Определившись, Нурхачи позвал главного. Его речь была уверенной, громкой, а вид — гордым. Кочевники, знавшие, что жёлтые одежды носят члены царской семьи, притихли.
— Кто у тебя там? — отчётливо спросил принц на сяньбийском.
— Рабыня. Строптивая, — ответил торговец. — Но красивая.
— Покажи, — приказал принц.
Главный грубо приподнял лицо Пэй Лин за подбородок и ухмыльнулся. Девушка поморщилась от неприятного запаха: от кочевника несло перегаром, прогорклым жиром, немытым телом и лошадиным потом. Заметив это главный, придвинулся к ней почти вплотную. Но Пэй Лин взгляд не отвела. Она смотрела на него с брезгливостью, а задранный вверх подбородок придавал ей больше надменной гордости.
— Нужна такая или выдрессировать? — поинтересовался кочевник, показывая лицо рабыни.
Нурхачи не думал, что купит хоть кого-то, но увидев Пэй Лин, задумался. Своей непокорностью, блеском живых глаз и надменно сжатыми губами она напомнила ему мать...
— Беру! — ответил принц. — Сам воспитаю.







