Нейронная сеть "Колин"

Программа подняла брови и сказала:

– Что же вы с вашим образованием к нам-то лезете. У нас тут половина народу Льва Толстого главарем мафии считает…

– Вот я их и просвещу, – улыбнулась Лидия, наконец-то взглянув прямо в глаза главному персонажу, – И потом, по-вашему, филологическое образование такое востребованное? А есть все-таки надо что-то…

Колин молча поглядел на нее, и Лидия, будучи спецом по выражению лица собственного героя, могла бы поклясться, что чем-то она ему не понравилась и брать он ее не хочет, однако он вздохнул и сказал со своим странным говором:

– Ладно, беженцы, садитесь, сымайте шинельки… Меня зовут Колин Александрович, он же майор Розанов. А вы у нас кто?

– Нина.

– Настя.

– Лидия… Ивановна. Зотова.

– Очень приятно оптом, – Колин наклонил голову и шаркнул ногойпод столом, – документы у вас есть? Спуститесь на первый этаж, там отдел кадров, а в нем – такая суровая тетенька по имени, дай бог памяти, Елена Олеговна. Сейчас, погодите, я чего-нибудь напишу, что вы, типа, от меня…

Он пододвинул к себе неровно оторванный кусочек желтоватой бумажки и написал на нем что-то немыслимое крупным и совершенно неразборчивым почерком.

– Это вы русский или английский алфавит пишете? – улыбаясь, невольно спросила Лидия. Колин быстро взглянул на нее с таким сложным выражением на лице, что удивительно, как такую мимику смогли передать нанороботы, и сказал сдержанно:

– Мда, если вы даже мой почерк разбираете, вам сам бог велел идти в секретари.

С этими словами он вдруг поднялся из-за стола, загородив своей высокой фигурой солнечный свет, падающий из окна. Девчонки уставились вниз, видимо, желая посмотреть, как персонаж начнет переставлять ноги. Но персонаж долго развлекать их не захотел – он слегка отодвинул с дороги Лидию, протиснулся в дверь и быстрым шагом унесся по коридору.

– Это он куда пошел? В сервер? – спросила Настя, хлопнув глазами.

– Ой, малограмотная! – покатилась со смеху Нина. – Он же программа, он всегда на сервере. Просто по своим делам пошел – у них же тут сценарий.

– Пошли и мы по своим делам, – добавила Лидия. – Вниз, девочки. И не пяльтесь вы так на него, разве можно?

– А вы, тетя Лида, и сами пялились! – не полезла Нина в карман за словом. Лидия только рукой махнула, чувствуя жуткую усталость. Почему же она, автор и создательница этого образа, своим поведением вызывает в нейронной сети главного героя такую неприязненную реакцию? Почему она не нравится Колину?!

Машинально писательница направилась вслед за девочками обратно на первый этаж, машинально же сунула 3 д модели Елены Олеговны (Колин обычно называет ее Оленкой) документы, но думать ухитрялась о своем. Правильно говорит Марков – сапожник без сапог. Писательница ощущала себя совершенно чужой в своем придуманном мире. Хороший получился мир, все работает, все до ужаса настоящие, только она, Лидия, тут ни при чем. Видимо, получилось так же, как с ее книгами, которые она писала не для себя, а для других людей. Да и действительно, зачем писать для себя? А вот девчонкам симуляция явно понравилась.

– Тетя Лида-а! – окликнула ее уже, кажется, вполне освоившаяся Нина. – Мы в архив пойдем, нам сказали папки разбирать.

– А я с вами? – спросила Лидия.

– Не-е, вам сказали идти опять на второй этаж, туда, где большая комната. Там вы будете сидеть секретарем.

– Ладно… Не скучно вам тут, девочки? Происходить ничего толком не будет, пока дела не начнутся.

– Да вы чего! Ничего себе скучно! Все же вокруг – Нина понизила голос – Как настоящее!

Лида усмехнулась и, по своему обыкновению резко повернувшись, двинулась опять на второй этаж.

Мимо кабинета нейронной сети «Колин» она проскочила чуть ли не бегом – пусть себе сидит, зачем ему мешать… И вошла в распахнутые двойные двери, за которыми начиналась большая и вытянутая в длину, как аудитория в университете, светлая комната с бежевыми стенами, рядами столов с несколькими компьютерами и серыми шкафами картотеки. Лидия внимательно оглядела все и немного повеселела – в точности, как она себе и представляла.

В комнате было несколько человек – основные персонажи. У окна сидели и шепотом чесали языками светловолосая женщина лет сорока с большими носом и усталыми бесцветными глазами, и модно разодетая девушка со сложной, как бы обгрызенной стрижкой – Светочка и Ирочка. Подполковник Бореев по прозвищу Бармалей, огромный человек с дремучей бородой, отдуваясь, играл в шахматы с маленьким пожилым обрусевшим китайцем, сложное имя которого здешние работники воспроизводили как Синь Сань. Другой иностранец – молодой очкастый американец, приехавший по обмену, по имени Джулиан и прозвищу Жулька, разговаривал с еще тремя молодыми мужчинами – бритым наголо приземистым Леонидом (Лешенькой), разбитным Женьком, одетым в ярко-красную куртку, с неестественно-желтыми от мелирования волосами; и бесцветным, тощим и унылым человеком неопределенных лет – Вовочкой. За своим компьютером сидел и трудился старательный Андрей – совсем молодой человек с гладкими черными волосами, мягким взглядом карих глаз и общим обликом, вызывающим подспудные ассоциации с медвежонком. Рядом сидела очень худая, очень прямая, с очень поджатыми губами брюнетка, одетая с ног до головы в черное, и красила ногти черным лаком. Кажется, это была невеста Андрея Карина. Лидия до того представляла ее себе не очень подробно, поэтому теперь, увидев воочию, чуть не прыснула со смеху.

Будто ей в ответ, где-то справа раздалось громкое пшиканье, и по всей комнате распространился запах каких-то невыносимо резких и удушливых духов. Лидия покосилась в сторону, и снова улыбнулась – душился персонаж Ксения Красавцева по прозвищу Красавица. Это была девушка, придерживающаяся тогдашней экстремальной моды: из одежды на ней был прекороткий топик и незаметная юбочка, на каждом плече виднелись сложные татуировки, в носу, ушах, брови и губе были сережки, а прическа представляла собой ежик из обесцвеченных волос. Красавица опшикала себя духами, положила огромный флакон под стол и, открыв рот и взяв зеркальце, принялась краситься жирной розовой помадой.

– Здравствуйте, – сказала им всем Лидия, входя. Персонажи поглядели на нее довольно приветливо, может быть, потому, что она сейчас почти не волновалась.

– Здрасьте, вы к кому? – поинтересовалась Красавица писклявым хрипловатым голоском.

– Наверное, к вам. Я секретарем буду у вас.

Чернявая Карина проявила признаки умеренной радости – перевела глаза на Лидию и медленно изрекла (голос у нее тоже оказался высоким):

– Ну слава богу, хоть еще одну взяли. А то я уже устала тут одна крутиться. Вас как зовут?

– Лидия. Но можно на ты, – Лидия знала, что ее персонажи не особо любят расшаркиваться с людьми.

– И правильно. Чего тут выкать? – махнула рукой Карина. – Мы не во дворце. Слушай, ты набирать на компе умеешь?

– На чем? Ах, да, умею, конечно.

– А быстро?

– Да.

– Тогда понабирай вон протокол допроса, а то у меня ногти сохнут…

– Совесть у тебя сохнет, – низким голосом сказала Светочка. – И так ничего не делаешь.

– А ты все время болтаешь! – огрызнулась Карина. Но склока быстро затухла. Работники снова погрузились в повседневные дела. К немалому удивлению Лидии, когда она только села за компьютер, к ней подошли познакомиться все находившиеся в комнате мужчины, даже оторвавшиеся от шахмат Бармалей с Синь Санем. Она, сделав вид, что в первый раз слышит их имена, поулыбалась и покивала, пряча глаза. Персонажи вскоре разбрелись от своей создательницы кто куда, и она с облегчением уставилась на подсунутые ей листки протокола допроса. Судя по немыслимому почерку и картинкам на полях, писал их Колин, причем где-то на ходу. Лидия попыталась угадать, что здесь может быть написано, но ей это не удалось – разработчики дотошно отобразили ее желание, чтобы главный герой имел неразборчивый крупный почерк.

– Карина! – позвала Лидия озабоченно. – Ты можешь это прочитать?

Карина скосила глаза.

– Это?! Да ты что – нет, конечно. Это Колин писал. Ты его уже видела? Наш замначальника. Выпендристый – просто кошмар, скажу я тебе. Предупреждаю сразу – он тебе может понравиться, но это у него физиономия такая симпатичная, а характер – жуть!

– Да я знаю, – машинально согласилась Лидия.

– А, так ты его уже видела?.. В общем, насчет почерка у него самого спрашивай. Еще не факт, что он разберет. Но все-таки попробуй.

– К нему, то есть, подойти? А он не занят?

– Ой, да ладно тебе – подумаешь, занят он. Ты тоже занята. Ты вообще построже со всеми, – покровительственным шепотом добавила Карина. – На шею же сядут… Ну, иди давай.

Снабженная таким напутствием Лидия неохотно поднялась, прихватив листочек, и направилась на поиски Колина. Не прятаться же теперь от него до конца сценария…

На деле оказалось, что отыскать главного персонажа не так уж и легко. В кабинете его не было. Лидия прошлась туда-сюда и решительно спустилась в подвал, где по замыслам 3 д моделеров находились тир и оружейная. Там тоже было пусто, только из оружейной на шум выглянуло существо неопределенного пола, с мужской стрижкой, в обвислых брюках и футболке, и с огромными черными очками на лице. Поглядев на Лидию, оно спросило нежным и высоким женским голосом:

– Вам кого?

– Мне… Колина. Он тут не проходил? – поинтересовалась Лидия, разглядывая заведующую оружейным складом Настю по прозвищу Оно. Оно в ответ пискнуло, то есть пискнула:

– Да, проходил. Но куда-то ушел. Куда – понятия не имею.

– Понятно, – вздохнула Лидия и пошла вверх по лестнице, вспоминая на ходу, куда имеет обыкновение деваться ее герой.

В результате она вполне уверенно снова прошла на первый этаж, отвернувшись, миновала пахучую столовую и вошла в другие двери, деревянные и облупленные, ведущие в большой спортзал с красными затоптанными коврами на полу и пыльными зеркалами на стенах.

В ближнем углу зала стоял очень древний на вид даже для начала двадцать первого века магнитофон и, дребезжа, испускал какую-то быструю ритмичную, но при этом тревожную музыку – видимо, что-то из эстрады того времени, репертуар которой был Лидии незнаком. А перед магнитофоном на полу сидел Колин, положив расслабленные руки на поднятые колени, и, не моргая, в прострации смотрел в одну точку. Губы его беззвучно шевелились. Что это за состояние, писательница, конечно, знала, поэтому не стала ждать, а прокашлялась и громко произнесла:

– Извините, что мешаю вам размышлять над делом…

Тут оказалось, что нейронные сети умеют вздрагивать и подпрыгивать. Выключив магнитофон, резко повернувшись и увидев Лидию, Колин с почти неуловимым раздражением приподнял брови и сказал:

– Ладно, проехали. Догадливость у вас – Пуаро отдыхает. Хоть в отдел бери… Так вам чего?

Лидия наклонилась и подсунула ему бумажку.

– Это вы писали?

– Ну я, и что?

– А что там написано?

– Да неужели не разбираете? Вы же понимали мой почерк.

– Я не понимала, я просто догадалась, что вы алфавит писали. А это все-таки протокол допроса, вон и картинки на полях, как обычно… – Лидия поздно спохватилась, что сболтнула лишнее. Оставалось только надеяться, что Колин не заметит этого, но, конечно же, в отношении нейронной сети, специально заточенной под раскрытие загадок и построение выводов на основе отрывочной информации, такой номер не прошел. Колин легко встал с ковра, посмотрел сверху вниз на Лидию (он был выше своей создательницы сантиметров на тридцать) и произнес непонятным тоном:

– Елки-метелки… Одно из двух – либо вам все-таки надо идти в прорицатели, либо вы все это время проживали в моей квартире в качестве барабашки. Почем вы знаете, всегда я рисую на протоколах или не всегда?

– А мне ваши коллеги рассказали! Карина, – быстро ответила Лидия.

– И чего вы в таком случае так нервничаете? – так же быстро отозвался Колин, пристально глядя ей в лицо. Лидия в панике отдернула глаза и пробормотала:

– Я не поэтому нервничаю. Я… просто нервничаю.

– Это что ж у вас, весеннее обострение, что ли?

– Так вы мне скажете, что вы написали в протоколе?

– Да откуда я помню!

– И что мне теперь с этим делать?

– Что хотите, то и делайте. Я вообще не знаю, когда я это писал. Может, и дело-то уже давно закрыли. Особенно, если вам это дала Карина – она обычно аккурат через полгода спохватывается. Так что успокойтесь вы, не тратьте нервные клетки – у вас их, кажется, и так маловато. Идите, попейте водички, подышите воздухом. Следующий протокольчик сами будете набирать, вот все и будет нормально…

Высокий голос Колина имел сейчас вроде бы успокаивающую тональность, но Лида прекрасно поняла, что он ждет не дождется, пока она уйдет. Среагировав именно на это подспудное желание героя и из-за него забыв о внешней вежливости, писательница молча развернулась и направилась к выходу из спортзала. Она не только не оборачивалась, но и вперед не смотрела, и в результате в самых дверях столкнулась с Еленой Олеговной из отдела кадров. Оказалось, что модели из нанороботов ничуть не мягче обыкновенных людей.

– Вы еще не ушли, а я как раз вас искала, – демонстративно потерев свое твердокаменное наноплечо, сообщила кадровичка.

– А что такое? – спросила Лида, тоже потерев себе плечо, но украдкой.

– Вы нигде не написали свой телефон! И я теперь должна за вами бегать. Нельзя же быть такой невнимательной, милочка!

– А… Просто у нас домашний еще не подключен, мы только-только переехали с племянницами, – эту выдумку Лидия произнесла уже вполне естественно, так как в принципе умела, будучи писателем, если надо, фантазировать на ходу.

– Тогда мобильный давайте! – потребовала Оленка. Лида машинально полезла в карман, вытащила передатчик в виде мобильника и ужаснулась, понимая, что теперь нельзя сунуть его обратно.

– Номер… У меня… Секундочку подождите…

С одной стороны на нее смотрела претенциозная кадровичка, с другой – интересующийся Колин. Под их взглядами Лидия неловко понажимала на пищащие кнопки, даже не глядя, что появлялось на экранчике. – Извините… Мобильный у меня тоже новый… Сейчас.

– Ну ладно, давайте уже я посмотрю, – сказал Колин и, неожиданно протянув руку, легко выдернул у нее телефон. Его длинные смуглые пальцы быстро прошлись по кнопкам. Лида стояла рядом в полной растерянности, не зная, как поступить, чтобы не нарушить логику симуляции.

Но оказалось, что с себе подобными нейронная сеть находит общий язык очень легко: через секунду Колин повернул к Лидии экранчик, где светились какие-то цифры, и сообщил с расстановкой, как учитель тупой ученице:

– Вот, видите, это ваш номер. Находится в телефонном справочнике под названием «мой мобильный», понятно? Елена Олеговна, записывайте… Записали? Да нате, держите ваш телефон, чего вы подпрыгиваете, я не ем мобильники, я же не Карина после травяной диеты…

– Спасибо, – Лидия схватила телефон в потную руку и поспешно попятилась подальше от обоих персонажей. – Всего вам хорошего.

– Ага, – отозвался Колин, снова садясь на пол и наклоняясь к магнитофону. – И вы выздоравливайте…

…С девочками Лидия увиделась лишь через два часа, когда симуляция стала подходить к концу – наступил темный облачный вечер, и в имитации Москвы зажглись желтоватые электрические фонари, а работники отдела засобирались по домам.

– Ну, как вам? – осторожно поинтересовалась Лидия, когда они, снова облачившись в одинаковые пальто, вышли на улицу и направились к своей девятиэтажке.

– Здорово! Супер! – подняла большой палец Нина. – Все просто настолько настоящее! Даже бумажки! Я их мяла, мяла, ну бумага и есть! В отделении вообще ни одной глюки не нашла, проработка – обалденная. А запахи какие! Сырость, плесень, столовая, туалеты…

– А люди здесь все такие симпатичные. И добрые… – внесла в это сомнительное перечисление свою элегическую ноту Настя. – Только надо попросить, чтобы нам сделали разной одежды, а то так некрасиво ходить.

– Вы, значит, хотите еще тут побывать?

– Конечно! – сказали девочки дружно, и Нина продолжила сольно:

– Вы что. За такую возможность люди вон какие деньжищи платят. А нам просто так можно. Я сюда бы каждый день ходила, если бы не школа. И как вы, тетя Лида, такое придумали?

– Пожалуй, придумать это было легче, чем прожить тут один день, – буркнула Лидия.

– А вам что, не понравилось? Вы сюда не пойдете?

– Не знаю. Посмотрю.

Больше писательница ничего не говорила. Так же молча она зашла вслед за девочками в квартиру, набрала на мобильном нужный код и, рывком распахнув кухонную дверь, без раздумий шагнула в открывшуюся черноту.