Забыть тебя невозможно

Глава 10

***

Несколько секунд пялюсь на пустующую рядом подушку. Белоснежная наволочка все еще пахнет Аринкиными духами.

Она ушла. Сбежала от меня. Снова.

Не могу сказать, что удивлён, честно говоря, с самого начала ждал подобного исхода, это же Арина. Но когда столкнулся с этим в реальности, перетряхнуло.

Закрываю глаза. Темнота, вот что мне сейчас нужно. Темнота и тишина. Мыслительные процессы в моей голове замедлены. В слоу-мо прокручиваю все, что произошло сегодняшней ночью…

Она была на грани истерики. Каждый вздох, взгляд, все пронизано безнадегой и отчаянием. Я ощутил весь спектр убивающих ее эмоций на себе.

«Зачем ты уехал? Я бы простила. Я бы все тогда простила…»

До сих пор под пальцами ее дрожь ощущаю. Слова. Каждая буква на репите.

Легкие под завязку набиты дроблёным стеклом. Мелкая крошка вспарывает их изнутри, превращая дыхательный процесс в пытку. Вот-вот наступит кислородное голодание.

Прошлое сталкивается с настоящим.

Она отвечала мне этой ночью. Выплескивала боль по капле и реагировала на ласки. Кончила от моих пальцев. Мы вели себя, как изголодавшиеся друг по другу звери.

Эти два года ничего для нас не изменили. Любовь осталась не утолена…

Сползаю с кровати. Все еще подтормаживаю. Минуты три ищу футболку, которая все это время валяется на видном месте. Забираю тряпку со стула, надеваю уже в коридоре.

Вообще, стоит умыться или хотя бы посмотреть на себя в зеркало. В гостевой нет душевой, поэтому приходится спуститься вниз.

С лестницы прекрасно просматривается зона кухни, которая, к моему сожалению, не пустует.

Аринкина мать, как и сама она, тусуется там. Ульяна Артуровна у плиты, а моя Громова сидит за столом, подтянув колени к груди. Сегодня на ней малиновый спортивный костюм. Ощущение, что она в нем забаррикадировалась. Рукава практически скрывают пальцы, а ноги полностью утонули в широких штанинах.

– Доброе утро, – пробегаюсь ладонью по затылку.

Насчет доброго я, конечно, поспорил бы.

– Доброе. Водички?

Аринкина мать медленно разворачивается и хитро прищуривается, не без улыбки, конечно. В руке у нее деревянная лопатка, она там жарит что-то. Судя по запаху, блины какие-то…

– Ага, – киваю, прожигая Аринкин профиль взглядом. Она не повернулась и ни разу на меня не посмотрела.

Вот эта отрешенность уже не просто напрягает, а открыто бесит. Неужели второй раз на те же грабли? После ночи в клубе она с таким же фейсом ходила. Будто ничего не произошло.

– В холодильнике, на нижней полке, – снова Громова-старшая.

Чуть заторможенно киваю. Открываю холодильник и нетерпеливо сворачиваю крышку с пластиковой бутылки.

– Арин, поможешь мне?

– Конечно, мама.

Пока Ариша расставляет на столе тарелки, успеваю прижать задницу к стулу и осушить пол-литровую бутылку до донышка.

Когда тарелка приземляется и передо мной, инстинктивно вскидываю взгляд. Буквально секунды, на которые наши глаза сталкиваются, но этого хватает, чтобы заметить Аринкину нервозность.

Она отдергивает пальцы от края белоснежного фарфора и резко отворачивается.

Сама уже красная до кончиков ушей, взгляд прячет. Делает вид, что знать меня не знает.

– Всем приятного аппетита, – это снова теть Ульяна. Походу, в этом доме только с ней можно наладить нормальный контакт.

Что Аринка, что ее отец – те еще молчуны.

Лениво отковыриваю вилкой кусок от сырника и засовываю его в рот. Вкусовые рецепторы оживают, а вместе с ними и тошнота. Нет, пожалуй, никакая жрачка в меня сейчас не полезет. Делаю глоток сладкого кофе. Сам туда ложек пять сахара бахнул. Попускает.

Тишина уже давно стала звенящей. Слышны лишь негромкие удары столовых приборов о тарелки.

Громова гипнотизирует свою тарелку. А вот ее мать не без интереса переводит взгляд то на меня, то на дочь.

– Ты надолго вернулся?

Смотрю на Ульяну Артуровну и сразу киваю.

– Навсегда. У отца работать буду.

– Давно пора. Ходить строем явно не твое.

– Это да… Арин, передай джем, пожалуйста.

Аринка вздрагивает и быстро тянется к маленькой банке. В протянутую мной руку не отдает. Просто двигает ее по столу.

– Спасибо, – поджимаю губы, на которых вот-вот проступит усмешка.

Что, блядь, вообще происходит? Мне кто-нибудь объяснит?

Сжимаю в кулак вилку, абсолютно не замечая, как начинаю постукивать ей по столу.

– Так, детишки, у меня йога, поэтому я вынуждена вас покинуть. Арин, со стола не забудь убрать.

– Хорошо, – отзывается меланхолично и провожает мать взглядом.

Я же молча пялюсь на Громову. Распирает устроить скандал и вытрясти из нее ответы на свои вопросы. В реальности я этого, конечно, не делаю. Заливаю свое нетерпение кофе.

– Хорошо, что папы вчера не было дома. Он бы точно спустил тебя с лестницы.

Игнорирую выбранный ею тон. Плевать. Честно говоря, радует то, что она вообще со мной заговорила.

– Ага. В прошлый раз именно это и обещал, – криво улыбаюсь. – Прости за вчерашнее, если чем-то тебя обидел. Хотя на самом деле я не понимаю, чем… Что произошло?

Арина наконец-то смотрит на меня. Несмело. Взгляд бегающий, нервный. Она сплошной оголенный провод, судя по реакциям, еле держится, чтобы не сбежать даже из собственной кухни.

– Все нормально, – болтает ложкой в чашке.

Нормально? У кого, интересно? Не у меня точно. Именно эту претензию я и хочу выразить. Только вот слова застревают глубоко в гортани, а взгляд приклеивается к ее руке. Она снова крутит это кольцо на своем пальце. Туда-сюда…

Вспышка неконтролируемой ярости подбрасывает пороха в мое и так готовое взорваться сознание. Резко вскакиваю со стула. Деревянные ножки со скрипом скользят по каменному покрытию, прежде чем оказаться в воздухе. Стул падает, я сжимаю руки в кулаки, а Арина с ужасом смотрит на происходящее.

Понятия не имею, что мной движет.

Но в какой-то момент просто подхожу к ней. Хватаю за руку, стаскиваю это чертово кольцо и швыряю его на пол.

Металл со звоном отскакивает от твердого покрытия и закатывается под стол.

– Тим…

Арина не шевелится. Остается сидеть на стуле и хлопать своими глазами. Бесит. Все это меня полностью вымораживает. Мозги отключает. Я снова творю какую-то дичь. Ну какого хрена-то, а?!

Опять открыто агрессирую. Для меня эта побрякушка как красная тряпка.

В кухне повисает молчание. Тишина, не предвещающая ничего хорошего.

Арина медленно поднимается на ноги, а потом так же не торопясь опускается на колени, выуживая свою побрякушку из-под стола. На палец, к счастью, не надевает.

– Совет да любовь, – выплевываю остатки яда и широким шагом иду на выход.

Пусть делает что хочет.

Со всей силы хлопаю дверью как истеричная девчонка и вытягиваю из заднего кармана джинсов пачку сигарет.

Прикуриваю, а у самого пальцы дрожат. Снова ножом по сердцу. Опять, мать вашу.

Ненавижу ее ровно настолько же, насколько люблю.

Чувствую пристальный взгляд. Поворачиваюсь. Громова стоит на крыльце, судя по лицу, щас разрыдается.

Устало тру лицо свободной рукой и делаю еще одну крепкую затяжку.

– Я не выхожу замуж, – шмыгает носом.

– Я за тебя рад, – шиплю сквозь зубы и выбрасываю окурок в урну. Терпеть не могу запах сигарет. Вообще, пристрастился к этой дряни не так давно, стоит завязывать. Но какой тут, когда одни нервы?

То есть все это время я думал, что этот овощ ей предложение сделал, а в итоге что? В итоге это Арина у нас так забавляется. Я чуть сердце не выплюнул, а она за этим тупо наблюдала.

Прикрываю глаза и делаю шаг в направлении забора.

На сегодня хватит этого абсурда.

Глава 11

Ариша

Я сбежала лишь под утро и, когда выходила из гостевой, лицом к лицу встретилась с мамой. Она с недавнего времени решила бегать. В шесть утра на свои пробежки встает.

Щеки тут же стали пунцовыми, но моя мама будет не собой, если начнет задавать вопросы в такой момент. Нет. Мама только улыбнулась и коснулась моего плеча. Без слов. В знак поддержки видимо, но мне все равно стыдно.

Вот так вот спалиться при живом Паше, с которым я вроде как до сих пор в отношениях. Кто я после этого? Лгунья. Всем вокруг вру, а главное, самой себе.

Тим уснул быстро, а вот я пялилась в потолок, который с каждой минутой становился светлее, пока его не озарили робкие солнечные лучи.

Все, что произошло этой ночью, до ужаса меня пугает.

Я испытала первый в жизни оргазм, к которому мои собственные пальцы были непричастны.

Пойти дальше, к счастью, никто из нас не рискнул. Но это не отменяет того факта, что от недопроникновения в моем теле может запуститься прежний сценарий. Запустится, теперь я почему-то полностью в этом уверена. И, наверное, мне стоит просто отойти в сторону, не лезть и не провоцировать Азарина больше. Нам обоим все эти проблемы ни к чему. И с Пашей нужно расстаться, по-человечески. Лучше буду одна…

Возможно, я просто не создана для отношений, вот и все. Так же бывает…

Только вот уверенность в правильности своего решения незамедлительно тает, стоит только Тиму спуститься на кухню.

Он топает по лестнице, как слон, еще и футболку по дороге надевает. Не мог все это в комнате сделать?

Щеки снова краснеют. Мама, к счастью, никак не реагирует и продолжает хлопотать у плиты.

Вжимаю голову в плечи, стараясь смотреть куда угодно, но не на Тима. Все что произошло этой ночью случайность. Он был пьян, а на меня нахлынули воспоминания. Снова сердце сжалось и так резануло в груди. Захотелось хоть на секундочку почувствовать себя живой. Как оказалось, с этим у меня до сих пор проблемы. А ведь до возвращения Тима, я была уверена, что справилась.

Маленькая слабость, и теперь вот шлейф последствий. Холодный душ в чувство не привел. Из-за того, что на плечах у меня засосы, а на бедре несколько мелких синяков от его пальцев, пришлось надеть спортивный костюм. И сейчас, он очень кстати, потому как в шортах, я бы точно чувствовала себя голой.

Видимо, мы с Азариным транслируем настолько пагубные эмоции, что моя мама решает ретироваться. Вспоминает про йогу, которая у нее, между прочим, только по вторникам и четвергам.

И вот мы снова одни. Лицом к лицу.

Я пялюсь в свою тарелку, потому что боюсь посмотреть Тиму в глаза, а он, он открыто транслирует недовольство.

Мне так страшно. Эта ночь стала очередной ступенькой на пути к бездне.

Инстинктивно свожу ноги, потому что на миг вспоминаю его пальцы и то обилие влаги в моих трусах, когда они туда проникли. Мамочки. Непередаваемые ощущения, которых я почему-то стесняюсь.

Щеки просто огнем горят. Я несу какую-то чушь. Пустые разговоры и ответы. Сглатываю и тереблю кольцо от волнения. Всегда так делаю. А сейчас особенно, он ведь открыто говорит мне о том, что не понимает происходящего между нами. Пытается достучаться, вынудить меня озвучить, что, блин, со мной происходит. А я словно воды в рот набрала. Сижу и хлопаю глазами, продолжаю крутить на пальце кольцо, даже не задумываясь, к чему в итоге это приведет.

Когда Тим срывается с места, становится не по себе. Он злится, срывает с моего пальца кольцо и швыряет его на пол с таким выражением лица, что от моего вся кровь отхлынула. На трясущихся ногах поднимаюсь со стула и медленно опускаюсь на колени. Черт его знает, зачем вообще туда лезу. Защитный рефлекс какой-то вперемешку с удушающим торможением. Сама себе хуже делаю, когда поднимаю Катин подарок в тишине. Вместо того чтобы открыть рот и все ему объяснить, встаю на колени, пытаясь выудить колечко из-под стола.

Азарин внимательно наблюдает за моими действиями в полной тишине, а потом разворачивается и уходит. Молча. Я толком ничего сообразить не успеваю, тупо смотрю ему в спину, и вот, пока я это делаю, он уже хлопает дверью, не позволяя мне объясниться.

И ведь всегда так было. Он психует, я торможу. Теперь вот еще и кольцо это…

От переизбытка эмоций глаза становятся влажными. Пульс зашкаливает, чувствую в висках неприятную пульсацию стоя посреди кухни, теперь совершенно одна. Всхлипываю и трогаю свои истерзанные этой ночью губы. Какая же дура.

Проходит от силы минута, но кажется она вечностью, прежде чем я бегу за Азариным следом.

Перед самой дверью замираю. Наблюдаю за Тимом через стеклянные вставки. Он стоит в метре от крыльца и поджигает сигарету. Он курит?

Тяну ручку двери на себя и робко переступаю порог.

Азарин оборачивается почти сразу. Его колкий взгляд пробегает по моему телу, на котором в тот же миг высыпают мурашки.

Шмыгнув носом, разлепляю губы. Нужно сказать. Он, кажется, правда думает, что я выхожу замуж. А я… я не хочу, чтобы он так думал. Не после всего, что между нами произошло.

– Я не выхожу замуж…

– Я за тебя рад.

Он ухмыляется. У него голос другой: резкий, шипящий, неприятно режущий слух.

Снова всхлипываю. Нужно еще что-то сказать, но язык к небу прилип.

Тим тем временем выбрасывает в урну окурок и идет к забору.

Переминаюсь с ноги на ногу. Наблюдаю за тем, как он отдаляется, и рассыпаюсь на осколки. Все внутренности скручивает. Больно. Губы дрожат.

Один раз я уже стояла перед ним вот так же, посреди улицы, и проклинала саму себя.

Все снова повторяется. Несмело вскидываю руку и шумно выдыхаю. Нужно его остановить.

– Тим, – слова, которые должны были стать криком, не больше чем шепот. Прочищаю горло, прежде чем повторить вновь: – Тим!

Азарин нехотя оборачивается, но не останавливается, он уже перешел на другую сторону улицы.

– Постой, – срываюсь с места.

Как сумасшедшая к нему несусь, а когда оказываюсь рядом, сталкиваюсь с бетонной стеной.

Он смотрит на меня без эмоций. Каменная глыба. Знаю, что он с легкостью может быть вот таким. Холодным и чужим.

– Я не знаю, с чего ты вообще так решил. Я же не говорила, что выхожу замуж. Его вообще Катя подарила…

– Ты молчала. А это иногда больше любых слов.

– Я злилась и не думала, что ты серьезно решишь, что оно помолвочное, – взмахиваю рукой.

– Злись дальше, – хлещет словами, загоняя меня в угол, из которого я еле нашла силы выбраться.

– Послушай, – хватаю его за руку, но он тут же сбрасывает мои пальцы со своего запястья. Телефон, который я сунула под резинку спортивных взрывается громкой мелодией.

Растерянно смотрю на Азарина, он на меня.

Трель мелодии натягивает нервы словно сруны. Мы оба замираем и пялимся друг на друга. Музыка не стихает. Ну кто же там такой настырный?

– Ответь, – звучит, почти как приказ.

Тянусь к телефону, а когда смотрю на экран, хочу провалиться сквозь землю.

Это Паша…

Азарин смотрит на подсвеченный дисплей. Ухмыляется.

Такси, стоящее позади, подает кроткий сигнал. Вздрагиваю от звука клаксона.

Тим еще раз бросает взгляд к моей руке, в которой я сжимаю телефон.

– Ответь. Беспокоится же, – изрекает мрачно и повернувшись ко мне спиной, идет в сторону такси.

Глава 12

– Что ты ему сказала? – рычу на Катьку, а в ответ слышу лишь заливистый смех.

– Он сам спросил. Я решила его не разубеждать. Сработало же, м?

– Зачем? Катя, блин!

Во мне бурлят эмоции, но я даже нормально сформулировать ничего не могу.

Думаю лишь об одном – убью. Как только мы встретимся вживую и этот разговор состоится не по телефону, я ее собственными руками придушу. Что она вообще творит?

Сама с катушек слетает и других за собой тянет.

– Не лезь в наши отношения. Со своими разбирайся! – ору в трубку и сбрасываю вызов.

В голове не укладывается. Зачем она подлила масла в огонь? Брата своего, что ли, не знает? Я себя идиоткой чувствовала с этим кольцом, даже и подумать не могла, что он уверен в моем скором замужестве, а меня считает лгуньей.

Ужас.

Оседаю на скамейку в раздевалке.

Сижу так пару минут, пока пульсация в висках не стихает.

Теперь становятся понятны все его реакции, они были не беспочвенными, а я его уже окончательно в психи записала.

Три дня с того утра прошло, и все три дня я продолжала наполняться ненавистью. Из-за того, что накричал, устроил балаган в моем доме. Из-за того, что приперся пьяным, а потом молча свалил, проигнорировав мое желание нормально поговорить.

Я думала, он снова меня бросил. Как в тот день, два года назад.

А теперь выходит, что он считает меня лгуньей и манипуляторшей. Уверен теперь, что мы с его сестрой сговорились.

Выдыхаю и остервенело заталкиваю вещи в спортивную сумку. Уже четвертый месяц здесь занимаюсь, от дома далековато, но это прекрасная возможность привыкнуть к городскому потоку машин.

Тренировки как не бывало, правда. Я даже усталости не чувствую на фоне своего эмоционального взрыва. На ватных ногах иду к стойке и отдаю ключ.

Хочется скорее попасть на воздух. Толкаю массивную стеклянную дверь и быстрым шагом направляюсь к машине. Припарковалась я, конечно, отвратительно. Места были только такие, чтобы в параллель встать, а с этим у меня проблемы. Проезд я никому не перегородила, но угол бампера на проезжую часть выглядывает довольно-таки сильно.

Кидаю сумку в багажник и сажусь за руль. Несколько минут сижу в полной тишине и без движений, прежде чем поворачиваю ключ.

С Пашей я так и не поговорила. Отмазалась сообщением, а после он больше не звонил. За эти три дня мы перекинулись парочкой сообщений, на этом все. Он, видимо, дает мне время, чтобы улеглись эмоции. Да и себе тоже. Только вот я уже приняла решение. Расстаться. Осталось лишь дождаться его возвращения, рвать отношения по телефону не по-человечески.

Ну да, а кончить от пальцев другого мужика, пока Воронин в отъезде, видимо, норм…

Крепче стискиваю руль и аккуратно выезжаю из кармана. Нужно посмотреть в зеркала, но я этого не делаю. Голова совершенно другим забита.

Толком ничего понять не успеваю. Чувствую лишь, что моя ползущая со скоростью улитки машина резко подается вперед. Похоже, от удара.

Ну почему именно сейчас?

Вот теперь смотрю в зеркало, из стукнувшей меня машины выходит лысый мужик. Пальчики на ногах поджимаются, потому что, судя по лицу, настроен он максимально агрессивно.

Нужно выдохнуть. Медленно перевожу машину в паркинг и ставлю на ручник.

Выйти на улицу опасаюсь, поэтому трусливо приоткрываю окно.

– Слышь, соска, ртом работать научилась, а мозгами нет? Ты представляешь, насколько ты попала? Штук сто, не меньше.

От его крика только глазами хлопаю. Мне страшно, а он продолжает меня оскорблять.

– Вылупилась. Шлюха малолетняя. Из машины вышла!

– Вы не имеете права меня оскорблять. Нужно вызвать полицию, оформить протокол для страховой…

– Я тебе этот протокол в жопу засуну. На улицу вышла, я сказал.

Сглатываю и отрицательно качаю головой.

– Ладно.

Этот ненормальный ухмыляется и возвращается к своей ауди. Наверное, мне бы стоило именно сейчас выжать газ в пол и уехать, но я не думаю, что он не догонит.

В ужасе смотрю, как он вытаскивает из багажника биту, и выскакиваю из машины. Не уверена, что он не применит свое «оружие» и не расколотит мне стекла.

– Так-то лучше.

Его мерзкая улыбка пугает больше криков. Прилипаю спиной к двери и обнимаю плечи руками.

Страшно. Папы в городе нет, чтобы позвонить и попросить о помощи.

– Деньги-то есть? – обшаривает меня масленым взглядом.

Почему я не переодела лосины? Они же как вторая кожа…

– Хотя можешь по-другому отработать.

Он ухмыляется и тянет свою лапищу к моему лицу. Пальцы воняют сигаретами. Этот мерзкий запах раздражает слизистую, в горле першит.

– Руки уберите от меня. Я… я вызову полицию.

– Рот закрой, откроешь, когда на коленях передо мной стоять будешь. Судя по тачке, тебе не привыкать, – играет бровями, продолжая гадко усмехаться.

Меня же начинает потряхивать. Все это происходит в городе посреди дня. Мамочки…

Растерянно кручу головой и совершенно случайно замечаю Азарина. Он выходит из здания фитнес-клуба. Сумки у него нет, значит, точно не на тренировке был, иначе мы бы столкнулись еще в зале.

Делаю глубокий вдох.

Хочется заорать, но язык не шевелится. Я до сих пор притворяюсь трупом, когда мне страшно. В глазах встают слезы. Если он сейчас уедет, я точно пропала.

Именно в этот момент Тим поворачивает голову. Уже стоит у своей машины, ему, кажется, кто-то звонит. Он отвечает, прикладывает телефон к уху и поворачивается. Все как в замедленной съемке.

По коже расползаются мурашки.

Лысый продолжает нести какую-то чушь. Напирает и в какой-то момент хватает меня за руку, отрывая ладонь от плеча, в которое я вцепилась.

Тим хмурится и, хлопнув дверью машины, которую успел приоткрыть, идет сюда.

Внутри начинает зарождаться ликование, но оно быстро смешивается с ужасом. Тим импульсивный, а этот неадекватный мужик с битой. Я снова могу втянуть Азарина в неприятности.

Кручу головой, когда наши с ним взгляды сталкиваются. Судя по выражению лица, он зол.

– Какие-то проблемы? – чуть повышает голос, обращается явно не ко мне, а к этому быдлу.

– Че?

– Лапы от нее убери.

– Слышь, ты…

– Арина, в машину мою садись.

– Она тут остается.

– В машину сядь.

Тим повышает голос. Я вздрагиваю, а мой мучитель наконец-то убирает от меня свои руки. Переключается на Тима.

– В машину!

Всхлипываю и бегу к «Авентадору», правда, в салон не залезаю. Как я и предполагала, Тим разговаривать с ним не стал. Влез в драку.

Внутри все в узел скручивается. Мне страшно за Тима. Очень и очень страшно. Нужно позвать охрану. Именно это я и делаю, забегаю в зал и прошу охранников о помощи.