Брак понарошку, или Сто дней (не)счастья

7 глава

Злата

– Злат, мы что, правда куда-то поедем? – спрашивает Мышка испуганно.

– Да нет, конечно! – фыркаю. – Что за глупости, Марин?

– Ну, – она выглядывает в подъездное окно, – он там ждет!

– И пусть ждет! – хмурюсь, ищу в карманах ключи. – Он там спешил куда-то. Ща исчезнет, как в море корабли!

Подхожу к квартире. В двери торчит бумажка. Серая, сложенная вдоль в четыре раза.

Мой наметанный глаз сразу определяет извещение. Много я таких в руках держала.

Так вот что тут делала тетка из опеки.

Вытаскиваю, разворачиваю.

Явиться в управление по делам несовершеннолетних… Число, подпись, штамп. Все как положено.

Из непривычного только подпись на обороте с карандашом: “В случае неявки допустим повторный визит органов опеки в сопровождении полиции”.

Вот так.

Обтекаемая казенная формулировка, за который скрывается банальная угроза.

Больше прятаться за закрытой дверью не получится.

Мой дом больше не моя крепость.

Оглядываюсь на Мышь, которая прыгает по ступенькам под ритм считалочки.

– Марин, – она поднимает на меня взгляд, а я…

Я понимаю, что вот-вот ее потеряю. Ее увезут, и мы, скорее всего, больше никогда не встретимся.

В конце концов, ну что тот мужик нам предлагал? Консультацию у адвоката! Про брак это ж он пошутил! Для тетки из опеки.

Так ведь? Да?

– Марин, а давай все-таки с ним съездим?

– С лохом?

– Мышь! – одергиваю. – Не называй его так! Вовсе он не лох!

Хмурюсь, открываю дверь и…

Чуть не падаю под сорока килограммами любви и обожания!

.

Глеб

Обалдело смотрю, как она выводит из подъезда здоровенную псину! Бесформенная светло-рыжая дворняга, у которой в роду, наверное, были ретриверы. Или ирландские волкодавы. Или полковые пони. Или все вместе.

Черт!

Я точно хочу на ней жениться? Сейчас с ней в комплекте девочка и собака, а кто там еще у фокусника в рукаве? Точнее, в квартире.

– Это что? – сдавленно спрашиваю я.

– Не что, а кто! – еще и возмущается. – Это Кактус!

– Кактус?

– Ну, – девушка смущается, – когда мы его нашли, он был такой грязный, шерсть торчала клочьями, – она поджимает губы, а я обращаю внимание на то, что пес неровно подстрижен. – Да вы не переживайте, мы не будем брать его к адвокату, – смотрит на меня как на полоумного. – Он с шести утра в квартире закрытый. Сейчас дам ему… – она смешно хмыкает, краснеет, проглатывая слово, обозначающее естественную потребность. – И поедем.

М-м-м… Как она мило смущается!

А сколько ей лет вообще?

А она вообще хоть с кем-то встречалась?

Черт! Вербицкий, о чем ты думаешь?

Тебе нужен фиктивный брак! Фиктивный!

Перевожу взгляд на пса.

Ну… Собака и собака. Кстати, тоже золотая!

Тихо усмехаюсь.

В масть, так сказать.

Тетушка моя тоже псинку держит.

В основном, конечно, на ручках, но…

Собака в доме не проблема! Места много.

А девочка кле-евая! Вон как губки надула, бровки нахмурила. Сопит расстроенно.

Нет! Она определенно мне нравится все больше!

– У меня переговоры в четыре, – многозначительно смотрю на дисплей смартфона, хотя на самом деле я готов отменить эту встречу к чертовой матери. – Так что…

– Да заходим мы уже, заходим! Кактус, – последнее не мне.

Здоровенная дворняга, как ни странно, отзывается на свою кличку и весело трусит назад в квартиру. Меньше чем через минуту из подъезда выходят уже знакомые мне златовласые девчушки. Старшая сжимает в руках толстую папку с документами.

Ловлю ее растерянный взгляд и на секунду думаю: “А чего я вообще творю?!”

Ну прикололась девчонка от безысходности. Как бы ты себя вел на ее месте, Глеб?

Но…

Мелкая с азартом подлетает к моей тачке.

– Ух ты! – запрыгивает в салон. – А это что? – нажимает на все кнопки подряд. – А это можно? – тыкает в дисплей, установленный в подголовник. – Вау! – она случайно открывает бар. – А можно водички? А это? – подхватывает цветную бутылку с чем-то спиртным.

– Мышь! – одергивает ее старшая, а я не могу скрыть улыбку.

Хамка! Совершенно неотесанная, невоспитанная, потрясающая, непосредственная маленькая хамка!

Нет, этот бриллиантик определенно стоит сохранить.

В конце концов, я же могу им просто помочь? Скорее всего, их проблема с опекой яйца выеденного не стоит.

А они помогут мне.

Закусываю губу, чтобы сдержать ухмылку.

Только вот о том, что они тоже мне нужны, говорить не стоит. Я все же хочу на них отыграться. Совсем чуть-чуть.

– Ну что ж, – вскидываю бровь, – пристегивайтесь!

.

Злата

Офис?

Это точно офис?

Не дворец, не?

Его?

Весь?

Нет, не его, его компании…

Елки-палки!

Боюсь поскользнуться на натертом мраморе, а вот Мышь…

– Йу-ху!

– Марина! – кидаюсь к ней, но наперерез уже выскакивает секретарша.

– Чей это ребенок? – ее возмущению нет предела, и она, кажется, уже дала знак охране.

– Мой! – слышу уверенный голос за своей спиной, и у секретарши подкашиваются ноги.

– Глеб Юрьевич! – произносит она с придыханием.

– Ребенок со мной! – тон он не меняет, на секретаршу не смотрит. – Запомнить и оказывать всяческое содействие.

– Конечно! Конечно! – она подобострастно складывает руки на груди.

– Вот, кстати! – он вдруг о чем-то задумывается, поворачивается ко мне. – Пока ты с юристами будешь говорить, они за ней и присмотрят! Ольга! – оборачивается все к той же девушке. – Присмотрите за малышкой полчаса! – находит взглядом Мышь, которая уже лезет в маленький интерьерный водопад. – Следите, чтобы она ничего не сломала! – хмыкает. – Себе, – строго смотрит на секретаршу, – а не фонтану.

– Девочка, – Ольга спешит к моей Мышке, – а хочешь пирожное?

– Не, – Маринка хитро смотрит на нашего ло… кхм… покровителя. – Пирожное я сегодня уже ела! Много сладкого нельзя. Да, Злата? – довольно улыбается мне. – А у вас есть картошка фри?

Я округляю глаза, пытаясь ее остановить, но Глеб… Юрьевич хмыкает и уводит меня вглубь приемной.

– Злат, у меня сейчас встреча, но ты располагайся в моем кабинете, – заводит он меня в комнату, по площади явно превышающую нашу квартиру. – Сейчас придет Сергей Александрович. Это мой самый лучший юрист, – оборачивается, смотрит на меня секунду, – и просто очень хороший человек. Можешь ему доверять. Он тебя проконсультирует.

Подходит к столу, подхватывает ноут и…

– Располагайся, – обводит широким жестом кожаный диван.

Че, серьезно?

На этом можно сидеть?

Оборачиваюсь, чтобы попроситься подождать в приемной, но… Его уже нет.

Вышел.

Встреча.

Спешит.

Блин.

.

Глеб.

Чертовы маркетологи!

У них какие-то нереальные идеи каждый раз!

Они почти час показывали мне цветовые палитры и выкладки по трендам этого года!

Что, нельзя было это суммировать и подготовить сразу проект? Зачем мне все эти детали!

А не поменять ли мне главу отдела?

На кого?

Ну…

– Говоришь, учишься на маркетинге? – слышу сочувственный голос Сереги и замираю.

Фига ж себе!

Вот так ответ вселенной!

На все мои запросы сразу!

Так! А чего я там еще от жизни хотел?

Надо подумать….

Киваю им, захожу в кабинет, тихо сажусь, не желая прерывать разговор.

– Это хорошо, но в любом случае, пока ты доучишься, пока найдешь работу, – очень натурально вздыхает Серега, – учитывая, что квартира у вас не приватизирована, с точки зрения государства ты очень ненадежный опекун! – он растерянно разводит руками. – Мы же с тобой посмотрели все законы, все положения… Точно никого нет? Ни тетушек, ни бабушек?

– Нет, – ее еле слышно, – мы одни.

– А ее отец? Или твой? – хмурится Серый.

– Нет, – качает головой Злата. – Мой где-то на Дальнем Востоке, а ее… И не знали его никогда. Мама так и не призналась.

– Ну, – Серый дует губы, – тогда мне очень жаль, но твоя следующая встреча с представителями опеки может закончиться очень плачевно.

Злата всхлипывает. Она смотрит на свои руки, сложенные на коленях. Ее пальцы нервно теребят какую-то серую бумажку.

– Сер… гей Александрович, – начинаю я, – неужели ничего нельзя придумать?

Сейчас я уже почти забыл, что сам все это затеял. Сейчас мне просто хочется, чтобы у этой девушки и ее сумасбродной сестренки все было хорошо.

– Нет, ну почему же! – вскидывает брови Сережка. – Если вдруг Злата Герогиевна очень быстро выйдет замуж, – он многозначительно смотрит на меня, – за кого-нибудь состоятельного…

– Не за кого мне выходить замуж, – она вскакивает, украдкой вытирает слезы, тянется к документам.

– Стой! – обрываю ее, а сам смотрю на Серого.

Черт. И вот сейчас дать обратный ход уже очень не красиво. Смотрю на нее, потом на друга.

– Что? Только замуж?

– Ну, не только, – вздыхает он очень натурально. – Но это самый быстрый и надежный способ. Даже если ей сейчас найти работу, то девочку все равно могут забрать в распредцентр на время испытательного срока, – Серега поджимает губы. – А учитывая, что эта тетка, по словам Златы Георгиевны, появлялась в их дворе с какой-то семейной парой… – многозначительная пауза. – Выцепить ребенка из семьи уже практически невозможно.

– Злата, – хмурюсь, делаю вид, что думаю, – может, это самое идиотское мое решение, но… – пожимаю плечами. – Ты выйдешь за меня!

8 глава

Глеб

– Нет, ты не переживай, это будет договорной брак! – спешу заверить побледневшую девушку. – Мы, конечно же, составим контракт, – пожимаю плечами, – чтобы ты не боялась, что я претендую на твою квартиру.

В этот момент Серый начинает сдавленно кашлять, пытаясь замаскировать ржач, а Злата поднимает на меня глаза.

А взгляд-то какой!

Ни фига не растерянный.

И ни разу не жалобный.

Возмущенный!

Оскорбленный!

Да мне сейчас еще и достанется!

– Нет, спасибо, – резко встает она, тянется за документами.

На стол падает бумажка, которую она комкала в руках.

Вижу официальный штамп, какую-то дату. Беру почти на автомате.

“Следующая явка с полицией”.

– Злат, – смотрю на нее вопросительно, – ну ты же сестру потеряешь!

– А вам какое дело? – выпаливает она почти со слезами в голосе.

– Считай, что вы мне просто понравились, – вскидываю бровь, – а тетка из опеки – нет!

– Злата Георгиевна, – вскакивает проржавшийся Серый, – вы зря отказываетесь! Просто Глеб Юрьевич вошел в ваше положение! Он же тоже сирота!

– Кто сирота? – спрашиваем мы его почти одновременно.

Черт!

Я как-то никогда не думал о себе в таких категориях, а Серый смотрит на меня как на идиота.

– А… Ну да, – морщусь.

Вот уж чего я не хотел бы о себе рассказывать. Как-то я не подумал, что жена вот это все обязана знать.

– Меня тетка растила.

– Я его очень давно знаю, – Серый продолжает уговаривать Злату. – Он, может, и со странностями, – этот проныра опять сдавленно хрюкает, – но порядочный!

Вот уж точно!

Порядочности мне отсыпали за нас обоих.

Серому она по долгу службы не положена.

– Злата, – Серега берет за руку растерянную девушку, – это хороший выход! – она хмурится, качает головой, и тут этот хитрый лис добавляет. – Ну мне-то вы верите?! – смотрит на нее проникновенно.

Девчонка замирает, внимательно на него смотрит, вздыхает!

О-па!

Уговорил!

Ему можно верить!

А мне, значит, нет!

Интересно девки пляшут!

Это мы, Сергей Александрович, с вами еще обсудим!

Смотрю на нее молча, боюсь спугнуть, хотя внутри все клокочет!

Где ты и где я?! Ты тут должна сейчас визжать от радости!

Если выстроить в очередь всех дам, желающих услышать от меня такое предложение, то от ГУМа до ЦУМа растянутся!

Мошенница мелкая!

Но вот она переводит на меня взгляд…

.

Злата

– А брачные обязанности можно будет в контракте прописать? – спрашиваю то, что меня действительно волнует, но мужчины реагируют неадекватно.

Этот, который Вербицкий, аж рот приоткрыл от изумления. А толстенький адвокат опять закашлялся. Ну, чтобы не ржать в голос. Думает, я не вижу.

– А вы желаете указать какие-то особенные пункты? – спрашивает меня Вербицкий с таким выражением лица, что меня просто в жар бросает.

По нему совершенно видно, что “особенные пункты” он совершенно точно может мне предложить! И много!

– Нет! – щеки горят, неужели я покраснела. – Я желаю указать их отсутствие!

– Да? Все стандартно? – он попросту издевается надо мной.

– Нет!

Этот скот закусил губу и так на меня смотрит…

– Стоп-стоп! – адвокат аж побагровел от душащего его смеха. – По нашему законодательству супружеские обязанности не регламентируются брачным договором, – он выдыхает, тут же набирает в легкие воздух, но видит взгляд Вербицкого и все-таки начинает хохотать. – Простите! – утирает слезы он. – Простите, у меня никогда не было таких странных переговоров. В общем, – опять пытается вздохнуть, – всякие ваши особенности, – он косится на Глеба, – мы прописать не можем. Об этом вам придется договориться.

– Я не буду к вам приставать, если вы об этом, – произносит Вербицкий сухо и отстраненно, что вселяет в меня надежду.

Думаю пару мгновений, медленно киваю.

– Но, – тут же добавляет он, – на публике нам придется делать вид, что мы нормальная семья.

.

Глеб

– На публике мы должны быть образцовой семейной парой! – идем по коридору к лифтам. – Придется иногда брать меня под руку, возможно, придется иногда целовать, – вижу, как расширяются ее глаза, вспоминаю своих чересчур нравственных японцев. – Скромно! – уточняю без усмешки. – А, да! – резко останавливаюсь, поворачиваюсь к ней, выставляю указательный палец. – Я тебя очень прошу! Никогда! Никогда не поправляй мне галстук! – вижу ее испуганный взгляд и теряюсь.

Че-то я пережал.

– Считай, это личное.

Ну чего я в самом деле? И так запугал девчонку. Кажется, за свое “лоха развести” она вполне уже расплатилась.

Выдыхаю, останавливаюсь перед лифтом, крайне внимательно разглядываю указатель этажей…

– Вообще, конечно, – начинаю аккуратно, – нам надо чуть ближе познакомиться, – она напрягается, вздергивает подбородок. – Выучить биографии друг друга, – резко спрыгиваю в безопасную область я, – привычки…

Кривлюсь.

Я почему-то очень хорошо себе представляю, как буду надиктовывать ей список моих привычек, но ведь мне тоже придется запоминать ее?

Или не придется?

Никогда не утруждал себя подобным в отношениях.

В тех отношениях, которые у меня прежде были.

– Я думаю, спешить нам особо некуда. Вряд ли твоя тетка-опекунша будет оценивать, как часто ты берешь меня за руку, – а мои японцы так вообще еще всей делегацией в Токио, – так что время у нас есть.

Но тут дверцы лифта распахиваются!

Черт!

– Злата! – резко притягиваю ее к себе, прижимаю к своей груди обеими руками.

Малышка просто от испуга вскинула кверху лицо с распахнутыми губками.

Отлично!

Впиваюсь в ее губы! М-м-м… Сладкая какая!

Так и хочется…

Стоп.

Не забывайся, Вербицкий.

Мы достаточно естественно выглядим!

Можно и поздороваться.

–О! – делаю вид, что удивлен. – Кристина?

9 глава

Глеб

Кристина резко выпрямляется, будто ей в спину вбили кол!

Осиновый!

Я же лучезарно улыбаюсь:

– Познакомься, это Злата, моя невеста.

И пока моя мошенница не успела ляпнуть чего-нибудь эдакого, вталкиваю ее в лифт.

Жму кнопку первого этажа, разворачиваюсь и…

Шлеп!

Черт!

Больно же!

Рука у нее сильная!

– Ты что? Мы же договаривались, что на людях…

– Мы наедине! Никто не видит!

Она разъярена, глаза горят, щеки покрыты румянцем!

– Так я ничего и не делаю! – развожу руками.

– Но сделал! – вскидывает подбородок. – Кто это был?

– Кристина?

– Претендентка на мое место? – щурится.

– Не с моей точки зрения, – качаю головой.

– Но с ее! – Злата абсолютно уверена в своей правоте. – И много еще таких будет?

– Ну-у… – закатываю глаза.

– В твоих интересах, – мне в грудь упирается тонкий красивый пальчик, – чтобы эта дамочка растрезвонила новость всем своим подругам сегодня же! Потому что больше целовать я себя не позволю!

Ух ты…

Мне?

Не позволят?

Мне что-то не позволят?

Двери лифта распахиваются прежде, чем я успеваю что-либо ответить. Да я впринципе и не собирался. Просто делаю шаг вперед и впиваюсь в нее поцелуем.

Сопротивляется, сцепила зубы. Да плевать!

Крепко держу затылок, прижимаюсь губами почти до боли.

Секунда, две.

Отталкивает.

Заносит руку, но я уже готов.

Перехват!

– Пойдем заберем твою сестру, дорогая, – крепко сжимаю ее запястье, приобнимаю за талию и веду мимо обалдевших сотрудников.

Мне?

Не позволят?

Ха!

.

Злата

Черт!

И угораздило же нас выбрать в кафе именно его!

Хотя…

Хорошо, что сегодня на мне мое лучшее платье…

По крайней мере, рядом с его фифами я смотрюсь на уровне.

Как-то я неосмотрительно согласилась на эту странную помощь! Ну денег бы дал, ну адвоката бы оплатил… Но…

Замуж…

Был бы еще старый, больной, хромой…

Та нет же!

Он же молодой богатый красавчик.

А как целуется!

Ой…

Стоп! Хватит!

– Мне больно, – цежу сквозь зубы, пытаясь выдернуть запястье из его железной хватки.

– Мне тоже было больно, – не убирая улыбки с лица, отвечает мне он. – Не привык, знаешь ли, к пощечинам!

– Да? – вскидываю брови. – Ну если будете со своими слюнями лезть, то придется привыкать!

И тут он резко дергается!

Ой!

Че-то я увлеклась!

Это ж он мне нужен, а не я ему…

– В жизни бы такое о тебе не подумал, – шипит он, прищурившись.

– Не подумал что? – интересуюсь тихо.

– Что тебе нравится доминировать! – хмыкает. – Я, кстати, не по этой части. Я люблю классику.

Доминировать?

Мне?

Классику?

Он вообще про что?..

Боже!

Он подумал, что я… Я?

– Что?! – только и могу выдавить из себя, но чувствую, как краска заливает мои щеки. – Я не…

– Надеюсь! – он довольно улыбается и все же освобождает мою руку.

Спускается на пару ступеней, тяжело вздыхает.

– Пойдем спасать секретарш!

– В смысле? – я никак не могу прийти в себя. – От кого спасать?

– От нее, – он как-то очень обреченно смотрит на стойку ресепшн, которую я пока не вижу.

И тут я слышу:

– От винта-а-а!

.

Глеб

– Отставить свалку!

Все четверо замирают как вкопанные.

Две секретарши, охранник, водитель, и только Маринка по инерции катится по натертому мрамору.

Мой водитель, который, похоже, ее раскручивал, так и остался в полуприседе с вытянутыми руками.

Стоп-кадр из фильмов Чарли Чаплина, блин!

– Глеб Юрьевич, мы тут… – начинает одна из секретарш, тут же одергивает юбку и почему-то краснеет.

Да вижу я, что вы тут. Мышку в космос запускали, не иначе.

Вот же талант у ребенка: в считанные секунды превратить в хаос хорошо организованное пространство!

– Федоров, – обращаюсь к тому самому водителю, который уже догадался выпрямиться, – я смотрю, вы уже нашли общий язык?

– Ну мы это, так, да… – глаза в пол, только что ножкой не шаркает.

Курсистка пансиона благородных девиц, блин.

– Так, – закусываю губу, раздумывая, – идешь в гараж, берешь, наверное, Ленд Крузер, – не то, чтобы я хотел продемонстрировать девицам их новый уровень.

Я просто думаю, куда поместится их Кактус.

– И едешь с этими прекрасными дамами. Куда и зачем, они тебе объяснят, – поворачиваюсь к недоумевающей Злате. – Вы переезжаете! Надеюсь, до шести управитесь! Встретимся дома, дорогая, – ехидно выделяю последнее слово и нахально ее целую.

Не в засос, конечно, в щеку, но Мышкино “Ах!” у меня за спиной очень громкое.

.

Злата

Мышь смотрит на меня как на предательницу.

Главное же, при водителе ничего ей и не объяснишь.

Прикидываю.

Он за рулем, мы сзади.

Машина такая громадная, что, наверное, надо кричать, чтобы он нас услышал.

Пользуюсь моментом и пытаюсь поговорить с сестрой.

– Марин, лох поможет нам с опекой, – шепчу ей.

– И ты из-за этого с ним!.. – она поджимает губы, отворачивается.

– Да нет! – беру ее за руку.

– Я все видела! – она хлюпает носом.

– Мышка, ты все не так поняла!

– Не зови меня так! Никакая я тебе не Мышка! Ты сейчас в него влюбишься, вы поженитесь, а меня в детский дом отдадите!

– Да нет же, дурочка! То есть да, мы поженимся, но именно для того, чтобы тебя у меня никто не забрал! Мы будем семьей, слышишь? Мы с ним тебя удочерим! Навсегда!