- -
- 100%
- +
Хетцель просмотрел другие разделы брошюры, где перечислялись кланы и описывались их характерные особенности; в приложении, на карте Маза, указывалось местонахождение клановых зáмков. Язык гомазов, которым они пользовались в сочетании с телепатическими сигналами, передававшими эмоции и настроения, состоял из присвистов, щебета и писков, невразумительных как для человеческого уха, так и для человеческого ума. Общение с гомазами становилось возможным лишь благодаря применению микронных переводящих устройств.
Гомазы пользовались немногими видами оружия: рукоятью примерно метровой длины с прикрепленным к ней трехметровым лассо, помогавшим ловить врага, длинным клещевым захватом, сжимавшимся подобно продолжению руки, гарпунами с тремя упругими зазубринами, а также коротким тяжелым мечом. Самые умелые элитные бойцы планировали на искусственных крыльях и атаковали противника сверху. Изредка, когда готовилось нападение на клановый зáмок, гомазы сооружали весьма изобретательные осадные механизмы. В качестве транспортных средств они использовали фургоны с запряженными в них одомашненными рептилиями или гигантскими червями; ели они то, что собирали или выращивали их детеныши, выполнявшие в клане всю работу.
Положив брошюру в карман, Хетцель заказал вторую кружку эля и спросил бармена: «Как по-вашему, сколько примерно людей работают на „Истагам“?»
«Истагам? Это кто?»
«Компания, поставляющая микронику».
«Никогда о ней не слышал. Спросите Бырриса, его контора напротив. Быррис тут знает все и про всех».
Опорожнив кружку, Хетцель вышел на улицу. Советом бармена не следовало пренебрегать – и, даже если Бырриса не было в конторе, всегда можно было еще раз расспросить темноволосую девушку в туристическом агентстве.
Хетцель пересек сквер и попробовал открыть дверь конторы «Предприятий Бырриса». К его удивлению, она беспрепятственно подалась, и Хетцель зашел внутрь.
За столом говорил по телефону тяжеловесный субъект с широким мясистым лицом и копной гладких черных волос, разделенных пробором посередине и подстриженных «под горшок» над ушами в стиле, модном на планетах солнечных систем Фаянсового Каскада. У Бырриса были маленькие, почти неподвижные глаза, длинный прямой нос и массивный подбородок. Он носил свободную рубаху из расшитого узорами зеленого бархата, габардиновые бриджи в лиловую и желтую полоску и шейный платок из дорогого белого шелка, повязанный узлом сбоку над плечом. Наряд его производил неофициальное, почти праздничное впечатление, лицо Бырриса сохраняло достаточно приветливое выражение, по телефону он говорил тихо и вежливо: «…да-да, почти то же самое приходило мне в голову… Именно так. У меня посетитель, я вам позвоню».
Быррис поднялся на ноги и любезно поклонился: «Чем могу быть полезен?»
Хетцель не преминул заметить, что Быррис закончил телефонный разговор с некоторой поспешностью: «Честно говоря, не знаю. Меня просили узнать о возможностях выгодного вложения капитала на Мазе – но вполне вероятно, что вы предпочитаете не делиться такого рода информацией».
Быррис ответил на это осторожное вступление улыбкой: «Мне нечего скрывать. Откровенно говоря, однако, инвестиционных возможностей у нас не так уж много. Туристический бизнес не приносит больших доходов, и на его дальнейшее расширение надеяться трудно. Маз уже не такая новинка, какой был когда-то».
«Как насчет импорта-экспорта? Интересуются ли гомазы приобретением ойкуменической продукции?»
«Того, что мы можем им продавать, они не хотят. То, чего они хотят, нам не разрешают ввозить. Кроме того, встает вопрос об оплате. Гомазы не могут предложить в обмен ничего, кроме ремесленных изделий и боевых шлемов. Что не оставляет возможностей для крупномасштабных сделок».
«Я слышал, что у „Истагама“, однако, дела идут неплохо».
Быррис ничуть не смутился и ответил, не задумываясь: «Об этом я почти ничего не знаю. По всей видимости, они занимаются перевозками транзитных грузов, используя Маз как перевалочный пункт. На Мазе, разумеется, не взимают сборы и налоги, что может иметь большое значение для нового предприятия, стремящегося занять место на рынке».
«Думаю, что вы правы. А полезные ископаемые здесь добывают?»
«Ничего существенного. Гомазы выплавляют какое-то количество чугуна из болотной руды, но их залежи уже почти истощились. Гомазы их разрабатывают уже больше миллиона лет. По существу, Маз – выработанная, дряхлая планета».
«А с лиссами или олефрактами никто не заключает никаких сделок?»
Быррис печально усмехнулся: «Вы шутите?»
«Нет, почему же? Торговля возникает и развивается самым естественным образом, если она выгодна обеим сторонам».
«Лиссы буквально одержимы отвращением к любому взаимодействию с другими цивилизациями. Олефракты не поддаются пониманию. Проще – гораздо проще! – иметь дело с гомазами. Вы, наверное, заметили дорогу, ведущую вверх, на площадь? Кланы кишей и дайядов пригнали на строительство пять тысяч детенышей, и мостовую закончили за три недели. Мы заплатили им надувными колесами для фургонов. Но на строительстве дорог здесь не заработаешь. Если бы у меня был лишний капитал, я вложил бы его в Вайре, на Люсбаррене – там ловят трейлерами ангельскую рыбу. Знаете, сколько дают за килограмм такой рыбы в Банакре?»
«Слышал, что это дорогой деликатес. Наверное, СЕРСа четыре».
«Почти угадали. А в Вайре, прямо у побережья Даля, ангельская рыба косяками ходит».
«Обязательно учту вашу рекомендацию. Насколько мне известно, вы сдаете в прокат аэромобили?»
«Верно. Не слишком доходный бизнес: техобслуживание, простои, постановления Триархии – сплошная головная боль. Только что вышло очередное постановление – я не могу сдавать аэромобиль в аренду, не получив предварительное разрешение триарха. Какие-то туристы решили навестить зáмок Диссик на свой страх и риск и едва унесли ноги».
Хетцель нахмурился: «Значит, прежде чем я смогу арендовать аэромобиль, мне потребуется разрешение сэра Эстевана Тристо?»
«Потребуется».
«Я получу его сегодня же вечером, если вы мне подскажете, где живет сэр Эстеван».
«Ха-ха! Его не так просто поймать за хвост! Он занимается должностными делами только в Трискелионе».
«Я не спешу. Еще один вопрос: где я мог бы найти Казимира Вульдфаша?»
Лицо Бырриса стало совершенно невозмутимым: «Я не знаком с этим человеком». Быррис взглянул на часы: «Прошу прощения, но мне назначена деловая встреча».
Хетцель поднялся на ноги: «Благодарю вас за полезные сведения». Когда он вышел из конторы, окна соседнего туристического агентства уже потемнели; брюнетка уже ушла домой – где бы она ни жила. Хетцель поднялся на Пограничную площадь по проспекту Потерянных Душ. Хис уже опускался к горизонту – оранжевая искра в расплывчатой дымке западного небосклона. Огромная площадь стала сумрачной и зловещей. Хетцель невольно вообразил себя призраком, бредущим по мертвому городу… События прошедшего дня не вполне удовлетворили его. Он вынужден был задавать вопросы – и тем самым произвел впечатление человека, сующего нос не в свое дело. Если компания «Истагам» занималась незаконным бизнесом, теперь по всей паутине ее организации пробежала тревожная дрожь и, вполне вероятно, реакция могла не заставить себя ждать. Преступники могли прибегнуть к примитивному насилию – исключать такую возможность было бы непредусмотрительно. Здесь, на Пограничной площади, Хетцель чувствовал себя одиноким и беззащитным – он ускорил шаги. Впереди возвышалась Прозрачная тюрьма, но узников в стеклянных клетках уже нельзя было различить. Неподалеку молча стояли две темные фигуры; они следили за проходившим мимо Хетцелем, но не попытались его остановить. Кто это? Лиссы? Олефракты? Гомазы? Люди? Водянистые сумерки не позволяли сказать с уверенностью.
Не зная, чем еще заняться, Хетцель ужинал с расстановкой, не торопясь. Когда он уже собирался покинуть ресторан отеля, в помещение почти незаметно зашел тощий человек в мягком габардиновом костюме. Хорошенько рассмотрев этого субъекта, Хетцель приблизился к его столу: «Не могу ли я присоединиться к вам на минуту?»
«Прошу вас».
«Вы заведуете охраной отеля, не так ли?»
Человек в сером костюме слегка усмехнулся: «Это настолько очевидно? Официально я занимаю должность „начальника ночной смены“. Меня зовут Керч».
«Меня – Майро Хетцель».
«Майро Хетцель… Где-то я слышал это имя».
«Может быть, вы ответите на несколько интересующих меня вопросов – очень осторожных вопросов».
«На очень осторожные вопросы вы можете получить очень осторожные ответы».
«В круг моих профессиональных интересов входит некое юридическое лицо – общество, предприятие, группировка – известное под наименованием „Истагам“. При вас когда-либо упоминалось это наименование?»
«Насколько я помню, нет. Чем занимается это, как вы выразились, „юридическое лицо“?»
«Судя по всему, оно использует космопорт Аксистиля с целью экспорта сложных и дорогостоящих механизмов на планеты Ойкумены. Высказывались предположения о том, что в данном случае на Мазе может находиться перевалочный пункт или оптовый склад для продукции, изготовляемой за пределами Ойкумены».
«У меня нет сведений о таком предприятии. Почти все мое внимание поглощено происходящим в отеле».
«Любопытно! – отозвался Хетцель. – На первый взгляд, в „Бейранионе“ царит совершенно безмятежная атмосфера».
«В данный момент этот так и есть. Но подумайте сами: наших постояльцев отделяют от Окраины Собачьей слободы какие-нибудь десять или пятнадцать минут пешего хода. Разве трудно предположить, что лисы время от времени забираются в курятник? Рекомендую хранить ценности в сейфе отеля, особенно в том случае, если вас разместили во флигеле – это наш самый уязвимый участок».
«Обязательно так и сделаю, – пообещал Хетцель. – Но вы, конечно, принимаете меры предосторожности?»
«Конечно. Мы внимательно следим за показаниями детекторов и, как правило, успеваем задержать вора».
«И что потом?»
«Проводится расследование. Обвиняемому назначают адвоката, участвующего в собеседовании с предъявившим обвинение должностным лицом. Обвиняемый предстает перед судом, выносится приговор. Обвиняемому позволяют подать апелляцию; внимательно рассматриваются рекомендации лиц, ходатайствующих о смягчении приговора, после чего приговор приводится в исполнение».
«Довольно-таки сложный процесс, учитывая незначительные размеры вашей юрисдикции».
«Все гораздо проще, чем вы думаете, – возразил Керч. – Я, и только я, выполняю все упомянутые функции. Я провожу расследование и предъявляю обвинение. Я председательствую в суде и выношу приговор. Я исполняю приговор, даже если это смертный приговор, что время от времени случается. Весь процесс нередко занимает меньше пяти минут».
«Ага! Высокоэффективная и недвусмысленная процедура! Не позволите ли мне заказать бутылку вина и не откажетесь ли распить ее со мной?»
«Почему нет? – поднял брови Керч. – Насколько я понимаю, я нахожусь в приятном обществе человека сходной профессии, а что может быть более подходящим поводом для провозглашения тоста?»
«Вы находитесь на краю Ойкумены – впереди, сразу за этим знаком, проходит граница юрисдикции триархов. Проявляйте сдержанность, соблюдая общепринятые правила приличия – обычно такое поведение не приводит к каким-либо неожиданным нежелательным инцидентам. Предусмотрительным посетителям, однако, настоятельно рекомендуется приобрести экземпляр «Особых правил» в Трискелионе или в той гостинице, где вы остановились, и руководствоваться этими правилами.
Внимание! Внимание! Ни в коем случае не заходите в анклавы лиссов или олефрактов; это почти неизбежно влечет за собой исключительно неприятные последствия.
Не пытайтесь знакомиться с аборигенами-гомазами! В Аксистиле они, как правило, не агрессивны; тем не менее, их реакция на попытки общения непредсказуема. Если хотите, вы можете наблюдать за ними вблизи, но не прикасайтесь к ним и не пытайтесь завязать разговор. Гомазы – чувствительные и опытные телепаты, но о том, в какой мере и как они понимают человеческие мысли, остается только догадываться.
Самое важное! Не предлагайте в дар, в обмен или в продажу и не показывайте гомазам какое-либо оружие! Наказание за нарушение этого правила – пожизненное заключение в Прозрачной тюрьме. Исключения не делаются ни для кого: соблюдение этого правила неукоснительно обеспечивается триархами, двое из которых представляют цивилизации лиссов и олефрактов. Ни тот, ни другой не проявляют никакого снисхождения к дерзким выходкам или пьяной отваге. Будьте уверены: если вы нарушите это правило, ваше посещение планеты Маз закончится трагически».
«ТУРИСТИЧЕСКАЯ АССОЦИАЦИЯ МАЗА
Информация, экскурсии, гостиничные услуги
». в необжитых районах
«ПРЕДПРИЯТИЯ БЫРРИСА
». Застройка, разработки, реклама и содействие сбыту
1. Сэр Эстеван Тристо прибегал к всевозможным уловкам, чтобы избежать встреч со случайными посетителями.
2. Даже если висфер Быррис не участвовал непосредственно в деятельности «Истагама», ему, несомненно, было известно все, что можно было узнать об этой компании.
3. Служащая в вестибюле туристического агентства ни в коем случае не соответствовала представлениям Хетцеля о персоне, которую можно было бы встретить в захудалом поселке на краю Ойкумены.
Глава 4
Хетцель аккуратно перечислил возможности, относящиеся к компании «Истагам»:
I. Компания «Истагам» производила свою продукцию:
II. Компания «Истагам» осуществляла свои операции:
III. Операторы компании «Истагам» могли:
Хетцель рассмотрел возможные сочетания перечисленных концепций, надеясь, что это наведет его на мысль о возможном дальнейшем подходе. Так и случилось. Ему пришлось признать неизбежность ожидания следующего заседания Триархии – ничего другого не оставалось. Только после такого заседания он мог обратиться с вопросами к сэру Эстевану Тристо.
Тем временем, допуская достаточную вероятность вариантов I-3, II-1 и III-1, Хетцель мог ожидать, на разумных основаниях, что его пребывание на Мазе в какой-то мере раздражало операторов «Истагама», в связи с чем ему следовало вести себя соответствующим образом.
Хетцель с наслаждением бездельничал три дня. Он завтракал у себя в гостиной, обедал в саду «Бейраниона» и ужинал в ресторане отеля. Он прогуливался по Пограничной площади, поглядывая на секторы лиссов и олефрактов, изучал Собачью слободу – и все время прислушивался к подсказкам подсознания. Пару раз он почти поддался побуждению забрести на Окраину, но сдержался – там, больше, чем где бы то ни было, ему угрожал серьезный риск.
В северо-западном углу Пограничной площади находился транспортный вокзал Маза. По словам Керча, на аэробусах мог ездить кто угодно и куда угодно, но сходить на остановках у зáмков гомазов не рекомендовалось. Кроме того, отважный пассажир должен был терпеть неприятный запах гомазов. Аэробусы летали медленно, окольными путями, а сиденья в них нельзя было назвать удобными. Хетцель подумал, что пилоты этих машин могли бы предоставить кое-какую осмысленную информацию, и после полудня, за день до начала заседания триархов, подождал приземления очередного аэробуса у посадочной площадки.
Из машины спустились три гомаза – высокие предводители кланов, великолепные и величественные в плащах из черной кожи и сбруях из бечевы, сплетенной из зеленых перьев. На них были чугунные боевые шлемы с тремя рядами шиповатых гребней, имитировавших белые костяные гребни их черепов. «Чудесные и ужасные создания!» – подумал Хетцель, глядя на вождей-гомазов, удалявшихся по площади. Несомненно, лучше было быть их союзником, нежели врагом – концепция, послужившая основой Триархии: каждая из сторон больше опасалась сговора другой стороны с гомазами, нежели гомазов как таковых.
Пилот отказался даже выслушать вопросы Хетцеля: «Обратитесь в туристическое агентство. Они вам все расскажут. Я занят и опаздываю – прошу меня извинить».
Хетцель пожал плечами и отошел в сторону. Не зная, чем еще заняться, он спустился по проспекту Потерянных Душ в Собачью слободу. Примерно в это время девушка, служившая в туристическом агентстве, должна была уходить с работы – и, если бы он встретил ее на улице, кто знает, чем бы все это кончилось?
Карликовая звезда Хис, блестящая, как отражение от зеркальца на дне пруда, скрылась за параллельными шевронами перистых облаков, серо-зеленых на зеленоватом небе; все вокруг потускнело, и Хетцель не сразу узнал человека, вышедшего из конторы Бырриса. Хетцель на мгновение остановился, после чего бросился вперед и позвал: «Казимир! Казимир Вульдфаш!»
Другой – Казимир Вульдфаш? – не мешкал ни секунды. Он тут же свернул за угол, на дорогу, ведущую к Окраине слободы. Когда Хетцель добежал до угла, этого человека уже нигде не было.
Хетцель вернулся к туристическому агентству – там тоже никого не было, а дверь конторы Бырриса была закрыта. Хетцель постучался, но ему никто не ответил.
Хетцель вернулся вверх по проспекту Потерянных душ на Пограничную площадь и прошел по ее периметру к отелю «Бейранион».
Завтра должно было состояться заседание триархов, то есть ему предстояло наконец встретиться с сэром Эстеваном Тристо и взять у него интервью или навязать ему встречу – в зависимости от обстоятельств.
Хетцель проснулся в темноте. Который час? Полночь? Молочно-зеленая луна Олоэ, огромный выпуклый эллипсоид, почти заполняла оконную раму. Почему он проснулся?
Хетцель порылся в памяти: что-то скрипнуло, кто-то за что-то задел – тишайший, но зловещий звук… Хетцель прислушался. Полная тишина. А теперь – вздох, едва уловимый. Несколько секунд Хетцель лежал неподвижно, собираясь с мыслями. В спальне стало душно, в воздухе появился едковатый привкус. Хетцель опустил ноги на пол, выбрался из постели и вышел в гостиную. Там тоже пахло чем-то едким. Он подбежал к выходной двери – она не открывалась. Ноги подкашивались, не желали слушаться. Хетцель с трудом доковылял до окна гостиной и распахнул створки – в лицо дохнул свежий ветер с холмов. Хетцель судорожно, глубоко дышал, очищая легкие. В глазах у него все поплыло, он опустился грудью на подоконник…
Хетцель снова проснулся в постели. Из окна струились косые утренние лучи; рядом, на стуле, дремала сиделка. Хетцель растер виски – в голове тяжело пульсировала боль. Воспоминания о ночных событиях заставляли его задавать себе мрачные вопросы. Ядовитый газ? Снотворный газ? Попытка убийства? Ограбление? Месть?
Сиделка наклонилась над ним, поднесла к его губам стаканчик: «Вы можете пить? Вам станет легче».
Хетцель выпил снадобье – и действительно почувствовал себя немного лучше. Он заставил себя сосредоточить взгляд на часах. Сегодня должно было состояться распорядительное заседание Триархии… С испугом заметив, что опаздывает, Хетцель рывком занял сидячее положение. Сиделка стала протестовать: «Пожалуйста, висфер Хетцель! Вам нужен покой!»
«Мне нужно быть в Трискелионе – это важнее всего. Где моя одежда?»
Пока Хетцель протискивал все еще непослушные конечности в рукава рубашки и брюки, сиделка подбежала к телефону. Появился Керч: «Похоже на то, что вы еще живы».
«Да, похоже на то. Мне нужно спешить в Трискелион».
«Не волнуйтесь. Вы сможете туда дойти?»
«Не уверен. Что со мной случилось?»
«Газ – не знаю, какой именно. Кто-то пробрался в ваши номера – сигнализация сработала, но они успели выпрыгнуть в окно. У вас пропали какие-нибудь ценные вещи?»
«Мои деньги в сейфе отеля, там же большинство моих бумаг. У меня украли кошелек; в нем были сотня СЕРСов и несколько документов. Ничего страшного».
«Вам повезло».
Хетцель сполоснул лицо холодной водой, выпил еще стаканчик снадобья, приготовленного сиделкой, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Пульсирующая боль в голове почти прошла; он чувствовал себя слабым и вялым, но вполне способным заниматься повседневными делами. Может быть, ночное вторжение было не более чем ограблением – а может быть, кто-то не хотел, чтобы Хетцель явился на заседание триархов. И в том, и в другом случае злоумышленники остались с носом. Больших денег у него в номере не было, а на заседание он поспевал. Заверив Керча и сиделку в своей жизнеспособности, он поспешил на другую сторону Пограничной площади – сначала трусцой, потом быстрым шагом.
Над ним уже высился Трискелион. Хетцель взглянул на часы. Если заседание началось точно в назначенное время, он уже опоздал. Поднявшись по трем широким ступеням, Хетцель пересек обширное крыльцо. Как только он протянул руку, чтобы открыть хрустальную створку портала, она внезапно распахнулась, и Хетцелю пришлось отскочить, чтобы пропустить яростно покидавшего здание воина-гомаза. На какое-то мгновение Хетцель заметил сморщенное, словно вырезанное из полированной кости лицо и черные оптические сферы, горящие внутренними звездами; от существа веяло тухлятиной. Звеня цепными украшениями и множеством медалей, гомаз быстро удалялся по площади. Хетцель смотрел ему вслед – не тот ли это был гомаз, который прибыл в аэробусе вечером предыдущего дня? Где же его спутники? «Странно! – подумал Хетцель. – С чего бы он так разбушевался?»
Как только он зашел в центральный вестибюль, Хетцель почувствовал атмосферу тревожного возбуждения. За ойкуменическим прилавком справочного бюро стояла полногрудая висфера Фелиус, бледная и дрожащая. Рядом с ней, пригнувшись и вытянув шею, какой-то молодой человек настороженно смотрел вверх – туда, куда поднимался искривленный пролет лестницы.
Хетцель приблизился к прилавку. «Я пришел, чтобы присутствовать на заседании триархов, – сообщил он. – Надеюсь, я не опоздал?»
Висфера Фелиус подавилась полуистерическим смехом: «Вы опоздали, ха-ха! Вот уж действительно! Никакого заседания не будет! Никаких заседаний больше не будет – они все убиты, все!»
Молодой человек пробормотал: «Ну не волнуйтесь вы так, висфера Фелиус – возьмите себя в руки».
«Нет-нет, висфер Кайл, оставьте меня в покое. Это такой ужас, такой ужас!»
«Что происходит? – поинтересовался Хетцель. – Кого убили?»
«Триархов – всех! Несчастный сэр Эстеван! Какая беда!»
Молодой человек – висфер Кайл – раздраженно вмешался: «Не спешите с выводами! Мы еще не знаем на самом деле, в чем дело. Вот спускается капитан Боу, ему известны фактические обстоятельства».
Висфера Фелиус взмолилась: «Капитан! О, капитан Боу! Ради всего святого, что там случилось?»
Круглое лицо охранника сосредоточенно порозовело, губы сморщились трубочкой. Он задержался у прилавка: «Убийство – вот что случилось».
«Какой кошмар, капитан! А кого…»
«Триарх-лисс и триарх-олефракт – оба отправились на тот свет, и в придачу пара гомазов».
«А! Пришельцы – больше никто? А сэр Эстеван, что с ним?»
«Я успел его предупредить – он бросился под стол и на мгновение опередил выстрел».
«Хвала всевышним силам! – закатив глаза, прокудахтала висфера Фелиус. – Поставлю тысячу ароматических свеч под Священной Аркой!»
«Лучше зажгите свечку в честь капитана Боу, – посоветовал висфер Кайл. – Судя по всему, он не растерялся и проявил отвагу перед лицом смертельной опасности».
«Я всего лишь выполнил свой долг, – заявил Боу. – И готов делать то же самое десять раз в день».
«Одно не совсем ясно, – заметил Хетцель. – Кто убийца?»
Подняв брови, капитан Боу смерил Хетцеля взглядом с головы до ног. Он явно забыл о том, что они уже встречались. Не заметив ни роскошного наряда, ни каких-либо символов принадлежности к аристократическому сословию, охранник хотел было поставить незнакомца на место лаконичным выговором, но, встретив глазами пристальный прозрачно-серый взгляд сыщика, он прокашлялся и решил дать более обстоятельный ответ: «Убийца – какой-то сумасшедший юнец. Обиженный властями бродяга, сектант, фанатик – кто его знает? Не подозревая о его намерениях, я вежливо проводил его в зал заседаний. Представьте себе, как я теперь об этом сожалею!»
«Как же, я с ним говорила, с мерзавцем! – всплеснула руками висфера Фелиус. – Подумать только! От одной мысли об этом душа в пятки уходит! На нем не было опознавательной серьги – а даже если была, его шевелюра так растрепалась, что ее нельзя было заметить. Он нагло потребовал провести его к сэру Эстевану, и я перепоручила его капитану Боу. Подумать только! Он мог всех нас перестрелять!»
«И где он теперь, этот сумасшедший фанатик? Его задержали?»
«Сбежал! – с горечью обронил охранник. – Теперь он уже на Окраине, в полной безопасности».
Висфер Кайл бестактно выразил удивление: «Сбежал? Но он же был рядом с вами!»
Капитан Боу раздул щеки, устремил взгляд в пространство и размеренно произнес: «Он не был рядом – я поспешил вперед, чтобы привлечь внимание сэра Эстевана. Когда прозвучали выстрелы, наступило замешательство. Сначала я подумал, что стрелял гомаз, но тут же заметил, что два его спутника упали замертво. К тому времени убийца был уже на полпути к слободе, чтоб его черти взяли! Не беспокойтесь, мы его выманим так или иначе – или, может быть, с ним сведут счеты каким-нибудь другим способом. Уверяю вас, он не отделается так легко!»