Император из будущего: Эпоха завоеваний

Глава 6

Есть ли у императора личные вещи? Конечно, есть.

Во-первых, оружие. Последний месяц я перестал таскать свой меч Мурасамэ – «Проливной дождь». Сакральная фигура императора не предполагала ношение собственного клинка (разве что Кусанаги – мифический японский меч, полученный Дзимму от богини Аматэрасу, а точнее его копия). Но брать Кусанаги было можно только, увы, во время праздничных церемоний. Потом работа в основном сидячая (что не располагает к булату за поясом), вокруг много охраны… Проблему разрешил наш главный оружейник Амакуни. В свой последний визит в Киото он презентовал мне первый залповый пистолет Утенок. Такое невинное название пистолет получил благодаря веерному расположению 4-х стволов, которые напоминали перепончатую лапку утки.

Владелец оружия мог с одного выстрела уложить сразу несколько противников, что кузнец и продемонстрировал на соломенных чучелах. Казенная часть была спроектирована общая для всех стволов. Вверху казенной части имелась пороховая полка с тремя затравочными отверстиями, чтобы обеспечить равномерное и надежное воспламенение порохового заряда и придать одинаковую скорость пулям во всех стволах. Рукоять пистолета была инкрустирована золотом и серебром. В верхней части пистолета имелся даже предохранитель, фиксирующий курок на предохранительном взводе. Вся присутствовавшая при испытаниях аристократия, тут же захотела Утенка. Но я дал команду для начала вооружать пистолетами мацукэ Гэмбана и лишь потом армию.

Во-вторых, малая императорская печать. Ею, в отличие от пистолета, я пользовался регулярно, прикладывая к различным документам и указам. Также часто как печать, приходилось пускать в дело переносную чернильницу и кисточку.

В третьих, ключи. Я попросил Амакуни тайно поменять замки на секретных дверях Госё – в результате моя паранойя несколько ослабла, хотя и не исчезла окончательно. Тот же Хандзо уже разочек наведывался по подземному ходу во дворец и я думаю, что ему не составит труда вскрыть любой замок. Для любителей прокрасться в Госё через «черный ход» Амакуни предложил насторожить пару капканов на медведей. Операция против синоби входила в завершающую фазу, поэтому пришлось согласиться. Отныне я не рисковал отпирать двери в тайные ходы – а ну как сам случайно угодишь в капкан?

Наконец, гребень, платок и веер. На последнем следует остановиться подробнее. В Японии существует два основных вида вееров – утива и сэнсу. Утива монолитен и напоминает лепесток на палочке. Каркас такого веера традиционно делается из тонких прутьев бамбука, а сверху покрывается специальной бумагой «васи», на которую наносят красивый рисунок или стихи. Сэнсу попал на острова из Китая и часто использовался японцами в боевых искусствах. Такой веер состоит из подвижных пластин, которые могут складываться и в умелых руках самурая он превращается в настоящее оружие. Края сэнсу затачивали и мастера тэссэн-дзюцу[4] могли вполне противостоять в схватке против соперника, вооруженного мечом.

В тот момент, когда я начал обмахиваться веером, дверь кабинета распахнулась и внутрь, вытирая пот с лица, зашел Гэмбан. Я начал рассовывать мелкие вещи по карманам кимоно, а пистолет и утива отправились за пояс.

– Есть новости? – время подходило к обеду и пора было отправляться обратно во дворец.

– Есть, солнцеликий – министр упал на стул – В одной из лавок ваша наложница поменялась с двойником. Мацукэ не сразу заметили подмену и лишь благодаря розыскной собаке шпионы взяли след. Он привел нас в игорный дом на старой барже.

Гэмбан выдержал эффектную паузу. Я тоже не торопил министра.

– Там Саюки встречалась с Иттэцу «Единая сталь». Помните, вы рассказывали мне об огромных раковинах с раструбами в доме Хандзо, с помощью которых ниндзя могли подслушивать разговоры на больших расстояниях?

– Неужели ты…?!

– Да! На прошлой неделе киотские мастера по дереву смогли повторить придумку синоби. Слышно не очень хорошо, особенно если рядом посторонние шумы, но квартал, где стоит баржа – тихий. Только кваканье лягушек в речном канале мешает.

– Да, не тяни ты! О чем они говорили??

– Через двадцать дней будет встреча патриархов кланов синоби. В пещере Красного Дракона. Это недалеко от Киото, в горах. Иттэцу склоняется к тому, чтобы убить вас и вашего сына, а на трон посадить своего будущего правнука.

– Какого еще правнука? – ступил я.

– Саюки беременна.

Вот это удар! Кто там пел, что разбитые мечты обретают силу высоты? Пугачева? Тоже можно сказать и о страхах. Я боялся, что куноити забеременеет и это случилось!

– Отменяем все? – глядя на меня, Гэмбан начал катать по столу лаковые палочки для еды – В конце концов и с синоби можно договориться. Дать им посты в правительстве, еще больше власти…

– Я уже пытался оттянуть неизбежное – в голове царил хаос, но я прибег к испытанному упражнению. Пара глубоких вдохов, выдохов и вот я уже снова в форме – Предложил Иттэцу полное узаконивание кланов синоби. Подписал указ о создании палаты внешней разведки. Сделал Иттэцу ее главой. Наконец, выделил финансирование. Все расходы Палаты покрываются бакуфу. Однако синоби не перестали принимать заказы внутри страны, тайные лагеря так и не закрыты, а куноити вербуют во дворце моих охранников. Я уже даже молчу о смерти Тотоми. Подобное нельзя прощать!

– Саюки покончит с собой, если мы победим и вы лишитесь ребенка – Гэбман был спокоен и задумчив – Впрочем, у вас есть сын Киётомо-тян… Будут и новые дети. Стоит ли так переживать о не родившемся ребенке Саюки? Она то не колебалась, когда давал яд Тотоми!

– Какой мерой мерите такой и вам отмерено будет.

– Что это?

– Цитата из священной книги гайдзинов – Библии. Новый Завет.

– Каждый раз поражаюсь вашим знаниям. Итак, что мне делать с заговором?

Гэмбан явно подталкивал меня к радикальному решению вопроса.

– Ваши предложения? – я попытался оттянуть свой вердикт.

– Упускать главарей нельзя. Но и взять их всех сразу не получится, хотя конечно, руки чешутся. Но я трезво оцениваю способности моих мацукэ. Предлагаю воспользоваться вашим способом, которым вы справились с окинвскими пиратами.

– Заминировать и взорвать пещеру Красного Дракона?

– Да. И тут же, пока кланы обезглавлены – начать зачистку их баз по всей стране. Кое-кто вроде династия Гекку тут же переметнется на нашу сторону и поможет в поиске тренировочных лагерей Ономати и других семей.

– А что с Саюки?

– Вам решать – дипломатично ответил Гэбман.

– Хорошо. Я утверждаю твой план. Пусть сегодня же Хандзо отправляется в Китай. Заплати ему за какое-нибудь покушение, которое оттянет вступление в войну Поднебесной. Заодно уберем его с островов. А с Саюки… с ней я решу позже.

Нельзя показывать свою слабость – резко встал и безо всякого сопровождения вышел из Палаты Тайных дел на улицу. Конечно, Гэмбан пошлет кого-то меня сопровождать, но шум поднимать не станет. Думает, что я во дворец пойду. Так и есть, но сначала надо зайти в храм Тайсэкидзи и поговорить с Набой Санэнаги. Если не глава синто, то кто еще мне может дать совет в этой безвыходной ситуации??

Увы, Наба-сан был сильно занят. Он демонстрировал пастве работу электрофорной машины. Да, да, ту самую, которую в 20-м веке можно было увидеть в любом школьном кабинете физики. Полгода назад, когда мы обсуждали с Санэнаги перспективы синто, я понимал, что нужно дать священникам какую-то фору перед буддистами и христианами. Как сделать так, чтобы народ сплотился вокруг традиционной религии? В ход пошло несколько заготовок. Сначала на основе сборника «Энгисики» утвердили официальный перечень ритуалов и церемоний для храмов всех уровней. Потом открыли семинарии, ликвидировали наследственный междусобойчик. Теперь священники и жречество – это проводник воли императора, государственные служащие. Провели аудит храмов и монастырей, выстроили вертикаль власти, наладили финансовые потоки снизу вверх и обратно. Наконец, обложили конкурентов повышенными налогами, кое-где отжали брошенную собственность (особенно жестко обошлись с сектами Икки-Ики и Белый Лотос). Но этого было мало. И я решил сделать ставку на «чудеса». Астрономические наблюдения должны были помочь предсказывать различные лунные и солнечные затмения. Что всегда и во все времена производило неизгладимое впечатление на паству. Кроме того, скрепя сердцем, я подарил Набе-сану идею электрофорной машины.

Принцип действия был прост и я его хорошо помнил. Два диска с нанесенными на их поверхность металлическими полосками вращаются в противоположных направлениях. Если кусочки металла, пролетающие друг относительно друга, имеют хоть какую-то разницу потенциалов, то эта разница усиливается, нужно ее только снять. Для этого существуют по две щетки для каждого диска, заряд накапливается в лейденских банках по бокам. Устройство банок также было весьма несложным – цилиндр, оклееный внутри и снаружи листовым оловом. Банка прикрыта деревянной крышкой, в которую воткнут металлический стержень.

На выходе – десяти-сантиметровая искра в полутемном храме и неподдельный экстаз публики. Коей экстаз я мог наблюдать лично, стоя позади толпы. Наба-сан пошел даже дальше, чем я предполагал. Он демонстрировал прихожанам силу духов синто не только визуально, но и так сказать тактильно. Для чего выстраивал десяток горожан, держащихся за руки, и через эту цепь пропускался заряд электричества. Полный аншлаг, громкие крики. Глядя на все это я понял, что будущее японской религии – в надежных руках! Но что же делать мне?

Глава 7

О достоинствах людей прошлого можно судить по тому, как поступают их потомки.

Наступило 7-е июля. В России в этот день отмечают праздник Ивана Купала. Жгут костры, прыгают через них, ищут цветок папоротника и купаются голыми в реках. В Японии тоже есть свой Иван Купала – Танабата или «звездный фестиваль». Подготовка к нему началась еще месяц назад. Императорская казна оплатила фейерверки, праздничное оформление улиц, бесплатное сакэ и представления уличных музыкантов. В общем, хлеба и зрелище. Чтобы отвлечься от переполнявшего меня напряжения почитал от корки до корки легенду об Орихимэ и Хикобоси – так сказать основоположников Танабаты. Оказалось, что они прямо советские «свинарка и пастух». Ткачиха по имени Орихимэ и волопас Хикобоси встретились и полюбили друг друга. Проблемка однако была в том, что ткачиха и волопас были звездами. Вега в созвездии Лиры и Альтаир в созвездии Орла соответственно. Дальше по сюжету появляется отец Орихимэ, для которого девушка-звезда ткала одежду. Влюбленная Вега больше не могла прясть одежду для отца, а коровы, которых раньше так усердно пас Альтаир, разбрелись по всему небесному полю. Разгневанный этим небесный царь разлучил влюбленных, оставив их по разные стороны Небесной реки – Млечного пути, и запретил им встречаться. Потеряв своего возлюбленного, Орихиме стала грустна и уныла. Растроганный слезами дочери, небесный царь сдал назад и разрешил молодым раз в году встречаться в седьмой день седьмого месяца. Разумеется, если Орихиме будет старательно работать и закончит прядение. Вот такой День Святого Валентина по-японски.

В праздник Танабата на меня обрушился вал подарков от подданных. Первыми отличились военные. В рекордные сроки подавили восстание в провинции Кавати, разрушив до основания бывшее буддистское святилище Симогамо. Самозванец-«император» Докэн был в железной клетке доставлен в Киото. Пришлось для Симадзумо Хиро, Хоттэ Абэ и других генералов устраивать парад по центральным улицам. Заодно, провезли отбитые у восставших Вулканы, новейшие гаубицы – да устрашится враг!

Следом за армейскими, с презентом пришел Гэмбан. Провокация с кортежем сына удалась. Киётомо Сатоми был похищен синоби Иттэцу и мацукэ Тайной палаты выследили центральную базу людей в черном. Ту саму, на которой меня держали после похищения по заказу Дракона Идзу. Кроме того, подоспели новые отчеты безопасников по всей стране. Частота бунтов резко пошла на убыль. Такое ощущение, что кто-то повернул рубильник – число недовольных самураев значительно сократилось. Островная аристократия тяжело вздохнула, но, похоже, смирилась с ликвидацией клановой системы. Ронины частью перешли в армию, частью погибли. Осталось решить проблему людей в черном и моей власти уже ничего не угрожает. Цена вопроса – ерундовая. Всего-то две жизни. Похищенного сына и не рождённого ребенка.

От этих тяжелых мыслей помог отвлечься третий подарок. Иэясу Токугава, выслуживаясь, устроил конкурс красоты. Так сказать, творчески переработал мою случайно оброненную мысль и вот уже в Госё стоит натуральный подиум, по которому, вихляя попами, ходят разряженные дамы. Точнее три дамы – больше набрать для подобного шоу аристократок не получилось. Но даже и эти конкурсантки устроили фурор. Стандартно весь праздник вертится вокруг листочков бумаги с пожеланиями «танзаку», которые вешаются на ветвях бамбука. Но в этот раз в центре внимания шокированной публики оказался конкурс красоты. Ошарашенные придворные начали закладывать за воротник, громко выражая свои предпочтения. Я благоразумно уклонился от участия в жюри, поэтому мог со стороны наблюдать за баталиями вокруг «королевы» праздника. Но как только на подиум вылезли разгоряченные куноити, мне стало совсем противно. Махну рукой свите, чтобы продолжали веселиться без меня, я заперся в кабинете. После чего быстро переоделся в крестьянскую одежду и тайным ходом выбрался за пределы дворца.

Мне захотелось чего-то настоящего, душевного. И я направил свои стопы к старому другу – водопроводчику Микуни-сану. Нет, сантехником он стал совсем недавно, когда освоил благодаря моим советам установку деревянных унитазов и бамбуковых труб. А до этого Микуни был простым ассенизатором – обслуживал с сыновьями выгребные ямы целого квартала Киото. Примерно год назад я решил поиграть в Гаруна-аль-Рашида японского разлива и выбрался инкогнито в город. Где тут же загремел на общественные работы в результате ссоры с аптекарем, который (вполне легально!) продавал человеческие органы в качестве лекарств. Конечно, я эту практику моментально прикрыл. Как только сбежал от Микуни, который, кстати, обращался со мной вполне прилично и даже обучал азам профессии. Старика я не забыл и даже отблагодарил аудиенцией во дворце. Конечно, Микуни хранил наше знакомство в секрете – ну, кто поверит золотарю, скажи, что он вычерпывал дерьмо в компании микадо? Да, за такое святотатство кожу живьем сдерут. Вот и закатывал предынфарктно глаза Микуни, каждый раз, когда меня видел. С одной стороны надо падать ниц. С другой – с чего бы это Главный сантехник двора его Императорского величества должен валиться на колени перед каким-то бродягой?

– Э-э, Мумэ-сан[5]! – обрадовался мне Микуни – Заходи, гостем будешь!

Попал я с корабля на бал. А точнее с бала на бал. Микуни праздновал свадьбу своего младшего сына. Куча родственников и соседей пировали, сидя на земле, прямо во дворе дома золотаря. Судя по тому, что невеста уже переоделась в цветное кимоно и сняла накидку, которая должна закрывала «рожки ревности» (японцы считали, что они есть у всех женщин) – свадьба находилась в самом разгаре. Значит, священник каннуси и его спутница мико уже прочитали очистительный ритуал охарай, сопровождая его чтением молитв, а молодые трижды отпили из одной чашки. Глядя на толстого попика, который наливался сакэ, я решил последовать его примеру.

Сел по-турецки на землю и взял со стола, роль которого выполняли белые полотнища, пиалу с алкоголем. Достал из-за пазухи палочки для еды. Съел фиолетовый кружок маринованной редьки, поклевал грибочков, заполировал все бутылочкой сакэ. После снял крышку с черной лакированной миски, поднес ее к ноздрям и вдохнул пар, поднимавшийся от супа мисо. Почувствовал дразнящий аромат перебродившей сои, запах растертой рисовой пасты, мелко нашинкованного лука и морских водорослей.

Пока я гурманствовал, свадьба катилась своим чередом. Жених начал катать тещу на закорках. Народ потешался, но не мешал священному обычаю. Как иначе жить с новыми родственниками, если сразу не установить правильные взаимоотношения? Откажись жених от покатушек – все сразу скажут: «Плохая примета!». Я задумался о роли примет в жизни людей. Лет через сорок Иван Грозный начнет зажигать с опричниками. Глумление над русскими боярами заключалось в том, что на них надевали шубы да кафтаны наизнанку, сажали на лошадь задом наперед и гоняли в таком виде по городу на позор. Четыреста с лишним лет еще пройдет, а примета с одеждой шиворот навыворот – будет жить и здравствовать. Вот она сила ритуализации! В ходе эволюции иногда утилитарная функция поведения меняется на информативно-коммуникационную. Ну, например, чистил гусь перышки, а потом раз, и стал демонстрировать чистку перьев в ходе ухаживания за гусыней. Так же и с людьми. Утилитарная функция может и давно исчезнуть, но примета, обычай будут жить и здравствовать. Кто уже помнит, почему нельзя третьим прикуривать? Данный запрет укоренился в народном сознании в ходе Англо-бурской войны. Первого прикурившего ночью засекал снайпер, на втором – снайпер прицеливался, третьего убивал. Сколько лет прошло, снайперы стали пользоваться приборами ночного видения, ан нет, третьим все-равно не прикуривай! И сколько таких идиотских мемов[6] бродит в общественном сознании? Рассыпать соль к ссоре (оно и ясно – соль в средние века больно дорогая). Выпиваешь с незнакомыми? Тостуй и чокайся. Только так, чтобы капли выпивки переливались из бокала в бокал – а то вдруг тебе яд сыпанули?

– Э-э, Мумэ-сан! – рядом подсел пьяненький Микуни – Что такой грустный, почему не радуешься?

– Как тебе сказать, Микуни-сан. О народе думаю – я решил пошутить и перевел на японский знаменитое четверостишье Филатова -

– А что о нас волноваться? – тут же отреагировал золотарь – Хорошо живем. Черная болезнь ушла, еды вдоволь, почитай каждый день в квартале свадьбы играют. Порядку больше стало. Раньше идешь с бочкой к яме и трясешься – любой встречный на улице самурай может зарубить тебя. Просто для того, чтобы опробовать свой новый меч. А теперь солдаты по гарнизонам сидят, в веселый квартал строем ходят, да и еще и песни поют!

– Нет, жить стало лучше – по-сталински закончил Микуни – Жить стало веселее!

Глава 8

Быть японцем – значит дружить со смертью. Быть японцем – значит, принимать смерть. Как сказано в главной книге самураев, Хагакурэ: «Я постиг, что Путь Самурая – это смерть. В ситуации «или-или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации «или-или» практически невозможно». Мой выбор был прост. Сегодня день Победы. С большой буквы. Пещера Красного дракона уничтожена. Вместе с лидерами кланов ниндзя. Полтонны пороха, прикопанные в самых глубоких недрах горы Отокояма, что рядом с Киото, подорвана с помощью стометрового запального шнура.

Операцию Гэбман провел на пять баллов. За неделю до сборища патриархов в пещере была заложена мина. Шнур с дублером тщательно спрятан в скалах, на которых сидели наблюдатели с подзорными трубами. Стоило синоби начать собираться, как Гэнбан засек полчаса и поджег фитиль. Громыхнуло так, что окрестные жители подумали – землетрясение.

И теперь я стою перед выбором. Пока люди Гэмбана разбирают завалы и ищут трупы, а по всей стране мацукэ с войсками штурмуют тайные базы людей в черном, я готовлюсь к смерти. У меня нет желания всю жизнь скрываться по подвалам с поющими полами, прятаться за спинами двойников. Множеству дайме все это не помогло и ниндзя смогли до них добраться, пусть даже через дырку сортира. Сегодня вечером власть кланов закончилась. Но уже ночью они еще могут нанести свой последний, ответный удар. И я стал к нему готовиться. По моему приказу дворцовый сад был украшен белыми татами. По стенам Госё слуги развесили большие полотнища с четырьмя иероглифами – «Добро пожаловать!». Они были освещены специальными факелами, которые меняли каждые полчаса. Но свет факелов не достигал центра сада. Просто потому, что сад был освещен тысячами светлячками. Фосфоресцирующие жуки были специально доставлены из провинций Манива и Окаяма два дня назад. Разве плохо закончить свою жизнь в такой красоте? Стремительные огоньки мягкого зеленовато-жёлтого цвета делали темноту ночи по-настоящему волшебной. Уверен, что после моей смерти, в Японии войдет в моду Хотаругари – ритуал любования светлячками. Может быть даже его назовут моим именем…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.