- -
- 100%
- +
Набросал тут же на бумаге чертеж копира в разрезе. Копир – это деревянный или металлический цилиндр со спиралевидной резьбой. Копир соединен с резцом железным стержнем. При нарезке в закрепленный ствол вставляется резец, после чего рабочий винтом вкручивает копир внутрь, прорезая нарез. Кажется, удалось зародить в мастерах зерна творческого любопытства – обещали через месяц показать первые результаты. Значит надо готовить роты егерей – метких стрелков с нарезными штуцерами.
Дальше галопом по Европам – быстро промчался мимо ямчужных станов (фуу! ну и запах), домн (их было уже три штуки и в день они уже давали 100 кан[18] железа и еще больше чугуна). Опять всплыли проблемы с рудой (хоть вози ее с материка – вот такой дефицит!) и углем. Но кроме проблем была и приятная новость. При отжиге древесного угля в ямах, Хаяси-сану удалось получить деготь. Как известно, деготь – это продукт неполного пиролиза[19] древесины и регулируя доступ воздуха в яму, можно получать не только деготь, но и ацетон, метиловый спирт (тот самый, которым по ошибке травятся российские алкоголики), различные смолы. Я тут же распорядился направлять деготь на верфи – лучше средства для пропитки кораблей и канатного вооружения не придумаешь. Да и для нарождающейся химической промышленность получаемые вещества – отличное подспорье.
Пороховая мастерская, она же химическая лаборатория, впечатлила царящей в ней аккуратностью и многочисленной охраной. А по-другому нельзя. Последняя стадия производства, когда порох растворяется в воде, а затем высушивается и размалывается на специальных мельницах до нужной сыпучести – особенно чревата неприятностями. Одна искорка – будет взрыв и пожар. А если учесть, что в Японии здания традиционно строят из дерева, то понятно, почему царство Хаяси стоит на отшибе, окруженное земляными валами и бочками с водой.
Финальное совещание с моими двумя главными помощниками прошло в светелке надвратной башни монастыря. Я лично расставил охрану так, чтобы послушать наш разговор было нельзя. Уж очень важный секрет я собирался рассказать своим помощникам. Но сначала стоило выяснить некоторые детали.
Раздумывая, как построить беседу, я постучал фалангой пальца по стене. Толщина – три кирпича минимум. Ох, намучались бы мы со штурмом этой твердыни, если не удалось в свое время выманить боевых монахов Бэнкэя Ясуи и упокоить их на поле боя возле деревни Хиросима. Такие стены не всякой пушкой возьмешь. Выглянул в окно. Во внутреннем дворе, в лучах заходящего солнца, резвилась детвора. Подростки играли в игру под названием кантё[20], что в переводе означает «клизма». Один человек складывает ладони вместе, вытягивает указательные пальцы и пытается вонзить их в анальную область другого человека. А тот, стоя наклонившись, должен успеть сжать сфинктер и не дать себе попасть пальцами в попу. Я аж заскрипел зубами от злости. Омерзительное наследство нам оставили после себя развратные монахи.
Я вспомнил, что в провинции Идзу есть еще один монастырь движения Нитирэн-сю, из ветви махаяна – Суфукудзи. Но он вроде бы небольшой и без боевых монахов-извращенцев. Какие то священные запретные поля симэну, по которым вроде бы гулял Нитирэн и где каждый за небольшой взнос может «обрести просветление» (ага, запретные!). В общем, никакого криминала. Тем временем в Киото уже начали готовить священников синто по утвержденной мной программе – скоро эта чересполосица: христиане, монахи Белого Лотоса, дзен-буддисты и проч. попы разных расцветок и направлений – должна закончится. Просвещенный абсолютизм требует вменяемую религию с правильным делегированием полномочий с небес на землю. Проведем общий собор всех мирян и священников синто, примем указ об отделении буддизма от синтоизма и официальную декларацию, объявляющую синтоизм государственной религией Японии. После чего будет создан Департамент Синтоизма во главе с Патриархом. Всю эту вольницу с храмами и монастырями – заканчиваем. Все культовые учреждения в гос. собственность, священники – государственные служащие с обязательным обучением в соответствующих семинариях. Никакого наследственного междусобойчика. На основе сборника «Энгисики» утверждаем официальный перечень ритуалов и церемоний для храмов всех уровней. Проповеди – тоже никакой отсебятины. Священники и жречество – это проводник воли государства. Обязаны цементировать общество, проводить в массы правительствую (то есть правильную!) точку зрения. Все секты, ответвления – идут лесом. Прямых запретов исповедовать «неправильную» религию, я конечно, вводить не собираюсь (это бесполезно, да и глупо – только повышать популярность всех этих Белых Лотосов), а вот обложить повышенным налогом, да создать тяжелые условия для прозелитизма[21] – это всегда пожалуйста. Нынешнее табу на католицизм – мера временная, военная. Большинство пастырей – выходцы из Португалии и Испании (японцев к постригу не допускают). Одновременно священники – играют в команде клана Симадзу, выполняя разведывательные миссии, вызывают религиозные бунты. Объединим острова под единым флагом с желтой хризантемой – тогда, пожалуйста. Стройте свои храмы. Если сможете позволить себе это с финансовой точки зрения.
– А что же местные жители? – я обернулся к дующим зеленый чай кузнецу и самураю – Как относятся к производству, заводу?
– Молятся на нас – усмехнулся в бороду Амакуни – Вместо того, чтобы вменить окрестным деревням в повинность отжиг угля, перевозки и прочие надобности завода – платим за все деньги. Это раз. Учим ребятню местную бесплатно, самых смышленых ставим помощниками к мастерам. Это два. Акитори-сан открыл лечебницу при управлении – за небольшую плату можно показать свою болячку доктору. Это три. Налоги снижены, торговля растет – почитай каждую неделю ярмарка. После запрета религии гайдзинов, были некоторые брожения. Но наш коор-бугё[22] отрубил пару буйных голов и все утихло. Не успели долгогривые у нас тут укорениться.
– Закупки навоза, извести и других компонентов селитры идут хорошо – поддержал кузнеца Масаюки Хаяси – по древесному углю тоже справляемся. Пытались тут некоторые взвинтить цены, какие-то непонятные перекупщики появились, разнюхивали все, вопросы работникам задавали. Я по-вашему, господин Великий министр, совету вызвал из Эдо, ах, простите То-кё, ёрики-полицейского. Он тут неделю носом землю рыл и выяснил, что перекупщики – люди оябуяна[23] Имибэ Куромаро. Действовали они в связке с южным кабунаками[24], где главной некто Иварэ Курохито. Местных ухарей ёрики арестовал, а я по вашему указу направил их в шахты. Но ниточки тянутся в столицу! Кто-то очень хочет нажиться на ваших планах.
А скорее узнать рецепт пороха! Вот только связки организованной преступности с доморощенными олигархами и Симадзу мне тут не хватало.
– По пороху выходим на 10 кан в день – первым начал отчитываться Хаяси – После того, как по вашему указу буду запущены ямчужные станы во всех провинциях, ожидаю рост производства в десять раз. Теперь по бездымному пороху. Подвижек, увы, нет.
– Азотную кислоту – самурай с трудом прочитал название вещества по бумажке, что я для него составлял – Еще удалось выделить. Но с эфиром глицерина…
Хаяси развел руками.
– В общем, с глицерином работаем. Что касается, бертолетовой соли – главный химик опять заглянул в шпаргалку – тут тоже не все гладко. Пропускали хлор через горячий концентрированный раствор калия, но то ли хлорную известь торговцы привезли плохую, то ли мы что-то делаем неправильно – кристаллизация не происходит.
Плохо! Очень плохо. Что толку от нарезных ружей, если я не могу сделать патрона к ним. Нагар от черного пороха моментально забивает ствол, а это значит, что солдаты после каждого выстрела вынуждены терять время на чистку и пыживание. Нет бертолетовой соли – нельзя сделать капсюли. А это главный элемент гильзы. Нет гильз – о каком прогрессе в военном деле вообще можно говорить? Будущее – за казнозарядным оружием. Но похоже, что это будущее наступит на островах весьма не скоро.
Амакуни также меня расстроил. Темы производства стволов – 30 штук в день. Ни о каком перевооружении полков хотя бы первой линии на мушкеты с ударно-кремнёвыми замками мечтать не приходится. Я хотел к лету, чтобы у меня было хотя бы тысяч двадцать обученных мушкетеров, которые в состоянии делать 2-3 выстрела в минуту. Ага, жди! Кампанию с кланом Симадза опять приходится начинать с аркебузами, который дай бог, делают 1 выстрел за две минуты. Это значит, что огнестрельное оружие – опять носит вспомогательный характер, не может конкурировать по урону с луком и применимо в основном против бронированной конницы. Впрочем, как и гранаты, которые, как мне докладывает Гэмбан, уже успели утечь к Симадза.
Доклад по пушкам я слушал в пол-уха. К июню айн обещает еще две батареи из пятнадцати чугунных десятитифунтовок, если брать за стандарт – английскую систему классификации орудий. С ядрами проблем нет – темпы их литья уже даже опережают потребности (120 ядер на одно орудие). Но второй Хиросимы в этой реальности не случится. Дураков вставать под картечь тут уже нет, а ядрами особого ущерба пехоте причинить нельзя. Тем более тремя батареями, что я буду иметь в начале лета. Я читал, что только во время наполеоновских войн артиллерия начинает играть существенную роль на поле боя. И то, только потому, что новые методы сверления и нарезания пушек, а также заряжания – позволили выстреливать картечь не на 100 шагов, как сейчас, а на 300-400. На что армейская мысль ответила построением пехоты в виде колонн, а не линий, а потом с появлением пулеметов и вовсе начали атаковать в разомкнутом строю.
Мысли метались в голове, как испуганные рыбки в аквариуме. Я выдавливал из своей эйдетической памяти любые сведения, которые могли бы помочь мне здесь и сейчас, с тем уровнем техники, который есть. А есть более-менее нормальные гладкие стволы, дымный порох, чугунные пушки, картечь. Походу, мой сюрприз с пулеметом, которым я хотел озадачить мастеров, накрывался медным тазом.
– Вот что, ребята… Пулемёта я вам не дам – словами из «Белого солнце пустыни» я подвел итог доклада. Амакуни и Хаяси по-русски не поняли, но привыкшие к моим чудачествам, почтительно промолчали.
Или все-таки дам? В голове что-то забрезжило и принялся быстро черкать гусиным пером по бумаге.
– Сделаем вот как. Посмотрите на рисунок – мужчины внимательно уставились на чертеж патрона в разрезе – Из плотной клееной бумаги делаем цилиндр. Внутрь этого цилиндра кладем порох. Спереди вставляем вот такую острую пулю. Или несколько картечин. Уплотняем, заряжаем…
– И как порох будет взрываться без затравки? – задал резонный вопрос Хаяси.
– Для затравки в патрон вставляется капсюль – специальный латунный вкладыш с бертоллетовой солью смешанной с толченым стеклом и серой. Боек бьет по вкладышу, стекло концентрирует удар на смеси, она взрывается и поджигает порох. Тот также взрывается и выталкивает пулю вперед. Обратите внимание на то, что гильза уплотняет ствол и газы пороха сильнее давят на пулю, а значит та летит дальше и бьет сильнее.
Самурай с кузнецом многозначительно переглянулись и айн озвучил волнующий их обоих вопрос – И этот секрет, господин, вы также узнали из секретного китайского трактата? Ну того самого, в котором описана тайна порохового огнемета Чэнь Гуя??
– Это еще не все. Теперь посмотрите на второй рисунок – я решил соскочить со скользкой темы и ковать железо, пока горячо – Это скоростной метатель пуль под названием…
Имя американского изобретателя Джона Гатлинга я озвучить не мог, поэтому выдумал первое пришедшее на ум – Вулкан.
– Берем десять мушкетных стволов и свариваем их вокруг вращающегося цилиндра. Крутиться он будет благодаря вот этим двум шестеренкам и вот этой рукояти. Внутри цилиндра ставим ацетиленовую горелку, образец которой Хаяси-сан мне показывал в лаборатории. Вот тут должно находится стальное шило, нагревающееся до красна от горелки. Назовем его бойком. Сверху над цилиндром ставим большой короб с бумажными патронами. Патроны через вот это отверстие под действием силы тяжести падают в ствол. Раскалённый боек протыкает бумагу и воспламеняет порох. Следует выстрел. Поворот рукояти – следующий ствол встает напротив бойка, а из предыдущего ствола через второе отверстие вываливает гильза.
– Нагар – тут же указал мне на проблему самурай.
– Верно! Для этого увеличивает зазор между пулей и стволом, ведь если То-То-Бах будет выбрасывать хотя бы две пули за один удар сердца, то…
Японцы открыли рот и уставились на меня круглыми глазами.
– То такой метатель пуль сметет перед собой любую армию!
С армией, я конечно, погорячился. Ручной пулемет Гатлинга делал 300-400 выстрелов в минуту, причем скорость падала как только пулеметчик уставал вращать рукоять, а стволам нужна была замена из-за нарастающего нагара (охлаждались они вращением). Введя в устройство Гатлинга ацетиленовую горелку, я решал главную проблему с капсюлями, к которым мои химики никак не могли подобрать нужное взрывчатое вещество. Было конечно, опасение, что бумажная гильза после выстрела не будет загораться и не сможет правильно экстрагироваться из ствола, но проблему я оставил на совести Амакуни с Хаяси. Пусть сделают дополнительную отводящую пороховые газы трубку продувки стволов или еще как-нибудь включат воображение. Не все же мне на себе тащить весь средневековый прогресс!
Интерлюдия I
Год милостью Божией 1539, вторник, 1 июня
Каждый раз, когда на душе становилось тяжко и начинало казаться, что Бог отвернулся от людей, Алессандро Фарнезе приходил сюда, в бывшую домовую церковь Ватикана, построенную Папой римским Сикстом IV. Алессандро, больше известный всему миру как Папа Павел III, знал, что ему осталось недолго ждать встречи с Создателем. Уже и борода вся седая, волосы на голове и зубы во рту можно пересчитать по пальцам обеих рук, отдышка, боли в груди – само бренное тело намекало – скоро. Плоть не жалко. Ведь смерть – это всего лишь дверь в загробную жизнь. Жизнь вечную, райскую. Конечно, только в том случае, если ты жил праведно, не отвергал учение Христа и Его Самого, поступал по заповедям. Безгрешных людей нет и Алессандро не заблуждался на свой счет. Стал кардиналом и епископом благодаря любовным заслугам сестры на ложе папы Борджиа. Уже будучи рукоположен имел собственных любовниц, четырех детей, а теперь уже и внуков. Которых, следуя семейной традиции, точно также продвинул в кардиналы, а сыну Пьетро Луиджи, даже доверил должность гонфалоньера – знаменосца Церкви. Но Фарнезе всегда знал, что этот грех прелюбодеяний и кумовства, очень кстати, итальянский, ему будет Создателем отпущен. А вот что никогда не проститься – это бездействие, леность на поприще Папы римского. Кто высоко стоит – с того много спроситься.
А ведь так много дел еще не сделано, столько заблудших душ не спасено… Дьявол строит козни, враги Церкви так и норовят ужалить посильнее. Вон, одного такого врага, внутреннего, страшного Микеланджело изобразил на фреске Страшный суд. Это только простаки думают, что великий художник поругался с Бьяджо да Чезена из-за голых тел Апостолов и Спасителя. После чего изобразил Главного церемониймейстера Папы в виде царя Миноса, судьи душ умерших, прикрытого обмотавшейся вокруг него змеёй. Не-е-ет… Змея это намек! Кем прикинулся Дьявол, когда соблазнял Еву в Эдемском саду? Правильно, гадом ползучим.
Алессандро еще раз взглянул в правый нижний угол фрески. Все так, предатель Бьяджо по-прежнему оттенял собой адское пламя. Именно оно ждет иуду да Чезена. Две попытки отравления, тайные переговоры с императором Священной Римской империи Карлом V о папской тиаре[25], наконец, прямая измена Христу – сношения с протестантами.
Павлу III вдруг остро захотелось лично воткнуть кинжал в тощую грудь церемониймейстера и посмотреть, как тот будет корчиться от боли. Но Алессандро не стал бы главой Католической церкви, если бы не умел сдерживать свой гнев. Только раздувшиеся ноздри говорили о его чувствах. Но даже одного взгляда на эти ноздри было достаточно Игнатию де Лойоле, главе ордена иезуитов, чтобы понять те чувства, которые обуревали Павла III.
– Давно стоишь? – не оборачиваясь к Игнатию, спросил Алессандро.
– Четверть часа как часы на главной площади отбили полдень.
Павел III обернулся и взглянул сверху вниз на Черного папу. Именно так римская чернь недавно стала называть Игнатия. Можно ли представить, чтобы этот худой чернявый мужчина с залысинами и козлиной бородкой был самым настоящим христовым рыцарем, воином, героем обороны Памплоны, испанской Наварры? Чтобы к 48-му году своей жизни этот невзрачный низенький баск[26] возглавлял крупнейший католический орден, действующий на территории 43 стран? Полторы тысячи членов, ежегодный оборот двадцать миллионов золотых дукатов!! Свои школы, университеты, типографии, орденские замки и обители, флот и даже войска! Ни один князь, ни один император в Европе, Азии, обоих Америках чихнуть не может, чтобы ему не вытер нос иезуит платком с девизом: «К вящей славе Божьей». Государство в государстве. И вот глава этого государства, прикрыв глаза, рассматривает творение Микеланджело.
– Буонарроти Симони явно талантлив, а главное держит нос по ветру. Это ты ему посоветовал изобразить да Чезена Миносом[27]? – поинтересовался, наконец Игнатий – Так сказать заклеймить предателя на века…
– Да, был разговор – не стал отпираться Алессандро – Мы вынуждены терпеть этого ставленника Габсбургов[28] в Риме, так пусть же следующий Папа, а может так сложиться, что им станет как раз да Чезена, будет избран под этими фресками. Может рисунки станут напоминанием кардиналам конклава о том, кто такой Бьяджо и чем обернется его папство.
– Ну, не будь столь пессимистичен.
– Я реалист! Наша политика, наша мать Церковь день ото дня слабеет. В Европе реформация. Англию мы уже потеряли. Швейцария, Швеция, Нижние Земли[29] – куда ни ткни, везде пожар. Хуже всего с немецкими княжествами. Если Лютер и его последователи смогут обратить Священную Римскую империю в свою ересь, то это станет началом конца. Католики Южной Европы и Франции обречены.
– Ну, пока все не так плохо. Карл V побеждает – покачал головой де Лойола.
– Пока он побеждает на полях сражений. Но главная битва идет за души людей. Ты знаешь, что лютеране в Ульме заканчивают строительство самого высокого собора в Европе? Он уже выше нашей базилики Святого Петра! Разве не это пример силы реформации??
– Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога Живаго. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее! От Матфея стих 16.
– Открой послание Иоанна стих 2: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то открылось, что не все наши»
– Оставим теологические споры – Игнатий протянул Алессандро листок бумаги – Я зашел по делу. Ознакомься.
Павел III оставил к стене папский посох с завернутым как на пастушеских[30] жезлах навершием и погрузился в чтение. Чем дальше он читал документ, тем больше хмурился, а под конец и вовсе сжал бумагу так, что та скомкалась в его кулаке.
– Не рви письмо – иезуит попытался забрать пергамент обратно, но безуспешно – Алессандро! Это последнее послание Томаса, я обязан сохранить его в архиве Ордена.
– Последнее?! Значит отец-инспектор Ордена Иезуитов в государстве Ниппон все-таки погиб??
– Да. Адмирал Диего Беа прибыл в Неаполь и подтвердил смерть Верде, Доминго Переса и всех служителей миссии в Киото.
– Ответь мне, просто ответь – заскрипел зубами Павел III – Как наш лучший иезуит позволил себя убить толпе язычников?! Разве не посылали мы вместе с ним в Азию умелых конкистадоров, воинов Церкви? Разве не обращены ниппонские князья в христианство нашими священниками? Не ты ли пять лет назад убеждал меня, что ниппонцы – это не инки и не ацтеки. Не с твоих ли слов пишет Верде: «…Каменных топоров, тут днем с огнем не сыщешь, конные самураи – не чета пешим краснокожим «ягуарам». Средний дайме легко выставляет армию в десять, двадцать тысяч человек. Пять тысяч конкистадоров – а это все, что у нас есть в Азии – только разозлят простых ниппонцев…». Три года назад, во время Верде я предлагал снарядить испанскую эскадру и взять в Азию тысяч десять конкистадоров. После окончания Реконкисты[31] прошло сорок лет. По Испании бродят сотни тысяч безземельных рыцарей. Все эти обедневшие идальго и кабальеро не хотят воевать с единоверцами, короли Португалии и Испании отвергли мой призыв к крестовому походу против османов, но вот завоевания в Новом Свете их привлекают намного сильнее! Теперь Испания – богатейшая страна, благодаря золоту и серебру инков и ацтеков. И именно Католической церкви они обязаны своими сокровищами. Тебе напомнить про Тордесильясский договор?
– Мне не надо.
– А я все-таки напомню! В 1493 году папа Александр VI Борджия, объявил, что все земли, которые Испания открыла или откроет западнее меридиана, проходящего в 100 лигах западнее островов Зелёного Мыса, должны принадлежать этой стране, а новые земли, которые будут открыты в районах восточнее этой линии – Португалии. В последствии, португальский король Жуан II сдвинул линию западнее и тем самым выторговал себе Бразилию. Но как оказалось, за Америкой располагается Тихий Океан. И этот океан омывает множество стран Азии. Которые были поделены между Испанией и Португалией Сарагосским договором и еще одной демаркационной линией, проходящей вблизи 145 градуса восточной долготы. В итоге Индия, Китай, Япония – оказались в сфере жизненных интересов Ависской династии[32]. И надо сказать король Мануэл I и король Жуан III выжали из Сарагосского договора все, что только можно. Васко да Гама открывает Индию, а спустя десять лет Афонсу де Албукерки завоевывает у Биджапурского султаната Гоа. Затем Малакку в Малайзии. Фернан Пиреш посещает Кантон и открывает торговые отношения с Китаем, оккупирует Макао.
– Алессандро, я тебя прошу! Избавь меня от своих лекций.
– Тот, кто знает историю – тот владеет миром. Сейчас миром владеем мы. Но католики не должны забывать, что до нас негоциации с Азией вели арабы. После того, как португальцы выкинули черномазых из торговли пряностями, чаем, шелком, фарфором – что произошло с ними?
– Империя мавров пришла в упадок все-таки до начала эпохи открытий, но португальское морское владычество, вбило в эмираты северной Африки последний гвоздь. Скоро они вообще исчезнут с географических карт.
– Именно! Это то, что ждет нас, если мы промедлим в вопросе защиты наших азиатских маршрутов. Сейчас церковную десятину в папскую казну платит меньше половины Европы. Наши азиатские доходы сравнялись по суммам с прибылью от покорения Америки и превысили поступления из итальянских княжеств, Франции, Испании… Мы не имеем право потерять Ниппон. Эта страна – ключ к Китаю! Готовь к Вселенскому собору энциклику о крестовом походе против азиатских язычников – благо и повод теперь есть. Начнем с государства Чосон – Томас Верде пишет, что это созревший плод, готовый упасть в наши руки. Затем Япония, Китай, Индия – весь мир должен стать католическим, как завещал Александр VI Борджия[33]!
Глава 6
Если отправился в путь по собственному желанию, то и тысяча ри кажется одним.
Яп. пословицаНа следующий день после посещения монастыря Хоккэ, я отправился в родовой замок Тиба. Здесь меня уже ждал брат Хайра, вассалы Арима и Хонда. Тучный Самаза Арима еще больше раздался вширь и сейчас больше напоминал столичного сумотори. Однако, несмотря на проблемы с весом, как я выяснил за прошедший год – этот самурай оказался одним из самых моих эффективных и энергичных помощников. Верфи, лесопилки, канатные мастерские, рекрутские пункты во всех провинциях клана Сатоми, наконец, новые торговые маршруты в Китай и Корею и даже солеварни – Арима везде успевал. Самаза тянул на себе кучу дел и еще умудрялся приходить ко мне с новыми идеями. Заметив, что дайме благоволит ко всем научным начинаниям, самурай просто завалил меня различными проектами. Некоторые из них оказались весьма наивными, вроде создание из бамбука махолетов для сбрасывания на врагов пороховых бомб, некоторые очевидно перспективными. В этот раз на аудиенцию толстяк привел низенького, жилистого корейца по имени Ле Куанг Чунг.
– Как изволите видеть, господин Великий Министр – показывал мне Самаза из окна донжона какие-то странные заостренные железные балки и веревки, сложенные во дворе – Это рабочий инструмент бригады Чунга. Его вместе с родственниками удалось буквально перед самым арестом вывезти из королевства Чосона. Спрятался в трюме торгового корабля и весь путь боялся оттуда высовываться.