В объятиях мечты

– Господа, все в порядке, все живы, никто не пострадал, прошу вернуться к веселью, пока мы немного приведем себя в порядок, – напряженным голосом сказал Алекс. Энджи даже не поднимала голову, она уже поняла, что весь зал смотрит на них. Ей хотелось просто провалиться сквозь землю. Черт бы побрал эти таблетки. Она чувствовала, что Алекс куда-то идет, но не шелохнулась. Алекс вошел в лифт, нажал кнопку пятьдесят восьмого этажа и осторожно поставил девушку на пол.

– Стоять можете? Или мне вызвать для вас каталку? – прозвучал мягкий баритон над ее ухом.

Энджи взглянула на него сквозь пелену мокрых от шампанского волос и замерла. Он был намного красивее чем в журналах и интернете. Его поразительно синего цвета глаза смотрели с усмешкой, что ее порадовало. Все произошло так быстро, что она не успела подумать никакую историю.

– Спасибо, – сипло прошептала она, стараясь отодвинуться от него, – но я могу стоять сама.

Он молча кивнул и отвернулся. Энджи же наоборот не могла отвести от него глаз. Ей пришлось признаться себе, что в ее идеальном плане есть погрешности: если кто кого и соблазнит, так это он ее. Его сексуальная энергетика заполнила небольшое пространство лифта с такой силой, что она ощутила ее на физическом уровне. Мужественность отражалась в каждой черте его надменного лица; она изучала его горделивый профиль, ровный аристократический нос, высокомерно выступающий подбородок, чувственный, мужественный рот, который слегка искривился в насмешке и чувствовала, как волны легкой дрожи сотрясают ее тело, начиная от макушки и до самых пяток. «Господи он просто неотразим!» – подумала она. Ее взгляд переместился и уперся в зеркальную стенку лифта. «О Боги, что это?» – с ужасом пронеслось в ее голове и второй раз за день, ее накрыла волна отчаяния. Она в одном лифте с ходячей секс машиной, а выглядит, как подвыпившая русалка. Мокрые волосы висели сосульками, закрывая лицо и грудь, один глаз, который избежал участи своего брата быть погребенным под слоем волос, оказался в плену из потекшей туши. У нее опустились руки. Вот тебе и соблазнение миллионера. В таком виде она смогла бы залить в него виски только силой, что не соответствовало ее физическому уровню подготовки. Она горестно вздохнула и опустила голову. Не везет так не везет!

Алекс стоял прямо и искоса поглядывал на свою спутницу, похожую на котенка, которого ткнули мордочкой в молоко, такая же трогательно беззащитная и.. мокрая. Это все могло бы быть очень забавным, если бы его причинное место не саднило от достаточно увесистого удара ее стройной ножки, которая кокетливо выглядывала из разреза платья. Ножка изящная, фигурка тоже неплоха, лицо не рассмотреть, хотя он примерно мог предположить, что там все в соответствии с прайсом пластического хирурга. Как положено в сегодняшнем, новом мире. Все это он уже видел, трогал и знал на вкус. Наверное, у него обычная депрессия, если даже женщины вызывают у него скуку. Так в тишине они и доехали до пятьдесят восьмого этажа. Двери лифта открылись, и они вошли в приемную с двумя массивными, дубовыми столами по бокам и белым ковром посередине. Алекс открыл ключом дверь и поклонившись, произнес:

– Прошу в святая святых, миледи. Вы не представились, как мне к Вам обращаться?

– Кери Мибер, – еле слышно прошелестела Энджи, назвав имя одной из своих любых героинь, надеясь, что Мистер Совершенство не читал книг американских классиков, и прошла в кабинет. Сквозь пелену волос, она увидела большую комнату с искусственным камином и большим столом, за которым сквозь витражное стекло был весь Нью Йорк, как на ладони. Она на секунду замерла от такого великолепия, ее кабинет в ресторане по сравнению с этим был мышиной норой. Она медленно прошла к окну и увидела ту же картину, что час назад наблюдал с этого же места Алекс. Большой город никогда не спит.

– Если хотите привести себя в порядок, Кери, – услышала она за спиной мягкий баритон, – можете пройти в ванну, пока я переоденусь.

От нее не ускользнуло, что он выделил ее имя, сделав на нем ударение. Возможно, помимо деловых бумаг, он все-таки почитывает классику. Хотя, для ее же блага, лучше бы нет. Не поднимая головы, она прошмыгнула мимо Алекса в ванную. Войдя, она сразу же захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней. Нервное напряжение и таблетки от гриппа довели ее до полного изнеможения. Она медленно убрала волосы с лица и окинула взглядом еще одно чудо помещение. Выложенная черным мрамором и с огромным зеркалом в пол, ванная представляла собой чудо современных технологий. Душевая кабина была отделена стеклянной перегородкой и имела встроенные в стену души, которые могли менять направление в зависимости от настроек. Да уж, она точно словно вышла из пещеры и увидела мир. Она опустилась на пуфик, стоящий возле шкафа с полотенцами и позволила себе немного отдышаться и спокойно подумать. В ее голове проносились события последних десяти минут. Вот она идет к Алексу, держа наготове бокал шампанского. Вот момент, когда ее слегка занесло, чертовы таблетки от гриппа, следующее мгновение она спотыкается, и вот, она почти восстановила равновесие, еще немного… и вдруг резкий толчок в плечо. И словно в замедленной съемке она спикировала прямо на мечту всея женской полвины Америки. Как там поется в песне? Кажется, что-то вроде: «Я неудачник, крошка. Почему бы тебе просто не замочить меня». Да уж, сегодня точно не ее день.

Она подошла к раковине и откинув, белокурые локоны, умылась, по новой подвела стрелки, накрасила ресницы и слегка провела помадой по губам. Взбив влажные волосы, она уложила их немного на бок, чтобы придать некую пышность этим сосулькам. Она взглянула на себя в зеркало и осталась довольна. Несмотря на лихорадочный блеск в глазах и порозовевшие щеки и….боже, кончик носа, она выглядела достаточно сексапильно. Немного припудрившись, она гордо подняла голову, расправила плечи и покинула шикарное убежище. Ее до сих пор слегка пошатывало и подташнивало от болезни, но сейчас не время сдаваться, надо довести начатое до конца.

С противоположной стороны кабинета выходил Алекс, застегивая на себе рубашку. Влажные, темные волосы слегка вились у его лба. Энджи задержала дыхание, увидев плоский, крепкий живот с четкими кубиками и легкую поросль волос, опускающуюся вниз. Такой идеальный пресс она видела только в журналах. У нее возникло безумное желание подойти и проверить на ощупь твердость этих рельефов. Сделав два шага, он поднял голову и остановился. Его руки замерли на второй пуговице, синие глаза округлились в изумлении, когда он увидел красивую девушку, которая с хитрой усмешкой смотрела на него своими темно бирюзовыми глаза. Поразительные, просто невероятно красивые глаза. Сочетание аристократичного, аккуратного носика, высоких скул и пухлых, естественных губ разжигало воображение. Затем его взгляд скользнул ниже к пышной груди, тонкой талии и округлым бедрам. Ноги были скрыты под платьем, но он, почему-то, был уверен, что они стройные и красивые. Впрочем, почему бы это не проверить. Надо же оправдывать репутацию ловеласа, которую ему создали репортеры.

Он улыбнулся и произнес, указав рукой на сумку Энджи:

– Может поставите свой чемодан?

– Нет… да.

– Так да или нет? – он лукаво усмехнулся, – располагайтесь, Кери. – Желаете, что ни будь выпить?

– Разве Вам не надо вернуться на вечеринку?

Он пожал плечами.

– Не думаю, что там произойдет что-то необычное без меня. Тем более, волосы еще не высохли.

Он прошел к шкафу и нажал кнопку. Дверца медленно открылась и Энджи увидела мини бар. Алекс плеснул себе немного виски в бокал и повернулся к Энджи, вопросительно приподняв бровь.

– Я бы не отказалась от минералки, – произнесла Энджи. В горле у нее пересохло, и комната кружилась перед глазами. Она быстро опустилась на диван.

Он вернулся с двумя стаканами, с минеральной водой он поставил перед ней и сел на диван, напротив. Она видела перед собой неотразимо красивого, импозантного мужчину, который точно знал какой эффект он производит на женщин. Об этом говорило все, начиная от пронзительного взгляда бархатно синих глаз, сильной руки, подносящей бокал виски к губам до уверенной, расслабленной позы в которой он сидел. Он, в свою очередь, видел перед собой красавицу, с шелковистой, молочной кожей, легким, естественным румянцем на щеках и белокурой копной волос, рассыпавшейся по оголенным, точеным плечам девушки. Комната наполнилась невидимыми нитями сексуального напряжения, которое искрило в воздухе, проникая глубоко под кожу двух незнакомых людей, оказавшихся волей определенных обстоятельств в одной комнате.

– Вы боитесь меня, Кери? – прозвучал хриплый голос.

– Почему Вы так решили?

– А Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? – она промолчала. Он продолжил. – Просто Вы с такой силой сжали свой стакан, что мне кажется, он уже взывает о помощи.

Смеющиеся, синие глаза указали на бокал в руках Энджи. Она медленно опустила взгляд и сразу поняла, что он имеет в виду. Ее пальцы судорожно сжимали бокал с такой силой, что даже кончики побледнели. Она поежилась под его пристальным взглядом и тихо произнесла:

– Вы так на меня смотрите, как будто у меня рога на голове выросли.

– Скорее крылья на спине, – ответил Алекс, слегка улыбнувшись. – Вы похожи на маленького ангелочка, с невинными глазками, который сбил меня с ног в прямом и переносном смысле.

Она вспыхнула и сделала глоток минералки, мучительно придумывая, что ему ответить. Нельзя сказать, что она ни одного комплимента в своей жизни не слышала, но каким тоном он его произнес. Насыщенный, бархатистый баритон проникал через кожу, заставляя каждый дюйм ее тела застыть в тягостном ожидании. Сексуально напряжение ее не отпускало, с того момента, как она оказалась в его руках.

– Я не хотела, чтобы так получилось, просто кто-толкнул меня, и я не удержалась. Извините, – тихо произнесла Энджи, все еще пытаясь выпутаться из паутины его обаяния, которая затягивала ее все сильнее с каждой секундой, проведенной рядом с этим мужчиной.

– Найду этого человека, выпишу ему денежную благодарность.

– За то, что испортила Ваш костюм?

– За то, что мой сегодняшний вечер из скучного превратился в занимательно увлекательный.

Его оценивающий взгляд скользнул по ее оголенной ножке, которая была открыта для обозрения. Энджи таяла от его хриплого голоса и сексуальных глаз, но сейчас не время и не место для развлечений. Умом она это понимала, а вот ее тело казалось жило своей собственной жизнью и потребностями. Она отпила еще немного воды и приказала себе успокоиться и мыслить разумно. Как бы притягателен не был этот эталон мужской красоты, она пришла сюда не для того, чтобы стать очередным развлечением на ночь этого богатого, пресыщенного жизнью мужчины. Ее сила – не красота, а ум и именно на него она поставила ставку в этой игре. Только вот ее мозг, находящийся под воздействием таблеток, отказывался мыслить ясно и четко. Мысли путались, голова кружилась, но ей так надо добраться до его стола. Очень надо. Как же сделать так, чтобы он вышел из комнаты. Внезапная мысль промелькнула в голове и Энджи сказала:

– Вы не чувствуете странный запах?

Алекс окинул ее удивленным взглядом и повел носом.

– Какой запах? Ничего не чувствую.

– Когда я была в ванной мне показалось, что из вентиляции идет странный запах, как будто кто-то курит или что-то где-то горит, он был очень сильный. Но мне кажется, я чувствую его и сейчас.

– Странно, – нахмурился Алекс, – курить можно только в специальных комнатах, а при пожаре сразу срабатывает противопожарная система. – Тем не менее, он поднялся и пошел в ванную комнату. Энджи только этого и ждала, она быстро открыла сумку и достала из маленького кармашка пакетик с белым порошком. Врач выписывал их ее отцу, когда у него были приступы бессонницы. Энджи дрожащими руками высыпала содержимое в бокал с виски, немного его потрясла и поставила обратно на стол.

– Никакого запаха, – раздался голос Алекса. – Или показалось или кто-то уже покурил и проветрил.

Он вернулся на свое место и взял бокал. Энджи видела небольшие частички порошка в его бокале и молилась Богу, чтобы он ничего не заметил. Надо было его отвлечь. Срочно.

– У Вас очень красивый кабинет. – Она нервно сглотнула и подошла к окну. – И панорама просто потрясающая. – Она обернулась к Алексу. – Вы кого-то убили, чтобы заполучить этот кабинет?

– Свою душу. До постройки этого здания, она у меня кажется была.

– Вы строили его? – у Энджи округлились глаза.

– Проектировал и гонял подрядчиков. Они искренне верили, что я само подобие дьявола и тихонечко крестились, когда я отворачивался.

– Я бы так не сказала. Вы слишком красивы для дьявола, – мягко произнесла девушка и ужаснулась вырвавшимся, необдуманным словам.

Алекс выпил виски одним глотком и приблизился к Энджи.

– Это ты красива, Кери.

Он осторожно убрал прядь волос с ее лица, проведя кончиками пальцев по щеке. Ее кожа была бархатной на ощупь и очень теплой. Он приподнял ее подбородок, медленно проводя большим пальцем по мягкой нижней губке.

– Я хочу попробовать тебя на вкус.

Он медленно наклонился к ней и отдался поцелую. Что-что, а целоваться он умел. Слегка прикоснулся к ее губам, а затем нежно всосал верхнюю, потом нижнюю, вынуждая их раскрыться, и завладел ими в ненасытном, обжигающем поцелуе. Его язык мягко исследовал ее рот, проникая все глубже. Энджи тонула в этом жадном, требовательном поцелуе. Ее предательское тело стало легким и податливым. Все ее чувства были напряжены, как оголенные провода, по которым бежали сексуальные разряды. Алекс продолжал невыносимое, утонченное обольщение, заставляя Энджи дрожать от страсти. Его язык дразнил, проникал в глубь ее рта и медленно удалялся, и снова врывался, пока Энджи не сдалась на милость победителя и не выгнулась дугой, впиваясь в его тело, продлевая дикое ни с чем не сравнимое наслаждение. Их языки слились в бешенном танце желания и похоти, пока поцелуй окончательно не вышел из-под контроля. Она яростно целовала его, запустив руки в его волосы, пока его руки жадно скользили по ее груди, бедрам, проникая в разрез платья. Их слившиеся в одно целое фигуры освещали яркие огни ночного Нью-Йорка. Продолжая исследовать друг друга руками, губами, языками, они медленно, но верно приближались к дивану. Через мгновение они уже лежали на нем, охваченные безумным желанием. Энджи оказалась сверху и сидя на Алексе, она откинулась назад, давая волю его рукам, чем он с успехом воспользовался. Он сдернул верхнюю часть платья, освобождая ее грудь и приникая ртом к четко-очерченным соскам. Медленно и дразняще провел языком вокруг соска, пока Энджи не выгнулась навстречу его жадному рту. Охваченные дикой, первобытной страстью, они тонули в объятиях друг друга. Внезапно его руки перестали прижимать ее к его бедрам, язык больше не терзал грудь упоительными поцелуями. Энжди опустила голову и увидела, что Алекс откинулся на подушку и… спит. Она на какое-то мгновение онемела, потом на нее обрушилась вся реальность происходящего. Она только что извивалась в объятиях незнакомого мужчины, готовая отдаться ему прямо здесь в его кабинете. Ее тело пылало от похоти, а голая грудь смотрела прямо на Алекса. Энджи зажмурилась от ужаса и быстро сползла с дивана, натягивая платье. Это была не она, это все таблетки от гриппа и шампанское, которое она выпила на вечеринке. Они свели ее с ума, затмили все разумные мысли в ее голове и чуть было не сделали из нее одноразовую девицу на ночь. Она оглянулась на Алекса. Он лежал в расслабленной позе, одна руки свисает с дивана, вторая на животе, глаза закрыты. Она испугалась, не слишком ли большую дозу, она ему подсыпала? А, что если он умрет? О Боже, неужели она убила предмет вожделения всего женского населения Нью Йорка? Она в панике, потрясла его за плечо, но он не реагировал. Она наклонилась к нему, что бы послушать его дыхание и с облегчением услышала легкое похрапывание. Он просто спит.

Не теряя времени, на негнущихся ногах, Энджи бросилась к его столу. В глазах все плыло, голова раскалывалась, и легкая тошнота подступала к горлу. Собравшись силами, она начала обыскивать его стол. Здесь должен быть конверт из Монте-Саута, главное, чтобы он не успел его прочитать. Но если ее расчеты верны, он должен был получить его вчера. Она молилась, что бы конверт был здесь и запечатанный. Она просмотрела всю его почту и ничего не нашла. Куда же он мог его положить? Она лихорадочно размышляла, приложив пальцы к вискам и слегка их массируя, пытаясь унять боль. Ее охватывало отчаяние. Она откинулась на спинку президентского кресла и закрыла глаза, на мгновение она почувствовала, что сон окутывает ее. Она быстро распахнула глаза и внезапно ее взгляд наткнулся на небольшой столик у двери. Она не поверила своему счастью, на нем лежала стопка писем. Наверное, этот столик специально для новой почты, чтобы не заваливать рабочий стол. Она бросилась к нему и дрожащими руками перебирала письма. Хьюстон, Джексонвилл, Сиэтл, Канзас-Сити. Все не то! Такое впечатление, что этот человек вел переписку со всеми штатами. Наконец-то. Она даже вскрикнула от восторга. Монте-Саут2. Это оно. То самое письмо. Она достала из сумочки маникюрные ножницы и осторожно вскрыла большой, толстый конверт. В нем лежал отчет, с полной оценкой и подробным описанием земли в пяти километрах от ее городка, где Коверт Стил Продакшн, одно из предприятий, входящих в состав Даймонд-Вествуд Энтерпрйзис, планирует создать завод по производству конвертеров, необходимых для сталелитейного предприятия. Эти конвертеры будут созданы, как для внутреннего использования стальных заводов Даймонд-Вествуд Энтерпрйзис, так и продаже их во всем мире, как отдельный продукта. Это сулило баснословные прибыли ДВЭ. Энджи все это хорошо понимала и знала, что там, где замешаны большие деньги, никто и не думает о том, какой убыток может принести подобного рода завод в зоне, где расположены места отдыха и лагери. В том числе и лагерь ее отца. Места, которое стало ее родным домом, с тех пор как ее отец бросил колесить по штатам и выкупил небольшой летний лагерь возле озера. Всю жизнь Даррен Нортон ездил из штата в штат, рисовал картины и пел под гитару в разных барах. После встречи с веселой вдовой Мэри Кэтволл, он осознал, что слишком стар для такой разгульной жизни и решил осесть. Почти все деньги от продажи картин ушли на восстановление лагеря, постройки новых коттеджей, небольшого футбольного поля, баскетбольной площадки и причала для лодок. Даррен и Мэри не просто жили этим местом, они им дышали. Отец написал свои лучшие картины именно здесь, вдохновленный потрясающей природой и необычной атмосферой этого места. Расположенный в глубине леса, окруженный с одной стороны горами и с другой огромным озером Бельнеш3, лагерь был настоящим пристанищем для всех желающих получить лучший отдых, который можно найти в мире. Зимой люди приезжали покататься на лыжах, а летом поплавать в озере, половить рыбу и погулять по лесу. Необычайно теплая атмосфера, созданная ими, стала домом, не только для нее, но и огромного количества людей, приезжающих к ним ежегодно. Она быстро нашла общий язык с новой женой отца, которая оказалась бойкой, жизнерадостной женщиной с огромным сердцем, у которой не было своих детей, поэтому она приняла Энджи, как свою. Для Энджи же она стала второй мамой после воспитавшей ее тети. Настоящую мать она никогда не знала. Она ушла из жизни вскоре после рождения Энджи. Тяжелая форма пневмонии. И сейчас, когда она обрела семью, постройка в нескольких километрах от лагеря подобного завода, могла привести к катастрофе. Кто поедет отдыхать в лагерь, если воздух больше не будет таким насыщенным кислородом? Кто будет собирать грибы из земли, загрязненной выхлопами завода? Кто будет купаться в озере и ловить рыбу, в воде которая будет поражена, как раковой опухолью, токсичными выбросами промышленного производства? Это будет гибелью для лагеря. А что будет с ее родителями, которые посвятили себя созданию такого волшебного места? Ей было просто страшно даже думать об этом. Именно по этой причине она сейчас сидит в кабинете, человека, который может уничтожить, все что создавалось годами ее семьей и пытается хоть как-то исправить ту ужасную ситуацию, в которой они оказались из-за амбиций и жадности Даймонд-Вествуд Энтерпрайзис.

Она глянула на спящего Алекса Даймонда. Его лицо расслабилось во сне, жесткое выражение сменилось мальчишеским. Он был бесспорно самым красивым мужчиной, которого она встречала в своей жизни, подарившего ей настоящий водоворот страсти. При воспоминании о том, что происходило в этом кабинете несколькими минутами ранее, ее кожа покрывалась мурашками. Он ничего ей плохого не сделал, но его предприятие нацелилось на самое дорогое в ее жизни, спокойствие ее родителей. Выхода у нее просто не было. Она вздохнула и опустила взгляд на конверт. Она аккуратно разрезала нить, которой был прошит отчет и вынула внутренне содержимое из него, потом достала из сумки такой же отчет и нитки, приложила к нему титульный лист и последний из отчета Алекса, после чего прошила новый отчет, приклеила на последней странице клейку с нумерацией станиц. Затем вложила новый отчет в конверт, осторожно его заклеила снова и положила на стол в остальную корреспонденцию. Старый отчет положила в сумку. В новом отчете данные о земле были искажены настолько, что постройка на ней подобного завода становилась не просто нерентабельной, а практически невозможной. Теперь надо выбираться отсюда. Когда Алекс проснется, она уже будет далеко, а он вряд ли сможет понять, что на самом деле произошло. Переутомился, выпил спиртного и уснул. Теша себя такими мыслями, Энджи осторожно поднялась с колен и опять почувствовала головокружение. Стиснув зубы, она сделала пару шагов, распахнула дверь и замерла. На нее настороженно смотрела пара черных глаз.

– Вы кто? – спросил Максимилиан Вествуд.

Энди приоткрыла рот, что бы ответить и в глазах все потемнело. Макс только успел протянуть руки и схватить падающую на пол девушку. Он в изумлении уставился на нее. Это же та самая девушка, которая упала сегодня на Алекса. Видимо у нее сегодня день падений. Или она очередная охотница на сверх богатого мужа, которая раскинула сети на Алекса, который, видимо, каким-то волшебным образом ускользнул от расставленной ловушки и настоящей даме ничего не оставалось, как испытать свои чары соблазнения на нем. Кстати, где он сам? Макс заглянул в кабинет и с удивлением увидел своего лучшего друга и партнера, развалившегося на диване и слегка похрапывающего.

– Что за черт? – вырвалось у Макса.