Дитя Осени. Мир Калейдоскоп

Глава 5

Будущее, ещё вчера казавшееся светлым, как самый яркий солнечный день не стало мрачным. Нет. Оно просто исчезло, словно его никогда и не было. Без Тадаши, любящего и заботливого сына Таке не могла и не хотела жить.

Волосы её побелели, как снег, а стариковские морщины углубились и стали похожи на шрамы.

Старая Таке нет-нет да и ловила себя на мысли, что прекратить всё это сейчас намного милосерднее, чем сопротивляться и, тем самым просто отсрочить неизбежное. Но её неизменно останавливал вид занятой делами по дому Акико.

Девочка чувствовала себя не лучше. Акико тяжело переживала потерю любимого отца, но она была совсем юна, хоть и успела повзрослеть за короткое время. Она взяла на себя многие домашние заботы. В меру своих сил она убирала, подметала, поливала огород и поле, где ничего уже не росло.

– Постой, девочка. – Таке остановила девочку с тяжёлым ведром. – Поставь это. Нет смысла поливать и поливать эту грязь. Там уже ничего не будет расти без семян. А чтобы купить семена, нужны деньги, которых у нас нет. Люди забравшие твоего отца на смерть убили и нас тоже. Просто мы умрём медленно от голода. Вот и всё различие.

Воспоминания об отце обожгли сердце девочки. Акико выронила ведро и села прямо на землю, не обращая внимания на то, что она превратилась в мокрую грязь.

– Зачем они так поступили, бабушка? – плача спросила она. – Зачем они обвинили отца в том, чего он не делал? Зачем вытоптали наши посевы? Что дурного мы им сделали?

– Спрашиваешь, что мы им сделали? – задумчиво переспросила бабушка. – Иди ко мне дорогая, я тебя обниму.

Поглаживая по голове нахохлившуюся девочку, Таке продолжила. – Ничего мы им не сделали. Да и кто мы такие, чтобы им навредить. Так, пыль не стоящая внимания.

– Тогда почему они так обошлись с нами?

– Потому что они не могут, не умеют иначе. Племянник того важного даймё был убит. Но они не искали убийцу. Они искали того, кого можно было бы наказать за это убийство. Просто бедному Таддо не повезло.

– Но это же несправедливо, бабушка! – горячо возразила Акико. – Нельзя наказывать невиновных!

Таке грустно улыбнулась.

– Ты ещё слишком мала, девочка моя, и не знаешь, как устроен мир. А устроен он именно так, что мало кто отвечает за свои преступления.

– Это плохой ужасный мир. Я не хочу в таком мире жить!

– Я тоже не хочу, дорогая, но другого мира у нас нет.

– А может и есть.

– Может нет, а может есть, в старых легендах.

– А почему они вытоптали наши посевы? Для чего? Они что, хотят нашей смерти?

– Ну что ты? Мы для них не больше, чем дорожная пыль. Думаю, им всё равно, умрём мы или нет. Им просто всё равно.

– Я этого так не оставлю! – грозно пообещала Акико, вставая на ноги. – Я всё изменю, когда вырасту! Я буду мстить!

– Конечно, девочка. Конечно. А теперь пойдём ужинать. Ты наверное совсем устала.

– Ничуть! – покривила душой Акико, но после ужина уснула ещё до того, как её голова коснулась подушки.

Так и ушли в прошлое волшебные сказки бабушки Таке. Днём Акико работала в доме и вокруг него, стараясь восстановить то немногое, что уцелело после визита высокородных гостей. Ловила раков в речке. А вечером от усталости валилась с ног, и мгновенно засыпала.

Каждое утро девочки начиналось с клятвы мщения и защиты слабых, и каждый вечер перед сном она повторяла её сама себе.

Так и тянулись бы эти безрадостные дни, если бы в одну из ночей девочку не навестила её подруга.

Акико просто почувствовала, что кто-то сидит рядом с её кроватью и открыла глаза.

Рядом с ней на полу, подобрав ноги под себя сидела Хаииро в своём белом кимоно с красными листьями.

Акико не стала спрашивать, как она попала в дом.

– Ты не пришла нам на помощь. – сказала Акико.

– Я не пришла вам на помощь. – согласилась Хаииро. – Но на то была причина.

– Ты могла не дать им забрать моего отца.

– Для этого мне пришлось бы убить их всех. И, отвечая на твоё следующее высказывание, да я могла это сделать, но это ничего не дало бы. За ними пришли бы другие, и их было бы ещё больше. Что тогда? Убивать и их тоже? Это не то, для чего я здесь.

– Мы могли бы убежать.

– Далеко вы не ушли бы. Да и потом ты плохо знала своего отца. Может он и не был самураем от рождения, но дух воина у него в крови. Он бы предпочёл умереть на своей земле, нежели позорно бежать. Да и некуда бежать вам. Война застигла бы вас в любом случае.

– Откуда ты знаешь? И в таком случае, зачем ты пришла?

– Человек, из-за которого пострадал твой отец, на самом деле погиб на той поляне с дубом. Чудовище пришло в себя раньше, чем я думала и обескровило его, и я подозреваю, что пропавшие деньги взяли те, кто нашёл его. Ещё я пришла, чтобы сказать, что я буду помогать тебе до тех пор, пока не придёт время уходить.

– Кому уходить? Тебе или мне?

– Тебе, Акико. Я останусь, пока не выполню свою задачу.

– Тогда уходи. – спокойно ответила девочка. – Я никуда с тобой не пойду. Мне ещё есть о ком заботиться.

– Ты повзрослела, милая Акико. И это хорошо, хотя я бы всё отдала, чтобы это произошло не такой ценой. Я ухожу, но про вас я не забуду.

Хаииро сдержала своё слово. С тех пор каждое утро Таке и Акико находили перед дверью мешочек с едой.

А дни становились короче, а ночи длиннее. Деревья лишились своих красочных нарядов. А по ночам горизонт стал полыхать алым. Это было зарево войны, и со временем оно становилось всё ближе и ярче.

Теперь девочка работала допоздна не покладая рук и ей уже не нужны были сказки, чтобы уснуть, но клятва не была забыта

Девочка из леса появилась вновь. А Акико даже была рада этому, ибо бабушка почти всё время находилась где-то далеко в своей голове, в долине светлых воспоминаний, и там ей было гораздо лучше, чем здесь. Она ела, если еду клали перед ней. Благодарила, но не разговаривала, и, вероятнее всего даже не узнавала Акико.

Долгими, зимними вечерами они с Хаииро говорили о том, о сем.

Однажды Акико призналась подруге, что хочет отомстить за смерть отца.

– Месть – это хорошо. – одобрила девушка-лиса, глядя на неё своими разными глазами. – А кому ты будешь мстить? Тому, кто отдал приказ или тем, кто его исполнил?

– Им всем. – не задумываясь ответила та.

– А как насчёт тех, кто встанет на их защиту?

– Они пожалеют об этом.

– Значит ты готова пустить реки крови невинных ради своей мести?

Здесь Акико ответила не так скоро, но ответила.

– Виновные в смерти Тадаши легко отняли у него жизнь. Так почему же с ними должно поступить иначе? По моему мнению, если ты убиваешь, то будь готов быть убитым.

– Справедливо. То есть это было бы справедливо в идеальном мире, где говорят одну правду и вообще всё прекрасно устроено. В вашем же мире твоя месть только умножит несчастья.

– Значит, я должна пожалеть их? Тех, кто не пожалел меня?

– Я этого не говорила. Ты вольна мстить так, как тебе хочется. Просто это ничего не даст. От твоей руки падут и непричастные, и тогда уже они будут мстить тебе.

– Если всё так как ты говоришь, то как же мстить?

– Не знаю. Но даже если погибнут все виноватые, то их место займут такие же люди.

– А мысль, что могут прийти лучше не допускается?

– Отчего же? Допускается. Но не в это время и не в этом месте. Люди жестоки не потому что им нравится быть жестокими, хотя и такие тоже имеют место быть. Они просто не задумываются о своей жестокости. Сама эта эпоха жестока, а люди вполне ей соответствуют. А от жестокости власть имеющих во все времена страдали в первую очередь простые люди. Вот к примеру сейчас бушует война. Знаешь, что будет, когда война докатится до твоего дома? Огонь и железо, кровь и боль. Может тебе удастся спрятаться и тебя не тронут. Но мимо они не пройдут в любом случае.

– А чтобы избежать этого, нужно не быть простым человеком.

– Это может коснуться каждого, но в общем ты права. Однако в это время и в этом месте простолюдин по крови ничего не сможет изменить в своей судьбе, будь он хоть втрое умнее или сильнее

– А есть время или место, где это не так?

– Такое место есть. Там будут ценить тебя по твоим делам и характеру, а не по длине родословной.

Иногда, что-то делая в огороде, или у реки, Акико чувствовала на себе невидимый, но очень пристальный взгляд из тьмы. Причем она откуда-то знала, откуда на неё смотрят, но увидеть смотрящего не получалось.

Однако странность была не в этом, а в том, что у девочки было стойкое ощущение, что она знает невидимого наблюдателя. И это была не Хаииро. Потому что это ощущение взгляда на себе преследовало её ещё со времён беззаботных прогулок по лесу вместе с подругой, когда она ещё ничего толком не понимала и не очень то и задумывалась над этим.

Впрочем у неё и сейчас особо не было времени думать. Бабушка Таке стала очень мало есть, несмотря на то, что еды хватало. Она всё больше сидела на лавочке у дома и смотрела на траурные столбы дыма от горящих деревень днём, и на приближающееся зарево пожаров ночью.

Как завороженная она смотрела в горизонт и не каждый раз отзывалась если с ней заговорить.

С каждым днем она все больше уходила в себя. Бабушка тяжело переживала потерю сына, и, хоть внучка всячески пыталась ее развлечь всё было тщетно.

Лишь однажды бабушка сумела оторваться от бесконечного созерцания и сказала:

– Они увезли моего сына увезли и убили. Он умер вдали от нас среди них знакомых людей, а я не смогла даже перед смертью посмотреть ему в глаза. Скоро умру и я, а его не будет рядом.

– Может отец ещё вернётся. – возразила Акико, обнимая её. Она на самом деле не верила в это, но ей хотелось утешить бабушку. – Может эти люди нашли настоящего виновника?

Говоря это, девочка крепче прижалась к бабушке, чтобы та не видела её слёз.

– Даже если и так, твоего отца это не вернёт. Они слишком важные, чтобы признаться себе, что совершили ошибку. Они скорее убьют тысячу таких, как он, нежели позволят уличить себя в неправоте.

Эти слова подобно солдатскому сапогу топчущему зелёную поросль, уничтожили последнюю надежду в душе девочки. То же самое говорила и Хаииро. От осознания собственного бессилия на сердце становилось ещё горше.

Вскоре в одной из тревожных ночей Девочка внезапно пробудилась ото сна. Она открыла глаза так будто бы и не спала вовсе с четким осознанием Того что она осталась в доме одна

Вздрагивая от частых громовых раскатов, девочка подошла к постели бабушки и взяла ее за руку.

Рука была холодная как лед

Дыхания тоже не было.

Ещё не полностью понимая, что произошло девочка отпустила безвольную руку И села на пол. Гром прогремел прямо над хижиной и сильные порывы Ветра распахнули дверь. Вспыхнула молния осветив сидящую на пороге серую лису. Особенно ясно выделялись разноцветные глаза на белой мордочке.

При следующей вспышке это уже была её подруга, Хаииро, а в следующую секунду исчезла и она. И девочка услышала тихий голос шепчущие в ухо:

– Пора уходить.

– Я никуда с тобой не пойду. – сказала она. – Я не оставлю бабушку вот так.

– Ты ничего не можешь сделать для неё.

– Я могу похоронить её.

– Бессмысленная трата сил. Зачем?

– Для тебя возможно. Ведь ты не человек.

– Да, я не человек и мне не дано понять вас полностью, но я сделаю, как ты скажешь, если тебе от этого станет легче.

– Тогда помоги без лишних вопросов.

На востоке уже занималось пасмурное утро, когда девочки закончили свою печальную работу.

– Теперь мы можем уходить? – поинтересовалась Хаииро.

– И бросить всё это? – Акико обвела рукой крошечные земли, некогда столь заботливо обихоженные её отцом, а теперь запустевшие. Лишь кое-где её стараниями начали пробиваться на свет слабые бледные ростки.

– Война идёт сюда. – неожиданно сказала девочка-лиса. – Она уничтожит здесь всё и тебя в том числе.

– Пусть. – Акико и в самом деле было всё равно. Теперь уже всё равно.

– Я этого не могу допустить. – отрезала та. – Мне поручено доставить тебя живой и невредимой.

– Куда?

– Увидишь.

При мысли о том, что она покидает родной дом навсегда, Акико захотелось расплакаться. Но слёз уже не было. Они были на исходе после первой потери, а сегодня ночью закончились полностью.

Поэтому она встала.

Лишённая всего, она в последний раз посмотрела на место, где она родилась и росла. На неказистый домик и старый облетевший клён нависающий над ним.

Она вспомнила улыбающееся лицо своего отца, свой восторг, когда он носил её на своих сильных руках. Вспомнила ласковый голос бабушки и её сказки.

От этого всего нестерпимо защемило сердце и глаза вновь наполнились слезами.

Акико протянула руку девочке-лисе и их окутала тьма.

2. Калейдоскоп.

Глава 1

Акико чувствовала себя очень странно в этом мире. У неё дома путешествие по лесу непременно должно было сопровождаться птичьим щебетом, трескотнёй кузнечиков и прочих насекомых, а иной раз и мышиным попискиванием.

Здесь всё было иначе, хотя птицы были. Во всяком случае ей хотелось бы верить, что эти кружащие в небе точки – птицы.

Из чащи доносился чавкающий клёкот. Деревья скрипели, толкая друг друга ветвями. Под копытами лошади, на которой путешествовали она и её наставница Нацумэ, хрустели мерзко извивающиеся многоножки и другие многочисленные твари, названия которых Акико не знала. Чужое солнце казалось угрюмым и больным. Светить то оно светило, но, казалось, что оно делает это через силу. По утрам оно еле мерцало, а к полудню превращалось в плюющийся алым пламенем шар, отчего окружающий ландшафт казался абсолютно чуждым. Деревья и трава казались чёрными в этом адском свете. Порой ей даже казалось, что она умерла и попала в дзигоку. Однако в аду хотя бы жарко, а здесь время от времени задувающий ветер дышал зимним холодом.

Лошадь тоже не была похожа на привычных ей лошадок. У неё была слишком маленькая голова, и слишком острые зубы, и Акико уже несколько раз видела, как эти зубы ловят крупных насекомых в траве, что по её мнению никак не могло считаться типичной лошадиной привычкой.

Они путешествовали так уже второй день и ничего интересного вокруг не происходило за исключением одного эпизода ещё более подчеркнувшего чуждость этого мира.

Вдруг из ниоткуда с громким треском на тропу один за другим выбрались существа столь же странные, сколь и омерзительные. Вытянутые тела были покрыты колючей бронёй, как у крабов, а щёлкающие кривые клешни ещё больше усиливали это сходство. Упрятанные под панцирь многочисленные ножки бешено стучали по твёрдой земле. Сегментированные остроконечные хвосты противно дёргались в нетерпении, издавая тот самый треск. Края панциря выдавались вперёд, из-за чего морд их не было видно.

Нацумэ сэнсэй отреагировала незамедлительно. Она выпрыгнула из седла, доставая длинную изогнутую катану, проделав это одним быстрым движением. Мгновением позже к ней присоединилась Акико с почти такой же катаной, но короче и легче.

Сухопутные крабы обрадованно засуетились, окружая добычу, но Нацумэ было именно это и нужно. Широко размахнувшись, она ударила. Казавшаяся монолитной серая броня чудовищ треснула, как яичная скорлупа. Ошмётки и осколки брызнули во все стороны.

Не будучи уверенной в том, что у неё хватит сил на такой же удар, но стараясь не отставать от наставницы, Акико ткнула своим мечом в темноту под хитиновым покровом. Раздавшийся болезненный стрёкот показал, что это была хорошая идея. Ещё одному она подрезала с хрустом ножки. Лишённый возможности двигаться, обозлённый краб щёлкнул клешнёй хватая меч девочки, но она успела перевернуть клинок заточенной стороной так, что он сам себя покалечил. Лишённому конечностей крабу только и оставалось, что противно скрипеть и свирепо вращать глазами на стебельках, но клинок Акико утопленный ему в глазницу положил конец и этому.

– Надо же, – задумчиво сказала Нацумэ. – А ведь раньше здесь, нет-нет да и попадалась всякая мелкая, теплокровная живность. Ласки, там мыши и тому подобное. Но, видно, эти суставчатые твари всех их подъели, а теперь за людьми охотятся. Вот, что значит, сидеть безвылазно в Цитадели, пока Скверна распространяется повсюду. Надо бы найти их логово и уничтожить молодёжь, чтобы не плодились тут. Возможно, на обратном пути так и сделаем.

Акико промолчала, вытирая кровь и внутренности со своего клинка.

Останки крабов остались позади, а тропа повела их дальше сквозь чёрный лес под пылающим в огне небом, и, если верить карте, должна была делать это ещё несколько часов.

Вокруг больше ничего не происходило, и даже казавшаяся неумолкающей чаща леса поутихла.

Акико, устав глядеть по сторонам стала вспоминать, как она попала сюда, и слегка задремала, уткнувшись лицом в спину наставницы,

Глава 2

Когда Акико открыла глаза, перед ней возвышались сурово выглядящие горы укрытые снежным покровом, а позади лежал знакомый луг, на другой стороне которого остался её дом.

– Это уже не твой мир. Не удивляйся. – сказала Хаиро кицуне. – На самом деле он только похож на твой, и лишь в месте их соприкосновения. Я не знаю отчего так бывает, но именно там, где миры пересекаются, этот мир делает копию чужого. Здесь это копия вашего мира. В других местах другие копии. От того он и называется Мангекё, калейдоскоп. И не ищи свой дом. Там скорее всего будет жить кто-то другой или он будет пуст и лишён жизни, как, впрочем и твой настоящий дом.

– А я когда-нибудь смогу вернуться обратно?

– Возможно. Когда-нибудь, когда станешь старше и сильнее.

– Но ты же вернёшься? – спросила Акико.

– Я страж. Я та, кого вы зовёте оборотнем. Я не совсем человек.

– Значит, я не смогу отомстить за своего отца и бабушку? Ведь, спустя много лет я уже не найду своих обидчиков.

– Значит, не сможешь. – бесстрастно ответила девушка-лиса. – Но я могу взять на себя твою месть.

– Это не кажется мне правильным.

– Разумеется. Если я это сделаю просто так, но нет. Я потребую от тебя ответной службы. Но довольно разговоров. Мы должны добраться до гор, и пересечь Ущелье Теней, а, когда солнце сядет, мы остановимся на ночлег, тогда я отвечу на твои вопросы.

Так началось первое путешествие Акико, оказавшееся поначалу довольно таки скучным. Ведь кицуне шла впереди, не оборачиваясь, а Акико следовала за ней. Кругом расстилались луга и глазу не за что было уцепиться. Одна надежда была, что на привале, она сможет поговорить с девушкой-лисой, но её ожидания не оправдались. Они просто шли и шли, пока не стало темнеть. Затем девочка-лиса остановилась и объявила ночлег. Никакого жилья поблизости не виднелось. Кроме травы вокруг вообще ничего не было. Сесть предлагалось на траву и спать на ней же. Хорошо, что не пришлось её есть. Её подруга поделилась с ней овощами и лепёшками и рассказала много интересного, после чего ночлег под открытым небом показался Акико не самой хорошей идеей.

Оказалось, что ёкаи, о которых столько читала бабушка Таке своей внучке, причинявшие множество бед людям, рождались здесь, в туманном краю. Все эти тэнгу, о́ни и прочие демоны были порождениями Скверны этого мира. Там они напитывались тёмной силой и жестоким безумием, и через Ущелье Теней эти демоны проникали в её мир. Обарён, нодзути, инугами, дзятай и многие другие были рождены Скверной в мире-калейдоскопе. Взамен на долг мести Хаиро просила от Акико посвятить свою жизнь борьбе с ёкаями и со Скверной, из которой они появились.

– Ты ещё дитя. – сказала кицуне. – И можешь не понимать всей ответственности обещания, которое должна дать, но помни, невыполненные обеты часто оборачиваются ещё большими бедами. Поэтому подумай как следует, прежде чем связывать себя словом.

– Но как я буду сражаться? Ты научишь меня обращаться с оружием? Ты хорошо дерёшься.

– Я бы рада научить тебя, но не выйдет. Я страж, а, следовательно, я должна выполнять свой долг. Защищать границы миров от демонов. Однако не переживай. Есть место, где тебя научат, и мы как раз направляемся туда. В Цитадель семи башен. Там я ещё раз спрошу тебя.

Наутро они продолжили свой путь.

К удивлению Акико горы казавшиеся такими же далёкими, как и вчера внезапно приблизились. Да так быстро, словно притянутые волшебной силой.

Вскоре стало видна чёрная трещина глубоким шрамом уродующая сплошную горную гряду.

– Начинается твой первый урок. – объявила кицуне. – Я не скажу, в чём он состоит. Ты сама мне скажешь потом. В ущелье теней сотни дорог, но только одна из них верная, и я знаю какая. Следуй за мной, иначе ты останешься там навсегда. Знай, что ущелье полнится душами тех, кто по незнанию забрёл туда, да так и не нашёл выхода. Им страшно и обидно, и они жаждут возмездия.

– Возмездия? За что?

– За свою судьбу. Пойдём. Нельзя здесь долго стоять.

Немного поколебавшись, Акико ступила в тень следом за кицуне.

Солнечный свет как ножом отрезало, но всё же абсолютной тьмы не наступило.

В ущелье было сумрачно и сыро и пахло мёртвыми птицами. Затхлому и неподвижному здешнему воздуху, казалось, уже много лет. Каменный потолок терялся во тьме, и при мысли об исполинских горах неимоверной тяжестью нависающих над ними становилось весьма неуютно. Неизвестно, что за сила прорубила его в сплошном камне, но произошло это достаточно быстро, и доказательством этому были камни. Десятки тысяч камней, маленьких и больших усеивали дно ущелья. Если бы разлом был проделан горной рекой, то быстрым потоком смыло бы все камни, и теперь путешественницам не пришлось бы петлять среди валунов.

Тем не менее Хаииро легко преодолевала все эти препятствия, а Акико старалась не отставать, хотя ей это давалось много тяжелее.

Пальцы саднило, из них шла кровь. Лицо и тело её было всё в ссадинах. Однако несмотря на это, в какой-то момент Акико почувствовала, что они здесь не одни.

Кто-то следил за ними! Кто-то двигался совсем рядом, не попадаясь на глаза.

Девочка огляделась, пытаясь найти кицуне, но лишь успела увидеть, как та исчезает за ближайшим валуном.

Страх охватил её. А таинственный преследователь был уже близко. С шуршанием осыпались камни по левой стороне ущелья. Сумрак вокруг словно сгустился.

Акико пошла быстрее, но любопытство зародившееся в ней наряду со страхом заставило её замедлить шаг.

Где же он?

Что-то серое и колючее скрылось от её взгляда меж двух валунов сложенных домиком.

Увиденное так напугало её, что она напрягая все силы и не глядя по сторонам, бросилась за исчезнувшей лисой. А в голове её билась мысль. «Это правда! Легенды не лгали! Лисы действительно обманывают и заманивают людей в ловушку!»

Мелкие камушки веером брызнули в стороны из-под её маленьких ножек, когда она побежала прочь от неизвестного ужаса притаившегося в ущелье.

Она бежала, не помня себя…

Пока чья-то сильная рука не схватила её сзади.

Едва слышно взвизгнув, она обернулась и увидела свою разноглазую подругу.

– Следуй за мной и не оглядывайся.

– Но…

– Это Окури-ину дух полный неуёмной злобы. Он может причинить тебе вред только если встретится взглядом с тобой, или если ты споткнёшься и упадёшь.

Акико молча повиновалась. Она вспомнила, что читала ей бабушка про собаку ёкая.

– Существуют определённые правила даже здесь, в этом мире. – на ходу пояснила лиса-оборотень. – Дух не может просто предстать перед тобой и тем самым пленить тебя. Ты должна сама хотеть увидеть его. В любом случае, не бойся он меня, всё закончилось бы куда быстрее и печальнее.

Так они шли довольно продолжительное время, пока Хаиро наконец не сжалилась над девочкой.

– Твой первый урок закончен. – сообщила она, присев на плоский камень, и жестом приглашая последовать её примеру. – Не расскажешь мне, в чём он заключался?

Акико ненадолго задумалась, а затем сказала.

– Страх? Я позволила ему взять верх.

– Ну раз ты понимаешь это, значит урок ты усвоила, как минимум наполовину, и это не очень хорошо. Невозможно не бояться, но страхом можно управлять. Посмотрим, как ты справишься со следующим уроком.

Отдыхали они недолго, после чего снова продолжили своё путешествие.

Прячущаяся злая душа перестала их преследовать, но не потому что ей надоело.