Зона отстрела
- -
- 100%
- +
– К черту! – выдохнул он, попятившись.
Торопливо обтер окровавленную ладонь об одежду. Что бы это ни была за хреновина, он не хотел иметь со всем этим дела. Здесь все было пропитано злом. Черным, как мрак этого подземелья.
Прочь отсюда. Наверх. Быстро.
Он не помнил, как оказался на поверхности. Просто вывалился наружу, ногой отправив на место тяжелый люк. Что-то заставило его все же присыпать люк песком, замаскировав вход в подземелье. Не хотелось, чтобы завсегдатаи этого веселого местечка догадались о его неожиданном визите.
Жутко болела голова. Наверное, надышался химии в проклятой могиле.
Едва подумал об этом – тут же скрутило, шумно вывернуло наизнанку. Однако! Глядя в собственную блевотину, пожалел об аптечке, брошенной вместе с остальными вещами. Рукавом вытер с лица липкую слюну. Немного полегчало, но на смену тошноте пришла болезненная слабость.
Зарождался рассвет. Но особой радости не было. Он смертельно устал, от голода сводило желудок. А еще дико хотелось спать. Последние события здорово вымотали нервы, и организм грозился объявить забастовку. Но все то же внутреннее чувство гнало его вперед. Видимо, он выработал свой лимит пребывания в Зоне. Все знают: в Зону можно ходить, но надолго оставаться здесь невозможно. Были идиоты, которые пытались здесь жить, но все они плохо кончили. И раз «чуйка» говорит «прочь из Зоны», значит, пора убираться. Да и умом понимал: ощущения притупились, внимание рассеялось – все это прямой путь на тот свет. А вляпаться на ровном месте в какую-нибудь очевидную аномалию – непростительная глупость.
Он шел, пошатываясь, как пьяный. Даже не поглядывал по сторонам, как обычно, не прислушивался к подозрительным звукам. Окажись поблизости те, кто охотился за ним ночью, – он даже и не заметит.
– Спекся сталкер… – прохрипел он. Помотал головой. Проклятие! Как будто вата вместо мозгов. Руки и ноги не слушаются – как в таком состоянии через периметр перебираться? Даже удрать в случае чего не получится. Он остановился, тупо глядя себе под ноги. Какая-то мысль пыталась пробиться в затуманенное сознание…
И тут вспомнил. Туннель! Вот как можно пересечь охраняемый периметр даже в этом полубредовом состоянии. Все что нужно – добрести до замаскированного входа на этой стороне. Остальное – дело техники.
Легко сказать – добрести. И в хорошей форме не каждый преодолеет этот опасный маршрут. А тут чувствуешь себя как побитая собака. Остается надеяться на опыт и «чуйку». Да еще на крепкий организм, доставшийся от папы и мамы. Так и пошел – шатаясь, падая и поднимаясь, где хватаясь за мертвые коряги и камни, где просто двигаясь на четвереньках. Неважно, как это выглядит со стороны – главное дойти.
«Автопилот» не подвел. Почти без приключений Кот вышел сначала к заброшенным гаражам, а следом – к знакомому сараю, в котором прятался замаскированный вход в туннель. Остановился, прислушался. Невдалеке раздавались голоса патрульных, шипела и попискивала рация. Протарахтел и замолк двигатель. Залаяла собака.
К этому невозможно привыкнуть. Совсем рядом, рукой подать – нормальный человеческий город. Улицы, машины, люди. Жизнь. А в нескольких сотнях метров – иное измерение. Считай, другая планета. И расстояние между этими мирами – не сотни метров. Это только так кажется. Между ними – пропасть. И где-то на дне этой пропасти – кладбище, заваленное костями тех, кто считал иначе.
Кот осторожно заглянул в сарай. Все здесь было как тогда, в первую ходку этим хитрым путем. Оттащив в сторону ржавый железный лист, нырнул в привычную уже темноту. Нашарил на стене выключатель, щелкнул.
Холодный свет энергосберегающих лампочек показался чуть ли не южным солнцем.
– Так жить можно! – тихо усмехнулся сталкер.
Замаскировал за собой лаз и, насвистывая, двинулся по тоннелю. Даже походка стала как-то легче, будто не было этих тяжелых суток, заполненных ужасом и смертью. Сомнения, мысли, страхи – все это после. Впереди был нормальный живой мир. Впереди ждал дом.
Он уже преодолел тоннель, приблизился к боковому лазу – осталось лишь выбраться наверх через старое бомбоубежище. Тут-то его и переклинило. Тело напряглось, шерсть дыбом – как у кошака, кипятком ошпаренного. Аж в пот бросило.
– Что такое… – облизывая пересохшие губы, пробормотал Кот. И лишь после этого медленно опустился на утоптанную землю. Прижался щекой к прохладной шершавой поверхности, будто хотел врасти в почву.
Прямо перед глазами, в паре сантиметров над землей, чуть присыпанная прелыми листьями и почти не заметная, протянулась тонкая проволочка. Затаив дыхание, Кот осмотрел находку. С одного конца проволока была прикреплена к здоровенному кривому гвоздю, вбитому прямо в землю, с другого – к кольцу гранаты типа «Ф-1», зажатой между досками, крепившими стены.
Самая натуральная «растяжка». Смертельный сюрприз для незваных гостей. Сработает, как раз когда будешь возиться с дверью. Он готов был поклясться: в прошлый раз этой рукотворной ловушки здесь не было. Она появилась… после того как он влез сюда без спроса.
Кот облизал пересохшие губы. Интересно…
Взгляд выхватил еще одну проволочку – чуть поодаль. И еще одну – для стопроцентного результата. Нормально.
Осторожно поднялся, перешагнул «растяжки». Снова огляделся – теперь уже совершенно другими глазами. Следовало ожидать новых сюрпризов.
Камеру он обнаружил не сразу – она была ловко упрятана в щели между деревянными подпорками, сдерживавшими грунт от обрушения. Крохотный черный глазок и такое же компактное устройство инфракрасной подсветки – для съемки в темноте.
Кот вдруг осознал, что пялится сейчас прямиком в эту самую камеру. Он быстро протянул руку, выдернул припрятанное устройство. Проклятие! Камера не предусматривала записи – тонкий проводок тянулся куда-то прочь, видимо к передатчику.
Вот гады. Выходит, они теперь знают его в лицо.
А он их – нет.
И если камера была здесь с самого начала, и неизвестные видели, что их тайна раскрыта, значит, «растяжку» ставили не на кого-то, а именно на него, Кота. То есть целенаправленно собирались его убить.
Вляпался, ничего не скажешь. Аккуратно вернув камеру на место, он во всю ширь оскалился в объектив и даже рукой помахал. Пусть хотя бы знают, гады, что он их не боится.
Делать нечего, надо выбираться.
Он даже не удивился, обнаружив еще пару «растяжек» в колодце бомбоубежища. Видать, хозяева здорово дорожили своим тайным ходом.
Взмокший от напряжения, каждую секунду ожидая подвоха, он выбрался-таки на воздух. И вскоре уже шагал по людной улице, все еще вздрагивая от резких звуков.
Первое, что требуется по возвращении из Зоны, – это как следует отмыться и избавиться от загрязненной одежды. Но сейчас он мог отправиться только в одно место.
Грузно оседлав высокий стул, хлопнул по стойке. Парфюмер внимательно разглядывал его, продолжая протирать и без того чистый бокал. Ждал, паразит, что сталкер намекнет ему на наличие свежего хабара. Ничего, на этот раз перебьется. Кот уставился в матовую поверхность стойки и глухо бросил:
– Пожрать. И коньяк. Бутылку.
Глава третья
Загнанный зверь
Домой он попал не сразу.
Возвращаться в таком состоянии нельзя. Дома Ирка. Бабы обычно рядом с ним долго не задерживаются, а тут такое дело… В общем, чувства у Кота проснулись. Хотя нет-нет, а закрадывалось подозрение, что есть у этой девчонки какой-то неизвестный науке артефакт из Зоны, который действует на него как приворотное зелье. Иначе как объяснить такие перемены в свободолюбивой натуре?
А потому из «Радианта» он отправился прямиком в подпольный игровой притон на окраине. Там он принял еще немного – коньяк подозрительно быстро отпускал, а трезветь никак не хотелось. Оглядел игровой зал: присутствовал обычный контингент плюс пара новеньких.
Была там и троица чудаков из «Черных ангелов». Ну тех, которых в шутку именуют «антисталкерами». Хотя это в корне неверно. Они именно сталкеры, получше некоторых. Только вот не за хабаром в Зону ходят, а с точностью до наоборот: скупают хабар у барыг и волокут обратно в Зону. Человеку, мол, человеково, а Зоне – зоново. Так или иначе, раньше за этими ребятами склонности к азартным играм не наблюдалось. Ну так это такое дело – главное начать.
Как обычно, после посещения Зоны пруха была на его стороне. Карта шла, партнеры легко велись на блеф и беззаботно расставались с деньгами. Довольно быстро он увеличил небольшую сумму, с которой сюда явился. Заодно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время вернулся из Зоны совершенно пустой. Хабара не было, и праздновать в общем-то нечего. Ладно, шут с ним, с хабаром. Пустой – зато живой!
С вялым удивлением понял, что выкрикнул последнее вслух. Однако «не берет коньяк», как же. Пора побыстрее сворачиваться – и домой. Сгреб выигрыш, неряшливым комом засунул купюры в карман. Подняться со стула удалось не сразу. Пьяно посмеиваясь, он, наконец, выбрался на свежий воздух.
Дальше все было как в тумане. И какие-то подозрительные личности, которым что-то от него было нужно. То ли он кому-то должен, то ли его поймали на передергивании карт. Обвинение нелепое, Кот так и ответил. Но, видимо, использовал не те слова и ощутил, как тело мотает из стороны в сторону. Это было даже забавно, только он неожиданно обнаружил себя лежащим носом в асфальт, да еще слегка онемела левая половина лица.
Потом были улицы, машины, подворотни, перекошенные морды. В одну из них он вроде бы заехал кулаком. Были еще какие-то компании и новые бутылки. Новые бары, вроде бы даже с караоке. Иначе где еще он мог истошно орать в микрофон, не попадая в ноты? Потом он сделал что-то вызвавшее всеобщее возмущение, – и долго убегал, оглядываясь и безумно хохоча. Потом его шатало в лабиринте дворов, и казалось, он никогда не отыщет знакомый подъезд. Он что-то кричал – наверное, звал на помощь. Но ему не отвечали, будто даже старательно прятались от него, как от опасного безумца. И ничего забавного во всем этом не было, как не было происходившее с ним разгульными похождениями беззаботного пьяницы.
Так выходил из него глубоко въевшийся страх.
– Ой-йо… – дышалось тяжело, будто на грудь поставили наковальню. Глаза не желали открываться. Но тут защекотало нос, в физиономию ткнулось что-то мокрое. С трудом разлепив веки, он увидел разглядывавшую его в упор кошачью морду. Здоровенный черный котяра с любопытством и чуть брезгливо продолжал глазеть на сонного человека, топчась на груди пятью килограммами живого веса, беззастенчиво вонзая когти в немощную спросонья плоть.
– Васька, отстань… – прохрипел сталкер, пытаясь столкнуть зверя.
Не так-то это просто – тот впился в кожу когтями и урчал, как мотороллер на холостом ходу. Из кухни послышался звон посуды – Васька стартанул на звук, загребая на поворотах.
Острые когти привели в чувство. Сделав усилие, сел на краю дивана. В голове мерно пульсировало. Глянул на руки. Костяшки на кулаках разбиты в кровь, левый глаз видит определенно хуже, чем правый.
– Однако…
Неровной походкой Кот направился на кухню. Под ногами путался еще один из семейства кошачьих. Ирка стояла, опершись о подоконник, сложив на груди руки, и разглядывала его с неподдельным интересом. Пожалуй, в таком виде она наблюдала его впервые.
– Привет, – сиплым голосом старого пропойцы сказал Кот.
– Доброе утро, – не без ехидства отозвалась Ирка. – Что, шатуном прикинулся да в роль вошел?
– Чего? – Кот сначала не понял, что она имеет в виду. При чем здесь шатун, медведь-мутант из Зоны? Откуда она вообще про него знает?
– Шатался, говорю, где? – поинтересовалась девушка, с любопытством разглядывая его физиономию.
– А-а… – Кот не столько сел, сколько свечкой оплыл на табуретку. Поискал взглядом пачку, сунул сигарету в пересохшие губы. – Лучше не спрашивай.
– У тебя на все один ответ – «не спрашивай», – сказала Ирка. – Может, нам вообще прекратить разговаривать?
Уставившись на нее бессмысленным взглядом, сталкер отстраненно подумал: вот так все и начинается. Точнее, начинает двигаться к неизбежному концу. Бабам бесполезно рассказывать про сталкерские перипетии и переживания. Всегда все сводится к одному: «Когда ты это все бросишь, и мы наконец заживем „как люди“?»
– Когда же все это кончится? – словно прочитав его мысли, спросила Ирка.
Кот не смог сдержать усмешку. Ирка поняла это по-своему:
– Думаешь, я говорю смешные вещи?
– Нет, почему же…
– Ты что, позвонить не мог? Я же чуть с ума не сошла!
– Ты ведь знаешь, – как можно спокойнее заговорил Кот. – Я не беру мобильник, когда иду… туда. Ну и после возвращения мне просто необходимо расслабиться.
– Да я не об этом! – с досадой бросила Ира. Уселась за стол перед ним, пронзительно посмотрела прямо ему в глаза. – В какую еще историю ты влип, сталкер?
– Что еще за история? – чиркая зажигалкой, спросил Кот.
– Из полиции приходили, – сухо сказала Ирка.
– Да? – Кот вынул изо рта сигарету, внимательно посмотрел на подругу. – Чего хотели?
– А я почем знаю? И вокруг дома типы какие-то крутятся, на наши окна поглядывают. Что-то мне подсказывает – тоже по твою душу. И эти на полицейских не похожи. Скорее уж на каких-то уголовников, – она подошла к окну, чуть сдвинула штору, глянула мельком и кивнула другу: – Сам посмотри.
Кот подошел, посмотрел за штору, сжал девушке руку. На тротуаре под окнами топтался какой-то незнакомый человек в мешковатой спортивной одежде. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, оглянулся – прямо в сторону сталкерского окна. Тут же сбоку вынырнул еще один незнакомец и тоже откровенно зыркнул в его сторону. Кот сдвинулся в сторону, вернув штору на место.
– Очень интересно… – протянул он. Поймал тревожный взгляд девушки, улыбнулся. – Сделай-ка кофе, а? А то ничего не соображаю.
– Что же ты натворил? – помешивая ароматную жижу в турке, тихо спросила Ира.
– Веришь, нет – сам не знаю, – глядя в пустую чашку, так же тихо сказал Кот.
И он почти не врал.
Ирка не хотела выпускать его из дома. Словно чувствовала: добром это не кончится. Но пытаться удержать сталкера – все равно, что воду в решете. Да и отсиживаться – никаких нервов не хватит. Кот чувствовал себя как на раскаленной сковородке: вокруг него происходило нечто непонятное, тревожное. И неизвестность была мучительной.
По поводу полиции вроде бы все понятно – люди Кузнецова. Видать, их шеф желает пообщаться со своим новым информатором.
Кота передернуло. Информатор. Никогда не думал, что однажды сам примерит на себя эту отвратительную роль.
Но кто эти ребята под окном? Бандиты? Очень даже похоже. Что им от него нужно? Были ли это те, что пытались его убить в глубине Зоны? Неужто они узнали его там, в ночной темноте? А может, это «спартанцы» – пришли выяснять, что стало с пропавшими в Зоне подельниками? А вдруг это те самые строители секретного тоннеля под периметром? У них вполне могли созреть претензии к неугомонному сталкеру.
Или того хуже: это хозяева другого, кровавого, подземелья.
Последнее предположение заставило похолодеть. Но тут же он одернул сам себя: чушь, его не видели, да и не могли видеть – в противном случае лежать бы ему и булькать в той яме, по соседству с мертвыми бедолагами.
Однако хватит рассуждать, пора действовать.
Выходить из дома через подъезд – глупо, все равно что сразу на бандитский нож сесть. Из окна лезть – еще нелепее, возьмут тепленьким. Нужен ход конем. Спасибо нормальной стайерской паранойе: такой ход у каждого из этой братии имеется. На всякий случай.
Кот вышел, как нормальный человек, – через дверь. Но отправился не вниз, к крыльцу, а с точностью наоборот. Тихо поднявшись на площадку пятого этажа, глянул вниз, между перилами. Точно – внизу маячила чья-то башка в плоской кепочке. Взять бы сейчас кирпич, да на эту самую кепочку… Ну да ладно, с них станется.
С верхней площадки на чердак вела железная лестница. По ней Кот и отправился. Где еще Коту шифроваться, как не по чердакам да крышам? Тихонько прикрыл за собой тяжелую квадратную крышку, щелкнул фонариком, огляделся. В затхлом пространстве, придавленном низкой крышей, никого вроде не было. Не догадались сюда своих людей отправить. Оно и правильно: залезть сюда – полдела, надо как-то и слазить. Подобравшись к стене, сталкер вынул из кладки пару растрескавшихся кирпичей. За ними обнаружилась небольшая ниша. Тайник – на всякий случай. Ничего существенного хранить здесь нельзя, да и лазить часто – только внимание привлекать. Но кое-какую мелочь на случай бегства или еще какую напасть приберечь всегда стоит. Сунул руку в темную глубину, вытащил наружу пыльный пакет.
Немного денег, скрученных в тугой рулон и перетянутых резинкой, швейцарский складной нож, чужой паспорт. Этот паспорт он нашел в Зоне. Собственно, это все, что осталось от его владельца. Принес с собой, хотел даже в полицию отдать по доброте душевной. Но… Взял в руки, повертел документ, открыл. На первый взгляд – ничего необычного. Но как бы не так. Сейчас на фото – какой-то «левый» гражданин, с такими же «левыми» паспортными данными. Но стоит поносить его в кармане – и фотография обретет черты нового хозяина. Можно было предположить, что это какое-то хитроумное миниатюрное устройство, вмонтированное в обложку и плотные паспортные листы. Разные ведь люди в Зону ходят, среди них встречаются и очень непростые. Но Кот был уверен, что это – штучки Зоны. Во всяком случае, паспорт он решил оставить себе. Полезная штука.
Еще здесь была колода карт. Если по поводу паспорта он испытывал сомнения, то карты – это то, что прокормит в любых обстоятельствах. Была бы пруха. А вот и то, ради чего он сюда полез: старый мобильник с извлеченной на всякий случай батареей. Бросил устройство в карман и заметил еще кое-что.
Надо же, про него он совсем забыл. Маленький пластиковый пакетик с мелкой дробью. Всего пять крохотных дробинок. Это только на первый взгляд обыкновенная дробь для охоты на перепела. На самом деле – редкая и очень любопытная штука. Обнаружили их в Зоне недавно и до сих пор не нашли им ни цены, ни адекватного спроса. Сам Кот называл эти штучки «ядрами». Потому как обладали они довольно интересным свойством: отправленная легким щелчком дробинка сносила все на своем пути – как то самое пушечное ядро. Кот как-то мельком поинтересовался на работе у шефа: что же это за свойства такие у обыкновенной дроби? Но Лавров не понял, о чем он говорит. Сталкер догадался, что ученым пока что не попались на глаза эти «объекты». Ну и прекрасно. Мощь артефакта тем выше, чем меньше народа про него знает.
Ладно, пригодится. Сунув пакетик с «ядрами» в карман, Кот вернул остальное на место. Оставался пустяк: выбраться на крышу и спуститься по пожарной лестнице. Так он и поступил. Даже успел подивиться глупым бандюкам, что оставили этот путь без внимания. Но, уже повиснув на последней перекладине, увидел, как прямо под ногами вышла из темноты сутулая тень. Глупо вот так висеть обезьяной и дожидаться, пока тебя заметят. Единственный шанс – напасть первым. Оттолкнувшись, Кот полетел вниз.
Когда сверху обрушивается восемьдесят килограммов костей и мяса, устоять на ногах проблематично. Этот малый не стал исключением. Тихо ойкнув, повалился под весом сталкера, получив напоследок не очень гуманный удар в солнечное сплетение. Слыша за спиной топот и невнятные ругательства, Кот рванул вперед. Несколько поворотов по знакомым улочкам и дворам – и можно считать, оторвались.
Но торжествовать не было смысла. Нужно понять, что происходит, и главное – получить защиту от сильных мира сего. Раз Кузнецов втянул его в эту историю, пускай и разбирается. Вставив на место батарею, включил мобильник. Достал из кармана бумажку с номером Кузнецова: тот его оставил для связи – чтобы сталкер не светился лишний раз у здания полиции. Звонить не хотелось категорически. Все, что было связано с властями, с детства вызывало у него рвотные позывы. Но ничего не поделаешь. Кот вдавил кнопку вызова.
«Абонент недоступен». И так – пять раз подряд. Вот гадство.
Придется идти на личную встречу. Радость-то какая. Хоть и договаривались, что это не понадобится, а топать надо. Потому что пули над головой и бандиты у самого дома несовместимы с жизнью.
А дома Ирка.
Проснулся он от холода. Поежился, огляделся по сторонам. Надо же – уснул в кособоком деревянном домике на детской площадке. Какой-то пятилетний мальчуган с открытым ртом пялился на него через ярко выкрашенное окошко. Заметив, что спящий проснулся, поинтересовался с обезоруживающей непосредственностью:
– Дяденька, а вы бомж?
– Да как тебе сказать… – Выбравшись из домика, Кот размялся, не забывая поглядывать по сторонам, посмотрел на мальчишку мутными спросонья глазами. – Хочешь хороший совет?
Мальчуган кивнул, глядя на него снизу вверх.
– Не становись сталкером. Не придется ночевать на улице.
Подбежавшая откуда-то молодая мать схватила мальчонку за руку и потащила в сторону, опасливо поглядывая на Кота. Тот ощупал лицо с наросшей неряшливой щетиной, пригладил волосы.
Однако пора на деловую встречу.
Патрульный в полицейской форме и массивном бронежилете, с автоматом под локтем подозрительно оглядел небритого и помятого типа, подошедшего к зданию полиции. Еще несколько автоматчиков топтались в отдалении, некоторые в масках. Полицейские машины, выставленные кордоном, настороженные взгляды. Очередные учения или стряслось что-то?
На проходной его остановил дежурный.
– Мне к Кузнецову, – с нахальной улыбкой заявил Кот.
– Да что вы говорите? – невозмутимо отозвался полицейский. Он странно разглядывал вошедшего, и сталкеру вдруг стало неуютно.
– Он мне лично сказал: в любое время, – пояснил Кот. – Доложите ему, мол, Котляров пришел.
Полицейский не ответил. Просто кивнул второму сотруднику, сидевшему за стойкой. Тот снял трубку внутреннего телефона и что-то тихо сказал. Кивнул, жестом подозвал коллегу. Тихо заговорил, указывая на трубку и косясь на посетителя.
Что еще за тайны мадридского двора? Кот откровенно зевнул. Ей-богу, если бы ему пришлось работать в полиции, он бы руки на себя наложил от царящей здесь атмосферы. Вся эта бесконечная иерархия, вечный страх перед начальством, унижение и зависть, судорожное карабканье по служебной лестнице, которое на деле оказывается бессмысленным бегом белки в колесе… Брр… Уж лучше лежать в болоте у периметра Зоны. Воздух хотя бы свежий.
– Идите за мной, – сказал первый сотрудник, проходя турникет и сверля посетителя взглядом.
– Да уж куда я денусь, – продолжал ухмыляться Кот. – Что-то у вас все напряженные сегодня какие-то. Случилось что?
Полицейский не ответил. Он вел сталкера знакомым уже маршрутом – к приемной. Кот даже успел расслабиться и прикинуть, о чем он будет говорить с начальником полиции. Надо потребовать гарантий безопасности – для себя и для Ирки. А может, даже какой-то компенсации или премии – за вредность. Чем черт не шутит? В общем, он свое дело сделал и на этом пострадал. Кузнецов вроде мужик справедливый, так что надо торговаться по полной.
Решительно настроенным Кот и вошел в кабинет шефа полиции. Да так и замер с открытым для решительного заявления ртом.
Вот это новости! За столом, снисходительно разглядывая вошедшего, сидел отнюдь не Кузнецов. Но дело даже не в этом. Пусть бы там был хоть адмирал с эполетами и бакенбардами. Но в кресле начальника полиции пребывал старый знакомый, увидеть которого на этом месте Кот не ожидал ни при каком раскладе.
Брахман. Этого типа он знал только по прозвищу. Потому как в сталкерской среде не нужны фамилии. А этот был именно из сталкеров. Точнее, из числа тех странных сталкеров, которых называют «чудиками» и «шизиками», но которые точно так же рискуют своими жизнями ради собственных целей в Зоне. А цели у них действительно странные: собрать все артефакты, вынесенные человеком за пределы периметра, и вернуть обратно в Зону. Да, этот был из тех самых «Черных ангелов», вроде бы даже у них за главного. И прозвище у него соответствующее, как у какого-нибудь хиппи. Кот знал, что тот служит в полиции, но никогда не придавал этому значения. Потому что среди сталкерской братии можно найти кого угодно, от уголовника до священника. Но эта встреча сбила его с толку. В новенькой полицейской форме с майорскими погонами Брахман смотрелся попросту дико.
– Ты что здесь делаешь? – тупо спросил Кот. Тут же спохватился: – То есть вы…
– Да ладно, свои люди – можно «на ты», – спокойно сказал Брахман. – Присаживайся, Кот.
– А где Кузнецов? – усаживаясь поближе к столу начальника, спросил Кот.
– На повышение пошел.
– Ты, как я погляжу, тоже.
– Ну так на то она жизнь – все стремится к росту. Тебе бы тоже остепениться, карьерой заняться. Ты же у себя в Институте вроде как на хорошем счету?
– Да уж, на хорошем…