Жена колдуна

Глава 1

Деревни и поселки, расположенные у восточной границы нашего обширного королевства Ядаздравствия, взволнованно гудели уже который день. Девчонки, пасущие коров, пересказывали друг другу какие-то странные слухи, в которых упоминался Беспринципный колдун, как известно, собственной сомнительной приятности персоной проживающий на самой окраине: я, проезжая по делам в соседний город, несколько раз при хорошей погоде видела на горизонте его высоченный замок равномерного серого цвета, без окон и дверей. Я никогда особенно не задерживала на нем взгляда, потому что привыкла к нему как к детали пейзажа. А колдовать я и сама немного умела. Ну, то есть, как колдовать: ставить словесную печать, убеждая людей, что они видят одно, а не другое. Я часто по просьбе наших девушек ненадолго превращала кого-нибудь из них в козочку или лошадь. Девушки были в восторге, а я – не очень, потому что я-то видела не лошадь, а девицу, которая, отклячив пятую точку, стояла на четвереньках и била об землю «копытом» из руки. В принципе, мне было совсем не жалко «поколдовать» для жителей нашего городка, тем более, что мне за это платили деньги: хоть какое подспорье маме и дяде. Но поскольку Беспринципным колдуном я все-таки не была, то много зарабатывать не получалось: самые большие деньги всегда предлагали за какую-нибудь гадость. Гадости я делать, конечно же, отказывалась, и заказчики обиженно уходили, ворча «чего такая принципиальная».

– Беспринципный колдун у нас в стране уже давно был, – говорила, смеясь, мама. – Вот теперь есть и принципиальная колдунья.

Я кисло улыбалась в ответ на мамино веселье: на мой взгляд, особых поводов радоваться у нее не было. Жили мы очень бедно. То есть раньше-то мы жили просто бедно, но терпимо: мама, вечно работающий молчаливый дядя и я. Но года три назад, когда мне было семнадцать, к нам приехали родственники из деревни: мамина двоюродная сестра, тетя Перина, ее муж, дядя Фонарь, и три их дочки: Маска, Пачка и Фиалка. Они поселились в нашем небольшом доме, который чуть не треснул по швам от такой неожиданной компании, и радостно сообщили, что останутся навсегда и будут нам помогать. Я уже тогда заподозрила неладное, но моя мама, отличавшаяся излишним радушием, с радостью согласилась. И как-то незаметно оказалось, что дядя Фонарь не столько помогает по хозяйству, сколько целыми днями валяется на дощатом заднем крыльце, кряхтя и поворачиваясь к солнцу то одним, то другим боком, тетя Перина читает газету «Новости Ядаздравствии», потом журнал «Сплетни королевства», потом дремлет, а работают по-прежнему в основном мама и дядя. Когда дело стало совсем плохо, начала подрабатывать и я: мне повезло безо всяких книжек уловить приемы колдовства. Но все равно, учитывая, что наш король то и дело поднимал налоги, жили мы очень бедно. Хорошо еще, Маска и Пачка оказались, в общем, неплохими девочками, хотя, как и их родители, толком ничего не делали.

Маска была младше меня на два года, но посторонние обычно думали, что она, наоборот, лет на пять постарше. Может быть, потому, что я – светлая и худая, а она – очень высокая, полная, с темными волосами и глазами и большим горбатым носом. Говорила Маска чем-то вроде женского баса, но при этом почему-то была намного романтичнее меня. Сколько я ее знала, она придумывала в своей голове волшебные сказки, где всегда были балы, кареты, замки и влюбленные в нее вельможи и принцы. Более того, она искренне верила в то, что когда-нибудь эти ее мечты сбудутся.

– Но как? – пыталась я вернуть ее на землю. – У нас в родственниках никаких приближенных короля! В столицу Ядаздравствии отсюда пять дней пути на быстрой лошади! И, кстати, наш король, хоть и не женатый, но немолодой, неприятный и вредный: ты же видела его портреты и читала его интервью и законы!

– Ну и что, разве кроме нашего нет больше королей? – уверенно басила Маска. – У нас как раз окраина: может быть, посольство из-за границы мимо проедет!

– И все послы, глядя на такую красоту, попадают с коней, – хихикала средняя сестра, Фиалка, тоненьким голоском. Вот Фиалка мне не очень-то нравилась, несмотря на то, что она была аккуратная, всегда в чистеньком платье, с гладкой темной прической и кругленьким личиком, вроде бы симпатичным. Но поведение ее такой же симпатичностью не отличалось. Во-первых, она любила создавать интриги на пустом месте и вечно сговаривалась о чем-то с сестрами или с подругами, распространяя дурацкие слухи. Во-вторых, она почему-то ужасно завидовала моему имени, хотя у нее было и свое нормальное, а меня полностью звали не Дина, а Гардина. Вообще имена-предметы в последние тридцать лет были очень частыми в Ядаздравствии: по нашему закону всех их должен был придумывать король, а Сигизмунды 49 и 50 отличались ужасно бедной фантазией. В последние годы дошло вообще до того, что перестали различать мужские и женские имена, а родителям новорожденных просто зачитывали то, что стояло очередным в списке, и заставляли так называть младенца. Поэтому я вовсе не понимала, чему Фиалка завидует.

Пачка же, самая младшая из сестер, была девчонка неплохая, только ужасно истеричная. То и дело я видела ее, тощую, с растрепанными русыми волосами и выпученными глазами, бьющую кулаком по столу и, захлебываясь, вопящую: «Я так больше не могу!». «Не могла» Пачка что угодно – от чистки картошки до выбора платья, как у нее случалось настроение.

Вот такой странной компанией мы и жили; денег было мало, мама говорила: «Ну как же я их выгоню, девочки на улице останутся, дом-то их в деревне развалился весь, да ведь они немножко помогают», – я уже с ней и не спорила, только пыталась побольше заработать, надеясь накопить денег и вместе с дядей сделать хотя бы пристройку к дому…

И тут поднялся весь этот переполох. Несколько дней непонятных слухов завершились прибытием глашатая, который, появившись в шесть утра прямо напротив нашего дома, провопил:

– Внимание! Гордость, опора и защита нашего государства, достопочтенный Беспринципный Колдун, сообщает, что собирается жениться! Девицы, желающие завоевать его руку и сердце, приходите на рассвете третьего дня ко второму подъемному мосту у замка! Там состоится трехэтапный отбор и соревнования невест! Просим являться заранее: претендентки должны пройти предварительную регистрацию и тесты на красоту и глупость!

Я с трудом привстала на кровати, еле-еле разлепляя глаза. Остальные члены нашей семьи, спящие по всем закоулкам дома, тоже подскочили. Одним глазом я удивленно проводила пробежавшую мимо меня Маску в развевающемся одеяле. Она с ходу полезла в окно, уже по пути крича:

– А списки есть? А сейчас можно зарегистрироваться, скажите, пожалуйста?!

– Пожалуйста… – сказал глашатай с сомнением. Пока Маска что-то тараторила, в окно успела аккуратно вылезти Фиалка, уже в нарядном платьице и гладко причесанная. За ней, выпучив глаза, ринулась было Пачка, но зацепилась коленом за подоконник, осела на пол и начала всхлипывать.

– Что там, что там? – суетилась тем временем тетя Перина, пытаясь выбраться из кровати. – Что, уже к нам приехали?! Я вчера читала! Девочки, бегите регистрируйтесь, скорее!

Тут я тоже кое-как проснулась и, как была, в домашнем платье и с растрепанными волосами, ринулась к окну, только не за тем, конечно, чтобы вылезти в него сама, а чтобы поднять Пачку. В моей еще сонной голове молнией сверкнула прекрасная мысль: если удастся выдать хотя бы одну из наших сестер за Беспринципного колдуна, все проблемы решатся! Беспринципный колдун очень богат – уж конечно, родственники его жены в таком домишке жить не будут. Может, даже маме и дяде, как ближайшим родным, что-нибудь перепадет! И я тогда смогу поехать поступать в столичный магический университет, а не творить свои заклинашки наугад!

Мысли эти так меня обрадовали, что я сама не заметила, как вылетела в окно следом за всеми сестрами.

Босыми ногами я приземлилась в росистую курчавую траву и изумленно огляделась. Оказывается, глашатаи стояли почти возле каждого дома, а вся улица уже наполнилась очумелыми заспанными девушками и такими же очумелыми родителями, которые на ходу пытались придать своим чадам божеский вид, вправляя им колтуны волос и одергивая перекрученные ночные платья. А у нашего глашатая с Маской завязался какой-то неприятный диалог: сестра кричала голосом, почти высоким от обиды:

– Чего это не запишете?! Не имеете права!

– Имею, – пожимал плечами глашатай. – Мы уполномочены самим Беспринципным колдуном проводить на месте некоторый отсев по красоте. Вам и вам – он показал на Пачку – беспокоиться не надо.

– Чего?! – взвизгнула Пачка, вцепляясь себе в волосы. – Я страшная, да? Я страшная? Ну и не надо! Я больше не могу! Меня все ненавидят!!!

Фиалка, стоя рядом, молча усмехалась.

Я испуганно посмотрела на сестер: мысли в голове понеслись быстрее откормленной лошади. Если мы никак не пропихнем на соревнования невест Пачку и Маску, шансы наши уменьшатся на две трети! Надо во что бы то ни стало обойти противного глашатая, вообразившего себя судьей: я была уверена, что Беспринципный колдун будет не столь придирчив – где-то я слышала, что красотой он тоже не отличается.

– Запишите моих сестер! – потребовала я, в упор глянув на глашатая. – Вы занимаетесь самоуправством, потому что не можете знать наверняка, кто понравится колдуну. Я напишу на вас жалобу в столицу!

Глашатай глубоко вздохнул и уныло отозвался:

– Ну ладно, ладно, чего сразу жалобу… Да я могу вас хоть всех записать, но ваши сестры все равно тест на красоту не пройдут, что им время-то тратить…

– Записывайте-записывайте, – усмехнулась я. – Это мы еще посмотрим, кто что пройдет…

Глава 2

Глашатай под моим напором, ворча, записал нас всех, включая и меня саму, но это мне было даже на руку. Уводя сестер в дом, я говорила им:

– Не слушайте вы этих глашатаев! Они за колдуна выбрать не могут! Нам только надо пробраться на территорию, то есть пройти тест на красоту. А красоту я вам легко наколдую какую угодно!

– Дина, кроме красоты, еще есть конкурс на глупость, – усмехнулась Фиалка. – Ты уверена, что они его пройдут? И что ты так озаботилась-то нашими девчонками? Ты себе, что ли, хочешь выгодный фон создать?

– Я вообще не собираюсь участвовать, – отмахнулась я.

– Да ты что?! – ужаснулась Маска. – Почему?!

– Мне не нравится Беспринципный колдун.

– Ты же его только на гравюре в газете видела, – удивилась Пачка.

– Да нет, внешность я его не помню. Мне не нравится, что он беспринципный. Кто заплатит больше, тому и колдует. Он ведь и к нашей стране не принадлежит, просто наш король пока что ему много платит. А если другая страна заплатит больше?..

– Жене-то колдуна в любом случае будет хорошо, – пожала плечами Фиалка. – И ее родственникам.

– Ну вот, я на вас и надеюсь. Так что я с вами пойду, но участвовать ни в чем не буду.

Сестры для приличия еще поужасались, но, кажется, остались довольны уменьшением конкуренции. До обеда я тренировалась делать из Пачки и Маски колдовских красавиц. Это было трудновато, так как сама-то я видела их ровно такими же и могла только надеяться, что у меня выходит то, что надо. Пришлось призвать на помощь тетю Перину, но она, что бы я ни сделала, всплескивала руками и умилялась, а Фиалка на все кривилась. Сами Пачка и Маска уверяли, что я сделала из них писаных красавиц. Я им поверила, записала нужные слова и жесты, чтобы не забыть их до соревнований невест, и успокоилась…

Но только я присела отдыхать, раздался судорожный стук в оконное стекло. Мне замахала с улицы наша соседка. Увидев в ее руке монеты, я так и выскочила на крыльцо.

– Гардиночка! – воззвала соседка плачущим голосом. – Спасай нас, вот, за двести монет спасай! У меня дочку, глашатай сказал, к замку не пропустят! Ты сделай ее красавицей, а?

Тут я задумалась. Не хотелось сестрам лишних конкуренток, но, с другой стороны, когда еще удастся так заработать? А сестры могут ведь и не выиграть…

– Хорошо, – сказала я. – Сейчас приду и поколдую.

Как оказалось, соседка была только началом. За следующие два дня ко мне прибежало, наверное, полгорода с одной и той же просьбой: сделаться красавицами. Я добросовестно работала, видя все увеличивавшуюся гору денег и начиная испытывать к Беспринципному колдуну что-то вроде благодарности. Про него самого я тоже попыталась кое-что разузнать, в надежде подготовить сестер. Для этого пришлось дойти до нашей городской библиотеки и отыскать там старую энциклопедию. В разделе «выдающиеся персоналии Ядаздравствии» нашлось немного сведений.

«Беспринципный колдун, – прочитала я, – один из т. н. «истинных» колдунов. Настоящее имя неизвестно. Возраст неизвестен. «Бродячий» маг, поселившийся у границ Ядаздравствии при короле Сигизмунде 45. Официально не принадлежит ни к какой стране. Принципиально беспринципен. Лоялен исключительно к денежным средствам».

Глубоко вздохнув, я захлопнула книжку и сунула ее обратно на полку. Козу этой информацией, как говорится, было не накормить. Действительно, придется идти с сестрами и разбираться на месте.

…Поспать в ночь перед конкурсом невест мне так и не удалось: сестрами овладела лихорадка, и они твердили, что надо ехать к замку и скорее пройти регистрацию, чтобы показаться колдуну самыми первыми. Тетя Перина поддерживала их, бегая по комнате и восклицая:

– Быстрее! Быстрее собирайтесь! Вы опоздаете! Ой, красавицы какие, ой, красавицы! Вот тут поправьте, вот это платьишко надень, Масочка! Дина, передай ей платье – ой, красотку ты из нее какую сделала! Вот выйдет замуж-то, мы вас не забудем!

Я молча усмехнулась, совершенно не поверив тетиным речам. Пределом моих мечтаний было то, что родственники просто переедут и оставят нас в покое… Тут я почувствовала на себе взгляд мамы: смотрела она как-то виновато.

– Что, мама? – спросила я, подходя.

– Диночка, а ты бы, может, тоже приоделась… – начала она неуверенно. – Может, все-таки поучаствуешь в этом конкурсе… Ты же девочка красивая, а приданое мы тебе когда еще соберем… Может, все-таки…

– Если годам к сорока соберете, то и хорошо, – рассмеялась я, обнимая ее. – Все равно намного лучше будет, чем за Беспринципного колдуна выходить.

– Гардина-а-а! – раздался от двери истеричный крик Пачки. – Папа повозку давно запряг! Ты что, решила не ехать?! Ты нас что, бросаешь?! Я больше не могу ждать!

– Да иду я, иду, – я последний раз ласково, но твердо кивнула маме, заправила волосы за уши и широкими шагами пошла к дверям, на ходу закатывая рукава рабочего коричневого платья: они расширялись книзу и все время мне мешали.

Наш домик со светящимися желтыми окошками выглядел с темной и холодной улицы очень уютно. Поеживаясь, я влезла в тесную повозку рядом с сестрами и подстегнула нашу мохнатую черную лошадь Ночку, которую сейчас было почти не разглядеть, будто нас везло пустое место. Позади слышалось пыхтение дяди Фонаря и тети Перины, которые втискивались во вторую повозку: они, конечно, решили поехать болеть за дочерей.

Мы медленно двинулись вдоль нашей улицы, которая, против обыкновения, в такое неурочное время не спала: почти в каждом доме горели окна, слышался шум и какие-то панические крики, пахло лошадьми, которых спешно запрягали в повозки… Я покачала головой и засучила рукава повыше, жалея, что дорога недолгая и по буеракам: день явно предстоял тяжелый, а спать некогда…

Выехав с улицы, мы с огромным трудом – в основном, благодаря громовому басу разъяренной Маски – вклинились в поток телег и повозок, тянущийся в том же направлении, что и мы: к замку колдуна. Масляные фонари, которые были в каждой повозке, образовывали цепочку огоньков, уходящую в бесконечную даль, зато уж заблудиться в темноте, как я до этого боялась, нам не грозило. Сестры ворчали друг на друга: Пачка сердилась, что мы выехали слишком поздно и теперь впереди нас много народу, а Фиалка ехидно пищала ей в ответ, что даже если бы она пришла к Замку еще вчера, не видать ей колдуна как своих ушей.

– Почему это? – завопила Пачка. – Я же теперь красавица!

– Только вот не умница. Забыла, что колдовство больше недели не действует? Что будешь через неделю делать?

– А можно домой съездить и подколдоваться, – предложила Маска. Фиалка громко вздохнула. Я сказала:

– Знаете, я колдовала только чтобы вас пропустили. Беспринципный колдун, скорее всего, увидит мое колдовство, так что я, как пройдем к замку, лучше вас превращу обратно.

– Не надо! – завопила Пачка. – Что ты все портишь! Ты не знаешь! Вдруг он не увидит! Вдруг не увидит!

– Ладно-ладно, – не стала я с ней спорить. – На месте поймем. В любом случае я буду рядом с вами…

Цепочка оранжевых фонариков потянулась в лес, и часть ее загородили черные деревья. Дорога сделалась такой неровной, что наши разговоры сами прекратились: я правила спотыкающейся лошадью, а сестры вцепились друг в друга, чтобы не вывалиться. Я боялась, что мы завязнем в овраге перед замком, но оказалось, что кто-то выложил его дно камнями – наверное, специально для конкурса, – так что мы, трясясь и дребезжа, проехали наверх и встали, оказавшись на большом поле. Оно было хорошо освещено рядами факелов и подвесных ламп, которые держали множество глашатаев и придворных. Какой-то худенький придворный сразу же подскочил и к нам и сорванным голосом, тараща запавшие, обведенные синяками глаза, просипел:

– Повозку оставляйте, пожалуйста, здесь! Проходите к оцеплению, красавицы!

Он махнул назад большущим платком, от которого повеяло ужасно едкими духами, и убежал.

– Куда нам? Куда?– цепляясь за мою руку, начала нервничать Пачка. Более высокая Маска прищурилась и уверенно ткнула пальцем:

– Да вон туда, слышите, где звякает?

Я хотела было спросить, что звякает, но сама все поняла, когда мы, слившись с густой толпой невест, поволоклись вперед и разбились о стену из рыцарей, стоящих в оцеплении. Рыцарь, в которого врезалась Маска, охнул и громко звякнул, мой пострадал меньше. Пачкин, подняв забрало и показав злое усатое лицо с красными глазами, завопил:

– Назад осади! В очередь!

– Куда, что, где? – затараторили одни невесты.

– Бардак, ничего не организовано, будем жаловаться! – заорали другие.

– Это мы на вас будем жаловаться! – рявкнул в ответ усатый рыцарь.

Я тихо спросила:

– А нам все же куда?

– Правее, проходить проверку красоты, – буркнул он и захлопнул забрало.

Мы со всей толпой потащились правее: Маска закрывала нас своим телом, я тянула паникующую Пачку. Непонятно как нам удалось влиться в огромную очередь, которая, однако, довольно быстро двигалась. Вскоре и мы вывалились на истоптанный пятачок, где нас ждали двое потных придворных в расстегнутых камзолах: один сидел и что-то записывал в свитке, а другой с быстротой молнии осматривал каждую девушку и очень севшим голосом, почти шепотом, выносил вердикт:

– По красоте годна! Назови имя. Следующая.

Годны, благодаря мне, и, кажется, другим городским колдунам, были, в общем-то, все. Нас тоже пропустили без задержки. Придворный прошептал:

– Чего застряли! Все годны! Как звать?

– Гардина, – сказала я машинально, хотя совсем не хотела записываться, но было поздно. Сестры тоже проговорили свои имена, второй придворный, скрипя и брызгаясь пером, накарябал их ужасным почерком в свитке и кивнул:

– Проходите!

Подталкивая сестер вперед, за спиной я расслышала затихающий разговор наших пропускников:

– Сумасшедшая лечебница! Когда они кончатся-то? Куда ему столько?

– Не говори, как отару собирает. Агрессивные еще все такие. Ни в жизни ему не выбрать за один день, хоть он три раза колдун…

Куда мы прошли, я не могла разглядеть из-за толпы: нас снова атаковали придворные, молча всовывая каждой в руки какие-то листочки и тусклые палочки мягкого синего камня для письма. Впереди что-то блеснуло и раздался знакомый звон.

– А, – сказала я. – Наверно, там второе оцепление.

– Ты не болтай! – оборвала меня Фиалка. – Мешаешь.

– Чему? – удивилась я и тут только поглядела в листочек. На нем ровным почерком с виньетками было выведено:

«Конкурс на глупость. Пожалуйста, девица, напишите ответы на нижеследующие вопросы. Если не знаете ответа, следует прямо написать «не знаю».

– Ой-ой! – почти заплакала Пачка. – Я не могу ответить ни на один вопрос!

– Я тоже, – пробасила Маска. – …Да у нас же они у всех одинаковые!

Я, нахмурившись, снова уставилась в листочек. Вопросов было три, но каких!

«Перечислите поименно всех изначальных магических существ», – предлагал первый.

«Что вы можете рассказать о двадцатилетней войне королевств Абироданх и Пирхи?» – интересовался другой.

«Кто такой Люоратан?» – довершал безнадежную картину третий.

Я с отчаянием поняла, что не смогу подсказать сестрам: я и сама не знала ни одного ответа. Изначальные магические существа не перечислялись даже в энциклопедии: точнее, там не было никого, кроме самого Беспринципного колдуна. О королевствах с невыговариваемыми названиями я не имела вообще никакого представления, даже не знала, где они и существуют ли сейчас. Про Люоратана я знала не больше, чем про эти королевства… Неужели колдун сразу решил откинуть всех невест, еще на входе?!

Не желая так просто сдаваться, я сказала себе успокоиться и, оглядевшись, поняла, что дело плохо не у нас одних, а абсолютно у всех окружающих невест. Кругом раздавались всхлипы, плач, и насморочные голоса повторяли: «Я ничего не знаю!»

– Успокойтесь! – наклонившись, прошептала я сестрам. – Видите, никто не может толком ответить. Так что если мы напишем хоть что-нибудь, нас могут и пропустить: видимо, колдун просто перемудрил с вопросами.

– Грамотный какой, – всхлипнула Пачка.

– Так, не плачь, а садись вон рядом с Маской на траву и пишите, пишите… – я закрыла глаза. – «…Перечислите всех изначальных магических существ». Пишите: «Беспринципный колдун и остальные». Колдуну, может, будет лестно, и нас пропустят. Так. Второй вопрос. «Рассказать про какие-то язык-сломаешь королевства, которые воевали 20 лет». Пишите: «Судя по названиям, королевства находились где-то очень далеко, и, повоевав 20 лет, наверняка понесли большие потери, а то и совсем прекратили существовать». Вдруг да угадаем. …Теперь третий вопрос: «Кто такой Люоратан?» Пишите: «Судя по имени, этот Люоратан жил в одном из королевств: либо в Абиро…данх, либо в этой… Пирхи». Все.

– Да уж, – язвительно подтвердила Фиалка. – И правда, все. Теперь вас точно никуда не пропустят. А я пошла.

– Куда? – заморгала Маска.

– Показывать ответы. В отличие от вас, я прочитала о конкурсе в старых газетах: он проходил уже десять и двадцать лет назад. Магических существ уж я назову побольше вашего, и кто такой Люоратан… – она хмыкнула, – тоже выяснила у нашего главного городского мага. Про королевства не знаю, но на вашем фоне точно пройду, – еще раз хмыкнув, она рывком встала и, помахивая листочком, удалилась.

Пачка и Маска отчаянно посмотрели на меня, а потом на других девушек, но те, конечно, были каждая сама за себя: если кто-то что-то и знал, то уж нам подсказывать не собирался, как и Фиалка.

– Не расстраивайтесь, – подбодрила я сестер. – Хорошо, если хоть Фиалка пройдет: она может понравиться колдуну, и тогда все мы будем жить хорошо. Пойдемте все-таки попробуем, вдруг и наши ответы подойдут…

Мы встали в одну из нервно шуршащих листочками очередей, которая упиралась во второе оцепление. Рыцари в нем, видимо, были одновременно и проверяющими: они быстро читали ответы и пропускали или не пропускали девушек. К моему изумлению, большая часть проходила: неужели у нас все такие умные?!

Очередь дошла до Фиалки, которая стояла впереди через пять человек от нас. Фиалка протянула листочек и встала, скромно сложив маленькие ручки. Стражник пробежал глазами ее ответы, помолчал, насупился и вдруг неприветливо буркнул:

– Не прошла. Отходи в сторону, вон туда.

Кукольное Фиалкино лицо от удивления превратилось в обычное человеческое, потому что побледнело, покраснело, а под конец пошло пятнами.

– Я на два вопроса из трех ответила! – взвизгнула она. – Вы что… Вы что… И я ваш поганый конкурс на ум не прошла?!

– На глупость, – поправил ее стражник и взял листочек из рук следующей девушки. – Отходи, отходи, тут очередь.

Фиалка, спотыкаясь, медленно отодвинулась и тупо проводила глазами девушку, которую благополучно пропустили. Мы с сестрами смотрели то друг на друга, то на несчастную Фиалку, не понимая, что происходит.

И тут до меня дошло. Протянув руки, я буквально вытолкнула обеих сестер, даже могучую Маску, из очереди.

– Ты чего?! – испугались те.

– Тихо! – шепнула я. – Отходим в сторону! Переписываем ответы! Быстро, вон там кустик!