- -
- 100%
- +
– Ничего не хочешь сказать? – поинтересовался Кот.
– А? – Аким выпрямился, посмотрел на него покрасневшими глазами. – Идем в сторону Бердска.
– Об этом я уже догадался, – сказал Кот. – Хотя спасибо за доверие. Ценю. Я хотел спросить про то, что было ночью.
– А что-то было? – Аким напряженно посмотрел на сталкера.
Он не помнит. Может, просто разговоры во сне? Не такое уж редкое явление, особенно среди неврастеников.
– Да так, ничего особенного, – Кот вскочил, сунул руки в лямки рюкзака, подтянул, защелкнул поясной ремень. Хлебнул воды из фляжки, огляделся. – Готов?
Аким кивнул. Кот с сомнением прикинул маршрут. До Бердска по прямой – несколько километров. В нормальном мире расстояние небольшое. Но в Зоне своя география.
– Значит, так, – сказал он. – Мы с тобой сейчас – как богатыри на перепутье. Прямо идти нельзя. Эти места я помню – там дальше порченая земля, запросто порчу подхватить. Потом еще третий глаз вырастет…
– Правда – третий глаз? – простодушно спросил Аким.
– Или второй нос, – отозвался Кот. – На заднице. Это кому как повезет. Так что прямо мы не пойдем. Можно попробовать слева обойти. Но того пути я не знаю, ну его в баню. Остается двигаться вправо. Доберемся до железной дороги – попробуем вдоль нее… Правда, придется пройти через Лебедевку… Ну ничего, как-нибудь прорвемся.
– А что там такого, в этой Лебедевке? – спросил Аким.
– Болтают разное, – туманно ответил Кот. – Сам-то я после Сдвига там не был.
– А почему не пойти прямо по дороге? – Аким указал туда, где у километрового столба ржавел старый «КамАЗ».
– Потому что! – буркнул Кот. – Можно было бы по дороге – пошли бы по дороге. Только я не знаю никого из тех, кто бы по ней куда-то дошел.
Они побрели на восток. Ели по правую руку сменились высокими корабельными соснами. Кот невольно потянулся к саперной лопатке. Убрал руку. Пустое. Перед шатуном лопатой махать бесполезно. Надо надеяться на удачу да еще на статистику. Ну не может он две ходки подряд с шатуном встретиться. Не бывало ни с кем такого. Да еще говорят, мол, шатун в Зоне один был. Выходит, теперь шатуна нет.
Но оружие раздобыть было бы неплохо.
– Не отставай! – бросил он через плечо. Хотелось побыстрее проскочить шатуньи заросли.
Приблизились к дороге и залегли в десяти шагах. Кот внимательно осмотрел окрестности. Все вроде в норме. Но что-то мешало с ходу форсировать преграду.
– Почему мы боимся этой дороги? – тихо спросил Аким.
– Потому что мы боимся любых дорог, – терпеливо пояснил Кот. – Не для людей они в Зоне.
– А для кого? – Аким продолжал свой дурацкий допрос.
– Для смерти! – отрезал Кот.
И прикусил язык. Совсем он позабыл правила. Не говорят здесь такое. Даже не думают об этом.
– А как же железная дорога? Мы ж вроде к ней идем?
– То совсем другое дело… – начал было Кот, но заставил себя заткнуться.
Болтливый сталкер – мертвый сталкер. Жестом приказал Акиму: вперед! И стал наблюдать за тем, как парень движется в сторону дороги. Старое правило: новички вперед. Если там ловушка – ему вытаскивать на себе этого чудака. Нет, вроде ничего, прошел. Так откуда же это беспокойство? «Чуйка», она никогда не подводит. Выждал еще с полминуты и двинулся следом. Похоже, все в норме. Но назойливое беспокойство не проходило.
И тут он кое-что вспомнил.
– Скажи-ка, Аким, – присев на жухлую траву по другую сторону дороги, спросил он. – Ты лунатизмом не страдаешь?
– Чего? – удивился парень.
– А во сне разговариваешь?
– А, в этом смысле, – Аким кивнул. – Бывает. Только не я говорю. Голос.
– Голос?
– Ну я же объяснял – я посредник, медиум…
– И он всегда говорит правду, твой Голос?
Аким пожал плечами:
– Иногда он говорит непонятные вещи. Я видел записи в лаборатории, там снимали мой сон на видео. Но оба Сдвига он предсказал точно…
Кот молча скинул рюкзак, выдернул из ременной петли лопатку. Крутанул в руке пару раз. Сказал Акиму:
– Жди меня здесь. Если я не вернусь…
Аким оборвал его:
– Он что-то сказал? Голос?
Кот повторил:
– Жди меня. И не вздумай идти в одиночку. Сгинешь.
Он быстро поднялся и, чуть пригнувшись, побежал вдоль дороги. Шагов через триста осторожно перебрался через потрескавшийся асфальт и вновь оказался по ту сторону. И двинулся вдоль дороги в обратную сторону. Осторожно, почти ползком. Шагов через сто замер. И залег в траву. Отсюда, с небольшой возвышенности был неплохой обзор. Кот пожалел, что не взял с собой бинокль. Ну так никогда не знаешь, что в Зоне понадобится, а тащить на себе лишнюю тяжесть глупо. Лежал так минут двадцать. Когда уже решил, что все его предположения – всего лишь плод больного воображения, увидел его.
Пожалуй, он не заметил бы эту фигуру, если бы не высматривал специально. Человек не шел – крался, как дикая кошка, то и дело замирая и оглядываясь. Не было сомнений: он двигался целенаправленно.
В точности по их следам.
Кот ощутил, как потемнело в глазах. Страшно было не то, что кто-то следил за ними. Страшен был тот всезнающий Голос, сообщивший об этом. Сталкер скрипнул зубами. Не время предаваться панике. Чтобы задавить в себе разрушительный страх, нужно действовать. Осторожно, как барс на охоте, он двинулся вперед.
Мало что так помогает сталкеру, как опыт службы в разведроте. Об армии осталось мало хороших воспоминаний, но кое-какие навыки намертво впечатались в спинной мозг. Оттого так удобно лежала в руке саперная лопатка, она же «малая пехотная», оттого и вскипала кровь при приближении к противнику. О том, что за ними крадется не просто заблудившийся турист, а именно враг, можно было догадаться с самого начала. Но теперь Кот убедился окончательно. Ему удалось обойти незнакомца со спины, и вот он осторожно разглядывал его шагов с двадцати из-за редкого кустарника.
Человек был хорошо сложен, поджар, затянут в роскошный нештатный камуфляж и к тому же – прилично вооружен. Даже отсюда была видна кобура на бедре, мощные ножны с торчащей из них рукоятью, но главное – за спиной у него, надежно притянутая ремнем, красовалась винтовка ВСС, в просторечии «винторез». Вещь непростая, кое-что говорящая о владельце. Сейчас он возился с каким-то прибором, явно намереваясь пересечь дорогу, за которой терпеливо дожидался Аким.
На миг Кот ощутил сомнение. Он сталкер, а не бандюк. И без того хватало проблем с властями. В этот момент он почему-то не подумал, что противник наверняка опытнее и сильнее его. Просто вновь вспомнился жуткий Голос, вещавший устами Акима, и это будто пинком подтолкнуло вперед.
Еще несколько шагов удалось сделать незаметно. А затем незнакомец насторожился – и Кот ринулся на него, как зверь из засады. Ему повезло: противнику требовалась секунда, чтобы избавиться от прибора в руках и развернуться на шум. Но уже не было времени, чтобы применить оружие. Сталкеру хватило мгновения, чтобы понять: этот тип сильнее его во всем, и атака почти не имеет шансов. Но это же добавило его броску отчаянности и силы.
Все решила внезапность. Незнакомец ловко увернулся от удара лопатой. Но Кот буквально снес его, вложив в бросок всю энергию разбега. Он оказался чуть быстрее, успев развернуться и с силой двинуть врага по затылку черенком лопатки. Незнакомец обмяк и повалился на землю.
Не теряя времени, Кот принялся стаскивать с него оружие и ремни. Туго связав незнакомцу руки и ноги, уселся рядом и принялся осматривать трофеи. Помимо «винтореза» с парой запасных магазинов ему достался пистолет Макарова, грозного вида нож с черненым лезвием и компактный, но увесистый вещмешок, до содержимого которого руки пока не дошли. Вертя в руках пистолет, Кот вдруг ощутил себя мародером. Перевел взгляд на пленника и прогнал это ощущение. Оно было признаком слабости. Вряд ли этот тип вооружился так, чтобы поиграть с ними в прятки. Да и «винторез» – отнюдь не оружие самообороны. Его берут с собой только с одной целью – убивать.
Впрочем, глядя, как приходит в себя пленник, Кот тихо порадовался, что не убил человека. Во-первых, это все-таки грех, почти как шатуна грохнуть. Во-вторых, из этого типа, возможно, удастся вытянуть какую-нибудь важную информацию.
Связанный застонал, дернулся, пытаясь высвободиться, и открыл глаза.
– Привет, – беззлобно сказал Кот. – Как самочувствие?
Пленник уставился на него тяжелым взглядом. Неприятный взгляд, чего уж там. Наверное, перебирал варианты, каким образом болезненнее наказать наглеца. Кот погладил пальцем спусковой крючок пистолета. Не хотелось бы доводить дело до этого, но…
– Дурак ты, – хрипловато сказал незнакомец. – Зачем по голове бил? Поговорить нельзя было?
Кот нервно хохотнул:
– А ты всегда разговариваешь с теми, на кого через «оптику» смотришь?
Пленник скосился в сторону отобранной «снайперки».
– Ты все не так понял, – сказал он.
– А как еще это понимать? – поинтересовался Кот. – Как фотоохоту, что ли?
Незнакомец с сомнением разглядывал сталкера. Тот демонстративно зевнул, поглядел на часы.
– Этот парень… Аким… Он опасен, – выдавил, наконец, пленник. Было видно, как непросто ему даются эти слова.
– Ну, допустим, я сам об этом догадываюсь, – равнодушно отозвался Кот. – И что дальше?
– Нельзя ему идти дальше, в глубину Зоны. Его надо остановить.
– Обоснуй! – потребовал Кот.
– Это секретная информация, – глядя в сторону, с какой-то тоской сказал связанный.
– Звучит солидно. Да только и в игре колоду не меняют.
– У тебя же будут проблемы, парень, – пообещал пленник. – Из Института попрут – это как минимум. А то и посадить могут.
– Ты из институтской службы безопасности, что ли? – предположил Кот. Прищурился, внимательнее вглядываясь в лицо незнакомца. – Что-то я не помню тебя. Да и нет у нее таких полномочий, чтобы с оружием в Зону лазить.
– Я из другой организации, – сказал незнакомец. – Посерьезнее этой вашей службы. Так что лучше развяжи меня. Обещаю, что буду считать инцидент исчерпанным.
– Да что ты говоришь? – восхитился Кот. – И меня даже не накажут?
– Сделаю все, что смогу, – искренне пообещал пленник. – Может, даже посодействую в поощрении.
– Заманчиво, – с готовностью покивал Кот. – Я подумаю. А ты пока тут полежи.
Кот принялся собирать трофеи.
– Не глупи, братишка… – наблюдая за ним, неуверенно проговорил связанный.
– В картишки нет братишки, – рассеянно отозвался Кот. Поднялся, собрал трофеи и, не оглядываясь, направился в сторону дороги.
– Стой! – окликнул его пленник.
Кот остановился, выжидающе глядя на связанного. На лице у того отражались противоречивые чувства. Наверно, перспектива остаться одному в Зоне, да еще связанному, была не настолько радостна, чтобы продолжать строить из себя героя.
– Ты должен еще кое-что знать, – произнес незнакомец.
– Вот с этого и надо было начинать, – сказал Кот, возвращаясь. – Во-первых, как ты нас выследил?
– По изотопному следу. Вон сканер, – человек кивнул в сторону брошенного прибора. – Твой приятель помечен изотопом. Точнее, его обувь…
Кот поднял с земли тяжелый прибор в металлическом корпусе, с монохромным экраном, на котором в координатной сетке мерцала зеленая точка.
– Имя-то у тебя есть? – поинтересовался Кот, продолжая вертеть эту штуковину. – Сам небось все про нас знаешь.
– Глеб меня зовут, – отозвался связанный. – Поверь, против тебя я ничего не имею. Но твой приятель не так прост, как кажется…
– Ну-ну, – процедил Кот, исподлобья глядя на этого Глеба.
Нельзя ему доверять. Он таких повидал. По всему видать – то ли из ГРУ, то ли еще из какой силовой структуры. Там специально обучают безжалостности и циничности. Для них нет никаких рамок. Сейчас он его развяжет, может, даже вместе хлебнут из фляжки за знакомство, руки пожмут. А через минуту этот гад свернет ему шею. И не со зла, и не в интересах задания даже, а просто как свидетеля его слабости. Впрочем, выслушать его по-любому стоит.
– Так вот, – продолжал Глеб. – Может, ты знаешь, что этот парень предсказал последний Сдвиг Зоны?
– Еще бы!
– А знаешь ли ты, что он предсказал еще кое-что, – Глеб выдержал паузу. – Само Посещение.
Потребовалось время, чтобы до сталкера дошел смысл сказанного. Кот нахмурился, соображая:
– Постой… Посещение? Не может быть… Это же когда было? Ах да…
Он вспомнил и про странный «летаргический сон» Акима, и про то, что его, действительно, нашли в самом эпицентре непосредственно в день Посещения. Это все время выпадало из памяти, так как было слишком невероятным – как и то, что, при всей своей инфантильной внешности, фактически Аким был вдвое его старше. Но если пленник говорил правду, становился понятен столь пристальный интерес к мальчишке со стороны институтских.
– Согласен, это необычный факт его биографии, – сказал Кот. – Но разве это повод, чтобы гоняться за ним с оружием?
– А ты не задавался вопросом: откуда у него это желание – отправиться в Зону? – спросил Глеб.
– Мне-то какое дело? – Кот пожал плечами. – Я тоже не в первый раз в Зоне.
– Ты – сталкер. Тоже занятие сомнительное, но вполне понятное. А ему зачем? Что он знает про Зону?
И тут до Кота дошло. Что называется, осенило:
– Он идет в родной город. Туда, где его нашли после Посещения.
– Вот именно, – кивнул Глеб. – Точнее, туда, где он предсказал Посещение. А еще точнее – в эпицентр Зоны. Не улавливаешь связи?
– Не особо. Может, его ностальгия замучила.
– Дурак ты, – просто сказал Глеб. Он сказал еще что-то, все говорил и говорил, но Кот не слушал. У него снова проснулась «чуйка»: опасность витала рядом. Он пристальнее всмотрелся в лицо пленника. И понял: тот заговаривает ему зубы. Тянет время.
– Ты ждешь кого-то? – оборвав его речь, быстро спросил Кот. – Ты не один? С группой идешь?
– С чего ты взял? – удивился Глеб. Вышло это у него фальшиво.
Не говоря больше ни слова, Кот жахнул лопатой по экрану следящего прибора. Посыпались искры, экран погас. Подумав, невзирая на протесты пленника, стащил с него растоптанные «берцы». Подхватил трофеи и быстро направился в сторону дороги. Связанный что-то кричал вслед, но сталкер не слушал. Заметил торчавшую из бокового кармана рюкзака антенну, выдернул за нее рацию, вырубил и швырнул в сторону: ее обладателя вполне могли пеленговать. Сам он, как и большинство сталкеров, ни мобильником, ни рацией в Зоне не пользовался. Во-первых, из тех же соображений скрытности, а во-вторых, потому, что не любит Зона мобилы – они «жгучий пух» и «жарку» притягивают. Не говоря уж о том, что беспроводная связь в Зоне практически не работает.
Перекатившись через асфальтовое полотно, сполз на противоположную обочину и увидел Акима. Тот стоял, глядя в даль. Туда, где ждал манивший его город. Кот задумчиво прикусил губу. Может, не так уж и неправ этот Глеб? Что, если Аким и вправду – слепое орудие какого-то там Голоса? Об этом стоило подумать. Но после. Сейчас нужно делать отсюда ноги.
– Скидывай лапти! – бросив под ноги Акиму трофейные «берцы», приказал Кот.
Аким непонимающе вытаращился на него.
– Давай-давай, быстро! – торопил Кот. – Только осторожно – подошвы не трогай. Наденешь эти – малы точно не будут.
Без лишних вопросов Аким принялся стягивать кроссовки – незачем и дальше следить всю дорогу. Тем временем Кот быстро осматривал содержимое захваченного вещмешка. Помимо коробки патронов к «винторезу» обнаружились пакеты концентратов и пластиковая бутылка с водой. Негусто. Ну так и они сюда не грабить пришли.
Пистолет поначалу показался лишней тяжестью. Можно было отдать его Акиму, но Кот не был уверен, что тот сумеет им воспользоваться в нужную минуту. А вот винтарь этот – штука классная. Кот завороженно погладил приклад, толстый кожух ствола. Передернул затвор, вслушиваясь в музыку металла. С такой штуковиной не хотелось расставаться, хоть и понятно: за нее и посадить могут. Но что-то подсказывало: в Зоне запахло жареным. Так что стволы пришлись кстати.
Наверное, так и становятся «боевиками». Стоит только нарушить закон и получить в руки оружие. Но сейчас про последствия думать не хотелось. Это было редкое чувство – собственной правоты и силы.
– Обулся? – спросил Кот.
Аким кивнул, разглядывая носки чужих ботинок.
– Тогда двинули!
До окраины Лебедевки добрались быстро. Только входить в село не спешили. Лежа за вросшим в землю бетонным блоком, Кот оглядывал местность через оптический прицел. Было безлюдно и пусто. Как на кладбище.
– Что там? – с любопытством спросил Аким.
– «Русская рулетка», – отозвался Кот.
– Это как? – не понял Аким.
– Есть такая забавная игра, – пояснил Кот. – Зона любит, когда в нее играют другие.
Аким промолчал. Вряд ли он что-то понимал. Кот знал ненамного больше. Самому ему через Лебедевку ходить не доводилось. Зато приходилось слышать рассказы тех, кто там побывал. Вещи рассказывали странные. Больше всего смущал разнобой версий. Зона, конечно, коварна, но ее ловушки в большинстве случаев предсказуемы. Если это «жарка» – она тебя именно поджарит, а не заморозит насмерть, если «мясорубка» – так перекрутит, перемелет в фарш, и ждать от нее другого не приходится.
В Лебедевке не было аномалий в обычном для Зоны смысле. Просто войдя в нее с одного конца, нельзя быть уверенным, что выйдешь с противоположного. Невозможно понять, на каком перекрестке ты вдруг поменял направление и, вместо того чтобы идти прямо, свернул, к примеру, направо. И, свернув не туда, можно было навсегда сгинуть из этого мира, запутавшись в лабиринте измерений, – так считали некоторые. А может, человек просто испарялся – кто его знает. Ясно было только одно: из Лебедевки возвращался только каждый седьмой. И самое неприятное: здесь перед входом никто не может знать, каким он окажется по счету. Это как револьвер с единственной пулей в барабане: крутанув его, не знаешь, «пронесет» ли тебя или напротив – вынесет мозги с нажатием на спусковой крючок.
Но вот парадокс: ходить через Лебедевку не прекращают. Потому что это самый короткий путь. Говорят, он даже менее опасен, чем путь в обход, где в более привычных ловушках гибнет уже каждый пятый. А еще – счастливчик испытывает на выходе несравнимый ни с чем кайф. Может, дело в выплеске адреналина. А может, это особое свойство «рулетки». Так или иначе, Кот знал психа, который ходил через «рулетку» трижды.
И сейчас он мучительно пытался понять, какими по счету должны быть они с Акимом. Он точно помнил, что недавно здесь сгинул Горбун. После него ходило четверо – это те, кого он знал. А вот ходил ли еще кто-то – наверняка не мог знать никто.
– В обход пойдем? – тихо спросил Аким.
– Можно и в обход… – сказал Кот. Он продолжал прикидывать шансы.
За спиной послышались голоса. Может, конечно, показалось, но тут же вспомнилась группа, что наверняка шла вслед за Глебом. Возможно, его успели найти, и теперь преследователи форсировали погоню.
– Хода нет – ходи с «бубей»… – пробормотал Кот. Тихо поднялся и кивком поманил за собой Акима.
Самое время сыграть в «русскую рулетку».
Не успели они достигнуть домов, как Кот спинным мозгом почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко обернувшись, увидел на пригорке знакомую фигуру, теперь с биноклем. Этот тип разглядывал их, как микробов под микроскопом. Тут же рядом с ним появилась еще одна фигура, вооруженная. Тот, с биноклем, указал в их сторону. Преследователи, не торопясь, направились к ним. Наверное, считали, что у добычи нет шансов.
Кот отвернулся, глянул вперед. Перед ними была обыкновенная сельская улица. Пыльная, неровная, с брошенным у забора трактором. Только дома были на удивление аккуратные, нарядные, словно только что отстроенные. Нет, это больше походило на декорацию. Такое же условное, неживое, картонное.
– От меня ни на шаг! – жестко приказал Кот.
Он не знал, поможет ли это. Если про «рулетку» говорят правду, а шестеро уже прошли здесь, кто из них двоих будет считаться седьмым? Тот, кто впереди, или тот, кто сзади? Старший или тот, кто помоложе? А может, оба? Ответ мог дать только опыт.
Где-то за спиной приближались враги, и хотелось, не раздумывая, броситься вперед. Стоило больших усилий сдерживать себя. Не любит Зона торопливых. С каждой новой жизнью, сгинувшей здесь, она учит терпению. И они шли – медленно, ощущая свое продвижение, будто двигались в вязкой жидкости, вслушиваясь в тишину и тихое эхо собственных шагов.
Дома по обе стороны улицы поражали аккуратностью и чистотой. Сверкающие, будто только что вымытые стекла, накрахмаленные занавесочки, пышущие жизнью растения на подоконниках. Все бы это было естественно, если б не знать, что горшки год стоят без полива. И резким диссонансом ко всей это декорации мелькнул за одним из окошек черный кот. Живой, лоснящийся, с огромными оранжевыми глазами. От его взгляда сталкеру стало не по себе. Черт его знает, как он здесь выжил? Как выходит из дома, что жрет? Да и кот ли это вообще или призрак? Слышал он россказни о способностях кошек ходить между мирами. В таком случае Лебедевка для них – лучшее место.
Они дошли до перекрестка и остановились. И хоть считается, что «рулетка» делает выбор за тебя, Кот не хотел в это верить. Он верил только своему чутью. Вглядевшись в даль, он нахмурился. Эта улица должна была вывести прямиком к железнодорожной станции.
А значит, по ней идти нельзя ни при каких обстоятельствах. Он толкнул спутника локтем:
– Куда пойдем – направо или налево?
– Налево, – не задумываясь, ответил Аким.
– Идем направо! – решил сталкер.
Двинулись по поперечной улице. И тут же словно окунулись в другой мир. Вся эта неестественная декоративность улетучилась. Перед ними были мертвые дома с выбитыми стеклами окон, стены с осыпавшейся штукатуркой, покосившиеся заборы, сгоревшие машины. Двери домов были распахнуты. Под ногами валялись полуистлевшие тряпки. В продавленных колеях застыли черные лужи, несмотря на сухую погоду. Серый скелет сдохшей коровы, раздавленная колесами ворона. Здесь все напоминало об эвакуации. Брошенные вещи, брошенные дома, брошенная жизнь.
Они подошли к следующему перекрестку. И снова попали в декорации фальшивого благополучия. Свернули налево, продолжая углубляться в село. И остановились как вкопанные.
Из-за угла прямо на них вышел человек в камуфляже. Крепкий такой громила с автоматом. Он смотрел прямо на них, и Кот понял, что не успеет сдернуть с плеча винтовку. Пистолет, тот вообще валялся в кармане рюкзака. Если их сейчас не пристрелят, то наверняка скрутят и отправят туда, откуда не возвращаются. Громила медленно поднял ствол автомата. Аким глазел на него широко раскрытыми глазами, в которых не было страха – одно лишь удивление. Словно кино смотрел. Кот приготовился к худшему.
Но произошло неожиданное. Громила сделал шаг в их сторону – и вдруг неестественно развернулся на девяносто градусов. Показалось даже, что его тело потеряло объем, стало каким-то плоским, двухмерным. Да так и потопало в сторону, по боковой улице, продолжая высматривать кого-то поверх прицельной планки.
– Чего это он? – удивленно спросил Аким.
– Видать, седьмой… – скосившись на спутника, проговорил сталкер.
Он представил, как этот несчастный со своим автоматом гонится за призраками в мире теней. Не хотелось думать о том, что и они могли попасть в такой вот лабиринт измерений без шанса на возвращение. Но на этот раз «рулетка» сыграла в их пользу.
До станции дошли без приключений. Преследователи, наверное, тоже знали про «рулетку», а потому не пёрли напролом, как тот неудачник. Так что можно было надеяться на выигрыш во времени.
Пути были заставлены брошенными грузовыми платформами, цистернами, локомотивами. Всего этого железа следовало сторониться. Вон оно, поросло «мочалами», это словно знак: «Не суйся!» В другое время Кот и не стал бы сюда соваться. Сейчас же на хвосте висели суровые мужчины, по уши нагруженные оружием. Два «косяка» подряд должны были их здорово разозлить, так что попадаться им под горячую руку не стоило.
Сталкер опустился на колени, пригнулся, заглядывая в просвет между платформами.
– Под вагонами полезем, – сказал он Акиму. – Смотри только осторожнее – не зацепи «мочала».
– Ага… – отозвался тот.
Кот с сомнением посмотрел на спутника. Куда ему под вагонами лазить? Весь он такой нескладный, неловкий, обязательно вляпается. Послал же Бог напарника!
– Рюкзак сними, – приказал сталкер. – Перед собой толкай. Башкой не верти – за мной ползи след в след. И в землю вжимайся, как ящерица, понял?
– Да понял я, – улыбнулся Аким. Он смотрел на сталкера, как на ребенка, который пытается вовлечь взрослого в свою игру. Злиться на него бесполезно, нужно просто свыкнуться, принять как данность.
Кот вздохнул, отвел взгляд и принялся стаскивать рюкзак. Поманил за собой кивком и нырнул под пузатую цистерну с облупившейся надписью «Огнеопасно!». Винтовку и рюкзак он волок в правой руке, чтобы ненароком не зацепить свисающие со всех сторон «мочала». Мерзкая штука, влезешь – может и покалечить. А бывало, человек в них запутается – так они впиваются в него, с эдакими шипением, парализуют, как стрекательные клетки у медузы, и остается от того одна только иссохшая мумия.