Дневник мечтателя. Князья тьмы. Том V
- -
- 100%
- +
(Укажите соответствующие номера известных Вам лиц.)
Каковы обстоятельства, в которых Вы познакомились с этими лицами? (Пожалуйста, подробно укажите конкретные, фактические обстоятельства.)
Если Вас примут на работу, когда Вы сможете приступить к выполнению Ваших обязанностей?
Через некоторое время в редакцию стали приходить ищущие работу заявители – студенты из Семинарии св. Григанда и Кельтской академии, а также десятки женщин среднего возраста, у которых было много свободного времени. Герсен тщательно регистрировал показания датчиков в отношении каждого кандидата, чтобы установить их точность и откалибровать свою систему «детектора лжи». За исключением нескольких случаев, когда наблюдались несущественные отклонения и не представлявшие интереса ошибки, система цветных индикаторов подтверждала достоверность информации, предоставленной кандидатами. Из них госпожа Энч, координировавшая процесс отбора, сформировала группу служащих, сортировавших поток писем, уже начинавших поступать в редакцию. На каждом полученном конверте проставлялся порядковый номер, позволявший установить очередность ответов.
Герсен самостоятельно открыл несколько конвертов и прочел содержавшиеся в них ответы, но они были настолько непоследовательны, что на их основе нельзя было сделать никаких выводов.
Во второй половине необычно солнечного дня Герсен, вернувшись после обеденного перерыва, заметил среди заявителей грациозную, стройную рыжеволосую девушку, которой он сразу заинтересовался – по меньшей мере по двум причинам. Прежде всего, она была очень хороша собой, хотя ее привлекательность граничила со странностью. У нее были довольно широкие лоб и скулы, чуть впалые щеки, маленький подбородок и часто кривящийся розовый рот, даже в неподвижном состоянии, казалось, намекавший на интригующие возможности. Она не отводила и не опускала ясные серо-голубые глаза, смотревшие из-под длинных темных ресниц. Рост ее, пожалуй, был чуть ниже среднего, но она была явно сделана из прочного упругого материала; кроме того, что также необычно для рыжеволосой девушки, ее покрывал приятный для глаз загар – по-видимому, она проводила много времени на свежем воздухе. Она могла быть студенткой одного из местных высших учебных заведений, но Герсен считал это маловероятным. Герсен увидел ее из окна, когда она еще стояла на тротуаре противоположной стороны переулка в бледно-серых брюках с широким черным поясом и в бледно-сером плаще – то есть, одетая вовсе не по местной моде. Подождав немного с ничего не выражающим лицом, она расправила плечи и пересекла переулок, исчезнув из поля зрения Герсена. Уже через несколько секунд госпожа Энч провела ее в кабинет Герсена.
Герсен поднял голову, взглянул на нее и снова опустил глаза к столу. Лицо рыжеволосой девушки изменилось: оно перестало быть рассеянным и сосредоточилось – такова была вторая причина, вызвавшая любопытство Герсена. Где-то в глубине подсознания он ощущал, что существовала и третья, гораздо более важная причина.
Она говорила приятным хрипловатым голосом, с едва заметным акцентом, происхождение которого Герсен не мог угадать: «Насколько мне известно, вы предлагаете трудоустройство?»
«Тем, кто удовлетворяет нашим требованиям, – ответил Герсен. – Вы уже знаете, что редакция „Актуала“ объявила конкурс читателей?»
«Я об этом слышала».
«Нам нужны временные конторские служащие, обрабатывающие корреспонденцию, поступающую от участников конкурса – кроме того, мы нанимаем и постоянный персонал».
Девушка немного поразмышляла. Герсен спрашивал себя: чем объяснялась ее бесхитростность? Врожденной прямотой характера или умением искусно притворяться? Он подчеркнуто придал своему лицу добродушное, но слегка высокомерное выражение не слишком проницательного бюрократа.
Девушка вежливо предложила: «Может быть, я могла бы начать с сортировки корреспонденции, а потом, если у меня все получится, вы рассмотрите возможность нанять меня на постоянную работу?»
«Все возможно, разумеется. Я попросил бы вас заполнить эту форму – в ней все просто и понятно. Пожалуйста, отвечайте на все вопросы».
Девушка взглянула на анкету и тихо хмыкнула: «Столько вопросов?»
«Мы считаем, что они необходимы».
«И вы проверяете таким образом каждого, кого принимаете на работу?»
Герсен ответил безучастным, бесцветным тоном: «Победителям конкурса гарантированы большие денежные призы. Мы обязаны обеспечивать безукоризненную добросовестность нашего персонала».
«Конечно, само собой», – она взяла вопросник и направилась в кабинку.
Притворяясь, что он занят просмотром каких-то бумаг, Герсен прикоснулся к переключателю и, по мере того, как девушка заполняла анкету, наблюдал за двумя экранами. На левом экране появилось лицо заявительницы, на правом – цветные индикаторы показаний датчиков ее состояния и вопросник.
Девушка стала заполнять форму.
Имя, фамилия: Алиса Роук.
Пол: женский.
Вопрос и ответ, относившиеся к полу заявителя и подтверждавшие очевидную на первый взгляд характеристику, позволяли откалибровать приборы на исходном уровне. Конечно, если заявителем был мужчина, переодевшийся женщиной, даже этот вопрос мог привести к регистрации нервного напряжения и, следовательно, к неправильному истолкованию всех последующих показаний. В дополнение к относительным цветным индикаторам, на графическом экране физиологическое состояние кандидата отображалось в абсолютных величинах, в связи с чем можно было распознать аномальную реакцию. В практическом отношении цветные индикаторы позволяли надежно оценивать ответы. Синие огоньки на экране свидетельствовали о том, что Алиса Роук достоверно указала свои имя, фамилию и пол, но даже перед тем, как она написала свое имя, на экране появился короткий розовый всплеск – словно девушка рассматривала возможность использования псевдонима. Таким образом, подсознательное беспокойство Герсена было вполне оправдано. Удивительно, однако! Герсен надеялся, что агент Трисонга попытается проникнуть в редакцию «Актуала», но совсем не ожидал, что таким агентом окажется кто-нибудь вроде Алисы Роук. Герсена охватило возбуждение охотника, напавшего на след дичи. Состязание началось! Чувствуя, как участился его собственный пульс, Герсен наблюдал за тем, как Алиса Роук отвечала на подготовленные им вопросы.
Возраст: 21.6
Ярко загорелся синий индикатор: никаких признаков обмана.
Предпочитаемые профессиональные обязанности:
Алиса Роук колебалась. Индикатор, тоже колебавшийся между синей и сине-зеленой частями спектра, свидетельствовал скорее о нерешительности, нежели о напряжении. Девушка написала:
«Обязанности конторской служащей или репортера; могу выполнять и те, и другие».
По мере того, как она записывала этот ответ, сине-зеленый индикатор на мгновение стал зеленым – судя по всему, девушка была не совсем уверена в своей квалификации… Она продолжала сомневаться, и зеленый индикатор стал ярче, приобретая желтоватую едкость. Алиса Роук прибавила к ответу еще одно предложение:
«Тем не менее, готова выполнять любые другие обязанности и делать все, что потребуется».
Пока она размышляла над ответом на следующий вопрос, индикатор снова стал сине-зеленым – девушка успокоилась и сосредоточилась.
Адрес места проживания на Алоизии:
Цвет индикатора не изменился. Девушка ответила:
«Гостиный двор св. Диармида».
Герсену была известна эта большая космополитическая гостиница в центре города – в ней, как правило, останавливались туристы и приезжие с других планет; конечно, гостиница эта не могла похвалиться престижем «Вертепа крючкотворов», но ее репутация была достаточно высокой – кроме того, номера в «Гостином дворе» были вовсе не дешевы. Надо полагать, Алиса Роук не испытывала отчаянную нужду в средствах.
Место рождения: Высадка Блэкфорда, Новая Земля, пятая планета Денеболы.
Имена и фамилии родителей
Отец: Бенджамин Роук.
Адрес: Дикий Остров.
Профессия: инженер.
Мать: Эйлин Сверсен-Роук.
Адрес: Дикий Остров.
Профессия: бухгалтер.
Эти вопросы не вызвали никакого нервного напряжения – за исключением ответа на вопрос «Профессия отца», в каковом случае индикатор загорелся желто-зеленым цветом.
Теперь начинались вопросы, которые должны были вывести обманщицу на чистую воду.
Как давно Вы проживаете по указанному адресу
на Алоизии?
Этот вопрос не вызвал у Алисы особого смущения, так как она уже указала, что временно проживает в гостинице. Тем не менее, индикатор стал ярко-зеленым, когда она написала:
«Два дня».
Рекомендации местных жителей (как минимум две):
1. Махибель Роук
Трактир «Гуляки», улица Золоченых Обрезов
2. Шон Пальдестер
Глубокая Лощина, Туорна
Все эти ответы сопровождались спокойным синим сиянием индикаторов. Первая указанная особа была, очевидно, родственницей девушки; Шон Пальдестер, проживавший в поселке неподалеку от Понтефракта, тоже мог приходиться ей родней.
Предыдущий адрес (если он существовал):
Синий индикатор стал зеленым, на какое-то время даже желтым. Наблюдая за лицом Алисы Роук, Герсен заметил, что она поджала губы, после чего решительно наклонилась вперед; в тот же момент желтый индикатор сменился зеленым, а затем постепенно посинел. Алиса написала:
«Дикий Остров, Цитерея Темпестре».
Укажите как минимум двух лиц, с которыми Вы были знакомы, когда проживали по этому адресу:
1. Джейсон Боун
Дикий Остров
2. Джейд Ченнифер
Дикий Остров
На следующий вопрос, об адресе предыдущего места проживания, девушка ответила без колебаний:
«1012, 792-я авеню, Высадка Блэкфорда, Новая Земля,
пятая планета Денеболы».
Укажите как минимум двух лиц, с которыми Вы были знакомы, когда проживали по этому адресу:1. Дэйн Оденэйв1692, 793-я авеню2. Ива Таррас1941, 777-я авенюНастала очередь вопросов, предназначенных вызвать наибольшее напряжение.
Если Вы не проживаете на Алоизии постоянно, почему вы приехали в Понтефракт?
Пока Алиса размышляла над ответом, загорелся желтый индикатор, время от времени перемигивавшийся с оранжевым. Постепенно девушка успокаивалась. Индикатор снова стал зеленым. Она написала:
«В связи с поиском работы».
Перевернув страницу, Алиса обнаружила фотографию, предложенную участникам конкурса, и вопрос:
Знакомо ли Вам какое-либо из изображенных на фотографии лиц, узнаёте ли Вы кого-нибудь на этой фотографии?
На экране загорелся желтый индикатор, постепенно окрасившийся оранжевым оттенком. Алиса немного поразмышляла; индикатор стал желто-зеленым. В конце концов она вписала кружки во все квадратные поля. Когда ее перо приблизилось к полю номер 6, индикатор стал ярко-розовым. Девушка быстро перевернула страницу, чтобы больше не смотреть на фотографию, и показатель ее нервного напряжения мало-помалу стал зеленым.
Каковы имена и фамилии известных Вам лиц?
Индикатор окрасился гневным киноварным оттенком. Алиса ответила на этот вопрос прочерком.
Каковы обстоятельства, в которых Вы познакомились с этими лицами?
Вспыхнул ярко-красный индикатор. Алиса снова ответила прочерком.
Если Вас примут на работу, когда Вы сможете приступить к выполнению Ваших обязанностей?
Красный индикатор, словно испытывая облегчение, стал зеленым, а затем зеленовато-синим.
«Немедленно».
Вопросник был заполнен. Пока Алиса перечитывала его, Герсен внимательно изучал ее лицо. Эта стройная рыжеволосая девушка была орудием в руках Ховарда Алана Трисонга! Возможно, она знала его под другим именем, в каковом случае ей могла быть известна или неизвестна его репутация. В конечном счете правда выяснится… Герсен поднялся на ноги и подошел к ней. Алиса обернулась к нему с неуверенной улыбкой: «Я уже закончила».
Герсен просмотрел ответы: «По-моему, все в порядке… Вы жили на Новой Земле?»
«Да. Моя семья переехала из сектора Девы пять лет тому назад. Мой отец работает… техническим консультантом на Диком Острове. Вы там когда-нибудь бывали?»
«Нет. Но, насколько мне известно, условия на Новой Земле радикально отличаются от здешних», – Герсен постарался придать своему голосу оттенок усталого неодобрения.
Алиса смерила его быстрым взглядом, не выражавшим ничего, кроме некоторого удивления. Она сдержанно ответила: «Да, это своего рода мир грез, где стирается граница между снами и действительностью».
«Исключительно из праздного любопытства, позвольте спросить: почему вы покинули Новую Землю?»
Алиса пожала плечами: «Я хотела путешествовать, увидеть другие планеты».
«Но вы собираетесь вернуться?»
«Еще не знаю. В данный момент мне хотелось бы поступить на работу в редакцию „Актуала“. Я всегда мечтала стать журналисткой».
Герсен медленно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину – помпезная, элегантная фигура. Он весомо произнес: «Позвольте мне посоветоваться с госпожой Энч. Я узнáю, остались ли у нас открытые вакансии».
«Разумеется, я подожду».
Герсен прошел в помещение, где дюжина конторских служащих сортировала сложенные высокими пачками ответы участников конкурса. Герсен просмотрел сводку результатов на компьютерном экране. Уже тринадцать человек опознали номер седьмой как Джона Грэя, а еще десять участников конкурса назвали имя номера пятого: Сабор Видоль. Личности этих гостей Трисонга можно было считать установленными. Высокого худощавого человека со лбом мыслителя и коварным ртом опознали многие, но под самыми различными именами или прозвищами: Бентли Странник, Фред Фрамп, Кирилл Кайстер, господин Причальный, Сайлас Искромолот, Артур Артлби, Уилтон Безбилетник – список содержал еще больше десятка ответов.
Герсен вернулся к себе в кабинет. Алиса Роук пересела на стул перед его письменным столом. Герсен задержался, восхищенный приятным сочетанием ее оранжево-красных локонов и загорелой кожи оттенка потемневшей слоновой кости. Она улыбнулась: «Почему вы так меня разглядываете?»
Герсен ответил самым напыщенным, гнусавым тоном: «Не могу не признать, мисс Роук, что ваше присутствие служит ярким украшением моего унылого кабинета. Тем не менее, если вы согласитесь работать в нашей редакции, я попросил бы вас одеваться чуть поскромнее».
«Значит, меня приняли?»
«Сегодня вечером мы свяжемся с лицами, которые могли бы вас рекомендовать – не сомневаюсь, что они только подтвердят произведенное вами положительное впечатление. Предлагаю вам явиться на работу завтра, сразу после второго удара гонга».
«Большое спасибо, господин Лукас!» – улыбка Алисы, однако, не выражала особого энтузиазма или благодарности. Скорее она казалась натянутой и даже разочарованной: «Где же я буду работать?»
«В настоящее время у госпожи Энч достаточно помощников. Тем не менее, мне нужна секретарша, заведующая делами в то время, когда я нахожусь в отлучке. Думаю, что вы справитесь».
«Благодарю вас, господин Лукас!» – Алиса встала и направилась к выходу, бросив на Герсена через плечо взгляд, который с одинаковым успехом можно было истолковать как флиртующий, смущенный, озадаченный, грустный или тревожный.
Девушка вышла из редакции; Герсен стоял у окна и смотрел ей вслед: «Любопытно, в высшей степени любопытно!»
Глава 4
Бывший сотрудник вспоминает о том, каким был Ховард Алан Трисонг, когда тому исполнилось восемнадцать лет и он работал на фабрике «Элитной кондитерской компании» в Филадельфии:
«Ховард? Беспокойный был, шаловливый парень, у него то и дело менялось настроение. Он находился в вечном возбуждении – как бегающая лужица ртути – но мне всегда удавалось с ним ладить. Честно говоря, он производил впечатление незлобивого, смышленого – может быть, даже чересчур смышленого – молодого человека с забавным чувством юмора. Да, у него была склонность к диковатым розыгрышам. Иногда его проделки заходили слишком далеко – мягко говоря. Однажды он принес на работу коробку дохлых насекомых – всяких тараканов, шмелей, жуков – и аккуратно приготовил роскошный набор шоколадных конфет, вложив в каждую конфету, вместо начинки, крупное насекомое. Ховард отправил этот набор, вместе с другими, оптовику-заказчику и задумчиво сказал, глядя в пространство: «Хотел бы я знать, кого обрадует мой маленький сюрприз!»
Но уволили его не за это. У нас работала туповатая старушка по прозвищу Толстуха Эгги. Она всегда приходила в черных сапожках, снимала их и ставила рядом, когда садилась у конвейера. Ховард стащил ее сапожки и наполнил почти до краев, один – помадной массой из арахиса, а другой – первосортной патокой для изготовления тягучих ирисок. А потом тихонько поставил их у ног Эгги.
Вот за эту проказу его уволили. С тех пор я никогда его не видел».
На следующий день Алиса Роук явилась в редакцию «Актуала» в юбке и блузе из мягкой синей материи, нежно облегавших ее грациозные формы. Она перевязала оранжевые волосы черной лентой: в дверном проеме, обрамленном черным деревом, ее фигура производила завораживающее действие. Герсен был уверен в том, что она хорошо это понимала. Наряд девушки, вопреки его рекомендации, вряд ли можно было назвать консервативным, но Герсен решил промолчать по этому поводу; производя преувеличенное впечатление напыщенного старого хрыча, он ничего не выигрывал. Алиса Роук была не только умна, но и проницательна – любая неосторожность могла дать ей понять, что ее водят за нос.
«Доброе утро, господин Лукас, – тихо сказала Алиса. – Что прикажете делать?»
Камердинер «Вертепа крючкотворов» заставил Герсена надеть серые брюки в тонкую сиреневую полоску, черный сюртук, узкий в плечах и расширяющийся колоколом в бедрах, белую рубашку с накрахмаленным высоким воротником и черный шейный платок, также в сиреневую полоску; ко всему этому главный швейцар прибавил фатоватую черную шляпу с полями набекрень и пурпурной лентой. В этом костюме Герсену было неудобно и тесно; ему стоило только ссутулиться и повести плечами, чтобы сюртук разорвался на спине. Раздражение, вызванное стеснением, а также необходимость постоянно поднимать подбородок над жестким воротником, заставляли его сохранять позу, которую легко было истолковать как выражающую чопорное презрение к заурядности тех, с кем ему приходилось иметь дело. «Что ж, так тому и быть!» – подумал Герсен и произнес тоном, сообразным с его костюмом: «Мисс Роук! Я посоветовался с госпожой Энч, и, по меньшей мере временно, вам предстоит оказывать мне помощь в качестве личной секретарши. Мне приходится просматривать столько писем и отчетов, что собственно на координацию конкурса не остается времени. Кроме того, если я могу позволить себе такое наблюдение, ваше присутствие способствовало бы оживлению однообразия бюрократической рутины».
Алиса Роук не сумела скрыть промелькнувшую на ее лице раздраженную гримасу, что позабавило Герсена. Возникла в высшей степени любопытная ситуация. Если Алиса тесно сотрудничала с Трисонгом, она должна была быть исключительно испорченной и опасной особой. Но в это трудно было поверить… Герсен изобрел для Алисы кропотливую работу, отвлекавшую все ее внимание, а сам отправился проверять результаты подсчета ответов участников конкурса.
Приходившая в редакцию почта теперь заполняла огромный контейнер. Шестеро служащих вскрывали конверты, просматривали ответы и вводили их в компьютер, обрабатывавший информацию. Герсен подошел к компьютерному экрану в конце помещения – кроме него, этим экраном могла пользоваться только госпожа Энч. Прикоснувшись к клавише, он вызвал сводку результатов.
Уже девятнадцать человек опознали номер 7 как Джона Грэя из Гавани Четырех Ветров на Альфаноре – можно было считать, что его личность установлена. То же самое можно было сказать о номере 5, Саборе Видоле из Лондона на Древней Земле, о номере 1, Шерроде Йесте с планеты Новая Бактрия, и о номере 9, А. Гизельмане из города Длинный Парад на Эспаденции, девятой планете Альджениба. Номер 6 был известен по всей Ойкумене под всевозможными именами, часто напоминавшими вымышленные прозвища: Кирилл Кайстер, Тимоти Триммонс, Бентли Странник, Фред Фрамп, Сайлас Искромолот, Уилсон Причальный, Оберон. По мнению двух участников конкурса номером 4 был Иэн Билфред из Палласского технического института в Палласе на планете Альцион.
Герсен вернулся к себе в кабинет, напомнив себе, когда он туда заходил, о необходимости снова исполнять роль Генри Лукаса.
В его отсутствие Алиса Роук очевидно пересмотрела свою тактику. Теперь, для того, чтобы успешнее манипулировать расфуфыренным болваном, она решила прибегнуть к беззаботной приветливости, даже с некоторой примесью флирта. «Превосходно! – подумал Герсен. – Почему нет?»
«По-моему, я читала некоторые из ваших статей, господин Лукас. Ваше имя кажется мне очень знакомым».
«Вполне возможно, мисс Роук, вполне возможно».
«О чем вы пишете? Вас интересуют какие-нибудь определенные темы?»
«Преступность. Пороки. Злодеяния».
Взгляд Алисы стал удивленно-вопросительным: «В самом деле?»
Герсен понял, что нечаянно – на мгновение – показал истинное лицо. Он безразлично махнул рукой: «Кому-то же приходится писать о таких вещах. Как иначе о них узнавала бы общественность?»
«Мне вы не кажетесь человеком, способным интересоваться злодеяниями».
«Неужели? Чем, по-вашему, мог бы интересоваться такой человек, как я?»
И снова Алиса бросила на него тревожный испытующий взгляд. «Преимуществами цивилизации! – с энтузиазмом старательной дурочки заявила она. – Лучшими ресторанами Галактики, например. Или винами Древней Земли. „Молочными лилиями“7 или балетами Си-Ши-Шима».
Герсен печально покачал головой: «Я не специалист в таких вещах. А вы?»
«О, я вообще ни в чем не специалист!»
«Балеты Си-Ши-Шима? Что это такое?»
«Ну… их танцуют под особенную музыку. Нужны тимпаны, водяные флейты, а также курдайтци – это такое довольно-таки отвратительное дрессированное животное, издающее громкий писк, когда его дергают за хвост. В качестве костюмов используют в основном ножные и ручные браслеты из перьев – и больше ничего – но это, по-видимому, нисколько не затрудняет ни танцоров, ни публику. Я пробовала так танцевать, но у меня плохо получается».
«Чепуха! Вы скромничаете. Покажите, как это делается».
«Что вы, господин Лукас! Ведь кто-нибудь может заглянуть к вам в кабинет – что они подумают, когда увидят, как я тут кружусь и кувыркаюсь?»
«Вы совершенно правы, – уступил Герсен. – Мы должны показывать пример самого безукоризненного поведения. По меньшей мере в рабочее время. Где вы остановились в Понтефракте, я запамятовал?»
«Я все еще снимаю номер на „Дворе святого Диармида“», – настороженно и с прохладцей ответила Алиса.
«Вы там одна? То есть, вас не навещают местные родственники или друзья?»
«Нет, меня никто не навещает. А почему вы спрашиваете, господин Лукас?»
«Просто из любопытства, мисс Роук. Надеюсь, мои расспросы вас не обижают».
Алиса вежливо пожала плечами и вернулась к работе, которую Герсену стоило немалого труда для нее придумать.
В полдень к редакции подъехал автофургон, развозивший закуски, горячие блюда и напитки. Госпоже Энч и ее служащим обед подали в небольшой столовой; Герсена и Алису Роук обслужили непосредственно в кабинете Генри Лукаса.
Алису удивило такое положение вещей: «Почему мы не едим все вместе? Мне было бы любопытно узнать, как продвигается конкурс».
Герсен величественно покачал головой: «Это невозможно. Мое начальство настаивает на максимальной конфиденциальности, особенно в связи с распространением слухов».
«Слухов? Каких слухов?»
«Нашим конкурсом заинтересовался известный преступник – так говорят. Лично я в этом сомневаюсь. И все же, кто знает? Мы даже приготовили спальные места для служащих в помещениях редакции. Они не смогут выходить до тех пор, пока не объявят победителя».
«По-моему, вы перегибаете палку, – заметила Алиса. – А кто этот известный преступник?»
«Все это чепуха! – напыщенно заявил Герсен. – Не хочу пересказывать беспочвенные сплетни».
Алиса тоже прониклась высокомерием: «Меня они на самом деле не интересуют». С этой минуты она замкнулась в себе и обедала молча, лишь время от времени бросая на Герсена непроницаемые взгляды.
После обеда Герсен придумал для Алисы дополнительные поручения, а сам осторожно надел на голову шляпу с полями набекрень: «Мне нужно отлучиться примерно на час».
«Хорошо, господин Лукас».
Герсен направился в «Вертеп крючкотворов». Из своих номеров он позвонил в «Гостиный двор св. Диармида»: «Я хотел бы поговорить с мадемуазель Алисой Роук».