное, питейцо, – пред нею нет чужого,И только что твердит: даянье всяко благо.

Прямиков

Вот на! возможно ль быть? А члены?..

Добров

Все одно;У них все на один салтык заведено:Один член вечно пьян и протрезвенья нету,Так тут какому быть уж путному совету?Товарищ же его до травли русаковОхотник страстный: с ним со сворой добрых псовИ сшедшую с небес доехать правду можно…

Прямиков

А заседатели?

Добров

Когда сказать не ложно,В одном из них души хотя немножко знать.Так что ж? Лих та беда, что не горазд читать;Писать-то и готов, а на словах заика:И так хотя б и рад, помеха лишь велика.Другой себя к игре так страстно пристрастил,Что душу бы свою на карту посадил.В суде по чермному с ним фараон гуляет,И у журналов он углы лишь загибает.

Прямиков

А прокурор? Ужли и он?

Добров

О! прокурор!Чтоб в рифму мне сказать, существеннейший вор.Вот прямо в точности всевидящее око:Где плохо что лежит, там метит он далеко,Не цапнет лишь того, чего не досягнет.За праведный донос, за ложный он берет;Щечит за пропуск дел, за голос, предложенья,За нерешение решимого сомненья,За поздний в суд приход, за пропущенный срок,И даже он дерет с колодников оброк.

Прямиков

А о секретаре?..

Добров

Дурак, кто слово тратит,Хоть им бы как ладонь, он что-нибудь да схватит.Указы знает все, как пальцев пять своих.Экстрактец сочинить без точек, запятых,Подчистить протокол, иль лист прибавить смело,Иль стибрить документ – его вве это дело;И с Праволовым он запазушны друзья.Он вам накаверзит, весьма уверен я.И дельцо знать к себе он прибрал по секрету;По крайности, его в моем повытье нету.

Прямиков

Изрядно эту мне ты шайку описал!Какая сволочь!

Добров

Я вам истину сказал.

Далее деньги тут даются не взаймы, a в явный подкуп. Председатель гражданской палаты, члены, прокурор поют хором:

Бери, большой тут нет науки;Бери, что только можно взять.На что ж привешены нам руки,Как не на то, чтоб брать, брать, брать?

Все возможные сатурналии и вакханалии Фемиды, во всей наготе, во всем бесчинстве своем раскрываются тут на сцене гласно и торжественно. Гражданская палата заседает, слушает и судит дела в той же комнате, где за несколько часов пред тем бушевала оргия; вчерашние бутылки валяются под присутственным столом, прикрытым красным сукном, которое, по мнению повытчика, «множество привыкло покрывать. И не таких грехов!»

Вероятно, и в то время находились люди, которые говорили, что в самом деле не могут существовать в России и нигде такие нравы, что это клевета, и проч. Между тем Капнист, посвящая свою комедию императору Павлу I, отвечал на сии обвинения, обращаясь к его высокому имени:

Ты знаешь разные людей строптивых нравы,Иным не страшна казнь, а злой боятся сланы.Я кистью Талии порок изобразил;Мздоимства, ябеды, всю гнусность обнажилИ отдаю теперь на посмеянье света.Не мстительна от них страшуся я навета,Под Павловым щитом почию невредим;Но быв по мере сил споспешником твоим,Сей слабый труд тебе я посвятить дерзаюДа именем твоим успех его венчаю.

Благородные чувства и благородный язык поэта были доступны к просвещенному великодушию государя. Он изъявил согласие свое на просьбу его, и статс-секретарь Нелединский написал к нему следующее письмо:

«Милостивый государь мой,

Василий Васильевич!

Его императорское величество, снисходя на желание ваше, всемилостивейше дозволяет сочиненную вами комедию, под названием: „Ябеда“, напечатать с надиисанием о посвящении оного сочинения августейшему имени его величества.

С совершенным почтением и преданностью, честь имею пребыть вашим, милостивый государь мой, покорнейшим слугою

Юрий Нелединский-Мелецкий.В Павловске, июня 29 дня 1798 года».

Конечно, чувство патриотической щекотливости благородно: народное достоинство есть святыня, оскорбляющаяся малейшим прикосновением. Но при этих чувствах не должно быть односторонним в понятиях своих. При излишней щекотливости вы стесняете талант и искусство, стесняете самое нравственное действие благонамеренной литературы. Комедия, сатира, роман нравов исключаются из нее при допущении подобного чувства в безусловное и непреложное правило. После того ни одно злоупотребление не может подлежать кисти или клейму писателя; ни один писатель не может быть, по мере сил, споспешником общего блага, по выражению Капниста. Личность, звание, национальность, а наконец и человеколюбие будут ограждать злоупотребителей опасением нарушить уликою в злоупотреблении уважение к тому, что под ним скрывается достойного уважения и неприкосновенного. Но мир нравственный и мир гражданский имеют свои противоречия, свои прискорбные уклонения от законов общего благоустройства. Совершенство есть цель недостижимая, но совершенствование есть не менее того обязанность и свойство природы человеческой. Говорят, что в комедии Гоголя не видно ни одного умного человека; неправда: умен автор. Говорят, что в комедии Гоголя не видно ни одного честного и благомыслящего лица; неправда: честное и благомыслящее лицо есть правительство, которое, силою закона поражая злоупотребления, позволяет и таланту исправлять их оружием насмешки. В 1783 году оно допустило представление «Недоросля», в 1799-м «Ябеды», а в 1836-м «Ревизора».

1836Приписка

При появлении «Ревизора» было, как сказано выше, много толков и суждений в обществе и в журналах. Кроме самого литературного достоинства ее, входила в разноречивые соображения о ней и задняя, затаенная мысль. Комедия была признана многими либеральным заявлением, вроде, например, комедии Бомарше: «Севильский цирюльник», признана за какой-то политический брандс-кугель[3], брошенный в общество под видом комедии. Это впечатление, это предубеждение, разумеется, должно было разделить публику на две противоположные стороны, на два лагеря. Одни приветствовали ее, радовались ей как смелому, хотя и прикрытому нападению на предержащие власти. По их мнению, Гоголь, выбрав полем битвы своей уездный городок, метил выше. Известно, до какой степени бывают легковерны так называемые либералы. При малейшем движении, при самой неосновательной надежде, они готовы заключить, что прибывает к их полку, и простодушно радуются победе своей. Невозможно исчислить, сколько глупостей совершается у нас во имя и ради пошлого либерализма. Жалко смотреть на молодых людей, рожденных не без способностей и некоторого дарования; они могли бы оказать пользу литературе нашей, но сбиваются с дороги своей и с толку, потому что прежде всего хочется им показать, что они не отстают от либералов.

С этой точки зрения другие, разумеется, смотрели на комедию как на государственное покушение: были им взволнованы, напуганы и в несчастном или счастливом комике видели едва ли не опасного бунтовщика. Дело в том, что те и другие ошибались. Либералы напрасно встречали в Гоголе единомышленника и союзника себе, другие напрасно открещивались от него, как от страшилища, как от нечистой силы. В замысле Гоголя не было ничего политического. Он написал «Ревизора», как после написал «Шинель», «Нос» и другие свои юмористические произведения. У либералов глаза были обольщены собственным обольщением; у консерваторов они были велики. Помню первое чтение этой комедии у Жуковского на вечере, при довольно многолюдном обществе. Все внимательно слушали и заслуживались; все хохотали от доброй души; никому в голову не приходило, что в комедии есть тайный умысел. Тайный умысел открыли уже после слишком зоркие, но вполне ошибочные глаза. Много было написано, и много еще пишется о Гоголе; но кстати здесь сказать: во многоглаголии ни спасения, ни истины нет.

1876

Сноски

1

Само собой разумеется, что нет правила без исключения. Читатели наши, знакомые с «Московским наблюдателем», догадаются и без нашей оговорки, что он здесь в стороне. Нельзя не желать для пользы литературы нашей и распространения здравых понятий о ней, чтобы сей журнал сделался у нас более и более известным. Особенно критика его замечательно хороша. Невыгодно подпасть под удары ее, но по крайней мере оружие ее и нападения всегда благородны и добросовестны. Понимаем, что и при этом случае издатели «Телескопа» и другие в добродушном и откровенном испуге воскликнут: «Избави нас, боже, от его критик!» Но каждый молится за свое спасение: это натурально. (Примеч. П. А. Вяземского.)

2

«Сутяги» (фр.).

3

Горящая бомба (от нем. Brandkugel).