Свобода и дальше… Часть вторая

«Я не мог оставаться на одном месте,

пункт моего назначения – линия горизонта.

Я сам решил, что такова моя миссия.

Паломничество, которое я затеял,

не имея сценария».

Ночная трасса вновь ведёт меня вперёд, всё ближе и ближе к морю с каждым пройденным километром. Мелькающие в свете фар рекламные щиты и указатели заставляют меня вспомнить сравнение известного индийского гуру46 о том, что священные писания – это всего лишь что-то похожее на дорожные знаки. Они – только средство в достижении цели, но не сама цель. Потому что цель – это нечто такое, что лежит за их пределами. Мы, люди, всё время ищем что-то вовне, с головой бросаясь во все эти бесконечные поиски, зачастую не приводящие ни к чему, кроме разочарования и какого-то душевного опустошения. У каждого из нас на этой планете есть своё имя, свои воспоминания, чувства, сны, и всё это может оказаться полной иллюзией, как в «Матрице47». Быть может, наш мир – всего лишь виртуальная реальность, компьютерная игра. И то, что я искал и продолжаю искать до сих пор, никогда не терялось – ни мною, ни другими. По сути, не к чему стремиться и не следует больше бороться, чтобы этого достичь. Как сказал один дзенский монах: «Поиски моего разума в сущности пусты. Они подобны дождевой капле, упавшей в бескрайний океан. Или облаку, появляющемуся в небе, возникающему из космоса и растворяющемуся в космосе». Самое странное, что, осознавая это, я всё равно пытаюсь найти что-то вовне и поэтому продолжаю своё путешествие.

В турагентствах клиентов убеждают в том, что путешествие – это своеобразный «эмоциональный детокс», возможность посмотреть на свою жизнь со стороны, заменить старые эмоции на новые. В буддийской же традиции есть поверье, что, находясь в дороге, мы собираем частички тех себя, какими были в прошлых жизнях. Означает ли это, что все встреченные мной на Пути люди – как бы различные грани меня самого?

На данном этапе моего путешествия мне не хотелось встречаться с кем бы то ни было. Погрузившись в размышления, я мчался по пустынной трассе, включив любимый «Violator» и решив ехать до утра, нигде не останавливаясь.

Принято считать, что тоска по прошлому мешает нам жить настоящим. Когда мы пытаемся восстановить в своей памяти приятные моменты из прошлого, наши попытки не всегда заканчиваются успехом. Настоящая свобода подразумевает, что мы можем как сохранить наши старые, привычные до боли ритуалы, так и отказаться от них. Тем самым мы, наверное, совершаем детокс нашей памяти, очищая свою голову от всякого информационного хлама и оставляя нетронутыми только те события, которые для нас действительно что-то значат.

Я часто вспоминаю дом из своего детства, в котором я родился. Под окном моей бывшей комнаты птицы уже не будут петь свои песни и деревья в моём саду давно уже засохли. Мне незачем возвращаться в этот дом, делать вид, будто что-то всё ещё держит меня здесь. Но я помню соседскую кошку, которая каждой весной приносила котят; развешенное во дворе бельё; ржавый «Москвич» около гаража; разрисованный цветными мелками асфальт; малиновые флоксы в клумбе из старого колеса. Всё это осталось в далёком прошлом, но зачем-то я возвратился туда. Спустя несколько месяцев после автокатастрофы я поехал в город моего детства с одной-единственной целью – увидеть дом, в котором я вырос. Но дома не было – его снесли лет пять назад. Я опоздал…

«Пробуждение подобно тому, как если бы ты не был дома много лет, и вдруг видишь на улице города своего отца. Без сомнения, ты узнаешь его. Нет никакой необходимости спрашивать кого-либо ещё, твой это отец или не твой», – писал в своих воспоминаниях чаньский наставник Фо-янь. Так же и с домом. Главным для меня было увидеть само место и пробудиться!

Оживлённые улицы города моего детства снятся мне иногда. Особенно, когда моё одиночество, моя жизнь в отчуждении дают о себе знать всё острее и острее. В такие минуты мне кажется, что жизнь – это как прогулка по большому городу. Рано или поздно город заканчивается – он не похож на прямую, которую, согласно законам геометрии, можно продолжать бесконечно. И вот жизнь (как улицы города с обитающими на них людьми, домами и машинами) несётся в своём бешеном темпе, иногда позволяя себе редкие минуты передышки. И тем не менее жизнь как бы проносится мимо меня. Я – сам по себе, моя жизнь – отдельно от меня. Так же, как две прямые на плоскости имеют шанс пересечься, мой жизненный маршрут, что вполне вероятно, в один прекрасный день (вечер, ночь, раннее утро – не всё ли равно?) наткнётся на чей-нибудь посторонний. И, в конце концов, окажется, что именно этого самого пересечения я так ждал – ждал всю жизнь, боясь себе в этом признаться…

Хочешь расстаться с прошлым – покинь свой старый дом, смени место жительства, заведи новых друзей, придумай себе новое хобби, устройся на другую работу – как правило, именно такой совет дают психологи. Но сколько ни меняй обстановку вокруг, удалить из памяти отголоски прошлого – задача не из лёгких, да и нужно ли это? Как ни крути, мы все – люди с прошлым и, более того, с опытом прошлых жизней.

Может быть, мне судьбой предначертано всё время скитаться по свету, как перекати-поле, изредка возвращаясь в старые, хорошо знакомые места – места, которые многое для меня значат. Так же, как мы навещаем могилы предков, время от времени у нас возникает потребность вновь побывать там, где мы уже были раньше. В такие моменты происходит как бы соприкосновение с прошлым и реальность растворяется, временное пространство искажается, а мозг упорно начинает посылать сигналы вспомнить всё в мельчайших подробностях и пережить ранее случившееся в очередной раз. Это как закрыть Гештальт48 – подобное ощущение с трудом поддаётся описанию, его можно только прочувствовать! И в такие моменты я как бы возрождаюсь заново, обновляюсь. Суфийские мистики считали, что весь ход жизни – это путь от несовершенства к совершенству. Надеюсь, это действительно так…

С тех пор как Макс подарил мне книгу Халиля Джебрана, у меня стало традицией открывать её наугад и читать текст на раскрытой странице. «Нельзя мне более медлить. Море, которое ведёт к себе всё сущее, зовет и меня, и я должен отплыть. Ибо остаться – значит замерзнуть, заледенеть, сделаться застывшим слепком, хотя часы ночные и пламенны. Хотел бы я взять с собою всё. Но как? Голос не может взять с собой язык и губы, которые дали ему крылья. Он должен устремляться в эфир один. И орёл один летит к солнцу, оставив в скалах родное гнездо», – прочёл я на этот раз, вновь убедившись в том, что мой маршрут лежит к морю – такова моя миссия.

Я приехал в свой любимый город, утопающий в зелени южных деревьев – магнолий, платанов, кипарисов и пальм. Я очень скучал по этому чистому воздуху, горным дорогам, кораблям и чайкам в морском порту. Остановившись в уже знакомом мне отеле, совсем не изменившемся за годы моего отсутствия, я намеревался пожить здесь какое-то время. Программа моего пребывания включала отдых и тренировки – моё тело, привыкшее к автомобильному креслу, требовало физической активности. Вот уже который день я бегал вдоль побережья, ни с кем не общаясь и слушая вместо привычной музыки крики чаек и шелест волн. Жаль, что купаться было ещё рано – вода оказалась слишком холодной. Окончив пробежку, я шёл обедать в одно и то же кафе с видом на море, где и проводил оставшееся время до вечера за книгой или ноутбуком, отправляя документы по работе. И вот сегодня утром, сев за свой привычный столик, я, в ожидании заказа, перечитывал «Хагакурэ Бусидо»49 – книгу, которая в своё время стала моей Библией и которую я знал почти наизусть. И только я начал чтение, как по видеосвязи позвонил мой давний приятель – мастер боевых искусств Дэн, и я понял, что приключения только начинаются.

– Если бы ты знал, как я рад тебя слышать! Мы с тобой не виделись несколько лет, – вместо приветствия сказал Дэн.

– Да, в последний раз виделись на твоей свадьбе! – напомнил я. Это действительно было несколько лет назад, когда мой верный друг и союзник на стезе боевых искусств Дэн решил (после официального развода) снова жениться на своей бывшей жене. Надо сказать, для меня это не было такой уж неожиданностью, поскольку являлось логическим продолжением его предыдущих поступков. Даже не знаю, как толком объяснить, но по существу Дэн не наступал во второй раз на одни и те же грабли, а, наоборот, заново пытался начать то, что не удалось ему с первой попытки. Мой приятель очень сильно переживал развод и даже решил вместе со мной поехать в Калмыкию, чтобы спросить совета у тибетского ламы. Дэн почему-то думал, что лама сможет направить его на истинный путь. По крайней мере он сам считал, что истинный путь – вернуться к жене. Тогда же я дал слово, что буду дружком на его свадьбе.

Свадьбу приятеля я помню очень хорошо, потому что именно в тот день со мной произошло удивительное событие. Дэн сидел за праздничным столом рядом с любимой женой, слегка похудевший и одетый в смокинг. И, глядя на него, я испытывал некое умиление и вместе с тем – грусть от того, что приятель уже никогда не будет таким, как раньше. Дэн выслушивал многочисленные поздравления, машинально кивая головой и бормоча «спасибо» – он был полностью сосредоточен на своей жене и никого, кроме неё, для приятеля уже не существовало. Не знаю, может так и должно быть? Я же не мог прогнать из головы мысли о том, что он уже не будет прежним – тем Дэном, которого я так хорошо знал и любил, которому я доверял, как самому себе и с которым мог поехать, куда угодно или о чём угодно попросить. Да, я терял друга… Дэн постепенно исчезал: он таял, как кубик сахара в чашке с чаем. На тот момент для меня стал неоспоримым факт – я терял лучшего друга, к тому же жена приятеля всячески отгораживала его от меня, не давая нам общаться. Приятель, казалось, даже не замечал, что целиком и полностью находится во власти жены (как она того и хотела). На меня накатила какая-то странная апатия и, не дождавшись конца церемонии, я покинул ресторан, попрощавшись с Дэном лишь взглядом: супруга в буквальном смысле слова вцепилась в рукав его смокинга и не отпускала от себя ни на шаг.

Я долго сидел на скамейке в старом парке, вдыхая тёплый вечерний воздух и разглядывая кружащихся в вальсе мотыльков. И тут случилось то, что должно было случиться давно: сквозь деревья я увидел Её силуэт. Она, появляющаяся в сумерки и тогда, когда ты ждёшь Её меньше всего, пришла опять. Она – этот энергетический сгусток Идеальной девушки-дакини50, звала меня дальше… Она не давала знать о себе с того самого времени, как я попал в аварию. К чему призывает Она теперь?! Не Она ли – причина всех моих страданий? Или же Она, наоборот, – образ истинного Пути? Она улыбалась и звала меня. Молча, без единого слова. И в тот момент я почувствовал непреодолимое желание оказаться в стороне от своей собственной жизни, снова уехать куда-нибудь, очень-очень далеко.

Чаще всего нашими желаниями руководит подсознание. И оно подсказывало мне, что я хочу вновь почувствовать дорогу и что я должен непременно отправиться в путь. Свадьба приятеля стала отправной точкой. Исполненный решимости расстаться с чем-то отжившим в себе, я мысленно собирал вещи. Правда, поездку пришлось на время отложить…

Чувство, связанное с резкими переменами в характере Дэна, постепенно улетучивалось, а потом и вовсе исчезло. Мы с приятелем стали созваниваться всё чаще и чаще, но не виделись в силу того, что жили в разных городах и приятель, теперь уже семейный человек (в отличие от меня), не мог так запросто уехать куда-нибудь вместе со мной, как это было раньше. И вот сейчас, как ни в чём не бывало, мы снова общались по телефону.

– Я очень рад, что у тебя всё хорошо! – сказал я Дэну.

– Только не говори, что ты снова в дороге! – и он усмехнулся.

– Хорошо, не буду, но ты и сам знаешь.

– Ну и где ты на этот раз? Вижу только, что сидишь в кафе в гордом одиночестве и перечитываешь Кодекс самураев. Что, всё так плохо? – спросил Дэн.

– Наоборот, всё хорошо! Я в городе …, – и я назвал город.

– Не знаю, как тебе, но начало мне нравится! Помнишь нашу коронную фразу – знамения имеют место в глазах смотрящего? Так вот, это не что иное как знамение, а ещё возможность увидеть друг друга после долгой разлуки, – обрадовался Дэн. – Я буду там завтра, меня пригласили на семинар. Вернее, это закрытое мероприятие для избранных. Ты слышал что-нибудь о Мастере и его Системе?

– Да, случайностей не бывает. Видимо, высшие силы уже давненько решили устроить нам встречу. И ничего, что таким странным образом – нам не привыкать, – улыбнулся я.

Про Мастера я, конечно, слышал: о нём ходили всякие легенды, типа что он – человек запредельных способностей, единственный известный хранитель традиции Системы как на Востоке, так и на Западе. Я подумал, что всё это неспроста. Я хотел было обсудить с Дэном то, что мне доводилось слышать о Системе, но приятель сказал:

– Да, всё очень интересно, но мы ещё успеем поговорить на эту тему, как я приеду. А сейчас, извини, больше не могу – нужно собрать вещи. Кстати, где ты остановился?

Я назвал отель и номер – приятель обещал приехать прямо ко мне. Пожелав Дэну счастливой дороги, я завершил вызов. Вечер был свободен и я решил просто отдохнуть.

«Я стою перед самой высокой своею горой и перед самым долгим своим странствованием; поэтому я должен спуститься ниже, чем когда-либо поднимался я… Так хочет судьба моя. Ну что ж! Я готов.

…Заратустра спустился один с горы, и никто не повстречался ему».

Дэн приехал рано утром, я как раз успел вернуться с пробежки. Мы с приятелем и его учеником Антоном пили чай у меня в номере. Дэн достал из сумки свёрток и выложил на стол пирожки.

– Угощайтесь! Это моя жена испекла, – с гордостью заявил он и спросил: – Ты всё еще хочешь узнать про Мастера и Систему? Так вот, я договорился о твоём участии в закрытом семинаре!

– Конечно, хочу! Я даже и мечтать не мог, что попаду на семинар одного из учеников Мастера! Высшие силы и правда ко мне благосклонны – встреча с тобой и учением Системы, и всё это в один день! Зря ничего не бывает! – сказал я.

– Хочу предупредить тебя заранее, что с Системой не всё так просто. В интернете о Мастере столько противоречивой информации и её нельзя считать достоверной. Какие только легенды я не слышал! Я не знаю, где правда, а где вымысел. Вдруг всё окажется совсем не так, как мы предполагаем. А может, и того круче! Вообще, если кто-нибудь вдруг скажет, что знает о Мастере что-то конкретное и может поделиться, я очень удивлюсь, потому что личность он достаточно закрытая, да и свою Школу он не рекламирует, зато некоторые его ученики пытаются кого-то там с улицы обучать. Но всё не то… Про внутренний круг учеников тоже особо ничего не слышно, потому что молчание и не обсуждение с посторонними – одно из условий обучения. Система обучения в его Школе – по степеням посвящения, прямо как в секте: тренируют не только тело, но и ум – саморазвитие, обретение сверхспособностей и прочее. А, как известно, запредельная работа требует запредельной и сверхчеловеческой духовной практики, – сказал Дэн. – Говорят, что Мастер вырос в Тибете, где находилась родовая Школа Системы. Эта Школа была закрытой и на протяжении веков знания передавались только в роду последователей Системы. Я слышал версию, что монахи вычислили Мастера по положению звёзд и планет и забрали к себе на обучение с рождения. Во время оккупации Тибета китайцами Школа была уничтожена, а члены семьи разбрелись по всему свету. Мастеру удалось выехать из страны и обосноваться в Монголии, где он продолжил изучать боевые искусства. Затем он перебрался в Бурятию, а после – в наши края, на юга. Знаю точно, что Мастер построил залы своей Школы (некоторые называют их монастырями) в Германии, США и России. Но все эти Школы, мягко говоря, мёртвому припарка, потому что та техника, которая попадает в общее пользование и которая отрабатывается с ближайшими учениками – две большие разницы.

– Ну да, я тоже слышал, что Школа Системы закрытая – узкий круг посвящённых учеников, политика нераспространения, чуть ли не клановая система обучения. Кстати, в книге про мастеров всевозможных восточных практик публиковалось интервью с Альфатом Макашевым51, одним из первых учителей боевых искусств в нашей стане. Так вот, он был лично знаком с Мастером и рассказывал, что этот человек перевернул многие его представления и о восточных единоборствах, и об этом мире. То, что показывал Мастер, оказалось феноменально, его техника сразу впечатлила Макашева. Во время первых тренировок он спросил у Мастера о том, правда ли, что в Китае были бойцы, которые могли драться с тигром? Мастер ответил, что такие бойцы есть и сейчас, и объяснил, что у любого зверя имеются слабые места. У тигра такое место есть возле затылка на шее, а, кроме того, у него одна и та же тактика нападения. Тигр всегда атакует линейно – прыжком сверху вниз. Поэтому необходимо очень быстро уйти с линии прыжка и атаковать его в шею. Макашев сказал, что теоретически это понятно, но как это делается на практике, он не представляет. И тогда Мастер показал, как. Макашев и его ученики стояли кружком, Мастер стоял в центре и вдруг все перестали его видеть. Оглянулись, а он сидит на шее одного из учеников верхом и смеётся. Макашев описывал это как какую-то невероятную фантастическую картину, потому что скорость перемещения у Мастера была просто непостижимой – зрение не успевало среагировать. Макашев говорил, что хотя Мастер и не любил подобные демонстрации, но иногда его удавалось попросить показать что-нибудь. Однажды Мастер поставил на стол спичечный коробок и сказал: «Внимательно наблюдайте за коробком». Все смотрят – коробок вдруг пополз по столу, и что это было – сила взгляда, телекинез или гипноз, никто не знал. Мастер засмеялся и сказал, что это его рука двигала коробок. То есть скорость движения руки Мастера была быстрее взгляда! Ещё в книге описывался случай, как на Кавказе Мастер дрался с медведем. Получилось так, что на узкой горной тропе навстречу ему вышел медведь и пришлось принять бой. Медведя он, конечно, не убил, но и медведь его не покалечил, – вспомнил я историю, прочитанную недавно в книге, найденной в вагончике Жени-Джедая52.

– Кстати, моему отцу повезло – он побывал на семинарах Мастера ещё в конце 1980-х, – сказал Антон. – Семинар представлял собой курс выживания сроком две недели на природе без всяких удобств. Короче, капитально ум сносило. Отец приехал оттуда выжатый, как лимон, и это не смотря на то, что был очень хорошо физически развит. Он рассказывал, что ученики Мастера во время семинара почти ничего не ели и мало спали, и всё время были в ожидании нападения, то есть в состоянии постоянного дзаншина53. На практике это выглядело примерно так: сидишь ночью у костра, а тебе из кустов в любой момент может прилететь камень в голову. Не успел увернуться – твои проблемы! Все тренировки, кстати, проходили в условиях естественной окружающей среды, иногда даже на отвесных скалах. Позже отец был и на других семинарах, он собственными глазами видел, как Мастер выходил из немыслимых захватов или просто творил чудеса эквилибристики и антигравитации, исчезнув из круга нападающих, а потом оказывался сидящим у кого-то из них на плечах. Каким образом – не ясно. Но даже на закрытом семинаре Мастер больше присутствует, чем учит (говорят, он вообще не учит, а так – кусочки какие-то покажет и всё). Вот вам техника – пользуйтесь, изучайте, но козырей не раскрывает. Оно, конечно, верно – мало ли как потом ученики будут эти секретные приёмы использовать! Да и вообще клановая система обучения не потерпит посторонних. Уж не знаю, по какому принципу Мастер набирает учеников.

– Ты имеешь в виду внутренний круг или общие группы? – спросил я.

– Конечно, внутренний круг. С обычными и так всё понятно – собрали группу и давай гонять их по физподготовке, а если повезёт, то и приёмчикам каким-нибудь обучатся. Но что толку вырывать пару-тройку приёмов из целой Системы, причём многовековой, – объяснил Антон. – Я только и запомнил то, что мне отец в детстве рассказывал и показывал из Системы – всевозможные упражнения с мячиками, элементы акробатики, как «ползать ящером». Но я тогда ещё совсем пацан был. И вот сейчас получается, через много лет, судьба снова сводит меня с Мастером и учением Системы. Отца уже нет в живых, а я как бы продолжу обучение в Школе Системы в память о нём. Должно быть, это какой-то знак, всё неспроста.

– Да, зря ничего не бывает! – подтвердил я. – Возможно, на сегодняшнем семинаре мы узнаем больше о Системе и эти знания будут очень важными, но для каждого из нас – по-своему.

– Давайте на этом закончим нашу дискуссию, иначе опоздаем – нам ещё ехать на другой конец города. Тем более что совсем скоро мы сможем составить собственное мнение, а не «испорченный телефон» – кто-то где-то когда-то говорил что-то, – сказал Дэн и, передавая мне пакет, добавил: – Я для тебя, кстати, кимоно54 прихватил!

– И долго ты меня будешь кимоно снабжать? Ты мне в прошлый раз дарил уже.

– Столько, сколько понадобится, – ответил приятель и хлопнул меня по плечу, как в старые добрые времена.

– Спасибо! – поблагодарил я Дэна.