Там, за запретной дверью… Книга 3. «Беспокойный август»

– Котенку вопрос задать не под силу…

– Мне под силу! – бесцеремонно перебил жрицу Сэнди.

Впервые в глазах пифии промелькнуло что-то живое, человеческое: интерес, удивление, даже искреннее умиление.

– Хорошо, я попробую, – кивнула она. – Но мне требуется некоторое время для сосредоточения.

– Валяй, сосредотачивайся, – любезно разрешил Ио.

Все расселись по ступеням, а жрица встала позади мраморного столбика и положила руки на яшмовый шар.

Для начала она забормотала какие-то непонятные слова, потом принялась так неистово вращать глазами, что присутствующие испугались, как бы они не вылетели. Но глаза пифии остались там, где им положено быть, а шар внезапно засветился, и жрица начала своим потусторонним, правда, более громким голосом:

– В сокрытом мире, где нет чуда и светлой мечты, где все заполнено…

– Стоп! – перебил тетку Гарат. – Мы понимаем, что ты сейчас пытаешься нам рассказать об Иноире, но нам о нем известно. Ты не могла бы вещать нормальным, человеческим языком? Давай лучше сделаем так, как ты привыкла: мы будем спрашивать, что нас интересует, а ты станешь отвечать. А история существования Иноира с момента возникновения того мира нас не очень сейчас интересует.

– Ладно, задавайте свои вопросы, – неконфликтно согласилась пифия.

– Сегодня или даже вчера в Ксевенаке появилось очень опасное существо. Оно очень агрессивно и обладает магией, – первым начал Иоанн. – Нам хотелось бы знать, что это за существо и откуда оно взялось.

– Оформи вопрос! – недовольно поморщилась жрица. – Таковы правила.

– Ну, хорошо, хорошо. Что это за кошмарное существо? Оно переместилось к нам из Иноира?

–Я начала об этом вещать, но меня грубо и непочтительно перебили! – пожаловалась жрица. – В том мире, о котором вы говорите, два с лишним десятка лет назад один ученый мудрый муж создал волшебное приспособленье, способное доставить человека в любой мир или реальность также просто, как конь в соседний город.

Проще она, видимо, говорить не умела, но, по крайней мере, уже было понятно.

Пифия меж тем продолжала:

– Но изобретенье не послужило во благо, и на испытаньи погубило того, кто его создал. Его не стало и неведомым путем располовинило на двух младенцев…

– Вы сейчас говорите о нашем отце, ученом Романе Кори? – ужаснулся Вердан.

– Да, юное создание, и тех двоих, что получились из мудреца, я вижу пред собою…

– Ужас! – выдохнул Вердан. – Значит, по большому счету, он нам и не отец? И матери, получается, у нас не было?

– Ученый муж был одинок, и вы – не порожденье женского лона. Вы порожденье…

– Мы порождение безумного недоразумения, – прошептал молодой человек. – Мы не люди…

Обычно разговорчивый и неунывающий Малетт не произнес ни слова и выглядел очень подавленным.

– Неправда! – воскликнул Иоанн. – Вы люди, и неважно, как вы появились! Ваши моральные и душевные качества даже и не снились многим из тех, кто родился на свет от… ну, привычным способом. Уважаемая пифия, ответьте на вопрос: то, что осталось от Романа – это то существо, встреченное нами сегодня?

– Ты прав, юный помощник колдуньи, – кивнула прорицательница. – Мудрец не сгинул полностью. От него тогда осталась лишь неразумная злобная сущность, незримая оболочка, оставшаяся близ места гибели оболочки физической. Она все годы жила в том месте, копила силы, а вместе с ними и разум и злобу.

– Дальнейшее понятно, – вмешалась Рейна. – Вердан воссоздал его изобретение, а «папаша» все это время наблюдал и потом воспользовался моментом и сбежал в Ксевенак. Но почему Роман выбрал именно этот мир? Или это лишь случайность?

– Достойная ведунья, случайности не так часты, как мы считаем, – важно изрекла жрица. – Темная сущность выбрала ваш мир из-за мощного сосредоточения в нем магии, которая питает сущность. Оказавшись здесь и обретя магическую силу и физическую оболочку, тот, которого вы называете Романом, окончательно лишился разума. Остались в нем лишь хитрость, кровожадность, злоба, да, пожалуй, жажда мести…

– Мести кому? – не поняла Дэя. – За что?

– Всем и за все, на то это и темная сущность.

На протяжении всего разговора никто и не заметил, что разговор этот идет вовсе не по установленным когда-то правилам. Это была скорее беседа, чем предсказание. Пифию постоянно перебивали, задавали множество вопросов сразу, а не по одному. Да и сама прорицательница отвечала не на конкретный вопрос, а говорила обо всем, что видела. Короче, без дурманящих газов и бесчестных алчных жрецов она оказалась отличной теткой.

– Чего добивается эта сущность? – спросил Гарат.

– Сие мне неведомо, на то она и темная сущность…

– И что нам с ней делать? – это уже Рейна.

– И этого я не могу предвидеть…

Пришлось нашей компании попрощаться с пифией.

– Спасибо за помощь. Надеюсь, что ты сделала все, что могла, – сказал ученик Мерлина. – Но если нам еще понадобятся твои ответы, мы посетим тебя вновь.

– Нет, влюбленный чародей, мы вряд ли встретимся, – отозвалась пифия, и голос ее снова стал потусторонним. – Я предвижу свой конец, назначенный мне Судьбой.

– Такого понятия, как судьба, не существует, – возразил Иоанн. – Человек сам создает свою судьбу. Ты просто будь осторожна, веди нормальный образ жизни, хоть иногда выходи на воздух, и проскрипишь еще долго и счастливо.

– Благодарю, дитя, за теплые слова. За них я постараюсь вас отблагодарить советом. Решить проблему вам, возможно, удастся, если прибегните к помощи того, кто работает со смертью, ведь сущность та и не жива и не мертва…

– Кто такой этот работающий со смертью? – недоумевала Дэя уже на улице. – Неужели нельзя было выражаться конкретнее?

– Килер, гробовщик, некромант, – принялся предлагать варианты Иоанн, но его маме не понравился ни один.

– Первый со вторым нам вряд ли помогут. А знакомых некромантов, кому я доверяю и кого могу пропустить в Ксевенак, я не знаю.

– Сущность и не жива и не мертва… Не жива и не мертва… – бормотал Ио. – Мам, а не поможет ли нам колдун вуду?

– По-моему, твой сын дело говорит, – сказал подруге Гарат.

И Рейна решилась:

– Отличная идея! Значит, завтра я арендую в Штабе телепортатор и отправлюсь в Доминикану за стариком Аданом. Остается надеяться, что сущность Романа за это время ничего ужасного не натворит.